По разные стороны бытия

      Прошлое. Для каждого это слово значит свое. Кто-то его вспоминает с радостью, кто-то боится, а кто-то напрочь старается игнорировать. Но у всех оно всегда было, есть и будет. Каждому просто придется принять его. Хорошее, плохое — не важно. Прошлое неотъемлемая часть всего. Без прошлого не будет ни настоящего, ни будущего. Прошлое всегда важно. Так считал и Рэтчет. Несмотря на годы войны, доктору нравилось его прошлое. Чтобы не происходило во время нескончаемой вражды, он старался вспоминать только хорошее. Первую встречу с Орионом, годы учебы в Медицинской академии Иакона, он помнил все то время, что он проводил с архивистом Паксом и…его компанией. Туда входили и небезызвестные нам Саундвейв и Мегатронус. Самое ужасное, медику нравились эти воспоминания. И эти боты. Пусть поначалу ему показался серебристый механоид бестактным и глупым, то после пары встреч, Рэтчет начал ловить себя на мысли, что компания этого довольно молодого и порой грубоватого каонца ему была приятна. Тот Мегатронус, справедливый, слегка некультырный гладиатор, готовый разобраться с каждым, кто хоть тронет его близких, не имел ничего общего с нынешним диким и сумашедшим тираном, что не знал пощады. Словно это были и вовсе разные боты. Никто даже не мог и подумать, что такой добродушный мех, который с трепетом относился к своей семье, станет ТАКИМ. В нынешнем лидере десептиконов нет ничего с ним общего.              Рэтчет винил себя. Винил в том, что не уберег своего друга, что не смог сразу понять каков истинный Мегатронус. А был ли он всегда таким? Могло ли что-то случиться, что сподвигло его на это? У рыже-белого автобота было слишком много вопросов, на которые он так старательно пытался найти ответы, однако, безуспешно. Старый робот корил себя за свои размышления, считая, что таким он попросту предает дело автоботов, пытаясь оправдать убийцу. Того, кто начал великую и страшную войну, того, кто лишил его близких, того, кто отнял миллионы искр… Рэтчет просто думал, что его потрепанный процессор начинает глючить и медленно, но верно приходит в непригодность. Он знал, из-за чего будущий диктатор пошел в политику, но у него все равно не укладывалось это. Как он мог так долго притворяться? Как мог так долго и так беспристрастно врать всем? Как его, что говорят люди, не угрызала совесть? И не только его… Вновь вопросы, на которые, Рэтчет, увы, уже многие годы не мог найти ответы. Но и смирится он не мог. Терять друзей всегда больно и не приятно, а пережить такое предательство и подавно.              Послышался тихий лязг металла. Доктор настолько погрузился в свои мысли, что попросту споткнулся. Мотнув пару раз шлемом, тот решил пока больше не устраивать сеансы самобичевания, по крайней мере, пока не дойдет до точки Б. Его оптика слегка сверкнула, и он стал оглядываться, дабы удостовериться, что его промах никто не видел. Продолжив свой путь, он впредь стал смотреть себе под сервоприводы, чтобы уж точно не упасть, тем более с утра пораньше. Хотя, у доктора это время было уже обычным для подъема. Тот работал почти без отдыха. В надежде, что своими недосыпами он хоть как-то приблизит автоботов на шаг к победе в войне. Пусть эти шансы были ничтожно малы, Рэтчет пытался не отчаиваться и старался, не покладая манипуляторов.              Оказавшись в гордой тишине, что стала редкостью после появления детей, тот смог громко вздохнуть и устало прикрыть оптику, дабы перевести дух и настроить себя на трудный день. Как и всегда. Доктор действительно скучал по старым денькам на Кибертроне… Когда все было так хорошо, так безмятежно, так…спокойно. Протерев ладонью сонный фейсплейт, автобот встал за терминал и принялся, как всегда, работать. Хотя, почему-то, именно сегодня этого так не хотелось делать. Железные пальцы медленно спустились к зеленой клавиатуре. Но не смели начинать что-либо печатать. Что-то не давало ему покоя и не давало начать трудиться. Медик никогда не обладал какой-то чуйкой или чем-то таким, поэтому его начало слегка пугать такое состояние. Грядет что-то. И это явно не предвещает ничего хорошего. Но Рэтчет все же решил поддаться своим чувствам и принялся что-то судорожно вводить в терминале, внимательно вчитываясь в каждую строку. Он честно хотел ошибаться.

***

      Коридоры Немезиды. Пугающие, пустынные, вгоняющие в ужас. Для автобота конечно же. Но и сами десептиконы редко чувствовали себя в безопасности здесь. А всему виной — Саундвейв. Глаза и уши десептиконов. Этот безлиций трансформер будто бы действительно мог контролировать ВСЕ на этом корабле. Каждый неверный шаг, каждое неверное слово сказанное про Мегатрона, каждую ошибку — он видел и знал это. Порой, робот был излишне жесток и спокойно мог, наравне с Мегатроном, лишить пару вехиконов своих искр за даже малейшую оплошность, а временами он закрывал оптику на пьянство тех же вехиконов, или на очередную пропажу Нокаута на гонках. Связиста никогда, и никто не мог понять. Он был буквально вооружен и непредсказуем. Его действия невозможно было предсказать, в то время как он, словно на сквозь видел своего противника. «Телепат» — думали многие, но не смели даже начинать обсуждать это. Это опасно и безрассудно, зная, каков этот десептикон. Хотя, некая часть команды думала, что он попросту беспроцессорный дрон, что даже не имеет эмоций и слепо следовал за Мегатроном. Но эти предположения были не верны.              Саундвейв умел чувствовать. Саундвейв просто грамотно умел использовать свои эмоции. Он знал: когда и с кем можно снять маску, а с кем вести себя, словно ты действительно обычный робот. Связист тоже любил погружаться в свои воспоминания для того, чтобы расслабиться. Для него прошлое было этаким снимателем стресса, что копился внутри него в нескончаемом количестве. Ведь быть правой рукой Темного Лорда не так уж и легко. Но у Саундвейва его должность не была проблемой. Помните, ранее уже упоминалось слово телепат. Так вот, частично это было правдой. Фиолетовый десептикон в действительности слышал чужие мысли и никак не мог это контролировать. Даже простая блокировка отминала кучу сил и не могла длиться вечно. Поэтому бедняге просто приходилось молча принимать это и слушать нескончаемые бессмысленные мысли своих сослуживцев, очередной раз убеждаясь, что все на этом корабле помимо него самого и их лидера попросту бесспроцессорные идиоты.              Связист отпрянул от своего терминала и несколько раз мотнул шлемом из стороны в сторону. Что-то в его процессоре не приятно затрещало, заставляя остановиться и проанализировать собственный корпус. Не обнаружив ничего странного, тот не мало удивился и запустил повторную проверку, слепо надеясь, что он попросту что-то пропустил. Саундвейв и что-то пропустил? Такое невозможно. Получив второй раз такой же ответ, десептикон оглянулся, дабы удостоверитьсяя, что на мостике он один и прижал тонкие пальцы к шлему, надеясь хоть как-то уменьшить ноющую боль. Было ли это из-за плотного графика, из-за постоянного стресса или из-за проблем с оффлайном, он не знал. Однако. Даже не успев выстроить хоть какую-либо логическую цепочку, телепат издал какой-то непонятный звук, отдаленно напоминающий стон боли и теперь приложил манипулятор к грудной пластине, где стала бешено колотиться его искра. Благо, Лазербика там сейчас не было. Заботливый хозяин решил оставить своего малыша в кварте, чтобы он хорошо перезарядился. Да, вы не ослышались. Своего малыша. Это очень долгая и запутанная история. И Саундвейву сейчас явно не до нее.              Со слышным грохотом тот опустился на одно колено, все еще пытаясь понять, что с ним происходит. Его искра стала неприятно ныть и в то же время была готова вырваться из своей камеры. Словно она пыталась найти кого-то и помочь ему. Десептикон уставился в одну точку, а после поднялся на сервоприводы, нагло игнорируя боль. Он выглядел так, будто бы только что прозрел. Он понял. Все понял. И ему срочно нужно найти доказательства своей теории, а позже, если она окажется верной, и Лорда, дабы сообщить, что грядут перемены. Грядет что-то.

***

— Ох, сегодня отличный день, чтобы устроить рок-концерт! — на столь громкое и наглое заявление, медик видно фыркнул и отвернулся обратно, даже не здороваясь с новоприбывшими на базе.        — Мико, думаю, это плохая идея. Рэтчет сегодня в самого утра работает, к тому же не в духе. — конец фразы, зеленый громила буквально пробормотал губами, не желая злить и без того смурного доктора. И хотя тот все прекрасно слышал, он был слишком занят, чтобы хоть секунду тратить на пустые разговоры. А диалоги с этой несносной японской девочкой и вправду для не считались пустыми и бессмысленными. Что может дать девчушка-двоечница опытному врачу и ученому? Правильно — ничего.        — Рэтчет, правда. Ты сегодня действительно чересчур серьезный. Что-то случилось? — голубая мотоциклетка сложила манипуляторы на грудной пластине и хмыкнула, смотря в терминал медика. Ее голос не был столь заинтересован, и казалось, что она спрашивает это лишь из вежливости. Поэтому он попросту решил проигнорировать этот вопроси продолжил клацать по клавиатуре и щуриться в монитор. Арси постояла еще пару минут, думая, что рыже-белый автобот все же ответит ей, но этого не последовало и она решила не тревожить беднягу. Лишь одарила его спину грустным взглядом.              Спустя большое количество времени, в главном зале собрались дети, кроме сильного и смелого лидера, что опять решил отправиться на поиски новых залежей энергона. Каждый занимался своим делом, в частности отдыхал, так как благодаря появившимся детям, у автоботов появилось негласное правило. Выходной у людей — выходной и у роботов. Если, конечно, десептиконы не удосужатся сунуть нос в это время. Терминал неприятно пискнул аж на всю базу, и манипуляторы Рэчтета со вздрогом отпрянули от клавиатуры и дернулись. Его оптика пристально всматривалась в зеленый экран и, казалось, тот полностью отключился от внешнего мира.        — Рэтчет, что-то случилось?        — Док, что происходит?        — Зовите Оптимуса, быстро! — голос Рэтчета звучал по истине тревожным, а его жестикуляция и подавно. Он стал размахивать манипуляторами в разные стороны. — Если мои подсчёты верны, то нас ждет катастрофа!

***

      Мостик Немезиды. Темное, мрачное место, в принципе, как и большая часть корабля. Лишний раз обычный десептикон, то бишь вехикон, не станет совать сюда свой корпус, не желая попадаться Лорду Мегатрону и его верному заместителю на оптику. К тому же, в последний раз солдаты сильно облажались, и огромная часть армии была перебита жалкими автоботишками, как нелестно называл их повелитель. В этом месте чаще всего обитал именно Саундвейв, от чего мостик автоматически входил в список: лишний раз не посещать. Безлицый десептикон вселял в страх во всех обитателей базы фиолетовозначных, даже порой в самого Темного Лорда. Без эмоциональность и спокойство разведчика и делали его страшнее и опаснее всех. Он был расчетлив и умен, почти что непобедим. Но, даже и у неуязвимого робота есть свои слабости. Тот был до треска в искре раним. Да-да, раним. Когда пропала Рэведж, ему казалось, что он сойдет с процессора, либо просто самодезактивируется. Он надеялся, что его малышка в порядке и находится с нужным ботом. Как говорится, самое сильное чувство — это чувство дани. Кассетник. Такое на вид безобидное слово для трансформера — значит почти что смерным приговором.              Железные пальцы задрожали и вновь отпрянули от клавиатуры. Саундвейв опустил шлем вниз и покачал из стороны в сторону. Что-то все-таки не так. Чуйка десептикона никогда не означала ничего хорошего, как и сейчас. Одно его из щупалец присоединилось к главному компьютеру и в процессор связиста отдало болью. Каждый раз, тот надеется, что это обойдется, и каждый раз все тщетно. Из-за большого количества информации микросхемы словно стали плавится, но Саундвейв нашел то, что искал. Но найденное нисколько не обрадовало его.              «Сегодня в четыре часа ночи в штате Мэн местные услышали странный оглушительный звук, похожий на взрыв. Правительство списало это на астероидный дождь, что был недавно приблизительно в этом же районе, но юных любителей приключений такой ответ не радует, и они утверждают, что видели что-то похожее на НЛО»              Где-то под маской он улыбнулся. То ли от столь радостных известиях, то ли от комичных рассуждений жалких людишек. На экране появились кадры разрушенного космического корабля. Правда из-за сильных повреждений сложно было понять, чьей фракции он принадлежал. Но механоид чувствовал, что это десептикон. Он повернулся маской в левую сторону, где были экраны, показывающие пейзаж, над чем пролетала Немезида. Темнота и лишь белые светящиеся, что отдаленно напоминал трансформерам Кибертрон. Около экранов стоял сам владыка всея Каона — Лорд Мегатрон. Стоял он неподвижно уже, Праймус знает сколько. Манипуляторы, что были покрыты шрамами от большого количества сражений, скрещены за спиной, подбородок гордо поднят, взгляд томен и спокоен, красные окуляры ярко сверкают из-за чего кажется, что внутри у того пусто. Лорд не рассматривает виды, Лорд думает. Этакая медитация. Смотреть вдаль на повторяющиеся пейзажи и погружаться в мысли, особенно когда вокруг никого. За исключение, конечно, бравой правой руки. Саундвейв — всего лишь его тень. Очень умная и полезная тень.        — «Лорд Мегатрон» — произнес тот голос всеми известного Старскрима, из-за чего серебристый механоид слегка вздрогнул и через плечо посмотрел на связиста, вскидывая оптогрань. На фейсплейте читалось то ли разочарование из-за оборванных мыслей, то ли интерес к предстоящему диалогу.        — Что такое, Саундвейв? Ты нашел что-то занимательное? — со своим привычным азартным тоном спросил Мегатрон, обнажая серебристые, под цвет брони, дентопластины. Вышеупомянутый слабо кивнул, а после показал место крушение корабля на своем экране, вызывая у Лорда довольно озадаченное выражение фейса. Главарь приблизился к своему разведчику, всматриваясь в занимательные фотографии. Чтобы тому было понятнее, связист включил на повтор утренние новости. Томная усмешка.        — «Предлагаю… п-посмотреть» — он вновь включил воспроизведение голоса Старскрима, из-зи чего повелитель сморщился и повернул шлем в бок, облизывая клыки.        — Нет… — с тихим рыком произнес Мегатрон, выпрямляясь и возвращаясь в свое место, скрещивая манипуляторы за спиной. Его локтевые шарниры слышно захрустели, а сам он пошевелил шейным отделом, чувствуя напряжение в корпусе. Что-то не так. Странное напряжение уже несколько часов мешает нормально сосредоточиться. Настроение Лорда стремительно падало вниз. — Благодаря безответственности Старскрима наша армия вехиконов знатно исхудала. И если это окажется автобот… — тот протяжно рыкнул при упоминании никудышнего заместителя и клацнул когтями, что совсем недавно страстно избивали хрупкий сикерский корпус.              Саундвейв неодобрительно наклонил шлем вперед, в полной мере показывая свое недовольство. Серебристый механоид даже не повернулся, хоть и понимал, что тот не доволен. Не в том настроении он был, чтобы разбрасываться армией в разные стороны. Вот только от этой мысли в Искре не приятно кольнуло, а после разошлось жгучая боль. Мегатрон недовольно прошипел, но не более. Даже перед правой рукой надо держать статус непобедимого тирана. Связист лишь украдкой посмотрел на лидера, а после стал рассуждать. Что же все-таки делать? А ведь что-то делать надо. Сигнал. Он моежт только послать зашифрованный десептиконский сигнал

***

      Красно-синий автобот трансформировался на ходу и сразу оглядел всех своих подопечных, что яро что-то обсуждали и первое время даже не заметили присутствие Прайма. Он поднял одну оптогрань и приблизился к доктору, что просто витал в своих раздумьях.        — Что случилось, мой старый друг? — задал вопрос он, от чего медик слабо вздрогнул и глянул на хранителя Матрицы Лидерства. Резкое молчание и напряжение. Вот теперь то его заметили и полностью сконцентрировали свое внимание на нем. Рэтчет было хотел начать объяснять сие ситуацию, но его перебил знакомый радостный девчачий голос:        — Рэчтет нашел сигнал нового автобота!        — Мико! — перебил его Джек, подбирая ее за предплечье и отводя слегка дальше. Удивление на фейсплейте Прайма лишь прибавилось, и он взглянул на своего собеседника, мол объясни!        — Ох, Мико, — проворчал рыжий себе под сенсор, а после взглянул на красно-синего автобота, что был весь во внимании. — Оптимус, я нашел информацию о недавно разбившимся кибертронком корабле. Я так же улавливаю его частоту, но не могу понять, чьей фракции он принадлежит.        — Стоит ли рисковать? — Арси сложила манипуляторы на груди, всматриваясь на картинки, что красовались на зеленом терминале. Прайм на время призадумался. В процессоре стало накапливаться слишком много вопросов. Десептикон или автобот? Стоит ли рисковать? Что может случиться? Почему в искре что-то колит и тянет? Мда, последний вопрос почему-то волоновал больше всего. С самого утра, нет, даже с ночи, красно-синего механоида не покидало это чувство. В отличии от своего старого друга, Оптимус раньше испытывал такое чувство, но никогда не придавал нужного внимания.        — Я против, Оптимус! Мы не знаем, кто там. А вдруг там десептикон или шайка десептиконов, а нас, итак, мало! — завопил доктор, размахивая манипуляторами в разные стороны.        — А если это союзник? Может вообще кто-то из разрушителей! — теперь к столь громкой и важной беседе подключился всем известный зеленый громила. Все встрепенулись и словно заново начали все обдумывать. Прайм нахмурился. Спустя минуты три, тот все же заговорил своим привычным спокойным и непоколебимым голосом:        — Неважно, автобот это или десептикон, мы обязаны проверить место крушения. Если это наш союзник, мы не может оставить его одного, поскольку десептиконы в любой момент могут узнать о корабле.        — Но… — медик уже было хотел возразить, однако ничего дельного не придумал и замолчал. Команда переглянулась. Мико радостно взвизгнула, от чего получила очередной «шик», но не умолкла, сжав кулачки. Арси как-то презрительно хмыкнула, складывая манипуляторы, на грудной пластине, Балкхед со слепой радостью стал потирать кулаки, ликуя новой миссии, а Бамблби лишь обмолвился парой слов с маленьким напарником.              Прайм стал по правой мани от Рэтчета и стал прожигать стену взглядом. Казалось, он был полностью в своих мыслях и не обращал внимание на внешний мир. Рыжий набрал заданные координаты и посмотрел на лидера.        — Оптимус? — тот приподнял одну оптогрань. Названный вздрогнул и посмотрел на медика, слегка мигая оптикой. — Понятно. — тихо вздохнул механоид и повернулся обратно к пульту управлению Земным мостом. Зеленая воронка со знакомым лязгом открылась.        — Автоботы… Трансформируемся и вперед!

***

      Что такое прошлое? Если верить всеми известным источникам: прошлое — совокупность всех событий, произошедших до данного момента времени. Но что такое прошлое не в научной стезе? Нас часто оно пугает, но почему? Потому что ТАМ, в прошлом, мы сделали что-то плохое, что-то противоречащие нравственности. А что делать, если понятие нравственности для тебя разрушено. Что делать, если в один момент твои друзья стали врагами, когда вся твоя спокойная и только узаконенная жизнь летит в одну большую пропасть под названием — война? Почему на такие вопросы никто не может дать ответ? Почему никто не может объяснить, поступаешь ли ты правильно, поступаешь ли ты нравственно? Потому что все эти правила — ничто. В реальном мире все неоднозначно, чтобы было явно разделение плохого и хорошего. Уже нет. На войне нет бравых и виноватых. Все грабят, все убивают, все пытают. Но почему хорошие все же автоботы? Потому что они бьются не так жестоко? Потому что не бьют беззащитных или слабых? Нет. Они такие же порочные, как и десептиконы.        — Фраг! — послышался из глуши инопланетный мат. — Фраг! Фраг! Фраг! — повторял жесткий фемский голос. Со стороны большой плиты послышался лязг металла, а после из-за обломка показался, сначала, манипулятор, а после весь темный, казалось черный, корпус. Когти сжали одну часть железной обшивки и раздался неприятный хруст, символизирующий гнев. — Шарков бортовой компьютер, говорил же, что пронесет! — рыкнула та, злобно скалясь, обнажая столь заметные белоснежные клыки. — Бортовой компьютер, где я вообще? Бортовой компьютер?! — алая оптика сверкнула в место, где раньше красовался вышеназванный бортовой компьютер и увидела лишь обломки, отдаленно напоминая пульт управления кораблем. — Агрх, что ж за цикл то сегодня такой?! — незнакомка недовольно взвыла и посмотрела на верх. Странное небо, не похожее на Кибертронское. Ярко-голубое. И какой-то странный греющий шар, отдаленно напоминающий спутник Кибертрона, Луну-1. Где она вообще? Странная зелень и деревянная растительность. Прямо у нее под оптикой пробежало какое-то неизвестное оранжевое существо, с пушистым хвостом. Органическая планета. Ох, Праймус!              Снова тихий рык и волна каонского мата, который мало кому был понятен. Когти скользнули по развалинам голосового помощника и подняли какой-то предмет, напоминающий переносной жесткий диск. Почто сразу тот превратился в пыль, буквально рассыпаясь у нее в ладони. Красная оптика мигнула, маниакально наблюдая, как легкий летний ветер уносит пепел в неизвестном направлении. Это была последняя попытка найти своих на здешней земле. И она с треском провалилась. Точнее, с гарью.        — Мда, гостеприимство у органиков конечно, хромает. — вало усмехнулась она, выпрямляясь и осматривая ближайшую местность. Деревья, много деревьев, густой лес. Бывший густой лес. Корабль нагло снес растительность, словно показывая Земле — я здесь главная. Тяжело вздохнув, та приложила два когтя к коммлингу. Тишина. И неприятные шорохи. — Да чтоб тебя! — от злости, фемботка пнула ближайшую железную плиту, от чего та с грохотом упала на землю и развалилась на несколько частей. Клыки настолько были плотно сжаты, что можно было услышать неприятный скрип. Она осталась одна без должных коммуникаций и малыми запасами энергона?! Да лучше и не придумаешь!        — «Оптимус, ты слышал? Какой-то подозрительный звук.» — слова неподалёку словно отрезвили. Шлем повернулся вправо и краем оптики она заметила желтый корпус. Но говорила фемка.        — Автоботы… — ее плохое настроение мигом пропало, а на смену ему пришла нервная усмешка и расширенная оптика. У нее определено день начался не с того сервопривода. Она была уверена, что это алозначные. Яркий цвет корпуса, голос без лишней хрипоты и высокомерности, а главное… Погодите-ка. Она сказала Оптимус… — Оптимус, хаха. — маньячески протянула та, вновь скалясь. Но теперь будто бы от удовольствия. Фемботка готова забрать свои слова обратно и откусить глоссу. День определенно удался. Причем идеально. Пустив еще пару ухмылок, та все же услышала долгожданный знакомый и повторив имя его владельца, буквально растворилась при дневном свете по среди опушки, оставляя после себя лишь шелест листьев от упавших деревьев.

***

— Автоботы, разделитесь на пары и исследуйте две части корабля. — томно произнес Оптимус Прайм, оглядывая место, где ранее был замечательный лес. Корабль с особой жестокостью просто стер с лица земли часть Мэнской флоры, оставляя лишь кучу поломанных деревьев и обломки корабля.        — Я с Арси! — с некой радостью прожужжал Бамблби, подходя ближе к названной напарнице. Лидер лишь кротко кивнул и взглядом приказал Балкхеду следовать за ним. Громила все понял без слов.        — Осматривайте каждый обломок, на любом из них может быть элемент фракции. — сказав это, Оптимус в последний раз оглянул свою команду, и направился вместе с зеленым автоботом в восточную часть бывшего корабля. Арси и Бамблби же отправились на запад, где осталась более-менее целая хвостовая часть космического судна.              Манипулятор носителя Матрицы Лидерства трансформировался в пушку, а сам автобот выглядел уж слишком напряженно и настороженно, что ему было не свойственно. Голубая оптика внимательно осматривалакаждую железную пластину, что ранее служила обшивкой для космолета и подходил ко всем, стирая с них пыль и грязь, дабы найти заветную метку.        — Босс, ты как? Выглядишь очень напряженно. — в пол голоса спросил Балкхед, подходя к очередной плите. Оптимус слегка вздрогнул и посмотрел на солдата. Громила казался не столь заинтересованным в состоянии своего лидера, а спросил лишь из вежливости. Прайм проигнорировал вопрос. Дальше их разведка прошла в полной тишине.        — «Оптимус». — в коммлинге послышался обеспокоенный голос медика. — «Вы нашли что-то?» — красно-синий автобот приложил два пальца к своей антенне.        — Ничего, мой старый друг. Возможно, обитатель корабля либо сбежал, либо дезактивировался при столь сильном столкновении с землей. — констатировал факт Прайм, поглядывая на зеленого разрушителя.        — «А…»        — Выяснить, чей фракции он принадлежит, пока что мы не смогли. Арси?        — «Мы тоже. Хвостовая часть целая, но знаков никаких. Есть остатки энергона, правда из-за крушения он пострадал и не думаю, что пригодный. Что будем делать, Оптимус? При такой жесткой посадке навряд ли можно выжить.» — связь прервалась. А лидер вновь задумался, сжимая дентопластины. Сложно рассуждать, когда на тебе защита всей команды, а не только самого себя. Тем более, почему-то, лидер чувствовал на себе чей-то тяжелый и гнетущий взгляд, который никак не мог принадлежать добродушному зеленому здоровяку.Они не одни.        — Автоботы, встречаемся около обломков носовой части. — не дожидаясь какого-либо ответа, механоид отрубил связь и спокойным шагом пошел в сторону места встречи. Его голос был не столь встревоженным, сколько грубым, от чего Балкхед невольно поежился и с опущенной оптикой пошел за лидером, боясь прервать его раздумья.              А ведь Оптимус и в правду думал, целиком и полностью погрузившись в свои мысли. Как всегда, в процессоре возникло уж много подозрений, догадок, вопросов и переживаний. Самый главный вопрос: что делать? Опустим концовку, в которой обитатель корабля — автобота.а если это будет какой-нибудь опасный десептикон? Что делать? А если это целая команда? Вступить в бой? Сбежать? Предложить перейти на другую сторону? Все эти идея не блистали гениальностью, но последняя — полный бред. Автоботы и десептиконы слишком разные, чтобы кто-то из них поменяли сторону. Конечно, бывали случаи, но они были один из миллионов. Понятие нравственности слишком различается в их фракциях, да и взаимная ненависть попросту не даст спокойно сосуществовать вместе. Было одно такое место, где никто никогда не дрался, и даже не оскорблял друг друга: Бар Маккадма. Пока его владельца не убили с особой жестокостью. Алозначные валили вину на фиолетовозначных и наоборот. Но точного убийцу так и никто не нашел. Не до этого было, на войне.        — Хей, босс.              Оптимус словно очнулся. И громко завентилировал, набирая как можно больше воздуха, хотя для кибертронцев он не был так важен. Команда Прайм переглянулась, но спрашивать лидера о его состоянии не стала, не по их это правилам.        — Мы нашли значок. — пробормотал все тот же Балкхед, пальцем указываяя на самый нос корабля, где красовался значок фиолетового цвета. Десептикон. — Но никого мы так и не нашли. Может десошлак уже успел связаться со своими? — Арси и Бамблби переглянулись, и, казалось, второй нервно сглотнул, опуская свои крылья-дверцы.        — «Вполне возможно. Я не улавливаю какие-либо поблизости. Ни в воздухе, ни на земле». - вновь раздался голос доктора из коммлинга Прайма. — В таком случае… — монотонный голос Оптимуса прервал чей-то неизвестный смех. Было слышно, что его владелец искренне смеялся, но несмотря на это, он звучал довольно зловеще, от чего самый младший в команде — Бамблби, вздрогнул и ещё больше вжал свои «крылья» в спинной сегмент. Не просто так. На концах дверец он почувствовал слабый, но заметный холодок, напоминающий чье-то дыхание, а после касания.              Остальная же часть команды встрепнулась и подготовила оружие, нервно оглядываясь. Никаких признаков врага поблизости не было, словно звуки появлялись из неоткуда. Арси даже стала подумывать, что медленно и коллективно они сходят с процессора.        — Кто ты?! Покажись! - выдал в своей привычной манере Балкхед, угрожающе размахивая пушками. Обладательница устрашающего хохота лишь с новой силой засмеялась, но своего прикрытия не раскрыла.        — Ох, автоботы… Вы всё так же предсказуемы, как и многие ворны назад. — зеленый громила был готов поклясться, что слышал ее голос прямо у себя над аудиосенонсором, от чего нервно сглотнул, но постарался не подать должного виду.              Пока автоботы прибывали в полном недоумении, Прайм замер. Голос ему был как никогда знаком. И он меньше всего думал, что когда-либо ещё услышит его, а уж тем более сейчас.        — Оптимус, что делать?!        — Босс! — он не слышал никого, даже собственные мысли. В сенсорах стал отдаваться неприятный гул, а после писк, подходящий на пульс его собственной искры. Он опустил бластеры и уставился в одну точку, не в силах сделать и шагу на встречу с прошлым. Ему как никогда хотелось просто закрыть оптику и осознать что это сон. Подобное ему часто снилось, но чтобы это было в реальности… Не так он представлял из следующую встречу, не так.        — Ори, ты что, не рад меня видеть? — имя она будто бы специально выделила, от чего тот очень видно вздрогнул и поднял одну из пушек. Однако, его взгляд показывал, что он все еще где-то в прострации, и не до конца понимает, что происходит. Громкая довольная усмешка.              Темный матовый корпус предстал прямо меж всей команды буквально появляясь из не откуда, от чего те еще больше опешили, но догадались навести на незнакомку оружие. Она смотрела четко в голубую оптику и не обращала внимание ни на кого вокруг, в том числе и на звук заряжения бластеров.        — Отойди от Оптимуса!        — Босс, что с тобой?! Стреляй!        — Прошлое всегда будет важно, так ты говорил? — с невинным выражением фейсплейта, спросила фемботка, вскидывая оптограни. Металлические губы сложились в доброй улыбке, от чего лидер алозначных окончательно потерял шлем и растаял. Эту улыбку он никогда не забудет и уж точно ни с чем не перепутает. Когтистая ладонь легко скользнула вверх, останавливаясь на плече Прайма. Казалось, того не смущало это. Ни команда, не значок на корпусе уже знакомой фемки, что он видел ни раз, ни её поведение, что было не существенно той. — Ну, так получи за прошлое. — милая девственная улыбка мигом превратилась в зловещий оскал, а манипулятор на плечевом сегменте сжался. Острые когти прошли сквозь броню, вызывая неожиданную волну боли, от чего Прайм сжал дентопластины, и зажмурился. На пальцах сразу появились синие потеки и начали падать на землю.              Сказать, что автоботы были в шоке, ничего не сказать. Однако, в отличии от своего бравого лидера, те не растерялись и открыли по ней огонь, в надежде причинить такой же ущерб. Но. Та лишь усмехнулась и вновь словно растворилась, от чего стрелять было попросту бесполезно, да и не в кого.              Озадаченный Бамблби первый подбежал к Оптимусу, что держался за плечо и пытался как-то остановить нескончаемый ручей энергона. Он спустился на одно колено, так как полностью потерял координацию и равновесие.        — Оптимус, что это было?! Кто это?! — воскликнула Арси, рассматривая рану владельца Матрицы Лидерства. Тот лишь опустил шлем, задумчиво нахмуривая оптограни.        — «Оптимус, что у вас там?!» — два пальца быстро скользнули к коммлингу и Прайм заговорил обеспокоенным, не существенным для него, тоном.        — Рэчтет, срочно открывай Земной мост! Она вернулась! — было слышно, что там конце линии медик что-то выронил, от столь неожиданного заявления и стал что-то судорожно бубнить. Детям это напомнило молитву.        — Оптимус, кто она?! — вновь попыталась задать вопрос фемботка, в надежде, что её не проигнорируют. Однако, ответа вновь не последовало. Но последовал недовольный фырк Балкхеда, что стоял у одного из обломков с нахмуренным и, казалось, злым фейсплейтом.        — Вы серьезно не знаете, кто это? Это же одна из самых верных приспешников Мегатрона. На Кибертроне она была почти что вторым Саундвейвом. Она…убила Импактора и ещё многих из нашего взвода. — буквально процедил сквозь денты он, отводя шлем в сторону, не в силах смотреть в оптику своих друзей.        — Погоди, это та, что считалась одна из самых опасных фемок Кибертрона? — кроткий кивок. — Она же! Она же… — скаут пытался подобрать правильные слова, чтобы точно описать данную особу, но в процессор, как назло, ничего не лезло.        — Та еще тварь! Я всю войну живу с целью отомстить ей. Как найду, самолично оторву ей все конечности, как она это сделала с Импактором! - разведчики переглянулись и нервно забегали оптикой. Таким злым и красноречивым они добродушного здоровяка давно не видели, если видели когда-либо вообще. Тот же помог Оптимусу подняться и придерживая его, повел в уже отрытый Земной мост.       

Прошлое для всех разное, для кого-то оно спасение, для кого-то вечное угнетение. Но есть одно весомое НО. Прошлое есть у всех и от него не сбежишь и не спрячешься. И, порой, оно зачем-то находит время и возвращается в настоящие, видимо, чтобы нанести столь «долгожданный» визит.