последняя бутылка саке.

— Дазай?.. Чуя уставился на окровавленного парня перед собой. кровь стекала по его лбу, щекам. багровые пятна очерчивали его бледное лицо, а во рту у рыжего появился неприятный привкус железа. — Осаму? он снова позвал бывшего напарника. шатен не отреагировал на слова парня, всё ещё сидя на полу у стены в крайне неестественной позе даже для такого придурка как он. Чуя начала пробирать дрожь. руки тряслись, а пальцы не сжимались на бежевом пальто забинтованного парня. он хотел встряхнуть шатена за одежду, но та ускользала и не задерживалась в руках, как бы тот не цеплялся пальцами. — сними перчатки, Чуя.. Накахара вздрогнул от еле слышного шёпота. рыжий посмотрел на парня, который с явным трудом держал глаза открытыми; Чуя послушно снял перчатку с руки и взялся за грудки, встряхивая шатена, тот лишь хрипло и еле слышно засмеялся. — Осаму, только не закрывай глаза. — я вижу Оду.. он опять с детьми.. — Дазай! Накахара прописал бледному парню звонкую пощёчину. голова шатена дёрнулась, он сплюнул сгусток крови и поднял усталый взгляд карих глаз. душа Чуи разрывалась на мелкие кусочки от этого взгляда. пускай Дазай и улыбался даже сейчас, Чуя по глазам видел то, насколько ему больно и как он устал. — Дазай, я прошу тебя. не надо. не бросай меня, ладно? Осаму собрал остатки сил и слабо кивнул, неожиданно растягивая губы в искренней улыбке, которая поселила тёплую надежду в сердце рыжего парня. Чуя стянул перчатку и со второй руки, положив горячие ладони на чужое лицо. пальцами он начал стирать кровь с чужого лица, когда неожиданно понял, что слабые вздохи прекратились. сердце пропустило удар, Чуя снова влепил шатену пощёчину; тот вздрогнул, словно проснулся от долгого сна, и снова сплюнул сгусток крови. — я уже позвонил Мори и Акико. они скоро будут здесь и подлатают тебя. только дождись их, ладно? пожалуйста. я буду здесь, рядом с тобой. только не закрывай глаза, тебе слишком рано отправляться к Оде. Дазай покивал и, вопреки всем просьбам, закрыл глаза. он вдруг ощутил такую лёгкость, которую раньше не испытывал. тело перестало сковывать болью, дышалось в разы легче, а голова наконец-то перестала болеть. он вновь увидел Оду. старый друг с улыбкой протянул руку, помогая шатену встать. — здравствуй, Осаму. — Ода! — ты рано. может вернёшься? тебя там ждут. — о чем ты?.. Ода указал рукой за спину. Дазай послушно развернулся и вздрогнул. он увидел себя. точнее своё тело, а рядом с ним Накахару. рыжий нещадно давал трупу пощёчины, крича о чём-то. в какой-то момент Осаму увидел, как из синих глаз крупными каплями стекают слезы. Чуя забрался на колени к парню и схватил бледное лицо в руки, всё ещё пытаясь привести в чувства бывшего напарника. — ему будет плохо без тебя. — Ода, он желает моей смерти. — Осаму, он пытается сейчас вернуть тебя к жизни. ему будет плохо без тебя. я долго наблюдал за вами двумя. он любит тебя. человек желающий смерти не будет так настойчиво пытаться вернуть к жизни. он плачет, Дазай. сжалься над ним. шатен снова повернулся к завесе между мирами и уставился на рыжего. тот уже прекратил лупить шатена по лицу. лишь без сил свернулся в комочек на чужой груди, укрываясь окровавленным пальто, стараясь быть как можно ближе к охладевшему телу. — у тебя осталось не так много времени, Дазай. решайся. — Ода, ты подождешь меня ещё немного? — я буду ждать тебя всегда. будь осторожнее. и ты молодец, что ушёл из мафии. Дазай подбежал к парню, крепко того обняв. Ода прижал парня к себе на какое-то мгновение, а потом толкнул в сторону пелены. в последний раз оглянувшись на парня, Осаму перешагнул пелену. Чуя вздрогнул, когда на его спине оказалось чужие холодные ладони, а на шляпу опустился подбородок. Накахара попытался вытереть слезы с щёк, но забинтованные пальцы оказались быстрее. рыжий поднял синие глаза, смотря в неожиданно тёплые карие глаза. Осаму ласково улыбнулся, прижав парня к себе. Накахара даже не нашёл в себе сил, чтобы сопротивляться этим объятиями. — ненавижу тебя, Осаму.. — и я тебя люблю, Чуя. рыжий резко дал шатену очередную пощёчину, а потом притянул к себе, накрывая окровавленные губы своими. — я тебя убью. — обязательно.