Стремящийся к небесам

- Доброе утро, Иноуэ, - тихо сказал её гость, и несмело улыбнулся. Девушка замерла на пороге и была не в силах даже шелохнуться. Потому что перед ней стоял тот, кого она и не надеялась больше увидеть. Тот, по кому она пролила столько слез. - К-Куросаки... кун... - прошептала Орихиме. Голос предательски дрогнул и его лицо, такое до боли знакомое, стало, будто расплываться. Слезы вновь покатились по её щекам. - Иноуэ, почему ты плачешь? - спросил Ичиго. - Что-то случилось? - Прости, - улыбнулась она сквозь слезы. - Я ведь... Я ведь обещала себе не плакать. Куросаки-кун... Куросаки-кун, это правда, ты? Ичиго шагнул через порог и вошел в дом, прикрыв за собой входную дверь. Сейчас он пытался быстро сообразить, что делать дальше. Идея, казавшаяся с самого начала крайне дурацкой становилась таковой всё больше и больше. "Ну, - мысленно обратился он к себе. - И на кой черт ты сюда приперся?" Кто бы знал. - Иноуэ, - обратился он к продолжавшей стоять у двери девушки. - Что значит "это правда, ты"? Орихиме не сводила с него широко открытых глаз и не могла заставить себя даже пошевелиться. Вот он, прямо в её собственном доме. Чудом выживший или только иллюзия - неважно. Потому что... - Не молчи, пожалуйста, - в голосе Куросаки почувствовалось волнение. - Скажи, что случилось? - Куросаки-кун, - со страной интонацией произнесла девушка, чем заставила Ичиго напрячься. - Ведь ты... Ты ведь погиб тогда, два месяца назад. "Вот оно как, - кивнул парень. - Не предавал никого, я просто взял и геройски погиб. Это... хорошо" - По-гиб, - медленно произнес он вслух, будто пробуя на вкус это слово. - Но я здесь! Вот он я! - Да... - прошептала Иноуэ. - Куросаки-кун, ты здесь... Ичиго ничего не ответил. Будто решив что-то для себя, он шагнул к девушке и... обнял, прижав к груди. Футболка быстро промокла от слез, а парень всё не отпускал её, обхватив одной рукой за талию, а другой перебирая рыжие пряди волос. Он почувствовал исходящий от неё приятный запах, который странным образом подействовал на него. "Кажется... - подумал он. - Я не хочу уходить. Не хочу... отпускать тебя..." - Иноуэ, - позвал он девушку, и та взглянула на него. - Не надо больше плакать. Пожалуйста. - Х-хорошо, - эхом ответила она и почти незаметно улыбнулась. - Я больше не буду. Дорожки слез высыхали на её порозовевших щеках. И на душе Орихиме впервые за долгое время наступало спокойствие. Ведь он здесь. Он теперь рядом. И сказал ей не плакать. - Хорошо, Куросаки-кун... *** - Банкай, Сенбонзакура Кагиёши. Гриммджоу от удивления широко раскрыл глаза, когда капитан выпустил свой меч из рук, и тот исчез, будто провалившись в асфальт. - Чего... - начал было он, но тут произошло то, что заставило арранкара замолчать и вцепиться в рукоять своего меча. - Если от моего шикая может спасти скорость и реакция, то Сенбонзакура Кагиёши... - проговорил Бьякуя. - Прощай арранкар, я не буду вспоминать о тебе. Гигантское облако из мельчайших, кажущихся розовыми лепестками, лезвий, направляемое рукой Кучики, нависло над Джаггерджаком. - Почему ты не договорил? - спросил его арранкар. - Почему не сказал что-нибудь вроде "моя Сенбонзакура - это неотвратимая смерть"? Облако накрыло его, скрывая от окружающего мира и готовящееся разорвать его на мелкие части. Лепестки закружились, формируя быстро сужающуюся сферу, из которой нет спасения. - Ха-ха! - захохотал так и стоявший позади Зараки. - Это было просто! Если бы знал, то вместо тебя с ним бы поиграл я! - Это была не игра, - не поворачиваясь, ответил Кучики. - Месть. Уши прорезал жуткий визг и скрежет, будто кто-то пытался разрезать бензопилой железную арматуру. Звук того, как сталкивались смертоносные лепестки с клинком арранкара. Вращающаяся сфера вновь распалась на части и разлетелась облаком. В центре стального вихря Сенбонзакуры с мечом наголо и тяжело дыша, стоял Гриммджоу. На лице выступила испарина, но он отчего-то улыбался. - Потому что кое-кто уже выживал, да? Наклав на всю твою гордость... Бьякуя снова взмахнул рукой и лепестки лезвий вновь рванулись вперед, в стремлении впиться в плоть арранкара. Но теперь Джаггерджаку нечего было опасаться. Он вытянул вперед руку с мечом и в последний момент резким движением разрубил розовый поток. Лепестки рассыпались и будто бы недоуменно замерли в воздухе. И тогда, до этого лишь защищавшийся Гриммджоу атаковал. Глаза гордого Кучики расширились, когда арранкар исчез под резкий звук сонидо... - Получай, чертов шинигами! - крикнул Джаггерджак, уже нанеся удар. Он видел широкую рану на спине своего врага и самодовольно ухмылялся. Бьякуя смотрел в пустоту, будто не веря, что его могли не то, что ранить, а даже коснуться. - Тебе точно не нужна помощь? - хлестнул голос Зараки, и это вывело капитана шестого отряда из ступора. Он выпрямился, а взгляду вновь вернулось спокойствие. Он посмотрел на стоявшего в ожидании Гриммджоу и бросил в сторону Кенпачи: - Я же сказал тебе не мешать. - Сколько этой грёбаной напыщенности в тебе, шинигами! - захохотал Джаггерджак. - Наверное, и сдохнешь ты тоже гордо! Острие меча смотрело на Бьякую, но тот лишь прикрыл глаза и сказал: - Запомни это небо у тебя над головой. Хорошенько запомни, потому что больше ты его не увидишь, - он отвел меч в сторону и произнес. - Сэнкэй, Сенбонзакура Кагиёши. - Какого... *** - Да это совсем не обязательно! - Мне не сложно, - улыбнулась она. Иноуэ носилась по кухне, готовя завтрак. Из рук у неё всё валилось на порядок чаще, чем обычно. Причем виной тому был даже не тот факт, что готовила она сегодня на двоих... Нет, главное, для кого она готовила! - ... И с того момента я ничего не помню, - рассказывал ей Ичиго, придумывая на ходу не слишком правдоподобную историю, которую впрочем, уж он был уверен, Орихиме проглотит только так. - Не знаю, что же произошло тогда... А сегодня я очнулся недалеко от магазина Урахары, ну и пошел к нему, чтобы забрать своё тело... Время от времени он умолкал, смотря, как Иноуэ заваривает чай, раздумывает, что бы ей приготовить, и остановившись, в конце концов, на нейтральном блюде - яичнице. Ичиго наблюдал за ней и при этом силился понять, что еще за изменения произошли с ним после Слияния. Сейчас он бы дорого отдал, чтобы услышать насмешливый голос своей бледной половины. Этот гад знает. Точно знает! У него нюх на это... Звериное чутье... Инстинкты... - Куросаки-кун, - раздалось рядом, отчего парень едва не рухнул со стула. - Куросаки-кун, ты сколько хочешь? - Ч-чего? - не понял он сначала, но быстро сообразил и всё же ответил. - Три... Только чтобы глазунью... - Хорошо! - улыбнулась Иноуэ и пошла к плите, тихонько что-то напевая. Ичиго смотрел на неё и какой-то уголок его сознания начал что-то понимать. Он скользил взглядом по её спине, по бедрам, перевязанным пояском от фартука... "Я то, что ты отрицаешь в себе" Парень вздрогнул. Показалось или он действительно услышал голос у себя в голове? То, что отрицаю... "Ошибаешься, больше я ничего не отрицаю. Всё, что во мне есть - всё это мое, и я не стану от этого открещиваться" Куросаки почувствовал безумное желание подойти к Орихиме и прижаться к ней. Нежно обхватить за талию, вдохнуть её девичий запах, ласково поцеловать в шею... - Готово! - перед ним возникла тарелка с яичницей. - Куросаки-кун, почему ты так смотришь? Глаза смотрели недоуменно и доверчиво. Он выдавил из себя бледную улыбку и попытался пошутить: - Хочу, чтобы ты всегда для меня готовила, - сказал он, и только потом понял двусмысленность фразы, за что мысленно отвесил себе подзатыльник. Орихиме же, сильно покраснев, села напротив и уткнулась в свою тарелку. То ли не понимая, что делает, то ли вполне сознательно, она плюхнула на желтые кругляши несколько ложек вишневого варенья и начала есть. Брови Ичиго сами собой стали подниматься от удивления, но он справился с собой и сам тоже приступил к еде. Завтракали они молча, и Куросаки пилил сам себя за отсутствие здравого смысла. Вот ляпнул-то, ведь знал, что Иноуэ всё принимает близко к сердцу! "Черт, я уж думал, что изменился. Ага, оно и видно, как делал глупости, так и продолжаю..." - Иноуэ, вкусная яичница получилась, - выдавил он, чтобы прервать слишком растянувшееся молчание. - Угу, - ответила она не глядя. Чуть-чуть варенья осталось у неё на подбородке. - У тебя это... - он протянул руку и пальцем снял вишневую капельку, отправив её себе в рот. Наверное, еще немного и Орихиме опустила бы свои волосы в тарелку, так низко она наклонилась. А Ичиго так и замер с пальцем во рту. "Парень, определенно тебе вредно находиться в человеческом теле..." Наконец, он позвал её. - Иноуэ... - Куросаки-кун!.. - отозвалась она в тот же момент, но запнулась. - Эт-то... Стук в дверь заставил их обоих подскочить. Ичиго непроизвольно сжал кулаки и встал из-за стола. - Сиди, - бросил он. - Я открою. Он шел в прихожую, абсолютно точно зная, кто стоит за дверью. Зная, и пытаясь как можно скорее сообразить, что ему сказать. Вот она, входная дверь, он берется за ручку и она открывается. - Здорово, Исида, - Ичиго нацепил на себя довольно правдоподобную улыбку и спросил. - В чем дело? У тебя такое лицо, будто ты привидение увидел. "Да нет, такое чувство, - сказал Куросаки себе. - Что ты увидел самого Айзена." *** - Сцена Убийства, - напыщенно произнес Бьякуя. - Мне жаль, что приходится показывать эту способность моего банкая перед таким мусором, но... - Хорош болтать, сраный аристократ! - взревел Гриммджоу и атаковал. Их двоих заключила внутри себя черная сфера. Конечно, она совсем не напоминала банкай Тоусена... Внутренние стенки описывали ряды одинаковых мечей, цвета лепестков сакуры. Один из них сорвался, и оказавшись в руке Кучики, в последний момент заблокировал атаку Джаггерджака. - В этом месте я могу полностью сконцентрироваться на сражении, - говорил капитан, с легкостью отбросив арранкара. - Все мечи здесь, это мой Зампакто. Каждый из них. И каждый обладает его полной силой. Но не стоит терять остатки надежды, я не буду атаковать тебя всеми одновременно. - Мне не нужны поблажки, чертов зазнайка! - прорычал Секста Эспада. - Я выпущу тебе кишки, и ничто тебе не поможет! Снова атака, но когти Гриммджоу ухватили лишь воздух, а ему оставалось только выругаться от бессилия. - Эта техника зовется "Уцусэми", цикада, - объяснил Кучики. - Не думал, что ты попадешься еще раз... Как видно, я тебя переоценил. Что ж, тем хуже для тебя. Умри! Они стояли один напротив другого, и каждый хотел победить. Во что бы то ни стало. Чтобы защитить честь. Чтобы доказать хотя бы себе... Доказать, что... - Глупый шинигами, да не могу я просто так сдохнуть! - рявкнул Джаггерджак и принял боевую стойку. - Я ведь Король! *** Перед Сасакибе стояла подавленая Сой Фон, и склонив голову, докладывала: - Добровольно вызвавшиеся капитаны шестого и одиннадцатого отрядов уже в мире живых. Произошло столкновение с врагом, и мы смогли подтвердить личность одного из них. Это временный... бывший временный шинигами Куросаки Ичиго, но в данный момент мы не можем установить его местоположение. - Вот как, - задумчиво кивнул лейтенант первого отряда. - Что с нашими? Раненые? Убитые? - По неподтвержденным данным член тринадцатого отряда Кучики Рукия подверглась нападению арранкара, входящего в Эспаду. - И? - без особого интереса спросил Сасакибе. - С ней всё в порядке, но гигай выведен из строя... - Что? - нахмурился он и повысил голос. - Думаешь, я посчитаю это чем-то достойным внимания? - Но... - Я, кажется, уже ясно выразился... Ах, ведь ты не слышала моих слов, - лейтенант взял Сой Фон за плечо и сдавил его. - Меня не волнует, останется ли вообще Готей или его сотрут в порошок. Для меня важнее всего, чтобы враг не попал в Измерение Короля! Ведь цель оправдывает средства... Не так ли?