Дивный Новый Рассвет

      Кастор считал, что эти обломки не больше, чем наследие культа или забредшего когда-то в этот мир Эмпириона, но реальность оказалась в очередной раз жестокой и бессердечной. Снова плевок в лицо и удар в пах. Вместо старого храма эти камни привели к древней печати, которая на протяжении сотен лет источалась и крошилась, лишь сейчас начав терять большие куски. Зачарованный камень, освящённый и очищенный древними жрецами Эмпириона, защищал этот мир от участи быть сожранным Йогулом. Сдерживала его внутри сделанного когда-то прохода в далёкий и тёмный космос. Да, за этой чёрной субстанцией лежит темнейший космос. Или даже сам Йогул, который вывел на прогулку свою часть.       Бринель быстро перелистывал страницы древних томов, которые хотел изучить. Как раз их даты создания могли дать хотя бы подсказку о том, как восстановить такую печать. Его знаний не хватает, чтобы восстановить столь грандиозный артефакт, поэтому его глаза вгрызаются в буквы древнего языка и пытаются найти необходимое. Но вот уже второй том был выброшен за ненадобностью. Одни мифы и легенды, в которых даже не упоминается Йогул, а значит ему сейчас бесполезны. Надетая верная броня помогала быстрее адаптировать информацию благодаря чарам, ускоряющим работу мозга. Хотя их использование и вредно при долгосрочном пользовании, сейчас магу было плевать.       Глаза быстро перемещались, а листы шелестели, грозясь разорваться от грубого обращения. За такое кощунство Бринель убил бы, но в любой момент может случиться ситуация, в которой уже ничего не будет значить. Все исчезнут, словно их никогда не существовало. Грустно, но размышлениями и эмоциями не помочь. Нужна информация. — Нет, этот эдикт рассказывает о богах, что связаны с Завесой… — Кастор на мгновение завис, а потом отложил книгу. — Ритуалы внутри могут стать основой энергетической системы, а также… — Бринель поднял взгляд, когда очередной кусок белого камня взлетел в воздух. — Связи с Завесой. Возможно, придётся прорвать её ради получения нужного результата.       Временный барьер мерцал неприятным зелёным светом, а на его стенках пылали руны эфириалов. Мерзкая магия, но сейчас выбирать не приходилось. Его давние враги научились сдерживать тлетворное влияние Йогула, хотя и ненадолго. Да и против самой сущности это никак не поможет. Но по крайней мере силы перестали покидать его, а шёпот на языке, который забыт миллионы лет назад, перестал раздаваться в голове. Но это ненадолго. Заряда не хватит даже на три часа, а книг ещё семь. — Явно придётся использовать иные источники энергии, иначе структура этого мира разорвётся и наступит коллапс, что превратит всех без исключение в бездушных хасков.       Хаос, эфир или рвать Завесу. За Завесой лежит, откровенно говоря, тотальная задница. Мощная стена, возведённая богами в древности, чтобы отделить материальный мир от мира мёртвых и иных астральных сущностей. Не только эфириалы живут на её границе и за пределами, но и… Мягко говоря, попадание за эту границу равносильно крайне мучительно кончине, но для божеств это место — мощнейший источник практически неиссякаемой энергии. Если выйдет создать ритуал, который позволит на пару секунд открыть туда путь, направить поток энергии куда нужно, а потом закрыть, то в теории можно запитать печать, что выдержит дольше, чем проживёт сама планета.       Но это всё теории, как и описания того, что лежит за Завесой. Сам Кастор никогда там не был, но видел краем глаза. Никакого желания повторять этого нет, но приходится. — Исчезновение и забвение, пустота и отсутствие даже информации. Идеальные слова, чтобы описать катастрофу, поэтому этот том в сторону…

***

— Нам всем пи*дец. — Спасибо за добрые слова, Ддрайг.       Азазель смотрел на мистический зелёный барьер, который резал глаза своим цветом и… Какой-то тошнотворностью. Странное ощущение, но чего ещё ждать от магии другого мира? И именно из-за неё он здесь. И дракона, что прилетел, заорал на его людей, сказал лететь с ним и фактически украл с рабочего места. Баракиэль именно это и получит в качестве объяснения. — Небесный Дракон прав, как бы не хотелось признавать этот факт, — Михаил прикрыл глаза и покачал головой. Его брат вызвался посмотреть на то, что лежит за барьером. — У меня нет слов, чтобы описать ощущения от простого присутствия… — архангел скривился и открыл глаза. — Этого.       Сазекс молча отошёл от барьера и сел на землю, игнорируя то, что его костюм стоит больших денег. Демон схватился за голову и опустил её вниз, а затем тихо зарычал. Азазель переглянулся с Серафолл, которая кивнула в сторону барьера. Они оба пока не видели того, что увидели их товарищи, поэтому шагнули ближе. — Ну, раздолбанный камень. Что тут так…       Падший мгновенно заткнулся, когда его взгляд опустился в темноту, что лежала под печатью. Что-то двигалось там. Тёмное, сливающееся с тьмой там. Или… Это и есть это? Азазель не мог разобрать, потому что оно меняло свою форму и, казалось, размеры. Извивалось и изредка вздрагивало. Масса темноты, у которой имелся некий разум, иногда выбивала куски камня, а иногда… Просто дотрагивалась. И тогда кусочек исчезал. Без вспышек, без распада, без наличия частиц. Был и теперь нет. Всё. Никаких переходов, никаких эффектов. Мгновение — и нет предмета.       Но Азазель чувствовал своим нутром, что к этому нельзя приближаться. Внутренний голос орал до потери голоса и предупреждал об опасности и чуждости этой херни. Херни, которая смотрела прямо в душу безо всяких эмоций и лишь с желанием. Желанием поглотить. Пожрать. Не оставить от тебя ничего, даже воспоминаний. Живот начало крутить, а голова заболела так, будто в неё воткнули раскалённый штырь. Глаза не могли оторваться от темноты, которая иногда показывала фиолетовые всполохи и линии на своей поверхности. Тьма не абсолютно, но Азазелю казалось, что это всего потоки энергии, чтобы питать… Это. — Какого хрена?! — воскликнул Азазель и отпрянул прочь. Он понимал, что ещё немного, и его могут сожрать, даже несмотря на наличие барьера. Бац — и нет его! — Ч-что это?! — Серафолл, которая никогда не демонстрировала страха или слабости, впервые на его памяти застыла в ужасе. — Это Йогул. Нечто, чьё существование сводится к одному — поглотить. И неважно, что. плоть, металл, время или мысли. Всё исчезает внутри Вечного Голода. Последнее, что ты услышишь, это колыбельная на древнем языке, зовущая тебя к вечному сну и забвению.       Они повернули головы в сторону знакомого голоса. Кастор сидел чуть поодаль, практически слившись с гуляющим здесь пыльным ветром. Его сгорбленная фигура сидела над книгами, чьи страницы быстро перелистывали пальцы. Броня, в которой маг был в день саммита, практически не светилась, но вот яркие ледяные глаза выделялись на всём фоне. — Я никогда не чувствовала такого желания убежать и забиться в угол… — Левиафан медленно выдохнула и приложила руку к сердцу. — Я будто увидела перед собой своё отражение, что кричало мне бежать и не оглядываться. Что никакая магия и никакие навыки не спасут меня от гибели. — Тоже самое, — кивнул Михаил. Сазекс подтвердил, как и Азазель. Он до сих пор слышал внутренний голос, просящий валить отсюда и больше не возвращаться. А ещё попросить у всех прощения и уйти в самый тёмный угол мира, чтобы забиться туда. Было… Падший скривился. Неприятно. Это ведь твой внутренний голос, который раньше говорил, что победа в войне будет за нами или что пора бы и мир заключить. Это ты сам. Твоё отражение. — Сам твой исток, твоё начало протестует против нахождения рядом с Йогулом и молит сбежать, — книга в руках Бринеля захлопнулась и отправилась в недалёкий полёт за его спину. — Потому что так или иначе в нас встроен инстинкт страха перед этим. — Йогул был, есть и будет, — продолжил Кастор, подняв голову и посмотрев в их сторону. — Названия меняются, но суть остаётся. Это конец всему, что вы знаете. Конец Света, — маг снова перевёл взгляд на очередную открытую книгу. — Просто названия другие и имена того, что это устроит.       Азазель нахмурился и задумался. Истории об Апокалипсисе есть практически во всех мифах и везде происходит конец. Или абсолютный, после которого ничего не будет, или начнётся новый виток. Это объединяло все легенды о конце света, хотя не один не подтвердился. Никаких намёков на это нет и не будет — мир слишком сложен, чтобы быть уничтоженным из-за того, что кого-то там убили или что-то разбили. Но вот такое? Йогул, что поглощает всё, вне зависимости от происхождения и строения.       Падший нахмурился сильнее. Ему не хотелось верить Кастору. Очень сильно. Хотелось посмеяться с очередного приступа безумия и уйти по своим делам, но он увидел доказательства. Увидел то, чего не должен был видеть. То, от чего душа стыла от ужаса, а внутри всё сворачивалась клубком, не желая даже шевелиться. Азазель искренне не хотел знать, что будет при соприкосновении с этой тварью. — И что дальше? — Сазекс вздохнул и печально улыбнулся. — Зачем мы здесь? Боевая мощь вообще никак не поможет против того, кто способен жрать всё. — Ваша боевая мощь необходима мне для сбора душ самых сильных мифологических существ этого мира, — Бринель захлопнул книгу и поднялся на ноги. — У меня есть планы и чертежи в голове, но подобный ритуал потребует или наличие прямой связи с нужным божеством, или же огромное количество энергии. Столь много, что мир иссохнет в мгновение. — Ни*уя себе, — присвистнул Азазель, не сумев сдержаться. Такой объём… Поражает. Никто и никогда не проводил подобные ритуалы, даже батя. — Столь колоссальный поток может быть разрушителен для планеты, — добавил Михаил и нахмурился. В этом брат был прав. Её просто может расплавить или просто-напросто сдуть, превратив в пепел. — Сам ритуал запечатывания я добыл из пятого стиха третьей песни, а контур для сдерживания такого потока удалось добыть в трактате о Завесе. — Завеса, как я понимаю, это какой-то барьер, что разделяет что-то от чего-то? — спросила Серафолл, пока Сазекс хмуро смотрел в сторону жилой части Ада, где сейчас обычные демоны просто жили и не знали, что под носом у них сидит штука, способная в мгновение ока уничтожить их существование. — Реальность, что мы знаем, от реальности, где любое безумие имеет форму, размер, имя и желания. Пространство, где всё буквально трещит от чистейшей энергии, что в чистом виде не используется даже богами, — нейтральным голосом ответил Кастор. — Тот, кто сумеет обуздать её без фильтров, сможет претендовать на вселенский трон. — То есть мы откроем дырку туда? — присвистнул Азазель. — Другие идеи есть? Я как-то не хочу видеть воплощением какой-нибудь похоти или исчезать из-за радиации. — Это безумие! Если верить твоим словам, то проход туда — это билет в один конец! — воскликнула Серафолл и покачал головой. — Нет, должен быть другой способ! Иначе любая ошибка однозначно сгубит всех и без Йогула. — Согласен с Серафолл, — медленно кивнул Сазекс и нахмурился. — Даже если ты знаешь об этом месте, мы ничего не знаем. Даже непонятно, к чему готовиться.       Михаил молча отрицательно покачал головой. Все были согласны в одном — делать нечто подобное нельзя. У них нет никакой информации и даже понятия, что нужно делать. Идти вслепую это верный способ сказать «прощай» своей и другим жизнями, ведь можно выпустить сюда такое, против чего никакая магия и оружия не помогут. А значит нужно искать иной путь. Он обязан быть. — Здесь нет другого пути! — падший отступил на шаг, когда услышал яростный выкрик Кастора. Настолько неожиданное повышение голоса шокировало его и не только. Все смотрели на мага с удивлением пополам с беспокойством. — Вы считаете, я не искал?! Я перерыл книги, которым больше лет, чем вашим е*учим цивилизациям! Книги, в которых описывались события, о которых нет даже легенд! Трактаты, где описывались войны богов, о силе которых вашим только мечтать! Я изучил множество древних языков, на которых никто не говорит, чтобы просто выслушивать вас?! — Бринель злобно посмотрел в их сторону. — Думаете, мне самому приятно это осознавать?! Думаете, что я настолько сумасшедший, что готов спокойно сломать Завесу?! Я видел, что за ней! Я чуть не сошёл с ума! — Я больше всех вас осознаю риски! И я не потерплю невежества и попрания моих трудов и сил, что я вложил во всё это! Хотите сдохнуть, свесив лапки — вперёд! Пи*дуйте отсюда к ху*м, запритесь в своих дворцах и не вылезайте! — маг указал на них пальцем. — Но потом не плачьте и молите меня помочь. Потому что я уйду в другой мир и больше никогда не вспомню о вас! Потому что от вас не останется даже пыли.       Азазель выдохнул, когда Кастор успокоился. Услышать с его стороны мат и крики это… Не тот опыт, который хотелось бы повторять. Будто вечно спокойная погода вдруг разразилась дождём и ураганным ветром, который снёс твою маленькую хижину… Но раз Кастор так реагирует, а его спокойствие улетучилось, то дело действительно крайне плачевно. Настолько, что даже вечный перестраховщик и любитель идти сложнейшим путём, отчаялся и пришёл к единственному варианту. — Что ты хочешь от нас? — прямо спросил Михаил, подняв взгляд. — Мы не разбираемся в этой магии. — Мне нужны души равные вашим по силе. Шести штук будет достаточно, ещё двадцать пять у меня есть в запасе, — выдохнул Кастор с облегчением и продолжил уже спокойным голосом. После его слов все четверо переглянулись. — Мифические существа из мифов как раз подойдут. Я сейчас дам вам необходимые сосуды и… — Кастор. В нашем мире не осталось мифических тварей, — остановил мага Сазекс. — По крайней мере соизмеримые с нами по силе. Фракции озаботились об очистке планеты от них. Остались лишь потомки, искусственно выведенные и банально слабые. — Что?..