Дивный Новый Рассвет

      Риас расчёсывала волосы, сидя перед зеркалом и улыбалась. Может быть даже глупо, но в её комнате никого нет, поэтому она может вести себя так, как захочет. И улыбаться, как захочет. «Акено чуть не убила меня взглядом после новостей», — девушка хихикнула, вспомнив тот момент, когда её подруга разговаривала очень медленно и улыбалась как маньяк. Ведь у неё украли её жертву! А подруги так не поступают! По крайней мере, Гремори перевела приторно-сладкие слова Акено именно так. И ведь ей не объяснишь, что никакими отношениями там даже и не пахнет! Кастор не может просто взять и неожиданно перестать быть собой. Быть холодным и отстранённым.       Ей нравилось его спокойствие, постоянная сосредоточенность и внимательность. Этот маг никогда не рассеян, всегда готов, кажется, ко всему и ничего не боится. В том числе отстаивать собственную точку зрения. До конца, не беспокоясь о последствиях. Это… Риас улыбнулась чуть шире. Подкупало, да.       Нравился ли Бринель ей как парень? Скорее да, чем нет. Конечно, его поведение раньше раздражало и бесило, но сейчас? Сейчас она начала его понимать. Кастор банально не способен понять эмоции. Логически обосновать, попытаться разложить по полочкам и всё. Ему недостаёт эмпатии. Это проблема, которую она собирается исправить.       И не только потому, что Риас хочет отблагодарить Кастора за помощь с Райзером. Гремори чуть покраснела. Это глупо, конечно, да и предпосылок никаких серьёзных нет, но симпатия на то и симпатия, да? — Снова витаешь в облаках?       Риас обернулась, чтобы посмотреть на вошедшую Акено. Недовольную Акено, хотя её улыбка говорила об обратном. И да, это обман. Химеджима вот уже второй день ходит недовольной и раздражённой. — Конечно. Вот думаю о том, как нам устроить наши встречи. — Как ты умудрилась уговорить его? — её подруга села на кровать и вздохнула. — На мои предложения он давал категорические отказы. — Потому что ты показала излишнюю заинтересованность в нём. Прямо как хищник в травоядном, — ехидно улыбнулась Риас. — А это его пугает.       Тут она перегибает палку. Ему не страшно. Ему неприятно. Словно он какой-то кусок мяса, за которым охотится большая дикая кошка. Возможно это и работает на других парнях, но не на Касторе. Маг заинтересован во взаимовыгодных отношениях, когда все равны. И когда заслуги ценятся. А не просто смазливое лицо. — Так что ты проиграла ещё в первый день. Он увидел твою натуру, обдумал всё, и решил, что лучше тебя игнорировать, — Акено вздохнула, а Риас последний раз провела расчёской по волосам. — И ты, что, знаешь какой к нему нужен подход? — Нет, но, по крайней мере, я смогла заинтересовать его интересной идеей. А это уже неплохой старт.

***

      Один ненавидел пару вещей в мире: дрянной алкоголь, тупых сыновей, высокомерных женщин и наглецов, не знающих своё место. Почему все эти вещи попадаются ему постоянно? Всеотец не знал, и даже знания колодца не находили ответа. Судьба получается?       Вот и сейчас, одна из нелюбимых вещей решила проявиться. Наглецы. Человеческий маг пожелал встретиться с ним и поговорить с глазу на глаз. Со своих мыслей Один улыбнулся. Шутки про зрение его любимые. Итак, встреча. Если бы не его долг перед Сазексом, который попросил хотя бы выслушать мага, то бог банально проигнорировал бы Владыку Ада, а может даже и взгрел наглого человека. Но долги нужно возвращать. — Лететь в Японию, конечно, это геморрой, но девочки тут бомба, — Один погладил свою бороду и улыбнулся. Стоило потом заглянуть в один интересный стрип-клуб… — Владыка Один… Вы должны вести себя подобающе… — Всеотец сел за столик в довольно популярном кафе, а рядом с ним села его телохранитель. Валькирия. Красивая, но такая целка, что аж бесит. — Цыц, Россвайс. Будешь бухтеть, как бабка, никогда не найдёшь себе мужика.       Девушка недовольно на него посмотрела, а потом отвела взгляд и вздохнула, сложив руки под грудью. А ещё у неё проявились слёзы обиды. «Будь ты чуть порасторопней, то давно сцапала бы себе муженька», — Один посмотрел на объёмную грудь валькирии, платиновые волосы и милое лицо. Ей бы уверенности побольше и поменьше бухтеть. Она прям как её бабка, хотя та была куда увереннее. Намного увереннее. — Бог, издевающийся над собственными подчинёнными. Я почему-то не удивлён подобному поведению от того, кто по некоторым мифам переспал с лошадью, которая была его приёмным сыном.       Один медленно втянул в себя воздух, не смотря на человека, и движением руки остановил Россвайс от необдуманных слов. Если человек начал разговор с такого, то способен любые слова повернуть против них. Или него, это как посмотреть. — Каков наглец. Но Сазекс предупреждал, что у тебя тяжёлый характер, — Всеотец всё-таки посмотрел на человека, а затем… Он вздрогнул. Во многих знаниях, многие печали. Он знал об этом не понаслышке: глаз в обмен на знания прошлого, настоящего и будущего. Сам бог редко пользовался этим даром, не желая лишать себя радости интриги. А сейчас он не будет пользоваться этим ради собственного и Асгарда блага.       Небритый блондин непонятного возраста, что скрывал свои ледяные, как озеро Коцит, глаза. Характер ничуть не лучше, а его способности, связанные со льдом и космосом, удивляли даже того полубога. «Ульгрим, ну твою ж мамашу…»       Тот пришелец был не только сильным полубогом, но и интересным и весёлым собеседником. Несмотря на тяжёлое прошлое и проигранную войну против захватчиков, он не отчаивался и продолжал путешествовать уже не родному миру, а по другим. Помогать по мере возможности, смотреть на красивые места, общаться с различными людьми и не только… Жить полной жизнью, равной почти бесконечности, как выразился Ульгрим. «У меня есть друг и боевой товарищ. Крайне специфичная личность, но мужик хороший. Если увидишься с ним, ты поаккуратней, ладно? А то у него на богов аллергия сильная. Настолько, что он им глотки выгрызает», — прямая цитата полубога в день, когда тот отправлялся в дальнейший путь. И было это тридцать лет назад.       Не верить полубогу, который сумел выстоять против Тора без единой капли пота или царапины, Один не мог, как и своему «глазу», который не обнаружил лжи в тот день. — Ты ведь Кастор Бринель, да? — если имя подтвердится, то… — Да. Ты сам узнал из своих источников или тебе сообщил Сазекс? — Скажем так: о тебе мне рассказал кое-кто, кому я задолжал очень сильно, — бог вздохнул. Кто же знал, что обычная стычка с великаном превратится в пролог Рагнарёка? Не будь Ульгрима там, то битва могла пойти по наихудшему сценарию. — Это явно не Сазекс или какой-либо демон из Ада. Участие падших также невозможно. Другие мифологии исключаются из-за вооружённого нейтралитета, а значит ты знаешь кого-то или что-то с моей родины, — Кастор не спрашивал, он утверждал. Скрестив руки на груди, парень нейтрально смотрел прямо на Одина, который чувствовал нечто неправильное в ауре парня. Неправильное и опасное. — Ульгрим. — Ульгрим… — Бринель медленно выдохнул и снял очки. Ледяные глаза посмотрели прямо на бога. — Он жив? — Жив? — Всеотец рассмеялся, не боясь привлечь внимание, — магия творит истинные чудеса, особенно когда применяется против непосвящённых. — Когда он всосал в себя пару бочек лучшего пива, одновременно лапая незамужних валькирий, выглядел он живее всех живых! — Это в его духе и манере поведения. Несмотря на беспросветную тьму вокруг, он умел находить что-то позитивное, никогда не позволял отрицательным эмоциям победить и старался изо всех сил, чтобы победить непобедимое, — Кастор улыбнулся, а затем покачал головой. — Где он? — Ушёл дальше, — Один посмотрел в окно на проезжающие мимо автомобили. — Он не хотел сидеть на месте, поэтому отправился дальше. — Понятно… — Бринель поднялся со своего места. — Я пойду. Спасибо за встречу. — Разве ты не планировал что-то у меня попросить? — Планировал. Но этого знания мне будет достаточно. Впрочем, я могу снова встретиться с тобой и огласить её. Пока что… — Кастор надел очки, — я повременю.

***

      Бринель сидел на кровати с закрытыми глазами и медитировал. Его разум медленно плавал вдалеке, пока магические потоки текли своим чередом вокруг него. Мягкий синий свет окружал его, а лишний элемент в виде красного пятна, что спало, не мешал концентрации. Даже помогал тем фактом, что в любой момент может появиться раздражитель и разрушить всё сосредоточение.       Ульгрим жив. Это радовало мага и приносило толику спокойствия в его душу. Старый боевой друг всё-таки сумел вырваться из ада и отправится в бесконечное путешествие. Вечно возвращающийся легендарный бессмертный полубог полностью заслужил подобную пенсию. Конечно, было бы приятно встретиться лично и поговорить о многих вещах, но у вселенной совершенно иные планы на них обоих. — Кастор?       Парень мгновенно вышел из медитации и открыл глаза. Он повернул голову и увидел Асию, что выглядывала из-за двери. — Что-то случилось? — Насчёт твоего предложения… — девушка опустила взгляд и покраснела. — Я подумала. — Это хорошо, — маг кивнул. Потратить большой срок для тщательного обдумывания идеи или предложения — это всегда хорошо. Соотнести выгоду и риски, возможные проблемы и недочёты, а также различные форс-мажоры. Ему нужно меньше времени из-за многочисленных тренировок на этом пути, но это не ослепляет его высокомерием. Все люди обладают разным уровнем знаний и образования, что прискорбно. — Я обязательно отплачу! И буду приезжать на каждые каникулы! — выпалила Асия, заставив Бринеля ностальгически поднять взгляд. Его сестра говорила нечто подобное, когда уходила из дома на обучение. Жаль… Что она ни разу не приехала. — Решать исключительно тебе, Асия. Это твоя жизнь, чтобы жить, я же лишь предоставляю возможности для большего комфорта. — Всё равно! — девушка вошла в комнату и посмотрела на него суровым взглядом. Насколько могла сделать его суровым. — Ты сделал для меня многое, и я буду тебе вечно благодарна! — Не стоит… — Кастор оборвался на полуслове, когда девушка обняла его. Он завис, когда разум перестал на мгновение отвечать из-за ситуации, в которой он оказался. — Спасибо тебе, Кастор. Может быть, мы и не родные, но я бы хотела такого брата как ты, — Асия отпустила его и улыбнулась. — Пойду собирать вещи. И да! — она тыкнула его пальцем в щёку, — чтобы ты был на обеде, ясно?       Девушка вышла из комнаты, а Бринель отвис. Он согнулся, приложив руку к лицу и мрачно расхохотался. Безэмоциональный смех вырывался из его рта без остановки, а ледяные глаза были полны разочарования и сожаления. «Такой брат как я — это худшее, что может случиться с тобой».