***
- Северус, можешь идти, я разберусь... - Поппи, не забывай, что я изготовитель всех зелий. Мне лучше знать, как их использовать. - Я вообще-то ведьма с медицинским образованием! - Поздравляю, а я с зельеварским. - Ну так и шуруй отсюда! - Поппи, Мерлин тебя дери, не прекратишь, я перестану готовить тебе зелья! - Грёбаный манипулятор... - Я всё слышу. Флёр застонала от головной боли. Внешние факторы, вроде яркого света, давящего на закрытые веки, голоса вокруг, скрежет, шёпот, запахи — всё это вызывало недовольство и страх одновременно. После её стона к ней кто-то подошёл и притронулся к её голове, нежно поглаживая по волосам. Далее что-то сказали, но что непонятно. Вскоре девушка-таки открыла глаза, но тут же зажмурилась: лампы в медицинском крыле замка — это и был тот самый яркий свет. Присмотревшись, было ясно, что голоса принадлежали медведьме и ...профессору Снейпу. Да, точно его. Его голос, чёрные одеяния и походку ни с чем не перепутаешь. - Мисс Делакур? - и снова этот вопрос. И который раз он уже это произносит? - Eaux...apportez de l'eau... - Простите? - голос был другой, женский. Через пять секунд воду всё-таки дали, а затем какое-то зелье с необычным вкусом, но резким запахом, после которого Флёр и пришла в себя окончательно. Она была в медпункте, лежала на кушетке под одеялом, а над ней стояли мадам Помфри (как позже оказалось) и профессор Снейп. - О Боже, вы наконец очнулись! Ваша директриса так о вас беспокоилась, каждый час приходила! - Что случилось?.. - студентка закашляла. Мужская рука заботливо поднесла к её рту стакан воды. Та послушно её выпила. - Вы не помните? Второе испытание. На вас с сестрой напали гриндилоу с русалками. Спасибо, что живы остались... - Nique ta mere, Габи! Что с ней?! - она хотела встать, как вдруг громко ахнула и тут же упала обратно на кровать. - Советую не шевелиться, — сказал профессор - ваши раны ещё не до конца зажили.***
Несколько дней Флёр провела в медкрыле. Все эти дни Северус не отходил от пациентки, лично следя за приёмом лекарств, пищи, лично наносил мази на травмированные места. Последнее вызывало у француженки смешанные чувства и ощущения. Руки зельевара нежно, но тщательно наносили прохладную мазь на раны. Это и смущало, и вызывало мурашки по коже, и в такие моменты в воздухе витала неловкость. Она не понимала, почему он о ней так заботится? Ведь это не его обязанность, он не доктор. В то, что он это делает из долга зельевара, не верилось, как и не верилось, что всему причина - тёплые чувства к ней... С Габи, благо, всё было более-менее нормально. Единственное, пару царапин на спине, но жизни ничего не угрожает. Больше пришлось на Флёр: удар пришёлся по лицу, ногам, рукам и животу. Но, правда, благодаря зельям Снейпа, всё стало проходить довольно скоро. Через два-три дня настал день её выписки. Профессор всё также мягко наносил мазь на лицо юной леди. Та же старалась смотреть куда угодно, только не на мужчину. В принципе, она могла и сама её нанести, но учитель сказал, что лучше ему (мол, опыта больше, он ж зельевар, наносить нужно особым образом, и т.д.). Спорить девушка не стала. - Наносите эту мазь два раза в день, и шрамы окончательно сойдут. Если будут болеть - можете взять зелье или у меня, или у мадам Помфри. - Спасибо, sir. Выздоровев, студентка пошла готовиться к следующему заданию, но после всего этого, профессор Снейп в её глазах стал окончательно героем. Добрым, заботливым, пусть даже скрытным. Флёр, чем больше находилась с ним, тем сильнее поняла, как же она попала...