Академия Некромантии и Менталистики

      Леви собрал всю команду в аудитории артефакторики. Дарайн, Фаер, Хидер и Грив встали у его стола.       — Я не фуэр, — сказал он с некоторым волнением и улыбкой, — поэтому золотого шедевра не ждите.       Он снял шелковый платок с артефакта на столе. Все улыбнулись. Это была деревянная, то есть дендрическая Карета Академии в миниатюре, всего двадцать сантиметров в высоту. Только каркас был прозрачным, витым, будто у очень изящного сувенира. Десять детальных фигурок Стражей окружали карету. Один Страж призрачно светился голубым. Внутри кареты сидел деревянный пассажир, маг. Его было не достать, не сломав карету. Все это выглядело чрезвычайно красиво и хрупко.       — Артур, это самая милая и изящная вещь, которую я видел, — сказал Дарайн, улыбаясь.       — Рассказывай, — сосредоточенно скомандовал Фаер.       Леви кивнул.       — Итак, — начал он, — этот навигатор я назвал «Экипаж». Так как каждая наша Карета — самостоятельный артефакт, подключенный к своему резервуару с водой Салтеррае, то этот навигатор никак не может быть первичным и даже вторичным артефактом, как у Ледара. Поэтому наш навигатор — связующий доппель, связывает он даже не Кареты, а перстни Возничих. Они, в свою очередь — доппели перстня Главного Возничего.       Фаер усмехнулся и посмотрел на Дарайна, который расплылся в широкой улыбке. Никто ничего пока не понимал. Особенно Грив. Хидер стоял, прищурившись. Он тоже был артефактором, и до него уже начинало что-то доходить.       Леви стал рассказывать:       — Перстень Главного Возничего может управлять всеми Каретами, открывать портал к ним, а так же открывать портал к собственным доппелям — перстням Возничих. Простой Возничий может открывать портал только к своей Карете и Главному Возничему. Каждая маленькая фигурка Стража — это камень-доппель, который отображает боевое состояние Кареты вот таким свечением. Марвин, активируй Экипаж.       Дарайн мысленно активировал навигатор, и над каретой появилась карта, точно такая же, как и у военного навигатора Ледара.       — Я правильно понимаю, что Экипаж работает, пока есть заряд хотя бы у одной Кареты? — спросил Хидер.       — Да, он работает от Карет, — кивнул Леви.       — Так, давай про функционал, — Дарайн хотел снять перстень Главного Возничего.       Леви остановил его и управлял иллюзией сам. Он показывал:       — Вот этот значок раскроет список Возничих. Как видите, здесь нет никаких персональных данных о носителе, но есть возможность задать любому доппелю срок действия. Таким образом, невозможно будет держать у себя перстень Возничего дольше положенного или снять и передать другому лицу без ведома Главного Возничего. Смена владельца отключит перстень.       Леви указал на Дарайна:       — Перстень Главного Возничего можно снять не более чем на сутки. Иначе — деактивация. Передача другому лицу без специальной процедуры тоже, как и в случае деактивации, отключит всех Возничих.       Присутствующие напряглись.       — Процедуры? — насторожился Дарайн.       Леви усмехнулся:       — Да. В целях безопасности я придумал хитрость. Еще один доппель под названием «Наследник». Это кулончик, который не обладает властью над Каретами или Возничими. Но Наследник может активировать Экипаж и листать иллюзию. Управлять — не может. Через эту иллюзию Наследник может открыть портал к любому Возничему, в том числе к Главному. В случае деактивации Главного Возничего Наследник сможет найти артефакт и стать новым Главным Возничим, но только после предварительной передачи кулона Наследника другому лицу. То есть нужно надеть оба артефакта, а затем передать Наследника. Заработает Наследник — заработает Главный Возничий.       — Не сложновато? — насторожился Фаер.       — Не сложновато, — отрезал Леви. — Что если Главного Возничего убьют? Или он потеряет перстень? Если ему возьмут да отрубят руку во сне ради этого оружия? Что если Наследник решит стать Главным Возничим, не передав никому доппель Наследника? То есть останется один на один с такой властью? М?       Дарайн смотрел с возрастающим восхищением. Хидер тоже был впечатлен. Фаер медленно кивнул, соглашаясь.       — Наследник сейчас я, — сказал Леви. — Чтобы сменить Наследника, Главный Возничий должен надеть оба артефакта и передать кулон сам. Если наоборот — Наследник деактивирован, то есть владелец умер либо кулон кто-то отобрал и надел на себя — сработают сигнальные чары. Главный Возничий поймет это и откроет портал к Наследнику, чтобы вернуть доппель себе.       — Ай-да Артур! — радостно воскликнул Марвин.       Леви продолжал:       — На карте видно, где какой Возничий и где какая Карета находятся. Мы не можем отключить Карету, так как она — не доппель. Но карта фиксирует боевое состояние кареты. Для перемещения Возничего именно в боевом состоянии, а значит косвенно — для перемещения Кареты мы можем задать локацию на карте.       Леви показал, как увеличить область карты, а потом очертил зону в обход города, взяв только небольшое поле вокруг Кареты.       — Обычный Возничий может открыть портал своей Кареты только в депо и больше никуда, — подытожил Леви, — то есть обойти наше ограничение невозможно. Для Хидера поясню, что синий портал Кареты — это единственный вид портала, через который она пройдет. Против все других порталов я поставил защиту. И у Каждой Кареты — свой уникальный, индивидуальный портал. То есть все перемещения за пределами очерченных боевых зон будут идти через Депо. Не иначе.       — А в Депо будут дежурить, да? — заключил Хидер.       — Безусловно, — ответил Леви. — Здесь, в списке Возничих, мы видим срок действия каждого доппеля, время боевых состояний, активность и неактивность доппеля, факт смены владельца, все перемещения Кареты порталами. То есть можно легко понять, если что-то пошло не по плану. Можно добавить имя, но само оно определяться не будет, мы, еще раз напомню, вне системы Ледара.       — Оно и к лучшему, — сказал Дарайн, — так никто вне Экипажа не сможет посмотреть через общий военный навигатор, у кого именно доппели. Так безопаснее.       — А кто сидит в Карете? Что за артефакт? — спросил Фаер.       Леви улыбнулся:       — Это артефакт самого Экипажа, который показывает иллюзию навигатора. Но лично я считаю, что в этой миниатюре Стражи защищают Наследника, а не Главного Возничего.       — Потому что Главный Возничий не трус, — улыбнулся Дарайн, — ну, покажешь кулон?       Леви за цепочку вытащил из-под мантии свой золотой кулон в виде маленькой монетки с гербом Академии.       — Камень вплавлен? — спросил Хидер, присматриваясь и щурясь. — В крепление, что ли?       — В застежку сзади, — ответил Леви с улыбкой.       — Обожаю твоё чувство юмора, — хохотнул Дарайн.       — Это не юмор, — Леви достал из ящика стола еще три таких кулона и дал Гриву, Хидеру и Фаеру.       Грив молча принял цепочку, немного смущенный.       — О доппеле Наследника не должен знать никто, — сказал Леви. — Эти кулоны, во-первых, мой подарок вам на память, а во-вторых, тут сигналка. Если деактивируется Наследник или Главный Возничий, вы не сможете открыть портал, не сможете сделать вообще ничего, но будете об этом знать. Потому что знать — очень важно. Скромный вид артефакта не даст заподозрить в нем что-то могущественное и не вызовет соблазна украсть. Нательность и плоскость тоже важна, его не надо носить напоказ, как любил делать Ледар.       — Да, так неплохо, — сказал Фаер. — Очень, очень недурно, Артур.       — И как называются эти артефакты? — спросил Хидер. — Ты же дал имена, правда?       — А вы прочитайте, — пожал плечами Леви.       Хидер перевернул монету и его брови поднялись.       — Полковник, — прочел он.       — Некромант, — прочел Фаер.       — Профессор, — прочел Грив.       — У меня написано, конечно же, «Наследник», — Леви улыбнулся, — а это тебе, Марвин.       Дарайн принял такую же монетку и прочел с улыбкой:       — Безумец.       — Прекрасно, — усмехнулся Фаер.       — Ну должен же я был как-то нас увековечить, правда? — спросил Леви. — Давайте сделаем так, чтобы Наследник никогда не предал Главного Возничего. Мы не будем жить по двести лет, поэтому нам нужно правильно выбирать тех, кто войдет в круг поверенных и унаследует новый мир.

***

      22 июня       Магический Импакт — это не просто выпускной экзамен. Это форум Магистров и Старших магов. Они собирались на огромной трибуне Дуэльного Зала в день летнего солнцестояния, двадцать второго июня, чтобы посмотреть на выступления десятка пятикурсников и методом голосованием решить, кто из них должен занять свое место в Магистериуме. Вместе с профессорами здесь собирались почти две сотни человек. Явка, конечно же, обязательна.       Дуэльный Зал по размерам был аналогичен Торжественному Залу, только с ареной и скамьями в пять рядов. Аэрический барьер традиционно отделял зрителей от выступающих.       Дарайн, как и положено, без пятнадцати минут двенадцать открыл портал от Вечной Мудрости в Дуэльный Зал. Профессора уже рассаживались. Из портала стали выходить Старшие Маги и Магистры. Магистры, как и всегда, поднимались на самый верхний ряд трибуны.       Профессор Фаер стоял в дверях, у него в ногах лежал черный мешок. К нему, глядя, как все рассаживаются, подошел Дарайн и положил руку на плечо.       — Ну что, Эйнор, это последний рывок, — сказал он тихо.       — Мне не нравится, что Навиль такой перепуганный, — так же тихо ответил Фаер, указывая на Магистра, который сидел не с профессорами, а наверху, где положено по рангу.       — Все в порядке, я его читаю: он намерен следовать плану, — сказал Дарайн, — тут главное, чтобы Старшие не заартачились. А то начнется бедлам. У нас, если получится избавиться от Магистров, поосвобождаются такие должности в Империи…       — Будем надеяться, что придут все и никто никому ничего не ляпнул про Камуса, — сказал Фаер.       Грив сидел рядом с Леви, сбоку у выхода. Леви улыбался. Грив нервничал. Полковник Хидер был тоже здесь — в своей обычной роли Старшего Мага.       — Ты можешь, пожалуйста, не так громко думать? — спросил Леви.       Грив вспомнил, что на Дарайне Луна и никакие артефакты защиты не действуют. Смутился и одернул себя.       — Да. Ты прав.       — Я кое-что увидел, — тихо сказал Леви, — ну так, на поверхности у тебя мелькнула кое-какая пещера. Не хочешь объяснить, каким боком ты там оказался? Марвин не говорил, что отвел тебя.       — Полагаю, он уговаривал меня остаться, — сказал Грив, сглотнув.       — А, — Леви хмыкнул, — ладно. Ну ты смотри, теперь точно останься. Потому что у нас после этого цирка будет марш-бросок по кабинетам, особенно по кабинету Камуса. Будем искать исследования Ледара. И изучать их будем вместе.       — Я останусь, — сказал Грив, нервничая потому, что Леви может залезть в голову и увидеть ему не полагающееся.       — Вот и славно, — сказал с улыбкой Леви.       Фаер сосчитал Магистров и сказал Дарайну:       — Давай.       Дарайн исчез.

***

      Вечная Мудрость крутила своими кольцами. С другой стороны зиял раскрытый им портал в Академию, в который еще входили последние Старшие Маги. Профессор набросил на Вечную Мудрость иллюзию стабильности — то есть скопировал местность и раскрыл копию. Теперь то, что он снял барьер и вошел в пределы иллюзорной статуи, никто не видит.       Изнутри барьер стабильности был чёрным куполом. Дарайн и огромная Вечная Мудрость остались наедине.       — Покажи, какая ты.       Пятиметровые кольца исчезли. Огромный купол опустел. Дарайн еле удержался, чтобы не захохотать в голос. Он закрыл свой рот рукой и беззвучно смеялся, проходя к центру мраморного круга на полу. В полу была печать портала, из которой бил фонтанчик в половину человеческого роста. В фонтанчике зависла вязанка из артефактов Магистериума.       — Ну что, Мудрость, выплюнь каку, — улыбнулся Дарайн, концентрируясь на артефакте касты Магистров. — Отключи мне дедушек от питания…       Он подставил ладонь прямо в фонтан.       — Отпускай.       Само собой, разговаривал он шутки ради, но это помогало. Он представлял перстень Навиля.       — Отпускай, выплевывай, они не нужны мне, — шептал Дарайн, — ну давай, моя сладкая, будь хорошей девочкой.       Ничего.       Дарайн занервничал, что управление вязанкой невозможно даже с доппелем Ледара.       — Давай подружимся, ты и я, — уговаривал Дарайн, — давай сделаем тебя другой. Нам с тобой не нужны Магистры, это плохая каста.       Нельзя было сказать наверняка, отключились ли перстни, отключился ли артефакт — камень до сих пор на месте.       — Да твою ж мать, — выдохнул Дарайн, подыскивая в голове подход к этой команде. Если бы он был Ледаром…       И тут его осенило. Ледар не был менталистом. Иллюзии ему предалага Шот, а вечную Мудрость они тоже наверняка обсуждали вместе. Наверняка Шот придумала, как визуализировать каждый доппель… Вечная Мудрость — это навигатор!       Дарайн отошел назад, снова вызывая Вечную Мудрость. Сферы вновь возникли. Теперь Дарайн стал концентрироваться на крупных монетах и ему стали открываться имена владельцев доппелей.       — Ах ты сукин сын, — восторженно сказал Дарайн, у которого перехватило дыхание. Все кольца, а не только пояса каст — символизировали артефакты Магистериума и Академии. Главное большое кольцо с надписью-лозунгом символизировало барьер вокруг Магистериума. Маленькое кольцо у самого сердца иллюзии, которое было здесь раньше, а теперь пропало — барьер вокруг самой Вечной Мудрости.       Отсюда можно было отключить все, что угодно.       — Вот эти монеты выводим из оборота, — сказал Дарайн. И под его взглядом стали гаснуть доппели Магистров.       Дарайн победно улыбнулся и вышел из черного купола в пустой зал Магистериума.

***

      Дарайн появился в Дуэльном Зале намного позже, чем все рассчитывали, поэтому, когда он все-таки показался, остальные четверо резко выдохнули, глядя на его довольное, сияющее лицо.       — Ты там что сделал? — буркнул Фаер, прижимая ладонь к груди.       — Познал вечную мудрость, что же еще, — улыбнулся Дарайн, закрывая портал и проходя в центр арены. — Приветствую всех на долгожданной, юбилейной, пятисотой церемонии Магического Импакта!       Раздались общие сдержанные аплодисменты. Чем младше был маг, тем громче он хлопал и тем теплее улыбался. Марвин Дарайн был здесь одним из самых юных.       — Ректор и несколько других Магистров задерживаются, — с улыбкой сказал Марвин. — А значит, мне придется вас развлечь. Поэтому, чтобы освежить вашу память, я решил рассказать интересные факты об Академии.       Все приготовились слушать. Никто не знал точно, что будет говорить Дарайн, но Фаер ждал своего момента, Навиль — своего, а Грив — своего.       Дарайн начал рассказывать так, будто вел пролог к собственной лекции.       — Дело в том, что Бравис Ледар любил исключения. Из правил, я имею ввиду, — хитро улыбнулся он. — Например фантом всегда защитит адепта. Но есть исключения, да?       Он подал это как шутку, поэтому некоторые легко улыбнулись.       — Еще, к примеру, часы адепта звонят, когда ему куда-то нужно. Нужнее всего ему быть на Магическом Импакте, но сюда часы не звонят, да? Потому что исключение. Ведь здесь может идти дуэль, правда же?       Дарайн выдержал паузу.       — Отсюда невозможно взять и исчезнуть по тем же причинам, по каким нельзя появиться — так работает печать запрета на перемещения. На Торжественном Ужине такая же печать. Но, опять же, есть исключения. Профессора могут и появляться, и исчезать хоть там, хоть здесь. Они — всегда исключения. Подозреваю, что Бравис Ледар не любил, когда опаздывают, но еще больше не любил, когда исчезают с важного мероприятия, — Дарайн покачал головой. — Невежливо.       Старшие Маги с улыбками переглядывались.       — Если так подумать, — продолжал рассуждать Дарайн, — исключения есть всегда. Например фантома можно призвать, но нельзя заставить остаться. А еще нельзя заставить поставить барьер, если так не предписано ему основателем.       Дарайн загадочно замолчал. Рядом с ним появился фантом.       — Но есть исключения, — сказал Дарайн, сделав два медленных шага к фантому. Он мягко, осторожно провел вдоль его плеча. Словно погладив прирученное животное. Пятисотлетнего всемогущего инфернала.       Старшие Маги ахнули и стали переглядываться. Дарайн кивнул Гриву, и тот покинул трибуну. После этого барьер, который был открыт у входа, герметично закрылся.       Магистры сидели на своих местах, хмурясь.       — Хотите правду?       Трибуны были взволнованы, Старшие Маги поняли, что дело пахнет жареным.        — Как-то мне было сказано, что мне никогда не стать Магистром. И вот с тех пор, если честно, я их ненавижу, — он посмотрел на Навиля и улыбнулся: — Но есть исключения.       Ударила молния. Старшие Маги стали вставать с мест, хоть и осознавали, что деваться некуда. Никто не понимал, что делать. Дарайн не двигался и ничего не говорил.       — Камус Воралион, — послышался голос Фаера, который медленно выходил на арену в компании парящей золотой мантии Ректора, — Либра Шавес, Дюн Зиррег и семь ближайших Магистров Магии — мертвы.       Повисла гробовая тишина. Были слышны только разряды тока.       — Убиты. И вы знаете, за что, — Фаер обвел глазами Старших Магов.       Грив завел за собой на арену целую толпу разновозрастных адептов в черных и белых мантиях.       — Это не просто адепты, — сказал Фаер, — это дети, которые еще три дня назад воевали на фронте. За нас. За эту мантию.       Золотая мантия вспыхнула, стала гореть и плавиться одновременно.       — За наше золото, — продолжил Фаер, — за наши цацки, за двести лет бесполезного могущества в одном дряхлом теле. В сорока телах.       Старшие Маги, мужчины и женщины, от сорока лет до глубоких седин, потрясенно смотрели на адептов. Те смотрели на них с ненавистью, будто именно Старшие Маги послали их на фронт.       — У нас есть шанс исправить ошибку, которую сделал Бравис Ледар. Восстановить уклад, который был до Академии и даже до Магистериума. Уклад, где были только старшие и младшие. Учителя и ученики. Мы, — Фаер показал на себя, а потом на адептов, — и они.       Трибуны зашумели.       — Это переворот, — продолжил Фаер спокойно, — но с Армией уже достигнуто взаимопонимание, и мы в процессе переговоров. Если вы еще не догадались, властью Камуса Валериона теперь обладает Марвин Дарайн. Я остаюсь Ректором Академии, которая будет обучать по новой программе, по новому принципу и так, чтобы ее успешно заканчивали все.       Мантия упала в лужу своего золота бесформенным оплавленным куском. Фаер сделал жест, призывая магов притихнуть.       — Каста Магистров уже перестала существовать. Их перстни выведены из строя. Те из вас, кто мечтал получить долголетие и влияние, долголетия уже не получат. Те, кто служил в Дивизионе, полковники, пусть завтра соберутся на совещание. Остальные маги — готовьтесь к тому, что в ближайшие дни придется отвечать, отчитываться и повиноваться, пока мы будем отстраивать механизм Министерства заново.       Фаер сделал жест увести адептов.       Грив посмотрел на ребят и стал уходить, а адепты — пошли за ним вереницей.       Между тем Дарайн продолжал сосредоточенно пробиваться к двадцати девяти Генезисам.       — Да они же бессмертные, — сердито сказала женщина, показывая на Магистров.       Но именно в этот момент Дарайн облегченно прикрыл глаза, открыл и улыбнулся:       — Навиль, отпускайте.       Навиль снял молнию, а Дарайн поднял в воздух двадцать девять трупов, крутя по периметру арены наверху, как декорацию.       — Я знаю, — сказал Дарайн мягко, — очень непросто меня воспринимать так же, как Камуса. Но мне не нужно, чтобы мне выказывалось особое почтение. Я сделаю свое дело и засяду тут спокойно, буду учить детей под началом Эйнора. Давайте работать вместе. Перетерпим это лето, расставим все точки над «и», а дальше каждый займется своим делом. Вы нужны мне, потому что вы — Старшие.       Он обвел взглядом всех присутствующих.       — Сильнее и умнее вас теперь никого нет. Посмотрите наверх. Магистров не стало. Вы — опора Магистериума. Вы и есть Магистериум.       Маги, действительно, все как один, снова посмотрели на парящих стариков.       — Пусть встанет тот, кто со мной, — призвал Дарайн.       Многие встали сразу же, не раздумывая. Остальные стали подниматься с минимальным временным зазором.       — Если хотите мне что-то сказать, — улыбнулся Дарайн, — то завтра с десяти утра я буду в Магистериуме, в кабинете Камуса, который теперь мой.       Барьер снова разомкнулся, и появился портал на выход. Маги стали спускаться с трибун, и все подходили пожать руку. И Дарайну, и Фаеру.