Сожги меня...

«Кажется, теперь я понимаю, что именно чувствуют персонажи уся, когда их постоянно носит на руках какой-то красавчик. С одной стороны, это, конечно, очень неловко, сколько мне лет, в конце концов, но с другой, если мистер Шкаф спокойно может поднять меня, то почему бы и не согласиться. Надо же было пошутить именно перед Лань Ванцзи. Кто меня вообще тянул за язык… Настроение с самого ритуала жертвоприношения мне тела было и так скачущим и нестабильным, а теперь ещё и такие закидоны сам себе устраиваю. «Надо бы потренировать золотое ядро. Но у нас совершенно нет времени на остановки, охота сама за себя не выполнится. Если бы только я мог забраться кому-то на спину… А-Юань, да ты меня не поднимешь, даже не думай об этом». И тут же тебя отрывают от земли с довольным выражением лица. Честное слово, я готов поставить все свои веера на то, что Лань Чжань в какой-то альтернативной вселенной является собакой». Путь к горе Дафань, где расположилась золотая статуя, был преодолен намного быстрее, чем ему помнилось из оригинала. Может быть потому, что не требовалось убегать окольными путями и уговаривать бедного осла, а может быть и потому, что Вэй Миншенг постоянно отслеживал направление. Кроме того, идущий рядом Лань Сычжуй тихим голосом рассказывал новые правила, которые добавили после смерти тёмного заклинателя, настраивая на рабочий лад. — Учитель Лань определённо постарался на славу… — Вэй Лэй задумчиво пожевал губу, смотря на передние пряди волос Второго нефрита, свисающие над налобной лентой. — Не в обиду будет сказано, но ему давно пора было куда-то деть накопившийся от обучения учеников стресс. — Учитель Вэй не стал бы так говорить, если бы увидел уровень дисциплины, который теперь привычен Облачным Глубинам, — Сычжуй мягко обходил валуны и ямы на своем пути, продолжая сверяться с направлением. — Поверь мне, а-Юань, любой ученик будет вести себя спокойнее и уважительнее, чем один паршивец из Пристани Лотоса. Верно, Лань Чжань? — Мгм. Ни дня без нарушения правил. Лань Сычжуй удивлённо уставился на двух мужчин, которые настолько невозмутимо относились к своему положению, где один идёт, а второго несут, что невольно обернулся несколько раз, наблюдая за другими учениками клана Лань. Но, к своему же удивлению, он обнаружил их сосредоточенными на рассматривании карты и местности, а потому облегчённо выдохнул. «Верной идеей все же было поговорить с ребенком и объяснить ему большую часть ситуации с моим воскрешением. Даже если события моего убийства случились на два года позже, чем в оригинальной истории с Усянем, и Сычжуй запомнил свое детство в Илине. В конце концов, я же не просто ушел куда-то в неизвестном направлении без единого слова. Меня убили буквально. Да и напряжение постоянно ходило рядом. Мало кто сохранил бы рассудок, если бы твоего близкого человека обвинили во всех бедах Поднебесной. Жаль, что в оригинале об этом мало кто думал. И жаль, что счастливый конец канона на самом деле настолько серый…» Через пару часов беспрерывного восхождения на возвышенности был сделан привал. Вэй Миншенг привычным для себя образом пошел помогать младшему поколению с оружием, талисманами и едой, на какое-то время возвращаясь к своей привычной рутине до всех этих перерождений. Ему было обыденно находиться среди детей, смотрящих на него полными удивления глазами. Закончив свою работу и удовлетворённо кивнув, он взял две тарелки с простой кашей и пошел в сторону одиноко стоящего силуэта Лань Ванцзи. Второй нефрит стоял на страже, недалеко от места привала, удивлённо послушно отпустив Вэй Миншенга заниматься рутиной. — Лань Чжань. Заклинатель спокойно перевел свой взгляд на подошедшего к нему человека, слегка приподнимая уголки губ в намёке на улыбку. «Пытаясь изменить многие детали оригинальной истории, я как-то слишком равнодушно отнёсся к личной драме Лань Ванцзи сроком в тринадцать лет. Сейчас от этого даже закурить хочется. Я так много чего планировал, пытаясь банально выжить, спасти ключевых героев политической арены этого мира, что как-то совсем ужался в рамках. Все же, если Гуанъяо хватит наглости обвинять меня в чем-то, то я прощу ему только строку о безразличии. За остальное я распотрошу ему к чертям внутренности его же спрятанной там леской». — Лань Чжань. — М? — Недавно проходившие мимо нас люди держали в своих руках довольно знакомый мне предмет, не так ли? — Так и есть. — Значит ли это, что мои изобретения разошлись по миру с лёгкой руки старших заклинателей? — Верно. «То есть использование компаса с энергией зла, которое они считали неэтичным даже в каноне, совсем не заставило их задуматься о переменах в Поднебесной. Честное слово, я, конечно, знал, что большая часть старейшин именитых орденов не особенно дружит с понятием логики, но не до такой же степени. Значит, давайте спокойно и свободно использовать вещи, которые разработал темный заклинатель, но изучить вопрос этой энергии уже считается оскорблением предков и общества в целом». — Хорошо. Тогда… Есть ли… — неуверенно начал Вэй Лэй, передавая ему тарелку и палочки. — Есть ли вероятность того, что определенная активность, из-за которой вас отправили на эту ночную охоту, связана со мной? Лань Ванцзи спокойно принял еду в свои руки и присел на ближайшее поваленное дерево, задумчиво хмурясь. — Я имею ввиду… Все это не может быть обычным совпадением, верно? Какой-то ребенок совершил ритуал жертвоприношения по книге с моими записями, в эту же деревню был направлен отряд заклинателей из Гусу, также здесь присутствуешь ты, сам Ханьгуан-цзюн. — Мгм. — Но подумай, Лань Чжань. Мо Сюаньюю неоткуда было достать мои книги с наработками и изобретениями. Поэтому я думаю, что есть человек, который спланировал это все, — Вэй Миншенг думал, стоит ли намекнуть Второму нефриту на опасность Гуанъяо, просто на всякий случай. Хотелось обезопасить Цзинь Лина, даже если многие события уже были изменены. Малейшая вероятность опасности детям заставляла его сердце болезненно сжиматься, выпуская искры темной энергии. — Вэй Лэй, — Лань Ванцзи отложил тарелку в сторону, беря руки своего собеседника в свои, осторожно поглаживая, пытаясь заглянуть ему в глаза. Вэй Миншенг спокойной поднял взгляд на своего собеседника, подчиняя себе разбушевавшуюся темную энергию. Большие и теплые ладони Лань Ванцзи дарили удивительный баланс с разумом и эмоциями в темном заклинателе. «Ты ведь всегда был якорем, Лань Чжань. Для Вэй Усяня в оригинале. Для меня, когда мы проходили через многие события в прошлом. Даже сейчас, я уверен, если я попрошу тебя, ты не откажешься даже прыгнуть вслед за мной в пропасть… Стоит ли мне стыдиться того, что я разрушил твои отношения с моим братом, или все же радоваться тому, что ваши мозги не поплавились от приторности и зависимости друг от друга?.. Я не знаю, может было бы лучше, останься я лишь обычным наблюдателем. Может, мне не стоило исправлять столько косяков Вэй Ина…» — Лань Чжань, — Вэй Миншенг мягко улыбнулся, смотря заклинателю в глаза. — Я в порядке. Мой контроль над темной энергией просто иногда подводит из-за слишком ярких негативных эмоций. Лань Ванцзи продолжил с осторожностью сжимать его пальцы в своей руке. Эти нехитрые манипуляции здорово отвлекали от насущных проблем, но расслабляться было рано. — Лань Чжань, если мы встретим кого-то из Пристани Лотоса в ближайшее время и не успеем пройти мимо них, ты сможешь защитить меня? — Мгм. Полная безопасность. — Лань Чжань. — М? — Ты даже не спросишь меня, почему я предполагаю такое? Или почему я не хочу встречаться с ними? — глаз темного заклинателя нервно задёргался, выдавая его общее напряжённое состояние. — Вэй Лэй всегда был человеком, который думает об окружающих больше, чем о себе. Глаза Вэй Миншенга сузились, когда он улыбнулся куда ярче и счастливее, отворачивая голову в сторону суетящихся неподалеку детей. — Я уже говорил, что очень рад видеть тебя, Лань Чжань? — Мгм. Тоже рад. — Знаешь, долгое время дрейфуя по темноте, в бессмысленном ожидании, пока моей душе вынесут приговор за использование темной энергии, я всегда вспоминал наше обучение в Гусу Лань. Было много радостных моментов для меня, как для того, кого не выпускали за пределы Пристани Лотоса под разными предлогами. Я впервые увидел так много людей, которые не суетятся, спокойны и рассудительны. Да и, в отличие от брата, меня даже не впечатлила ваша стена правил. Слышал бы ты, какой концерт он тогда в комнате закатил по поводу его ограничений в свободе. — Вэй Лэй всегда был учтив. — Да брось, это же банальная вежливость. К тому же, это простые правила вашей территории. Вашего дома. Было бы не вежливо нарушать их приглашенным для обучения ученикам, которые хотели совершенствоваться. «Не буду же я тебе говорить, что на самом деле думаю об этом огромном камне, где написаны может и правильные вещи, но поданы и трактуются они абсолютно отвратительно». — Вэй Лэй был одним из немногих, кто так считал. — Я уверен, если бы там не было этого ужаса, коего я называю своим братом, в тот год дисциплина была бы на прежнем уровне. Хорошо хоть я тогда остановил его от бритья налысо учителя Лань Циженя… К слову об этом. Старейшины вынесли для него наказание? — он указал подбородком на лежащее рядом дерево, предлагая сесть на него. — Мгм. Лично наблюдал. — О, тогда я могу не сомневаться больше в чем-то ещё, — Вэй Миншенг улыбнулся, слегка сузив глаза, и принялся аккуратно есть. — Мгм. — Благодарю Верховного за эту возможность снова наслаждаться едой… Кто там сейчас Верховный заклинатель, к слову? — Вэй Миншенг сделал вид, словно задумался, чтобы не показывать факт знания этой информации. — … Цзинь Гуанъяо. — Цзэу-цзюн все же не послушал меня… Даже немного обидно. Я возлагал на твоего брата большие надежды, знаешь? — Брат был непреклонен. Вэй Миншенг продолжил подхватывать рис палочками, наблюдая за суетящимися младшими учениками, распрямив спину и как-то неосознанно избавляя тело Сюаньюя от мягких и детских черт. — Твой старший брат, к сожалению, получал мало внимания к самому себе как к человеку, а не как к Первому Нефриту, вот и не научился разбираться в людях… Они продолжили есть в молчании, то ли следуя правилам ордена Гусу, то ли исчерпав необходимость в разговоре, но недовольным таким исходом никто из них двоих не выглядел.

** ₪₪ ** ₪₪ ** ₪₪ **

Нити сети божественного плетения удерживали в себе немалое количество людей, которые то принимались отчитывать всю Поднебесную, то перекидывались на именитые ордена, припоминая всех основателей, проклиная их на чем свет стоит. Их удерживало на немалом расстоянии от земли, так что даже при малейшей возможности как-либо выбраться из ловушки, они не могли сбежать, потому что, спрыгнув вниз, точно себе что-нибудь повредили бы. Один из мужчин набрал было в лёгкие воздуха, собираясь вновь позвать на помощь, но тут послышался хруст веток деревьев, обозначая приближающегося человека. Что примечательно, звук этот шел с двух противоположных сторон, словно один человек выходил из леса, а другой взбирался по склону. Вэй Миншенг поражённо уставился вверх, туда, где висел впустую потраченный месячный оклад минимум трёх среднестатистических семей, чуть удобнее устраиваясь на руках Лань Ванцзи. Младших учеников недолгим совместным рассуждением было решено оставить чуть дальше с небольшой сумкой талисманов, которую разумно повесили на Лань Сычжуя, а также проинструктировав не соваться во всякие подозрительные ямы и пещеры, если они заслышат какие-нибудь странные звуки. — Как думаешь, кто настолько не ценит труд других людей, так бездумно используя дорогие и качественные приспособления? Второй нефрит разумно решил не отвечать, предполагая, что Вэй Лэй просто вслух проговаривает некоторые наводящие вопросы и предположения. Кажется, он так делал ещё в ученичестве, когда рассуждал с наставниками клана Лань. — Вы, идиоты, постоянно путаетесь под ногами! Уже с десяток сетей было потрачено в пустую из-за таких, как вы! — с противоположной стороны наконец можно было расслышать голос. Ладони темного заклинателя похолодели, так что он чуть крепче вцепился в собственные рукава ханьфу, прикусывая губу. — Лань Чжань, пойдем в направлении тех людей. — Мгм. Когда они подходили к концу леса, Вэй Миншенг спрыгнул с рук Лань Ванцзи, принимаясь быстро поправлять на себе одежду и обрывая тренировку золотого ядра, которую проводил все это время. Темная энергия привычно ластилась под пальцы, получая незатейливые поглаживания. «Хорошо, Миншенг, давай начнем. Давай притворимся глупым ребенком, который ничего не понимает. Давай поиграем по правилам других людей ещё совсем немного…» Когда Вэй Лэй вышел на поляну, Цзинь Лин, взгляд на которого заставил сердце заклинателя сжаться ещё сильнее, уже складывал руки на груди, по-детски нахмуриваясь. — Ну нет уж! Вам придется посидеть там до тех пор, пока я не поймаю монстра! Чтоб не мешались мне! Вэй Миншенг спокойно продолжил приближаться к своему названному племяннику, неслышно ступая по листьям и веткам деревьев, собирая в руке светлую энергию. Несколько секунд — и поляна пошатнулась от нахлынувшего порыва ветра, который не только перерезал большую часть сетей, но и опустил находящихся в них людей на землю. — Ч…? Кто… Кто посмел? — наконец выдал из себя молодой Цзин, мгновенно теряя свою грозную ауру, хватаясь руками за лук и стрелы, разворачиваясь к нарушителю его спокойствия. — Лань Чжань, срежешь остальные? Боюсь, моя меткость все ещё оставляет желать лучшего, — Вэй Миншенг старался держать холодное лицо, подражая своему спутнику. Юноша в золотых одеяниях бросил взгляд на говорившего, и на его лице появилось выражение крайнего удивления. — Ты?.. Вэй Миншенг же, не желая выслушивать тирады в свой, а также в адрес Мо Сюаньюя ругательства и принижения, развернулся лицом к пославшему в полёт меч Лань Ванцзи, дожидаясь выполнения своей просьбы. «Я так внимательно осматриваю местность, что уже боюсь увидеть где-нибудь вдалеке Хуайсана. А мне ещё разговаривать с Цзян Чэном. И, не дай Верховный, с братом. Я же поседею раньше, чем учитель Лань». — У тебя крыша поехала, когда тебя вышвырнули в эту твою деревеньку? Или ты?.. — возгласы внезапно прекратились, когда темный заклинатель щёлкнул пальцами так, что не было понятно, что это сделал именно он. Вэй Миншенг дождался, когда Лань Ванцзи уберет меч в ножны и подойдёт к нему. Темный заклинатель мгновенно рассеял заклятие молчания на своем племяннике, складывая руки за спиной и посылая пару сгустков темной энергии в разные стороны, обыскивая область, исследуя общее количество заклинателей. Когда неподалеку ему почувствовалась знакомая энергия двух золотых ядер, он прикрыл глаза, призывая тьму обратно к себе. Он знал, на что шел. Он знал, чем ему ещё предстояло пожертвовать. И он также знал, что этот мир не какая-то радужная сказка, где ему все принесут на блюдечке. В этом мире с самого перерождения он привык к приобретениям и потерям… Как и многие окружающие его, к сожалению. — Что… Что такой грязный обрезанный рукав как ты делает здесь с Ханьгуан-цзюнем? — Цзин Лин продолжал негодовать, переводя взгляд с одного заклинателя на второго, уже и позабыв о срезанных сетях. Вэй Лэй развернулся корпусом по направлению к юноше и упёрся взглядом ему в глаза, сцепляя руки за спиной. — «Грязный обрезанный рукав»? Кто научил тебя такому выражению? Как ты выражается в присутствии именитого и почетного заклинателя клана Лань? Даже если ты не уважаешь меня, имей уважение к другим, — темный заклинатель сделал несколько шагов в сторону Цзинь Лина. — И что ты делаешь с этими несчастными людьми? Думаешь, это нормально, что сотни бродячих заклинателей, придя на ночную охоту, были пойманы? Юноша пошатнулся из-за спокойного и уверенного голоса своего собеседника. Цзинь Лин не помнил, чтобы этот глупец Мо так выражался. Он не помнил такого горящего жизнью взгляда, не помнил такой уверенности и непоколебимости. Стоял ли перед ним тот же Мо Сюаньюй, которого он знал? — Что ты несёшь, ты!.. — он хотел прикрикнуть на зазнавшегося родственника, но тут его взгляд случайно переместился на лицо Лань Ванцзи за спиной темного заклинателя. Ощущения от этого взгляда были странные. Он чувствовал себя загнанной добычей, которую прижимает к стене притворившийся спокойным хищник. — Лань Чжань, — мягкий голос Вэй Миншенга разрушил иллюзию опасности перед глазами Цзинь Лина. Темный заклинатель повернул голову в сторону Второго нефрита, слегка улыбаясь. — Все в порядке. У этого ребенка слишком много родственников, которые учат его ненужным вещам. — Кого ты назвал ребенком?! — мгновенно взорвался юноша, забыв свой страх. — Я все расскажу своему дяде, тогда посмотрим, как ты заговоришь! Вэй Лэй замер, закрывая глаза и прислушиваясь к шагам неподалеку. Его рука непроизвольно дернулась к поясу, где он по обыкновению носил свои веера, но в следующее мгновение пришло осознание, что это уже не его тело. Шаги раздавались все ближе. Двое человек размеренным шагом подходили к поляне, точно также прислушиваясь, как это сейчас делал он сам. Вэй Миншенг открыл глаза, переводя взгляд на Цзинь Лина. «Смотря на этого ребенка перед собой, я ощущаю лишь глубокое сочувствие. Даже если он был окружён любовью с детства, он не понимает этого мира. В его представлении он пуп земли, самая важная шишка, ничто и никто не может навредить ему. Я же могу раздавить его одним лишь взглядом, даже не стараясь». — Твой дядя? — Вэй Миншенг сделал шаг в направлении Лань Ванцзи, снова складывая руки за спиной. — О каком из них ты говоришь? — Обо мне. Я его дядя. Ветви кустов опасно запустели, пропуская сквозь себя две фигуры в фиолетовых и черных одеждах. Вэй Миншенгу даже не нужно было смотреть в том направлении, чтобы ощутить их ауру негодования и недоверия у каждого соответственно. Однако спустя секунду одна из аур дрогнула и пропала. Вэй Лэй обернулся, поднимая глаза на людей перед ним. Глава клана Цзян смотрел на него самого с каким-то пренебрежением, его брат же ошеломленно смотрел на Второго нефрита. — Цзинь Лин, что здесь происходит? — Цзян Чэн повернул голову в сторону племянника, продолжая посматривать на темного заклинателя. — Ваш племянник, глава Цзян, ловит людей, подобно скоту, — спокойно проговорил Вэй Лэй, сохраняя на своем лице бесстрастное выражение. «Здравствуйте, мои дорогие. Я так рад видеть вас спустя столько лет. Как вам жилось?.. Было ли вам больно из-за моей смерти?.. Искали ли вы меня?.. Жгли ли вы для меня поминальные деньги?.. Должен ли я был делать все как в оригинале?.. Мог ли я изменить что-то?.. Хотел ли я вообще вмешиваться в судьбу мироздания или мне нужно было умереть в том переулке, откуда нас с Вэй Усянем забрал Цзян Фэнмянь?.. Могу ли я поговорить с вами честно и открыто, отбросив спектакль?.. Примите ли вы меня?.. Или же будете лишь ненавидеть?..» Цзян Чэн меж тем водил взглядом между темным заклинателем и Вторым нефритом. — Кто ты такой, чтобы указывать моему племяннику на ошибки? «Как же я ненавижу все это…»