Ты хоть когда-то любил меня...?

Работать тяжело. Работать тяжело, если тебе не нравится то, чем ты занимаешься, и те, кто тебя окружают. Чонгуку не нравится всё: ни то чем он занимается, ни те, кто его окружают. После разговора с Джином прошло четыре дня. Мужчина в офисе появлялся только один раз, чтобы передать что-то мужу. Чонгук видел, как он зашёл в офис, видел, как он постучался к мужу, видел, как Намджун обнял его и запустил в кабинет. И он соврёт, если скажет, что ему не больно. Каждый день он всё больше хочет уволиться. Нет, он не бежит от проблем, ведь ему незачем избегать Джина. Это он поступил мерзко и неправильно, а Чон просто влюбился. Но проблема в том, что работа больше не приносит удовольствия, каждый щелчок камеры, будто ножом по сердцу. Все модели резко стали неопытными и плохо смотрятся в кадре, все световики резко перестали понимать, что хочет Чонгук, все камеры резко стали допотопными фотоаппаратами, а сам парень будто только вчера сделал первую фотографию. Он бы побоялся уйти, потерять всё, что он нарабатывал годами, но ему, если честно, всё равно. Мирэ и Чимин поддержали Чонгука, а также переехали к нему. Они не избегают этой темы и не трясутся над именем Джин, нет, они обсуждают это, интересуются состоянием Чонгука, объясняют истинные причины своего поведения, Пак всё время грозится поехать к Джину и отомстить за разбитое сердце своего «любимого», после чего Мирэ говорит, что пойдёт упаковывать кухонные ножи. Мирэ и Чимин. Люди, которые не дали Чонгуку свалится в яму самобичевания. Придя к ним тем вечером, парень чувствовал себя пропущенным через мясорубку из-за расставания, но больше от того, что сказал девушке незадолго до этого. Когда она упала на колени рядом с ним и начала поддерживать и обнимать, когда Чимин прижался к нему и сказал, что они со всем справятся, что они его не бросят, Чон чувствовал себя отвратительно. Он был так ослеплён любовью и променял родных людей, свою семью на мужчину, который никогда его не любил. Друзья на время переселились к Чонгуку, Чимин даже мог провести с другом перерыв, хоть и работал не здесь. Сейчас они активно копят на своё кафе. Чонгуку было предложено место в ещё несуществующем заведении, но он обещал, что всегда готов помочь. Деньги, которые копились для исполнения мечты Джина, теперь копятся на исполнение их общей с друзьями мечты. Чимин сильно устал от работы шеф-поваром. Его напрягало всё: от места работы, до блюд, которые он готовил. Мирэ брала больше заказов и практически круглосуточно сидела в обнимку со своим планшетом. Придя с работы, Чонгук встретил Чхве, которая расположилась на диване. Она сразу подошла к Чонгуку и крепко обняла его, а потом потянула на кухню. Так как парень был не голодный, девушка просто заварила им чай с тортом, который они вчера вдвоём делали под руководством Чимина. Чон долго молчал, а Мирэ не спешила лезть к нему, заметив, как шестерёнки в голове друга крутятся. — Я хочу уволиться, — вдруг произнёс парень, — нет, не то. Я больше не хочу быть фотографом. — Ты уверен...? — осторожно спросила Чхве. — Думаю, да. — И с чего такие выводы? — Это не из-за Джина, — Чонгук вздохнул, — то есть это тоже, но не в нём дело. — А я сказала что-то подобное? — с мягкой улыбкой спросила девушка, забавно наклоняя голову в бок и смотря на Чонгука, — я о том, что фотографии были твоим смыслом жизни. До сих пор помню, как ты бегал по школе и говорил, что бесплатно проведёшь фотосессию желающим, если они потом будут рассказывать о тебе другим. Или тот год, когда ты пропускал уроки, чтобы пойти на курсы известного фотографа. — Да, точно, — Чон улыбнулся, он действительно любил фотографии, — но я всё равно хочу бросить это. Это стало меня тяготить и напрягать. Знаешь, как у Чимина. Хотя, он хочет открыть что-то своё, но всё равно будет готовить, но это другое. Ты поняла меня, надеюсь. — Конечно, — Чхве принялась пить чай, — я поддержу тебя в любом случае. Ты и так это знаешь. И Чимин всегда тебя поддержит и утешит, — с улыбкой тыкнула друга в бок Мирэ, — а также нам обязательно пригодиться бесплатная рабочая сила в кафе. — Ахаха, иди ты, — Чонгук засмотрелся в одну точку, — я уволюсь, завтра. Чтобы с концами. — Тогда Чимин обязан приготовить завтра потрясающий ужин нам всем! — девушка встала со стула и пошла за телефоном. — Я думал, он уходит с работы, чтобы отдохнуть от готовки? — наигранно удивился Чон. — Вообще-то, это его домашние обязанности. Встречать любимую женщину с работы разными яствами, — крикнула Чхве из комнаты, и Чонгук рассмеялся.

***

Намджун разбирал бумаги в кабинете. В эти пять дней надо разобраться со всеми важными встречами перед отпуском, чтобы потом не возникло проблем. Джин вернулся к Намджуну. На прошлой неделе он пришёл весь в слезах, но ничего так и не сказал, называя себя уродом. Джун ужасно переживал за мужа, а потому остался дома тогда и провёл целый день со старшим, пытаясь поднять его настроение. Джин хоть и не переставал винить себя за разбитое сердце и использованные чувства Чонгука, но всё же был ужасно рад времени наедине с мужем. Джун дал слово, что будет пытаться отодвинуть работу на второй план, Джин же пообещал сразу говорить о своих тревожных мыслях, обсуждать проблемы. Старший видел Чона один раз после этого. Они пересеклись в офисе, когда Намджун забыл важные документы, а Сокджин любезно согласился их привезти. Парень выглядел обычно, и это ужасно радовало Кима. Он поздоровался с мужчиной и пошёл дальше. Никаких обид и игнорирования, никакого личного на работе. Порой казалось, будто Чон намного старше мужчины и намного мудрее. Когда в дверь постучали, Намджун подумал, что это Минхо привёз готовый к продаже выпуск, но там оказался Чонгук. — Здравствуйте, господин Ким. Я могу пройти? — Конечно. Да, заходи, — мужчина отодвинул бумаги в сторону и указал Чону на стул перед ним, — что хотел? — Чтобы вы подписали мои бумаги об увольнении, — он придвинул к Киму листок. — Подожди, какое увольнение? — он посмотрел на парня, — Чонгук подумай внимательно. Наше издание очень известно, а тебя многие любят. У тебя есть фанаты, у нас есть фанаты. Работая в союзе, мы получаем больше внимания и прибыли. Плюсы и тебе, и мне. — Нет, я не хочу больше работать. — Подумай пожалуйста, Чонгук, — мужчина не останавливался, — тебе же нравилось тут работать, ты цеплялся за это место. Ещё немного времени, и я бы тебя даже повысил. — Мне это правда неинтересно, — со спокойным выражением лица продолжал Чон. — Гук, послушай. Это из-за Джина, верно? — чуть шёпотом спросил Ким. — Причём тут ваш муж? — Чонгук действительно удивился, — да, он поступил не очень красиво, но он не причём. Я просто хочу поменять что-то в своей жизни. Я застыл, мне стало просто тяжело работать. Я не хочу больше этим заниматься. — Что ж, вижу ты уверен, и уже всё обдумал, — Намджун пододвинул к себе лист и уже собирался подписать как, — ты же в курсе, что должен доработать, хотя бы две недели? — Но я не хочу. — Но ты должен, ты же знаешь об этом. Это прописано в договоре, — Джун внимательно смотрит на парня. — Пожалуйста. Я хочу уволиться сейчас. — Значит, Джин причастен к этому, — мужчина взял ручку и поставил подпись на документе, — надо сейчас дойти до Минджи, чтобы она тебя рассчитала. Кажется у тебя было две фотоссесии в этом месяце? — обращается он к парню, пропуская его на выход из кабинета. — Да, у меня была фотоссесия с Чоын-нуной и с господином Намом. — Да, верно, — мужчины подошли к лифту, ожидая его приезда, — куда пойдёшь? — Не знаю, — Чонгук пожал плечами, он правда не знал, но если ждать, пока в голову придёт идея, он никогда не уволится, — я думаю, что хочу отдохнуть какое-то время. — Отдых – это хорошо. Я всё время им пренебрегаю, за что поплатился, — сказал Ким, после чего двери в лифт закрылись. Через пару минут они стояли в бухгалтерии, общаясь с Минджи, которая рассчитывала их драгоценного фотографа. — Боже, Чонгук-и, ты правда увольняешься? — она сделала плаксивое лицо, — я не верю в это! Как мы тут без тебя! Я надеялась, что ты будешь моим фотографом на свадьбе, — девушка задумалась, — хотя я же могу сделать заказ в инстаграмме, нет? — он посмотрел на неё и покачал головой, — да за что мне это! — она запрокинула голову. — Попроси Джунсо, — предложил Ким. — Простите конечно, господин Ким, но я Джунсо даже фото для рекламы таблеток от диареи не доверила сфоткать. А тем более терпеть его на своей свадьбе. — Неужели всё так плохо? — удивился начальник, — мне стоит провести всем собеседование ещё раз? Проверить ваши навыки? — Что вы, господин Ким. Скажете тоже, — девушка забавно выпучила глаза, а потом слащаво улыбнулась, — из-за одного Джунсо проводить такое масштабное мероприятие, тем более вы скоро в отпуск летите с мужем, вам незачем забивать голову этим, — Минджи принялась считать деньги, а Джун перевёл взгляд на Чонгука, который смотрел прямо на него. Это слегка неловко для Намджуна и ужасно неприятно для Чонгука. — Пойдём ко мне в кабинет. Я отдам тебе все необходимые документы. Поднимаясь на лифте, Чон не поворачиваясь к боссу, спросил. — Если не секрет, куда вы летите в отпуск? — повернулся. — В Новую Зеландию. Джин очень хотел там побывать, поэтому я подарил ему билеты на день рождения, но потом… — Потом появился я, — парень усмехнулся, — не смущайтесь. Я понимаю, что сильно всё усложнил, вмешавшись. — Нет, я не думаю. Мне кажется, так было необходимо. — Унизить и растоптать меня, — Чонгук посмотрел на Кима ледяным взглядом. — Нет, я не это имел в виду, я просто…, — Намджун не знал, как выйти из этой неловкой и ужасно смущающей ситуации, — всё должно быть так, как происходит. — Как скажете, — Гук отвернулся и опустил голову, на его губах появилась слабая улыбка, — Новая Зеландия. Я тоже хотел полететь туда недавно. Практически купил билеты. Близкий мне до недавнего времени человек мечтал об этом. Но я рад, что вы появились. Потому что эти деньги я потратил на что-то более полезное, чем никому ненужные билеты. Чонгук попрощался со всеми коллегами, с которыми хорошо общался. Больше всего тяжелей было оставлять Сынгу. Ему придётся притираться к новому фотографу, да и вообще они неплохо общались. У парня было две коробки с вещами, которые, к большому удивлению всех, помог донести до машины Ким Намджун. Они спустились к выходу из офиса, и Гук попросил поставить коробки на асфальт. — А почему твоя машина не на парковке? — спросил Намджун, указывая на стоянку для машин сотрудников. — Потому что за мной приехал друг, — он указывает на идущего в их сторону Пака, делающего очередную затяжку. — Здравствуйте, вы коллега Чонгука? — спросил Пак с вежливой улыбкой. — Почти, я его босс. Ким Намджун, — улыбка с лица парня пропала, — вижу, вы меня знаете, — мужчина усмехнулся. — Ага, имел честь узнать о вас. Хочу просто сказать, чтобы вы держали своего потаскушного мужа в узде, — заводился Чимин, выплёвывая эти слова, напитанные ядом, — или это у вас такие фетиши? Любите делить мужа с кем-то ещё? Очень интересно, — на лице парня красовался злобный оскал. Намджун ему не нравился, Сокджин теперь тоже. — Всё, успокойся, — спокойно обратился к другу Чон, зная его вспыльчивый характер. — И Чонгука больше не трогайте. Свалите из его жизни, оба. И будет вам спасибо, — подняв коробку, Пак развернулся, — пошли, Чонгук-а. — До свидания, — парень поднял другую коробку и посмотрел на своего босса, — спасибо вам за всё. Я не буду смешивать работу с личным. В плане работы вы были для меня примером и хорошим наставником, хоть я вас и ненавидел. Но спасибо вам за всё. Без вас бы я не был тем, кем являюсь сейчас, — Чонгук поклонился и направился за другом. — Удачи, Чонгук. Пусть ты тоже найдёшь своё счастье, — Намджун улыбнулся, и хотя Чонгук не повернулся, он был уверен, что тот всё слышал.

***

Когда Джин проснулся, Джун уже готовил кофе на кухне. Мужчина повалялся ещё пару минут, надеясь, провалится в сон заново, но всё же встал и пошёл в ванную. Умывшись, он зашёл в спальню, чтобы взять телефон и направился на кухню к мужу. Может показаться, что всё также, ничего не изменилось, но нет, Намджун не сидит круглосуточно в телефоне, расчищает дни и берёт выходные для особых мероприятий, а сейчас даже собирается в долгий отпуск вместе с мужем. Ким младший поставил перед старшим чашку свежего утреннего кофе, Джин улыбнулся ему и включил телефон. Там было множество уведомлений. Сокджин начал шерстить социальные сети. Модельный мир и мир фотографов, а также некоторых других людей, чья жизнь связана с публикой, активно обсуждал сенсационные новости. Джин сразу заметил множество сообщений от своих коллег Давона и Сори, а также других моделей-знакомых в общем чате:        «Это просто отвратительная новость»        «Почему именно сейчас, когда я наконец-то смогла себе выбить фотоссесию у него???»        «Почему он так резко всё прекратил?»        «А хрен знает, некоторые говорят, он что-то не поделил с начальством»        «Эй, господин Ким - норм мужик»        «Слушайте, мне тут по секрету сказали, что дела сердечные причастны»        «Не, вряд ли»        «Давайте создадим петицию, чтобы он вернулся»        «Давайте лучше придём к нему домой и украдём его»        «Отличная идея!» Из переписки друзей старший не понял буквально ничего, но пролистнув выше в чате, он увидел ссылку на пост в инстаграмме. Открыв его, он попал на аккаунт Чонгука и его утренний пост, вызвавший такой ажиотаж.        «Привет, ребят. Я знаю, что многие подписаны на меня из-за любви к красивым кадрам, симпатии к моему профессионализму и просто, потому что я милый парень. Но сейчас я больше не хочу этим заниматься. Я меняю род деятельности, а потому считаю обязанным предупредить своих фанатов, коллег, клиентов о том, что с этого дня больше не предоставляю услуги фотографа. Ни в каком виде, ни за какие деньги. Сейчас я хочу уйти в другое направление, а потому этот аккаунт больше поддерживаться не будет. Я очень признателен тем, кто прошёл этот путь со мной. Мне ужасно приятно обладать такой поддержкой, которую я получал от вас. Я был очень счастлив радовать вас новыми фотографиями. Но жизнь меняется. Фотография больше не увлекает меня, а наоборот тянет вниз, поэтому с этого момента род моей деятельности кардинально меняется. Но я буду верить в то, что из вас выйдут отличные последователи или нет. Только если вы хотите этим заниматься. Верьте в себя, и вы достигнете высот! Удачи!»        Джин смотрит на экран телефона какое-то время, пока тот не гаснет, а потом поднимает взгляд на Намджуна. — Когда ты собирался сказать? — Честно, без понятия. Я был уверен, что ты узнаешь сам, — Намджун отвлёкся от приготовления завтрака и сел рядом с мужем, — он уволился вчера. Пришёл с бумагой, просил подписать, а также просил не давать ему отрабатывать дополнительные дни. Я, будучи добрым боссом, отпустил его, тем более он сказал «пожалуйста». Думаю, тут просто нельзя было отказать, — Джун усмехнулся, — он забрал свои вещи из кабинета, а потом его забрал друг. — Твою мать, это из-за меня, — старший уронил голову в ладони, желая сейчас провалиться сквозь землю или рояль с неба, — я разрушил жизнь человека. — Думаю, это важный жизненный этап для него. Я видел новость, но уверен, что сейчас он так радикально действует, только из-за нежелания пересекаться с тобой. Ему больно. На подсознательном уровне всё, связанное с фотографией у него ассоциируется с тобой. Не думаю, что он вернётся, скорее всего он правда сейчас ненавидит это, но уверен, что Гук продолжит фоткать близких людей. — Почему ты не сказал мне? — как-то обречённо сказал Джин. — А что бы ты сделал? — младший посмотрел на него с непониманием, — ну правда, если бы я позвонил в тот момент, как он зашёл, то ты бы пришёл, а он сбежал. Если бы я звонил чуть позже, когда мог позволить себе побыть одним, то он бы ушёл раньше. В любом случае, он пожелал нам удачного отдыха, наверное. — Он знает об отдыхе? — Да. И я бы не сказал этого раньше, но думаю для Чона это важно, — Намджун немного замялся, — ты поделился с ним мечтой, а он хотел её исполнить, только вот уже я её исполнил, а потому этот факт его огорчил. — Он…Чонгук купил мне билеты на острова? — глаза Джина начинали краснеть. — Нет, тебе повезло. Он сказал, что помог своему другу приблизится к мечте, — и Намджун мягко улыбнулся. Чон был хорошим парнем и не заслужил произошедшего, но он остался сильным и стал двигаться дальше в поисках своего жизненного пути, это заслуживало уважения Кима младшего. — Это хорошо, — Сокджин улыбнулся, прикусывая до боли нижнюю губу и запрокидывая голову вверх, пока слёзы начинали стекать по щекам, — я чувствую себя убого, сделал так много боли, но не сказал даже банального прости. — Уверен, он не держит зла на тебя, — Намджун приобнял мужа, успокаивая его. — Этого я и боюсь, — вытер Ким рукавом лицо, — он будет винить себя. Конец карьеры из-за меня. Это тяжело. — Отпусти его, он справится. И, возможно, в будущем вы встретитесь, чтобы наконец попрощаться, — Джин окончательно расплакался в объятиях Намджуна, который с мягкой улыбкой прижимал мужа к себе.

***

Джин больше не видел Чонгука. Он действительно не вёл свой аккаунт. Некоторые фанаты говорили о новом аккаунте фотографа, но уже личном. Мужчина заходил туда первое время, ища успокоение в улыбчивых фото парня, а потом решил отпустить. Приходя в офис, Сокджин машинально поворачивался в сторону стеклянного кабинета Чона, но там никого не было, а спустя всего месяц там уже сидел другой человек. Отношения в семье Ким действительно стали лучше. Намджун старался переставать жить работой, Джин старался быть лояльнее. Отпуск пошёл им на пользу. Сбывшаяся заветная мечта была прекрасным событием в жизни Сокджина, а муж, что наконец-то был рядом, только добавляло радости.

***

В таком ритме жизни прошло три года. Джин наконец-то перестал работать под руководством мужа, становясь просто моделью, пользующуюся большим спросом. Он открывал и участвовал во множестве модных показов, становясь достаточно востребованным в модельном мире. Намджун расширил свой журнал, создав ещё пару дополнительных изданий. Они купили большой дом с видом на реку, в котором учились жить вместе. Между ними были ссоры и крики, но иногда это лучше, чем простое равнодушие. В конце концов они приходили к какому-то соглашению, и это не могло не радовать.

***

Последний год Чонгук, Мирэ и Чимин были ужасно заняты. Друзья работали на износ везде, где могли, чтобы наконец воплотить в жизнь изначально мечту Пака, а теперь и их всех в жизнь. Кафе стояло чуть ли не в центре города, что не могло не радовать Чимина. Они плотно занимались дизайном помещения, иногда делая ремонт сами, а иногда прибегая к помощи специалистов. Чонгук хоть и говорил, что фотографировать больше не будет, прикоснулся к фотоаппарату, чтобы сделать красивые фото и постеры для кафе. На самом деле, парень заметил, что любовь к фото вернулась, иногда он прибегал к помощи своего таланта, чтобы добавить деньги в общую копилку, но в основном он брался за свой фотоаппарат только ради друзей и семьи. Мирэ активно работала над дизайном кафе как внутри, так и снаружи днём и ночью, за что Чимин постоянно её отчитывал. Пак уже разработал меню, которое будет в его заведении и заказал всё нужное оборудование. Весь год они были ужасно напряжены, но результат того стоил. Сейчас, обводя взглядом посетителей кафе, Чонгук гордится проделанной работой. Сейчас они все втроём работают здесь. У них есть ещё два человека в роли сменщиков. Сегодня вместо Мирэ работает Дохи, так как Чхве плохо. Пак хотел остаться с ней и переложить правление на плечи Чонгука, но девушка сказала, что всё нормально, ведь она ничем не болеет, а просто переживает очередную менструацию. Чимина это не остановило, и он всё равно собирался остаться, но каким-то образом она убедила парня пойти на работу. Чонгук сам не понимает, как, потому что Пака хрен переубедишь, но свою девушку он ставит выше всего, поэтому весьма логично. Они вдвоём стояли у стойки, в ожидании клиентов, но никого не было. Все уже заняли столики, принимаясь за напитки и десерты, обсуждая что-то с друзьями или выполняя свои личные дела. Пак повернулся к другу и уже открыл рот, чтобы что-то рассказать, как резко покраснел и отвернулся, делая вид, что протирает столешницу. — О боже, Чимин, я первый раз вижу, чтобы ты так нервничал, — Чонгук рассмеялся, — хотя нет. Ещё когда Мирэ забирает у тебя сигареты, и ты ни разу не курил за день, то выглядишь также. — Спасибо, дружище, — с наигранной улыбкой посмотрел на него парень. — Так что случилось? — Я…хм, сейчас, — он ушёл в служебное помещение, выходя оттуда с Дохи, которую попросил постоять на стойке. Девушка согласилась, принимаясь ожидать клиентов. Пак же повёл друга за собой в свой кабинет. Он начал копаться в своём рюкзаке, доставая оттуда бархатную коробочку и ставя её перед Чонгуком, — вот. — Чимин, я не ожидал, я…, — Чонгук занервничал, — но конечно, да, я согласен! Боже! — Ты придурок? — Пак серьёзно посмотрел на него, в то время как Чон чуть не разорвался от смеха, — я тут волнуюсь, прошу у тебя совета. — Ну пока ты ничего не просил, а просто поставил коробку с кольцом и сказал: «вот», — Гук взял коробочку в руки, принимаясь её внимательно рассматривать, — ва, колечко просто потрясающее. — Да, надеюсь. Я основывался на том, что ей нравится, — Чимин рассмеялся, — я даже прибег к помощи специалиста. — Это какого же? — У меня есть хорошая знакомая, что работает в ювелирном. Я пришёл к ней, показал кольца, которые носит Мирэ, показал те, что она держит в корзине и попросил подобрать свадебное. — Тогда она большая молодец. Но если честно, — Чонгук вернул коробочку на место, — будь это даже простое кольцо из детского магазина, она всё равно скажет «да». — Я не знаю, — Чимин снова смутился, присаживаясь на диван. — О нет, нет, нет, нет. Не смей так даже думать! — парень подсел к другу, — посмотри на меня. Я знаю о чём говорю. Она любит тебя очень и очень сильно. Поэтому не смей думать, что кольцо влияет на её выбор. Нет. Если ты не знаешь, как сделать предложение. Сделай его на природе или в отпуске или на курорте. О, на севере! — с улыбкой перебирал варианты Чон. — Да пошёл ты, — слегка толкнул в плечо уже повеселевший Пак Гука. — Я думаю, что ты должен сделать его так, как кажется правильным тебе. Ты хорошо её знаешь, вот и сделай предложение так, как тебе кажется было бы идеально для неё, — Чимин притянул Чона к себе и крепко обнял. — Спасибо, — прошептал друг, а Чонгук обнял его в ответ.

***

Через неделю вся троица вышла на работу. Чимин стоял на стойке для клиентов, а Чонгук и Мирэ играли в «камень-ножницы-бумага» на щелбан. — О! Ты проиграл! Быстро лоб, давай, давай, — Чхве приблизилась с улыбкой к Гуку, который уж собирался расплакаться. — Эй, мне придётся обслуживать клиентов с синяком на лбу, — сказал парень, но всё равно подставил лоб девушке. — Что ж, удача сегодня не на твоей стороне, — звук удара пальцем по голове, протяжное «айщ» и в комнату вбегает Чимин. — Эй, встаньте за стойку. Мне нужно принять заказ, — попросил Чимин, уже направляясь к запасному выходу. Быстро разыграв партию в «камень-ножницы-бумага», победительницей опять вышла девушка. Чонгук протяжно вздохнул и поднялся, чтобы поплестись к стойке и встречать гостей. Мирэ лишь усмешкой провожала друга. Чонгук встал за стойку, принимая заказы. Обычный эспрессо, латте с солёной карамелью, фраппе с эклером. Вполне обычные заказы. Они также писали имена или пожелания на стаканчиках, что очень нравилось клиентам. Двери кафе открылись. В него зашла пара, активно что-то обсуждая. — Мы поедем к Тэмину на выходных. Нужно ещё найти подарок для Давона. — Что насчёт какого-нибудь огромного набора конструктора. Замок там или дорога. — Не знаю, подумаем, — мужчина обратился к парню, что стоял спиной и делал кофе, — здравствуйте. Можно пожалуйста фраппучино с карамелью и мокка. Он узнает этот голос везде. Чонгук поворачивается и смотрит прямо на Джина. На Джина, который всё также выглядит потрясающе, который кажется, стал только лучше. А рядом с ним стоит его муж, Намджун. Тот, с кем он провёл такой большой промежуток жизни и с тем, кого он выбирал всегда. Просто не осознавал этого. Лицо Джина вытянулось и кажется даже побледнело. Чонгук прикрыл на секунду глаза, не желая расплакаться на глазах человека, которому плевать. — Здравствуйте, — голос Чонгука слегка стал ниже и глубже. Он был всё тем же милым эмоциональным парнем с кроличьей улыбкой, — сейчас сделаю. Что-то из десертов? — Нет, спасибо, — ответил Намджун, — как твоя жизнь, Чонгук? — Джин был ужасно благодарен мужу за заданный вопрос. — Я в порядке, — он посмотрел на них и в знак убедительности, растянул губы в улыбке. — Постеры, висящие на стёклах твоя работа? — спросил Ким младший, уже зная ответ. — Верно, — теперь Чонгук искренне улыбнулся, прекрасно осознавая, что Намджун понял это сразу, как увидел его, — эта кофейня – наше с друзьями детище, поэтому я делал фотографии для него. — Они очень красивые, — вдруг подал голос Джин, рассматривая обсуждаемые постеры с обратной стороны, а потом проходясь взглядом по кафе. — Да, потому что над ними работал лучший фотограф мира, — сказал Чимин, подходя к стойке, — что они заказали? — он посмотрел на Чона, собираясь помочь ему с заказом. — Я сам, Чимин, — тише сказал Чонгук, обращаясь к другу. — Я помогу тебе, чтобы они поскорее свалили отсюда, — сказал также шёпотом Пак. Спустя пару минут заказ стоял на стойке, и пара уже была готова уходить, как Джин попросил пирожное. — Можно вот это, — он тыкнул в первое попавшееся, просто чтобы задержаться здесь ещё на какое-то время, чтобы рассмотреть Чонгука и извиниться. — Нет, не можно, — сказал Чимин, фальшиво улыбаясь, но всё-таки складывая заказ в коробку. — Но я хотел поесть здесь, — начал Джин. — Ваш муж уже уходит. А вам одному оставаться нельзя. Вдруг на кого-то наброситесь, — Пак был невероятно доволен собственным комментарием, сложив руки на груди, — поэтому ножки в ручки, моделька, и чеши отсюда, — что ж, парень был весьма обидчивым, особенно если эта обида была за дело. — Извините его, — кинув осудительный взгляд на друга, Чонгук обратился к гостю перед ним, — пойдём поговорим, — обратился он к Джину. — Я быстро, — Намджун закатил глаза и кивком обозначил согласие, понимая, что этот тяжёлый груз вины всё ещё взвален на плечи его мужа.        Они стояли на заднем дворе кафе, в руках у Джина был его стаканчик с фраппучино. Он смотрел на парня и боролся с желанием упасть ему в колени и разрыдаться. — Ну, хён, ты явно хочешь сказать, — стараясь держаться холодно и отстранённо, произнёс младший, смотря куда-то в сторону, а не на когда-то любимого хёна. — Я просто..., — Ким опустил голову вниз, — прости меня, Чонгук. Мне так жаль. Мне так ужасно жаль. Я разрушил твою жизнь, растоптал чувства, которые ты мне доверил, — по щекам мужчины начали быстро стекать слёзы. Вина очень давила на него, ему было стыдно вот так стоять перед мальчиком, которого он обидел. Чонгук глубоко вздохнул, поворачиваясь к Сокджину. — Перестань плакать, хён. Ты не сломал мою жизнь. Сейчас я там, где больше всего хотел бы быть и с теми людьми, которых больше всего люблю, — он посмотрел на стаканчик в руках старшего и задумался на пару мгновений, — ты отвратительно повёл себя, но, надеюсь, ты вырос и больше не расправляешься с проблемами путём растаптывания других? — что ж, вполне заслуженный выпад в сторону Джина, но менее болезненно от этого не становится. — Я надеюсь, что да. — Это хорошо, хён, — и на лице парня снова появилась та самая добрая и светлая улыбка, как и пару лет назад, — я не держу на тебя обиду, Сокджин. Я отпустил это, и ты тоже можешь. Я разрешаю. — Спасибо, — искренне благодаря его, Ким кивнул. — Позволь свой стаканчик, — мужчина протянул ему свой кофе, Чон достал маркер из фартука и принялся что-то писать на стаканчике, потом возвращая его владельцу, — прощай, хён. Парень скрылся в кафе, а Джин повернул стаканчик к себе. «Надеюсь теперь Намджун между семьёй и работой всегда выбирает тебя :) » По щекам Джина полились слёзы, и он уже не мог разглядеть, что было написано на стаканчике, ведь буквы растекались, но он ясно понял одно: «Я всё-таки любил тебя, Чон Чонгук».