Академия Некромантии и Менталистики

      Бал Супремума — безусловно, всеми любимое событие года. Зал Торжеств, как и всегда, был украшен огромными драгоценными камнями в человеческий рост, которые парили и играли многочисленными гранями, отражая свет блуждающих шаровых молний.       Столы для адептов шли длинными рядами вдоль стен, U-образно. Все двести человек размещались легко, а центр зала был свободен. Ко всеобщему удивлению, перед парящим профессорским столом расположились настоящие музыканты-немаги. Они улыбались, держа свои инструменты и будто бы не веря возможности сыграть в Академии.       — Наконец-то, — фыркнул Август, — одна и та же музыка уже поперек горла встала.       Лиам, который оказался рядом, улыбнулся. Это ведь наверняка идея Дарайна, который слушает одни и те же композиции пятнадцать лет. Интересно, сотрет ли он этим музыкантам память?       — Ты так и не сдал Импакт, получается? — поинтересовался Лиам.       Август покачал головой:       — Без понятия, что теперь будет. Послушаем, что Марвин скажет. Обидно, конечно…       — Я думаю, он нас оставит на дополнительный год, — сказала Вив.       — А нас? — спросил Комли.       — Да кто ж его знает, — вздохнул Август.       Столы ломились от вкусной и изысканной еды, но Комли остыл к пище. За этот год он напереживался столько, что еда перестала иметь значение. Последние восемь дней, с того самого разговора, он практически поселился у профессора Грива в кабинете. Комли отрывался только на семестровые испытания, которые никто не отменил — даже Марвин. Правда, он делал поблажку на пропущенные им же две лекции.       Профессор Грив занимался своими делами — проводил экзамены, постоянно читал попавшие к нему в руки монографии Ледара по некромантии и Салтеррае. Грив рассказал, что профессора нашли в кабинете Камуса рукописные ветхие заметки Ледара по артефактам, а также схемы и последовательности зачарований. Нашли целый ящик переписки Ледара, строительные планы Академии Кавъяри Севола, который продумал все до таких мелочей, что захватывало дух.       Комли чуть что — норовил обнять профессора, а тот не отстранялся, как и обещал. Гладил по голове спокойно и ласково. Рядом с Гривом было так удивительно тепло и хорошо, что отлепиться было невозможно. Смущения уже не было.       «Я планирую навестить один городок на юге, но сделаем мы это с вами зимой. Я родился там. И у меня там дом, сейчас он в запустении. Хочу привести в порядок и продать…» — сказал профессор. Договорились отправиться зимой, потому что этим летом Грив не мог отлучиться из Академии. Комли был этому невероятно рад.       Наконец все повставали со своих мест и радостно зааплодировали, потому что за главным столом стали появляться профессора. Они постояли несколько секунд, и профессор Фаер со сдержанной улыбкой сделал адептам знак присаживаться.       Лиам, в свою очередь, смотрел на гордо улыбающегося Дарайна, который, найдя Лиама взглядом, подмигнул. Даже это вогнало в краску. Марвин приходил ночевать еженощно. Обычно он только обнимал, целовал в губы, шею, волосы. Но вчера спустился ниже, отчего по телу пошли волны мурашек, а в паху стало очень тяжело. Марвин нежно и медленно целовал грудь и живот.       «Ты знаешь, что я буду делать с тобой дальше?» — прошептал он.       Лиам ответил, что вроде бы знает.       «Вроде бы или знаешь?»       Лиам со стыдом признался, что не имеет понятия. Тогда Марвин прошептал ему на ухо, что именно подразумевает под собой секс между мужчинами.       «Так разве можно?» — оторопел Лиам, пугаясь.       Марвин улыбнулся и сказал: «Конечно».       Лиам залился краской: «А если я не хочу?»       Марвин кивнул, будто ожидая этого ответа: «Не переживай, нам будет чем заняться и без этого». И потом — показал, чем именно.       И это было… Так горячо…

***

      — Пятьсот первый год существования Академии ознаменует собой новый порядок, — начал Фаер. — С этого дня Ректор — я.       Адепты удивленно переглянулись, но захлопали.       — Те, кто в этом году закончил пятый курс, могут получить Варрант и покинуть Академию, — продолжил Фаер, — а могут остаться. И я объясню почему. В дальнейшем Академия будет обучать адептов четыре года, с восемнадцати до двадцати двух лет. Всем, кто закончил, абсолютно всем, кто не был исключен за плохую успеваемость и нарушения — будет выдан Варрант. Те, кто хочет пойти дальше и стать Младшим Магом, должны будут проучиться еще два года. Эти два года называются магистратура. Предупреждаю, что стать Младшими Магами смогут не все магистранты. В год мы выберем только двух или трех лучших вне зависимости от факультета. Поэтому борьба будет серьезная. Серьезнее, чем была.       Адепты притихли и стали переглядываться. Впрочем, подавляющее большинство были рады и Варранту.       Фаер улыбнулся заметнее:       — Но мы компенсируем эти условия тем, что практическая магия будет преподаваться с самого начала. Каждому. И библиотека будет доступна каждому. Мы сделаем из вас достойных магов. Потому что Варрант Академии нового образца отныне будет давать вам право зваться Ординатами, то есть как следует образованными, полноценными магами с полными правами заниматься, чем хотите. Вы больше не останетесь неприкаянными волшебниками. Кроме отчисленных, само собой.       Адепты заулыбались и захлопали.       — Итак, первые четыре года — ординатура. Потом — магистратура. Послезавтра я и профессор Грив соберем вас снова, чтобы озвучить списки групп, курсов и расписаний для новоприбывших. А сейчас я передаю слово тому, кого вы так ждете.       Он указал на улыбающегося Дарайна.       Адепты повскакивали и устроили оглушительные овации. Дарайн засмеялся в кулак.       — Тише, тише, всё, — он успокоил адептов, делая жест занять свои места. — Хорошие новости, правда? Есть еще одна — нам удалось поставить Армию на место.       Адепты захлопали.       — Добровольцы в тылу будут нужны Армии, но это только по желанию. Исключительно. Чтобы спасать жизни ребятам-немагам, не вступая в бой. Никто никогда не заставит вас ничего делать.       Все притихли. Тема была болезненная.       — Есть еще одна новость, она касается одного из вас. У меня, как вы понимаете, привалило забот… — Марвин посмотрел на Августа. — Мне нужно, чтобы в следующем году проводил практику ты, Август. Я специально спрашиваю публично. Половина Академии знает, что ты мой лучший менталист. Более того, ты лучший менталист за многие, многие годы.       Август покраснел. На него смотрела вся Академия. Вив взяла его за руку. Пауза затягивалась.       — Ав-густ, Ав-густ, — начали скандировать какие-то третьекурсники, его поклонники в Дуэльном Клубе.       Их быстро подхватили другие адепты на факультете. Потому что Август действительно был потрясающе силен.       — АВ-ГУСТ, АВ-ГУСТ! — звучало на весь зал.       — Хорошо, — наконец ответил Август.       Ему захлопали в знак поддержки.       — И на этой прекрасной ноте я объявляю Бал Супремума открытым! — сказал Дарайн.

***

      Шумный бал, наконец, закончился.       Лиам вернулся в свою комнату и с волнением, как и всегда, стал ждать. Дарайн появился за полночь. Он был словно на взводе.       — Идем, — только и сказал, жадно привлекая Лиама к себе.       И пространство исчезло вместе с силой притяжения.       Они оказались в большой спальне. Лиам сразу понял, что это — спальня Марвина. Окна выходили на холм. Над кроватью висел балдахин. Здесь было как-то по-взрослому, даже роскошно.       Дарайн прижал его к себе стремительно и крепко, сразу же целуя в шею.       — Ах… — у Лиама вырвался стон.       Марвин спустил руки вниз, совсем раскрыто поцеловал в губы. Так несдержанно он прежде не целовал.       Лиам потерял опору под ногами. Он даже не понял, каким образом его завалили на постель. Каким образом мантия была задрана. Как стыдно…       — Ах… — снова простонал он.       Стыдно…       Марвин ничего не говорил, просто быстро и влажно покрывал поцелуями шею. Он раздвинул ноги Лиама. И это было так…       — Мар… ах… вин… — Лиам выгнулся, потому что Марвин прижался очень тесно между ног, слишком тесно… ужасно… стыдно… Он… твердый…       Вокруг стал разрастаться и заплетаться полевой вьюнок. В воздухе зажглись крошечные огоньки… Иллюзия была такой красивой… Она будто немного успокаивала.       Марвин часто и шумно дышал. Он терся жадно, голодно.       — Как же я хочу тебя… Ты бы знал… Как я хочу… — прошептал Дарайн горячо, целуя.       Лиам понимал, что это значит, и смущался. Он ведь не готов. Точно не готов на такое…       — Я…       — Тш-ш, не переживай, — Марвин положил большой палец ему на губы, улыбнулся и добавил: — Всему свое время, Вьюнок.