Find a reason to live for me

— Солнце моë, ты планируешь сегодня вставать? — Ну погодиии. — протянул Доума, явно не хотя этого делать. Он взял одеяло и потянул на себя, таким образом закрывая лицо. — Ах вот ты как. — Да. — обиженно сказал психолог и театрально всхлипнул. — Дай бедному Доумочке поспать, прошу.. Не пытай его. Акадза вздохнул, ухмыльнулся и сел сверху парня. Блондин улыбнулся и открыл лицо, теперь придерживая «всадника» за бëдра. — А сейчас открылся! Извращенец ëбанный. — Ну.. Ëбанный то как раз таки ты. — доктор заржал, получая удары подушкой по лицу. Парниша притянулся ближе к розоволосому и поцеловал того в губы, в ответ на возмущëнные непонятные звуки младшего. — Я сейчас не пойду с тобой никуда, если ты будешь так шутить. А ты знаешь, что с чувством юмора у меня всë плохо. — Не пизди! Нормальное чувство юмора. — Ага. Вставай, переодевайся, завтрак на столе. Сейчас поедим, а потом гулять. В середине дня в кафе около дома, потом кино, ещë одна прогулка и приход домой. — Мм, да ты уже всë распланировал! — Да, я молодец. — архитектор усмехнулся и погладил старшего по оголëнной груди. — Слушай, может быть ты останешься на подольше?.. Уже как минимум три дня прошло. А отпуск у тебя всего на две недели или одну. Не помню. — Я не могу просить большего, Доума. — Но я не смогу без тебя эти остальные три месяца. Я еле как эти пережил. — Я всë понимаю, но ты тоже меня пойми, что я сейчас не в таком положении, чтобы просить и требовать большего, чем у меня есть. Психолог выдохнул, расстроенно глядя в глаза собеседника. — Не переживай, мы что-то обязательно придумаем, чтобы видеться чаще, а то создаëтся впечатление, что как будто это я хочу уехать, а это — совершенно не так. Вставай и пойдëм кушать! — Ладно, ладно! — Доума заулыбался и, повторно чмокнув Акадзу в губы, дождался пока тот слезет, чтобы подняться самому. После завтрака пара собралась и направилась в парк, где они шутили, открыто держались за руки, никого не стесняясь, а также покормили местных уток. Доума, чуть не свалившись в воду, теперь крепко обнимал своего парня, который в свою очередь, заключал его в объятия и отчитывал за неосторожность. — Вот надо же было так лохануться! Испугался? — Я чуть с моста не кувыркнулся и не упал в воду! Как думаешь, я испугался? Я обосрался, блять. Розоволосый захохотал, утыкаясь холодным носом в тëплую и родную грудь близкого человека. — Ладно, пойдëм в то кафе, а то я уже голодный. Я думаю, что и ты тоже. — Естественно. Пока проведëшь по этому километровому парку, пока всë расскажешь и покажешь, пока сфоткаемся и перефоткаемся на память с каждым деревом. — Ну фотографироваться — это вообще твоя идея. — Так, цыц, не умничать. Кто тут доктор, я или ты? — Ты, но только как это взаимосвязано? — Ой, всë, замолчи! Пойдëм в кафе! Там таких душнил как ты откармливают настолько, что они и слова больше сказать не могут. — Страшно. — Потому что становятся похожими на колобков. Стать хлебобулочным изделием это страшно. — Согласен. Зайдя в кафе, те выбрали столик и стали ждать официанта. Когда работник пришëл, то они выбрали блюда, теперь продолжая разговаривать о своëм.