По разные стороны бытия

      Сложно сложить все свои мысли воедино, когда вокруг тебя происходить что-то шумное и полностью пропитанное запахом сверхзаряженного и синтетика. Радостные крики, визги от других ботов, желающие как можно быстрее попасть в забытие, чтобы сбежать от реальности. Громкая музыка, буквально давящая на аудио, закладывая их. Атмосфера, пропитанная похотью и легкой эйфорией от запрещенных препаратов, что вполне свойственно таким местам. Бар Каона. Самый преступный город Кибертрона всегда славился именно пристанищами алкоголя и интерботов. Должной чистоты или хотя бы достопримечательностей этот городишка давно уже не имел, поэтому отдыхали здесь только так. Радикально, но зато правдиво. Столь громкая атмосфера царила не только внутри клубов и борделей, но и снаружи. Каон — ночной город. Но при этом неместному в это время суток здесь находиться было опасно. Улицы этого города никогда не были чем-то надёжным, и в дневное время, и в ночное.              Орион это выяснил не так давно, но уже успел выучить пару правил. Первое: никогда не приходить сюда или в какое-либо другое каонское место одному. Только с Мегатронусом. Ну, потому что только его архивист и знал. С Саундвейвом тот был знаком лишь мимолетно, да и заводить дальнейшую дружбу не горел желанием. Иаконец попросту боялся столь скрытного бота, коих в столице нищеты было не мало. Поэтому юный целеустремлённый работник архива всегда ходил хвостом за новой звездой гладиаторских ям. И в барах они всегда появлялись исключительно вместе. От чего в его кругах уже пошли слухи об интересном «романе» простого архивиста и грубого гладиатора, что являлось неправдой. Хоть, более молодой не любил эти места, всегда с радостью ходил сюда со своим новообретенным другом. Правда, сегодня они пришли вместе, но почти сразу разделились. Точнее Мегатронус отделился от него и пошел за какой-то дальний столик с кем-то говорить, как заверил юнглинга: ненадолго. Встреча с незнакомым для Пакса роботом действительно прошла быстро, и иаконец уже было хотел подойти к серебристому, но его опередили две фемботки, очевидно работницы этого бара. Поэтому ему ничего не оставалось, как присесть за самую дальнюю барную стойку и тихо попивать «фемский» коктейльчик.              Пребывая в своих мыслях, Орион отогнал очередного назойливого интербота, что так и желал спариться именно с этим довольно привлекательным и молодым корпусом. Пакс старался сделать это как можно вежливее, но не все понимали столь высокий язык Иакона, и тогда ему на помощь приходил бармен, что переводил все на шахтерский диалект, в основном мат. Наглые роботы сразу отставали, высокомерно вздергивая подбородок и виляя бедрами. Некоторые пытались закатить истерику, мол: не твой бот — не тебе решать; но каждый раз вовремя затыкались, вспоминая, что владелец данной стойки превосходит тех и по силе, и по габаритам.        — С…спасибо. — постоянно молвил красно-синий бот, боясь даже взглянуть в оптику шумному бармену. Хотя, нельзя было соврать, этот грубоватый каонец был довольно добр и в какой-то мере даже мил, тем, что не давал архивиста в обиду, а точнее в манипуляторы шарктиконам-развратникам, как он о них отзывался.        — Да ладно тебе. — небрежно махнул тряпкой, которой тер очередной бокал, он и усмехнулся. — Малыш, думаю, тебе не стоит оставаться здесь одному. Такому как ты, тут уж очень небезопасно. — этот бот любил всем давать странные и порой неуместные прозвища. Ориону досталось — малыш, малец и все в таком духе. Хотя тот уже давно считался взрослым мехом. Пакс слегка насупился от слов собеседника и взглянул куда-то в толпу, видя Мегатронуса в компании все тех же фем. Тяжелый вздох. — Твой бонди, что оставил тебя одного, а сам пошел развлекаться? — бедняга архивариус подавился своим напитком и сразу же залился синей краской в районе щек. Что он? С Мегатронусом? Аж одна это мысль заставляла смущаться.        — Нет… он не мой бондмейт, что вы! Мы просто…просто… — пока Орион четно пытался подобрать нужное слово, сзади послышался тихий смех, который явно было адресован ему. По крайней мере, юноше именно так и показалось. Он почувствовал, как за его спиной кто-то прошел, а после сел на соседний стул. Разглядеть кто же все-таки решил сесть со столь застенчивым ботом, архивист не мог, от стыда тот даже не мог поднять оптику.        — Оооо, какие боты! Скурджик, привет. — протянул незнакомый мягкий голос, от чего механоид все-таки поднял любопытный взгляд и увидел… фемботку. Темный матовый окрас, стройный и изящный корпус, длинные крылья, из-за чего можно подумать, что та была уроженкой Воса, но доспехи на плечевых сегментах и бедренных пластинах говорили об обратном. Гладиатор. Голубая оптика выглядела слегка стеклянной, от ранее выпитого сверхзаряженного энергона, а железные черные губы сложились в кривой, но искренней улыбке.        — Опа, — протянул бармен, откладывая все дела. — А вот и наша восходящая звездочка. Видел твой сегодняшний бой. Ты, как всегда, королева элегантности. Пополам разрубить ту тварь, очень красиво! Можешь потягаться с самим Мегатронусом. — усмехнулся тот, приобнимая фемку через стойку. Она положила свои ладони ему на шею и кротко поцеловала в щеку, в качество приветствия. Услышав комплименты в свой адрес, та сразу отпрянула от знакомого и мило улыбнулась, смущенно опуская оптику.        — Ох, Скурдж, скажешь то же! Кстати, о Меге. Где этот шарктикон? После боя куда-то убежал, ничего не сказал. — ответ она получила сразу. Вышеназванный показал пальцем вглубь бара, где вальяжно рассиживал Мегатронус в кругу из уже трех интерботок и о чем-то любезничал с каждой. — Тааак, понятно. — хмыкнула фемботка, гладя свой шлем на стеклянную поверхность стола и что-то бормоча. Казалось, она полностью была в своих мыслях и не обращала внимание ни на что. Ни на атмосферу в баре, ни на шум, ни на Ориона. Правда. Не надолго.              Скоро пара ее небесно-голубых окуляр уставилась на красно-синий корпус незнакомца. Оптика слегка прищурилась. А сама гладиаторша приподнялась и приблизила свой фейсплейт к Ориону. С бетским любопытством она разглядывала иаконца. Этот взгляд очень сильно стал смущать молодого бота, от чего тот опустил шлем, в надежде, что эта странная особа отстанет от него и вновь переключится на бармена. Правда, Паксу она действительно показалась довольно-таки привлекательной, от чего голубой оттенок вновь показался на его лицевой пластине. Погодите-ка. Она говорит о… Мегатронусе? Причем в таком ключе, будто бы они закадычные друзья, либо же бондмейты. Но гладиатор ничего о своей личной жизни не рассказывал. Как никогда тот пожалел, что не расспросил об этом друга. Хотя мог ли иаконец назвать каонца другом? Вопреки слов общественности, Орион считал, что да.        — Погоди, я тебя помню! Ты же Орион, верно? — при упоминании своего имени, механоид вздрогнул и наконец-то осмелился посмотреть ей прямо в оптику. Кажется, он ее знал… Этот фейсплейт был ему знаком. Однако, где он ранее видел ее, юнец не мог понять. Пакс робко кивнул, поджимая железные губы. — Да, я тебя помню! Это же ты с Мегатронусом помог мне вылезти из-под завала датпадов! Ха-ха, я никогда не забываю фейсплейты! — заулыбалась она еще шире, откидываясь на хлипкую спинку барного стула, от чего тот слегка пошатнулся, но смог устоять в вертикальном положении. Скурдж в свою очередь усмехнулся и стал с большим усердием натирать уже новый пустой куб. — Вот ты сейчас ржешь, а у меня тогда весь актив перед оптикой пронёсся! Я всего-то хотела достать научный датпад по химии. — недовольно процедила фемка, до дна допивая свой энергон и с громким лязгом ставя куб на место. Бармен вновь не смог удержать пару усмешек. Незнакомка презрительно фыркнула, заприметив довольную ухмылку механоида.        — Звездочка опять решила взяться за старое? А я говорил, что у Варпа предложения дельные!        — С Варпом? Праймус, упаси! С ним работать, себе дороже! Не понимаю, как Ти-Си и Скримка его еще терпят! И откачивают каждый раз. Тем более я к этой дури больше не полезу! Я же теперь гладиатор. Ну разве что по праздникам… — в эмоциональности той было не занимать. Она активно жестикулировала манипуляторами и пару раз чуть не полетела вниз со стула.              Орион сжался, будто бы пытаясь быть еще более незаметнее, чем он есть. Ему было стыдно от того, что он занимает лишнее пространство и своим видом может помешать столь милой беседе. Он вновь остался в тени, хотя ему там всегда было спокойнее. А что сказать о незнакомке… Она… Орион не мог подобрать подходящего слова, а назвать ее странной не поворачивалась глосса. Она какая-то открытая. Да, она открытая! Будто бы на своей волне. Пакс не видел таких фемок в Иаконе. Обычно представительницы противоположного пола были довольно гордыми что ли. Они излишне уверены в себе, самодовольны и избалованы, от чего всегда отталкивали молодого архивариуса. Он был слишком «простым» для столь стервозных дам. Красно-синий механоид мало общался с фемботками и поэтому каждый раз лишь стеснительно вякал и опускал оптику. Как и сейчас. Хотя эта гладиаторша выглядела…дружелюбной. Правда, как и остальные очень быстро забыла о смущенном мехе и переключилась на более разговорчивого бармена.        — В общем, спасибо тебе большое! Мегатронус много о тебе рассказывал, ты правда очень крутой! — выпалила фем, вновь смотря на затаившегося юного бота и похлопала его по плечевому сегменту. От столь близкого контакта с незнакомкой Ориона, казалось, бросило в жар. Стоп! Мегатронус рассказывал ей о нем? Пакса будто бы током ударило. То есть его знакомый, его, как считал сам архивист, наставник делился с этой фем об их дружбе? Значит, они действительно очень близки. Мех слегка нахмурил оптограни. Но почему сам Мегатронус ничего о ней не рассказывал? Не доверял? В искре неприятно кольнуло обидой. А может их роман секрет? Роман? Орион хотел сказать общение! Но отзывается она о нем, будто бы их действительно связывают какие-то близкие узы. В процессоре скапливалось слишком много искрощепательных вопросов. И как же мех хотел их задать! Но банальное смущение и правила этики не позволяли ему этого сделать.        — С..спасибо, но я просто выполнял свою работу. — короткая пауза, как бы передышка — А я могу вам задать вопрос? — «звездочка» вновь поперхнулась уже новым напитком и пару раз кашлянула. Орион поджал губы и стыдливо опустил шлем.        — Ты чего! Мы с тобой считай одного возраста, а ты мне выкаешь! — ее голос можно было считать возмущенным, но ни злобы, ни какого-либо проявления агрессии Орион не заметил. Словно ее эмоции были адресованы не ему, а простарнству. Бармен нервно хихикнул и поставил еще один напиток на стол, предпочитая удалиться в глубь стойки к другим посетителям, которой была одинокая розовая фем. Теперь, фактически, они одни, в смущающей тишине. Еще и этот манипулятор на его плече. Фемка явно не собиралась его убирать.        — Из..извините, это просто…пр..просто правила этики. — Орион заикался, а его корпус слегка подрагивал от испытываемого стресса. Гладиаторша еле заметно хихикнула и убрала ладонь. Дабы взять куб.        — Ох, Орион. Это Каон. Любые правила здесь не действительны. Кроме правил гладиаторов, наверное. Во всяком случае их старается никто не нарушать. — любопытство вновь взяло верх. Что за правила гладиаторов? Почему именно их никто пытается нарушать? И почему Мегатронус многое не договаривал о его родном городе? И о такой необычной особе. — А по поводу вопроса, конечно, задавай! — та вальяжно откинулась на спинку стула и сделала пару глотков, недовольно морщась от горькости напитка.        — А.к...ак давно вы.т...то есть ты, знакома с Мегатронусом? Не сочти за грубость, просто он…ничего о тебе не говорил… — Орион выглядел очень зажато, от чего собеседница не могла сдержать умилительного смешка.        — Мы старые друзья, считай с самого бетства. — она хихикнула с какой-то толикой иронии и посмотрела на верх, ностальгически вздыхая. — А не говорил он тебе, потому что дружбу гладиатором нужно тщательно скрывать, до поры до времени, а то может сказаться на репутации. — сожаление сменилось на умиротворенную усмешку. — А…а ты как давно знаком с Мегом? — лазурная оптика наконец-то посмотрела на фейсплейт Пакса и положила подбородок на стол, глядя на механоида исподлобья.        — Я… — тот вновь начал запинаться. Фемботка хихикнула и пододвинула свою рюмку почти что в манипуляторы Ориона.        — Выпей это, глосса сама развяжется. Только не залпом, а то процессор может поплыть. — архивист в своей обычной манере смущенно попытался отказаться, но настойчивый взгляд фемки буквально заставил его это сделать. И юный бот, как и сказала собеседница, медленными глотками отпил половину куба и поморщился. Напиток был непривычно горек, в отличии от легких коктейлей. Но по магистралям быстро разлилось непередаваемое тепло, а в процессор что-то неприятно ударило, из-за чего перед оптикой Пакса все поплыло, и тот качнулся.        — Опа, походу градус слишком высокий, прости. — досадливо протянула гладиаторша, неловко почесывая затылок. Орион криво улыбнулся и его снова повело в сторону, но в этот раз никакой опоры под корпус не оказалось и если бы не быстрая реакция каоншы, то архивариус поцеловался с полом.        — Звездочка, твою ж дани! Он же еще считай спарк! — мигом подлетел бармен, перепрыгивая через стойку и хватая бедного архивиста. Та стыдливо выдохнула и посмотрела на Ориона. Казалось, тот действительно преодолел преграду в общении, потому что говорить попросту разучился.        — Я…нормально. — вымолвил он, пытаясь выпрямится в хватке Скурджа. — А…есть шанс…еще раз встретится? — фемботка радостно хмыкнула и положила одну ладонь тому на плечевой сегмент, смотря тому прямо в оптику.        — Можем. Приходи через неделю в западные ямы Каона, там будут сезонные бои. — улыбнулась она уголками губ, особенно видя, как работник бара пытается нормально усадить того обратно. Она оглянулась и краем оптики заприметила знакомый фейсплейт, а точнее…маску.        — О, Саундвейв! — от столь знакомого имени, архивист явно пришел в себя. Его оптика сфокусировалась, а корпус стал слушаться его хозяина. Почему-то он никак не хотел оставаться с гладиатором, чье одно только имя наводило ужас. Вблизи послышались тяжелые шаги и вскоре у барной стойки показался крупный темно-фиолетовый механоид. — Привет, можешь позвать Мега, а то привел друга и не следит за ним. — та пальцем указала на место, где все так же восседал серебристый король арен. Гладиатор кивнул и неспеша направился в сторону Мегатронуса.              При упоминании знакомого друга, Пакса довольно улыбнулся и расплылся на кресле. Фемботка усмехнулась и одним движением помогла ему усесться поудобнее.        — Решила взяться за старое, спивать ботов и… — она неодобрительно шикнула на смеющегося бармена и пнула плечом в бок. Однако. Ее внимание вновь переключилось на Ориона, который зачем-то потянулся за кубом, очевидно, чтобы вновь получить незабываемые ощущения.        — Так-так, а вот это не надо. — опередив молодого бота, она залпом выпила энергон и пьяно улыбнулась. — Слушай, мне пора идти, давай как договорились, пока. — не дожидаясь ответа, та буквально растворилась в толпе. Орион вскинул оптограни, пытаясь найти собеседницу, но четно. Вскоре к нему подошел улыбающийся Мегатронус. И только сейчас архивист понял, что вовсе забыл спросить имя собеседницы. Поэтому юнглинг четко для себя решил прийти на бой столь экстравагантной особой и узнать ее ближе. В искре растеклось приятное тепло, похожее на опьянение.        — Понравилась? — мех вздрогнул, слыша за своей спиной голос друга. Однако ответить он не мог. Но точно знал ответ.               — О ней ходит столько слухов!                     Прайм шелохнулся и махнул шлемом. Это лишь воспоминания. Это всего лишь воспоминая! Прошлое. Но оно было настолько реальное, что хотелось остаться в нем и забыть обо всем. Он слишком далеко замечтался, от чего даже не заметил, как погрузился целиком и полностью в ностальгию. Это странное чувство, такое тягучее, пушистое, которое так мимолетно, что после него остается неприятная горечь, и с ней не сравнится дажн самое отвратное свверхзаряженное. Забавно. Для сравнения он выбрал алкоголь, что всегда делала именно та гладиаторша. По корпусу прошелся холод и, что называют люди, пробежались мурашки. В процессоре обрывками стали всплывать воспоминания, одно за другим, сменяясь нс евероятной скоростью. От такой резкости, микросхемы, не ожидавшие наплыва эмоций, неприятно затрещали. Писк. Треск. И в вентиляции перестало хватать воздуха, а энергон в жилах забурлил. Казалось, еще чуть-чуть и тот мог упасть замертво.        — Говорят, она отрывала своим пленникам конекторы! — крикнул зеленый здоровяк, стоя в центре импровизируемого круга, что состоял из двух автоботов и детей.        — Балкхед! Им еще рано знать такое. — неодобрительно хмыкнула Арси со скрещенными манипуляторами на грудном сегменте. Вышеназванный фыркнул и развел ладонями в разные стороны.        — Они уже не маленькие, пусть знают, что эта шарктиконка не так проста! Еще говорят, что сам Мегатрон приказал своему ученому — Шоквейву разобрать ее, и собрать непобедимого изящного убийцу! И еще… — послышался звук трансформации, а после рев мотора, что с каждой секундой все отдалялся в стороне коридора. Все обернулись и стали осматривать помещение, дабы понять кого нет. Хотя ответ был очевиден.        — А что с Оптимусом? Он какой-то странный. — словно констатировал факт Джек, задавая вопрос то ли всем присутствующим, то ли и вовсе пустоте.        — Босс такой после миссии.        — Балкхед! Ты мог еще громче кричать о том, какая Лэй плохая?! — все встрепенулись. Возмущенный голос вечно ворчащего медика было сложно с чем-либо спутать. Сейчас, было видно, что доктор на последнее стадии гнева и буквально готов «крушить все вокруг».

***

      Пока кто-то погружался в свое прошлое, кто-то жалел о нем, кто-то четно пытался забыть, наша пока еще неизвестная героиня радовалась тому, чему ее научили в этом самом прошлом. Быстрым шагом передвигаясь по образовавшиеся после крушения поляне, та оказалась у хвостовой части корабля, что ранее уже упоминала Арси, и упала на коленные шарниры у одного из уцелевших контейнеров. В этот момент фемботка была готова сказать «спасибо» всем Богам, за то, что автоботы либо попросту не увидели его, либо не предали ему особого значения. Когтистый манипулятор скользнул вниз, слегка приподнимая черный, как она сама, ящик и нажимая какую-то кнопку. Сверху кейса появилось еще несколько серебристых кнопок. Несколько звуков, символизирующие нажатие на эти самые кнопки и послышался писк. Контейнер открылся. Содержимое явно ее порадовало. Множество разных колб, наполненные разноцветной жидкостью. Некоторые были подписаны.              Алая оптика радостно сверкнула и когти взяли самый большой бутылек с едко-розовой жидкостью. Лицевую пластину окрасила гордая усмешка и свет от содержимого колбы. В глуши раздался звонкий смех, от чего некоторые жители леса всколыхнулись и поспешили скрыться. Однако. Одно существо не спешило прятаться, а наоборот стремительно приближалось к фемке. Но оно не было похоже на что-то земное. Оно отдаленно напоминало животное из семейства кошачьих, что люди называли пантерой. Различия были лишь в том, что все тело было покрыто металлом, а не шерстью, и вместо привычной морды, особь имела что-то среднее между визором и маской. Удивительный зверек остановился около сервопривода хозяйки и слегка потерся об ее бедро.        — М? Рэведж, ты что-то нашла? — та слабо кивнула и воспроизвела странный сигнал, явно зашифрованный на каком-то специальном языке. Десептикон хмыкнула и погладила железную пантеру, почесывая за антенной чувствительное место. — Если ты думаешь о том же, о чем и я, то стоит наведаться к твоему создателю. — кроткая усмешка. Звук одной трансформации. Второй. И истребитель, что никак не походил на земной, взвыл в небо, оставляя за собой лишь конденсационный след.

***

      База погрузилась в напряженную тишину. Рэтчет крепко сжал дентопластины, начиная целиком и полностью корить себя за свою, порой неуправляемую, агрессию. Он же обещал Оптимусу молчать! Обещал! Но медик, как в первую очередь взрослый мех, не мог позволить, чтобы в сторону пускай и бывшей, но все же близкой ему фем, лились столь грязные обвинения. Она никогда не была подарком, но и таких слов не заслуживала. Почему-то именно сейчас медик был готов молится Праймусу, лишь бы автоботы не услышали его крик. Но, к сожалению, они не глухие.        — О ком ты, Рэтчет? — первый спросил Балкхед, искренне не понимая сказанное доктором. Арси же уперла манипуляторы в боки и презрительно сщурилась.        — Ты что-то знаешь о той фем? — вздох того слышали все. Надежды не оправдались. Обещание не сдержано. Рэтчет повернулся ко всем и вытер ладонью фейсплейт.        — Вы…вы понятия не имеете о ком говорите. — команда переглянулась. Они действительно не понимали. Вот только то, что говорил рыже-белый механоид.        — О десептиконе конечно!        — «Оптимус, прости, но им лучше знать правду…» — пронеслось у того в процессоре. Голубая оптика медика слегка сверкнула. Им ведь лучше знать правда, да? Они же должны понимать, с кем имеют дело? Доктор замялся. Не он должен это решать, но зачем-то, как и обычно, взял на себя этот тяжелый груз ответственности. — При Оптимусе даже не думай так сказать. — это было все, что смог промолвить он. И сразу готов был прикусить глоссу. Автоботы стали издавать вопли удивления, а дети столпились на втором этаже, дабы видеть рассказчика лучше.        — Не смеши, какое дело боссу до этой шарктиконки? — небрежно хихикнул Балкхед, махая манипулятором в сторону. Рэтчет лишь закатил оптику и ударил кулаком по одной из поверхностей базы, чуть ли не задевая детей, благо те успели отойти на более-менее безопасное расстояние и с не понимаем смотреть на медика.        — Не говори о ней так! — с каждым новым словом, вырывавшегося из уст старшего бота, команда Прайм все больше удивлялась и открыто показывало это.        — Хей, ты что, защищаешь десептикона? — с явным презрением в голосе крикнула Мико, складывая руки на груди и не отрывая недовольного взгляда от «рассказчика». В искре Рэтчета неприятно кольнуло, от чего он фыркнул и дотронулся до грудной пластины. В окулярах побелело, а сам корпус незаметно задрожал. Махнув пару раз шлемом, тот смог кое-как стабилизировать свое положение и оглядеть всех присутвующих.        — Да не десептикон она… Вы многого не знаете! — зеленый здоровяк яро хмыкнул на такое заявление врача, но агрессировать не спешил. У них были частые стычки и увы, выигрывал всегда Рэтчет.        — А кто тогда? Слушай, Рэтчет, тебя там даже не было, ты ее не видел. — отмахнулся тот, посматривая на Арси и Бамблби, в надежде продолжить травить байки о столь интересной особе. Доктор нерво усмехнулся и что-то начал печатать на клавиатуре, будто бы забыв о всех вокруг. Автоботы такое восприняли странно. И вообще поведение медика казалось непривычным и в какой-то степени диковатым. Дети стали шептаться меж собой.              Спустя несколько минут, Рэтчет нашел то, что нужно, но…колебался. Пока что, он еще мог повернуть назад и ничего не рассказывать команде Прайм. Но тот не мог оставить их в неведении, даже если придется идти наперекор лучшему другу. Манипулятор дрогнул, а пальцы задрожали, будто бы пытаясь придупредить своего владельца об огромной ошибке. Может не стоит ворошить прошлое? Нет. Прошлое всегда будет важно. А значит, важно рассказать правду. Пусть горькую и сложную, но правду. Указательный палец ткнул на нужную кнопку. На зеленом экране показалась фотография. Все, без слов, сразу обратили внимание на это и ахнули.              На фотографии был Мегатрон. Почему-то именно он привлек внимания больше всего. Именно владыка тьмы. Но, на фотографии он не выглядел враждебно или агрессивно. Он улыбался, причем искренне и, можно было сказать, мило. И сам его вид был другим. Фиолетовые вставки были красными. В улыбке не было клыков. И самое главное. Оптика была не алой, а голубой, как и у остальных на снимке. Второй, кто привлек внимание всех — Саундвейв. На изображении была лишь половина его маски, очевидно, именно он был фотографом, от чего не мог попасть полностью. Но на визоре был смайлик. Улыбающийся смайлик. Почему-то сейчас этот эмодзи навевал ужас. Сзади шлема нынешнего десептикона Рэтчет. Он так же широко улыбался и имел пьяный синий румянец. Энергоприемник был слегка приоткрыт, что символизировало смех. Рядом с медиком бот, такой же радостный, отдаленно напоминающий Оптимуса. Троица войнов сразу поняли — это Орион. А рядом с ним, меж Паксом и Мегатронусом сидела та самая фемка, о которой ранее говорил Балкхед. Она улыбалась, строила Мегатрону рожки и совсем не походила на монстра, которого описывал разрушитель. Голубые, почти что небесные, окуляры, светлая и добрая улыбка. Возможно, врач был прав. Она — не десептикон, как и все на этой фотографии. Пока, не десептикон.              Вновь повисла тишина. Никто попросту не знал, что говорить. Было больно смотреть на медика, что казался уж очень поникшим и грустным. Рэтчет сжал манипулятор и сомкнул железные губы, стараясь сдерживаться. Дабы не дать волю эмоциям.        — Погодите! Это что, Мегатрон там?! Рэтчет, ты не говорил нам , что знаком с ним! А что там за боты? — вот кто-кто, а Мико никогда не переживала за недержание своих эмоций, как и сейчас. Девчачьи удивленные крики слышала вся база, даже самые потаенные ее углы. — О, а это та, про которую ты говорил, Балк? — детский худой пальчик указал на фемскую фигуру, а ее владелица посмотрела на своего растерянного напарника, что, казалось, отрёкся от реального мира и прибывал в прострации.        — Мико. — возмущенно выдавил из себя Рэтчет, сталкиваясь с той взглядами. Выдержать натиска угрюмой оптики девчушка не смогла и попросту отвернулась, обиженно надувая щеки. В любой другой раз, медик прыснул бы ей в спину что-нибудь едкое, но сейчас, он не хотел оставлять ее без ответа. — Это Орион Пакс — Накадаи вновь повернулась, приподнимая уголки губ. Ее обида мигом испарилась, а в глазах вспыхнула новая искра интереса.        — А кто это? Он чем-то смахивает на Оптимуса! — все так же бесцеремонно взвизгивала японка, неприлично тыча пальцем в сторону экрана. Теперь ее усмирил недовольный взгляд Балкхеда. Девочка сложила руки на груди и фыркнула.        — Это и есть Оптимус, но до того, как он получил звание Прайма. — с толикой иронии произнесла голубая мотоциклетка, внимательно вглядываясь в снимок на зеленом экране. Дети встрепенулись и удивленно переглянулись меж собой. До этого момента они и предположить себе не могли, что Оптимус не всегда был собой. Но, тогда, кем он был?        — То есть «Прайм» — это звание? — подытожил мысли всех троих самый младший мальчик, поправляя свои квадратные очки. — А…тогда кем он был раньше?        — Именно, Рафаэль. Оптимус Прайм раньше был простым работником архивов — Орионом Паксом. — в голосе врача была слышна ностальгическая грусть. Бамблби что-то прожужжал, явно пытаясь поддержать друга. А вот Арси как-то небрежно хмыкнула и вздернула подбородок.        — Но ты не говорил нам, что настолько знаком с Мегатроном и его свитой. — это не был ни вопрос, ни утверждение. Это звучало как укор.        — Я дал обещание Оптимусу, но…думаю, вы должны знать правду или, хотя бы, ее часть.        — Какую правду? Оптимус был десептиконом? — затараторила Мико. Это высказывание, это было все, на что хватило ее фантазии. Джек и Раф переглянулись и протяжно выдохнули. Откуда она берет столь абсурдные и дурные идеи? Никто не знал. Рэтчет лишь фыркнул и наградил ту кротким недовольным взором, вновь поворачиваясь к экрану.        — Нет. Дело в том, что… — тот запнулся, словно через силу говоря все слова. В горле образовалась странная субстанция, напоминающая ком, нагло мешающая говорить. — Та фемка, про которую говорил Балкхед, — палец скользнул по экрану и оказался у фейсплейта упомянутой особы. — была нашей давней подругой. В частности, для Ориона. — проговорил Рэтчет, едва сдерживая гримасу отчаяния. Губы сомкнулись, пытаясь как можно меньше дрожать. Было видно, что врача пронзила фантомная боль, от чего он на долю секунды притушил оптику.        — Ты… — нагло нарушило тишину дрожащие бибиканье Бамблби, привлекая внимание старого бота. — Ты знаешь, почему она стала десептиконом? — в его оптике можно было разглядеть искреннее сожаление, что, казалось, было только у желтого развдчика. У Рэтчета было ощущение, что только малец верит ему, а остальные лишь насмехаются над ним.        — Нет. Не знаю. — его голос был сиплым. — Как и то, почему Мегатронус с Саундвейвом стали десептиконами.        — Ну, Рэтчет. Они же просто могли пудрить вам процессоры все время, а потом воспользоваться. — слова Арси звучали правдиво, от чего и очень болезненно. Доктор никак не хотел верить в это. Он не мог в это верить.        — Ты ошибаешься, Арси. — он пытался звучать как можно увереннее, хоть в искре таилась горькая обида на ее слова. — Оптимус мне этого не простит… — почти шептал тот, хоть и знал, что его слышат. — Но я должен вам кое-что показать. — после этих слов, медик отвернулся от команды, что прибывала в недоумении и вновь что-то начал печатать. Высветились, не понятные для людей, буквы, означающие загрузку, а после на экране вновь появилась странная и размытая картинка. Доктор нажал на одну большую кнопку и изображение стало двигаться. Это было какое-то видео, что снимал явно недалекий оператор, ибо понять, что на нем происходит, было очень трудно.        — «Да как она включается?!» — на экране появилось недовольное лицо Мегатронуса, который с недоумением смотрел прямо в объектив. От довольно комичного выражения фейсплейта ныне злобного Лорда, автоботы не смогли сдержать усмешек. Дети тоже. — «Саундвейв, помоги!» — после этих слов, камера вновь затряслась и теперь на весь экран была видна всеми известная маска первого связиста фиолетовозначных. — «Давай, лучше ты будешь снимать, а я буду рассказывать, что да как?» — ответа на этот гениальный план не последовало, но теперь съёмка стала выглядеть более профессионально и смогла показать, где вообще она происходит.        — Эй! Ничего не понятно! — возмутилась Мико, злобно сжимая кулачки. Ее возмущенный возглас нагло перекрывал слова, что продолжал говорить Мегатронус, от чего Балкхед повернулся к ней и недовольно шикнул.        — «Меня видно?» — приподняв одну бровь, спросил серебристый. Камера закивала. Тот заулыбался. — «В общем, сегодня мы на западной арене ям Каона!» — договорить тому не дала толпа в округе, что начала громко и радостно кричать, приветствуя первых соперников. Арена не была уж очень большой, но ее размеры действительно внушали. Но больше удивляло не габариты, а то, что трибуны были полностью забиты народом и образовывалась своеобразная толкучка. — «Хей, Саундвейв! Походу она будет биться первой!» — палец Мегатронуса указал вниз, где было круглое поле. Там стояли фем и мех измазанные в каких-то ярких красках. Меж ними стоял ведущий с чем-то напоминающее микрофон и радостно говорил свою речь, вызывая у толпы еще больше гогота. — «Моя малышка Лэй-Лэй! Еще пара сезонных боев, и она будет сражаться на южной арене наравне со мной!» — в голосе гладиатора звучала неподдельная гордость и радость. Камера вновь кивнула, в знак согласия. Мегатронус радостно улыбнулся, показывая почти что белоснежные дентопластины. Не клыки. — «Саундвейв, смотри.» — механоид заметно потормошил друга и одним движением развернул его на сто восемьдесят градусов, тыкая указательным пальцем в толпу. — «Это же Пакс! А что он тут забыл?» — вопрос явно был риторическим, ибо через секунду серебристый мехлинг подозвал красно-синего юнглинга громким криком. Тот видно вздрогнул и повернулся на оклик. Его оптика расширилась, и он неловко улыбнулся. Экс-шахтер махом ладони подозвал архивиста и помог меньшему пробраться через орущую толпу.        — «Здравствуй, Мегатронус, Саундвейв.» — смущенно протянул Орион, неуверенно поднимая оптику на двух ботов.        — «Здравствуй, а что ты тут делаешь? Я же говорил, что по Каону одному ходить даже днем опасно!» — в окулярах серого читалось недоумение и беспокойство. Большой манипулятор лег на хрупкий плечевой сегмент Пакса и слабо погладил его.        — «Меня пригласила одна фем… Про которую ты еще спросил тогда в баре. Вы еще приходили ко мне в архив» — в голосе читалась робость и неловкость. Гладиаторы переглянулись и хохотнули.        — «Да ладно! Малышка Лэй-Лэй? Хах, ну тогда милости просим в нашу группу поддержки самого красивого гладиатора Каона!»              Запись на несколько секунд оборвалась, а после появился новый кадр. И вновь приближенный фейсплейт Мегатронуса к объективу. И странное довольное хихиканье с его стороны. Камера дрогнула, что означало лишь одно. Он куда-то направляется и судя по недовольным вздохам за кадром, не один.        — «Орион решил нас познакомить со своим лучшим другом!» — кадр переместился на нервно хмыкающую фемку-гладиаторшу, что всматривалась в свое бедро прямо на ходу, пытаясь стереть какое-то маленькое белое пятно.        — «Мег, вот только, ради Праймуса, не налажай! А то я уже. Под слабым синтетиком его матом покрыла.» — улыбнулась та, вытирая железной ладонью лицевую пластину. Серебристый гордо усмехнулся и повернул камеру на себя, проводя манипулятором по грудной пластине.        — Тайд, не переживай. Ты же знаешь, я очень хорошо лажу с ботами!»              Вновь смена кадра. В этот раз оператором была вышеназванная «Тайд» и снимала угрюмого Мегатронуса в кресле, что потирал затылочные магистрали и что-то бормотал. Фемка же тихо смеялась.        — «Рэтчет не оценил подката Мегатронуса и ударил его гаечным ключом.» — захохотала та, переворачивая камера на себя. От вибраций съемочный аппарат начало не хило трясти, но легко можно было разглядеть искреннюю улыбку гладиаторши. — «Это он так с ботами ладит, ага-ага» — фемский смех лишь усилился после громкого и отчаянного вздоха друга, и камера все же упала.              Новый кадр. На нем было видно всех трех знакомых ботов: Рэтчета, Мегатронуса и Тайд. Значит снимал все Саундвейв. Картинка была довольно темной, что означало наступление темного времени суток. Повсюду были дорогие постройки и стеклянные дома. Автоботы сразу узнали в этом ныне разгромленный Иакон.        — «Эта история о том, как четыре бота, недалекие процессором, ночью пошли поздравлять Ориона с днем активации.» — зрители не смогли узнать голос, поэтому удивились, предполагая, что он принадлежит никому иному, как Саундвейву. Он не был каким-то грубым, враждебно настроенным, хриплым, как многие себе его представляли. Его голос скорее напоминал голос Рэтчета, от чего команде Прайм стало еще более не по себе.        — «Хей, Саунд! Мы же доброе дело делаем!» — улыбнулась фемка, смотря прямо в камеру. Рэтчет и Мегатронус переглянулись и, сами того не ожидая, одновременно хихикнули. — «Я видела у органиков так модно, поздравлять ночью! А зная, как Ори любит всю эту живность, это же круто!» — запись снова оборвалась на долю секунды и следующий кадр был уже, очевидно, у дома самого Ориона.              Вся троица стояла полукругом недалеко от входной двери и терпеливо ждали владельца. Пару раз Мегатронус огреб подзатыльников, причем не только от Рэтчета, за свои смешки. Оператор был слегка дальше и снимал все происходящие. Спустя несколько секунд владелец дома небрежно распахнул дверь и уже был готов куда-то бежать. Видимо, способ выманить того из дома был весьма жесток. Орион с удивленной оптикой остановился в нескольких сантиметрах от друзей и непонимающе посмотрел на них, не понимая, что происходит.        — «С днем активации!» — крикнули все хором, а Тайд подошла к нему вплотную, протягивая коробку средних размеров в белой упаковке. Пакс неловко, но широко улыбнулся, бормоча слова благодарности. Железные пальцы робко дотронулись до подарка и стали разворачивать его.        — «Тайд!» — радостно вскрикнул тот, с удивлением рассматривая странные датпады. — «Это же самое редкое собрание истории Кибертрона! Где ты его нашла?» — фемботка улыбнулась такой реакции друга и кротко взглянула назад, где стоял Мегатронус и тихо умилялся.        — «Мне немного помогли…» — она не успела договорить, так как архивист резко обнял ее. Троица удивлённо переглянулась, и камера повернулась в сторону Мегатронуса, который готов был пускать омыватель от счастья.        — «Я сейчас лопну от умиления!»        — «А меня сейчас вывернет…» — протянул Саундвейв и на его маске показался радостный смайлик. Рэтчет цокнул, а Мегатронус закатил оптику.        — «Да ну тебя!» — сказали они в один голос, от чего переглянулись и отвернулись друг от друга с ноткой обиды.              Теперь кадр кардинально сменился. Громкая музыка. Крики пьяных ботов. И пятеро ботов сидящие за столом и смеющиеся в разговоре. Вот теперь полностью можно было прочувствовать счастье друзей. Они все улыбались, хохотали, выпивали, из-за чего стояла очень добрая и беззаботная атмосфера.        — «А сейчас пара кликов для, как это называют органики, медленных танцев. Мехлинги приглашают фемок и, в принципе, наоборот!» — голос ди-джея был звонок и весел, и его можно было услышать в любом конце бара. Тайд хихикнула и посмотрела на всю компанию, широко улыбаясь.        — «Не возражаешь, если.» — было начал Орион с неловкость в голосе, протягивая ей манипулятор, но его перебили внезапным ответом.        — «С радостью» — она взяла того за ладонь и быстро утащила на танцпол. Пакс и сам не ожидал такой резкости, но был только рад. Камера шелохнулась. Это Саундвейв взял ее, дабы ближе показать танцующую парочку. Они обнимали друг друга, как в каком-то сопливом фильме, медленно двигались и о чем-то непринужденно разговаривали, улыбаясь. Правда, кадр быстро сменился куда-то вбок, показывая мнущегося Мегатронуса и рядом сидящего Рэчтета, что спокойно попивал свой напиток.        — «Не возражаешь, если я…» — очевидно, тот решил воспользоваться техникой архивиста, но в манипулятор ему положили выпитый куб и одарили недобрым взглядом.        — «Иди к Юникрону, Мегатронус.» — дальше было несколько оборванных кадров, которые те наснимали, пока все еще были в баре и пытались добраться до дома.              Нормально видео появилось через минуту. Вновь компания где-то сидела, видимо у кого-то, не хватало лишь фемки и Саундвейва. Троица сидела в тишине, то ли в полусонном, то ли в полуубитом состоянии и молча смотрели друг на друга. Рэтчет откинул шлем назад и что-то бурчал, Мегатронус держался за свой шлем с закрытой оптикой, а Орион вообще стоял, прислонившийся к стене с кружкой и старательно пытался совладать со своим корпусом, дабы выпить содержимое куба.              Послышались медленные громкие шаги. Похоже, их владелец семенил, и полностью наступал на сервопривод, еле-еле перебирая ими. Из дверного проема, что соединял кухню, где сейчас сидели все герои, и гостиную, показалась фемская уставшая фигура, что еле-еле шла. Все присутствующие обратили на нее внимание и усмехнулись.        — «Народ…а что вчера было? Я ничего не помню.» — Тайд выглядела не лучше своих друзей, небрежно садясь на свободный стул и держась за шлем. Сервоприводы сразу оказались на бедрах рядом сидящего Мегатронуса и та слабо потянулась. Орион посмотрел на потолок и слабо улыбнулся.        — «Я помню только, как Мегатронус пытался подраться с баком для отходов.» — названный закатил оптику и фыркнул.        — «Я помню, как Мегатронус решил искупаться в фонтане.» — с усмешкой протянул Рэтчет, смотря на названного гладиатора. Тайд так же ухмыльнулась и ткнула локтевым шарниром того в бок.        — «А я помню…» — договорить ей не дал жалобный тон мехлинга.        — «А можно сказать что-то, что делал не я?» — на это троица засмеялась, видя грустное и недовольное выражение фейсплейта гладиатора. Манипулятор Тайд коснулся серебристого шлема и слабо погладил его, дабы ее друг не расстраивался.              Тот же стол, тот же задний фон, вот только кадр явно был другим. У объектива стояла фемка и широко улыбалась, обнажая маленькие клыки, напоминающие Мико зубы вампира.        — «Сейчас я покажу, как проходит наш обычный день». — чуть шептала она, отходя от камеры и вставая по середине кадра. — «Ребят!» — громко крикнула та, чтобы её услышали все, даже из соседнего квартала. — «Кто будет энергоновые коктейли?» — ответа не последовало. Гладиаторша хмыкнула и вновь громко сказала. — «Не сверхзаряженные!»        — «Я!»        — «И мне!»        — «Мне тоже!»        — «Буду не против.»              От нахлынувших ответом всей компании, фемботка сильно удивилась и нервно хохотнула, недовольно кривясь.        — «А чего так много то? Я из вежливости спросила!» — оптограни грустно опустились, но улыбка с её лицевой не ушла. Словно, она где-то внутри ожидала такого исхода, но демонстративно удивится нужно было.        — «Не повезло!» — крикнул очевидно голос Мегатронуса, с долей радости. Тайд грустно хмыкнула и взяла в манипуляторы большой куб энергона, что-то бормоча себе под сенсоры.              Раздались тихие шаги, который фем не заметила, ибо была уж слишком занята готовкой. В проеме показался взволнованный Орион.        — «Искорка, тебе помочь?» — даже не смотря на спокойный и приятный голос Пакса, фемка вздрогнула и повернулась к меху. На её фейсплейте появилась нежная улыбка.        — «Ну было бы не плохо» — она неловко почесала затылочные магистрали и сморщилась. — «А то я на нашу компанию сделаю все только к вечеру». — архивист приобнял её за плечевые сегменты и чмокнул в выступ на черном шлеме.              Видео остановилось. Точнее, Рэтчет нажал на паузу и плотно сжал свои железные губы. Его оптика смотрела вниз и слегка мигала. В его взгляде можно было прочитать многое: грусть, сожаление, злость на самого себя…желание всё вернуть. Желание забыть это всё как страшный сон. Все молчали. Никто просто не мог начать что-либо говорить. Почему-то на базе стал витать стыд. Даже громогласная Мико притихла, склонив голову вниз. Балкхед смягчил оптограни и смотрел на картинку, почти что сверлил оптикой. Эта фемка рядом с Орионом и у них явно романтические отношения, возможно, они даже бондмейты. А сейчас они по разные стороны, и ее признали одной из самых страшных фемок Кибертрона. Все так странно, запутанно и не понятно. Играть в детектива никак не хотелось. Но. Вопросов было очень много, от чего казалось, что только Шерлок с Ватсоном смогут найти на них ответы. И то, если повезет.        — После той встречи в баре, мы решили жить вместе в доме Ориона. Место у него было предостаточно, альфы были богатыми. Мегатронус тогда ещё не бросил арены, как и Саундвейв с Тайд. Но после того, как Каонская власть их обманула, они все вместе ушли оттуда. Тайд всегда мечтала быть химиком, поэтому стала готовиться к поступлению в академию, где на тот момент я начал преподавать, а раньше и учился. Мегатронус сократил свое имя до Мегатрона и пошел в политику, вместе с Орионом. Саундвейв стал их верным помощником в сфере общественности, от чего у них быстро нашлись последователи. Тогда все было по-настоящему хорошо. Я обрел компанию, о которой всегда мечтал. Тайд скоро стала бы ученицей пристижной академии Иакона, полностью забыв о гладиаторском прошлом. Орион и Мегатрон готовились предстать перед советом, дабы улучшить иерархию Кибертрона. — его голос сошел на хрип. Вновь этот невыносимый ком, мешающий говорить. Ни в его, ни в любом другом из присутствующих процессоре, не укладывалось одно. Как так получилось? Как так получилось, что на вид столь милая добрая фем, превратилась в чудовище. Да после этого видео, даже было сложно осознать, что Мегатронус тогда и Мегатрон сейчас это один и тот же бот.        — Вы выглядите счастливыми. — выдавил из себя Джек, поднимая грустные глаза на медика. Их взгляды встретились и быстро оборвались. Рэтчет тяжело вздохнул, окинул всех своим тяжелым взором и прикрыл оптику, упираясь манипулятором в выступ второго этажа, дабы не потерять равновесие. Сейчас эти слова не звучали как комплимент или утешение.        — Мы были счастливы.

***

      Пока команда «Прайм» на своей базе занималась актом самобичевания и ностальгии, на корабле, погруженный во тьму все было, как всегда. Темнота, тишина и запах свежего энергона, очевидно, плохой цикл Лорда сыграл, от чего несколько бедолаг лишились своих искр за просто так. Это уже обыденная ситуация, не смущающая никого. Ни обычных солдат, ни ботов, занимающих более высокие места, ни, тем более, самого владыку. Корпуса вехиконов все равно шли на переработку и печатку новых, таких же. Их за ботов то и не считали. Что автоботы, что десептиконы.              Но частые дезактивы не единственная причина столь неприятной и вязкой ауры здешних мест. Саундвейв. Он являлся первым связистом, и поэтому имел полный доступ к кораблю. Чего уж там, он полностью контролировал корабль. Видел — что нужно, слышал — что нужно, а самое главное, устранял — что не нужно. Речь не только про автоботов. Мятежники, революционеры, предатели. Никому не скрыться от чуткой оптики экс-гладиатора. Или же…        — Слушай, Боб, а как тебе Эйрахнида? — решил завести диалог вехикон-охранник, проходя мимо своего сектора, коридора, вместе с сослуживцем. Вероятно, их смена уже закончилась, иначе не объяснить их расслабленный и безмятежный вид.        — Она жуткая, Стив. — ответил собеседник, останавливаясь у поворота. Названный Стив сделал то же самое, сам не понимая, зачем, и взглянул на товарища.        — Эй, чего встал то? Пошли, пока командующий не решил нам дать новое задание! — тот горел ярым желанием наконец отдохнуть, от чего медлительность Боба не разделял. Но он не сдвинулся с места, странно вслушиваясь и вглядываясь куда-то за угол.        — Эй, Стив, у тебя нет ощущение, будто бы за нами кто-то наблюдает? — настороженным голосом произнёс он, от чего получил в свой адрес пару усмешек.        — Пф, это, наверное, ты к пристальному надзору Саундвейва еще не привык, не переживай. И шевели сервоприводами! — вехикон решил не дожидаться ответа своего собрата, смело шагнул дальше и повернулся к тому, показывая, что предположение собеседника лишь паранойя. Боб громко завентилировал и уж было хотел пойти за Стивом, но подняв оптику, ужаснулся.              За спиной товарища стояла черная фигура в довольно широкими, сикерскими, крыльями и с алой оптикой, что смотрела на них двоих. Если бы не окуляры, то увидеть ее было бы почти невозможно. Ее корпус буквально сливался с жуткой атмосферой корабля и позволяла раствориться в ней. Крикнуть тот не успел. Его друг с громких лязгом упал замертво на железный пол, от чего, Боб не понял, да и не успел бы, потому что его ждала та же участь. Он просто отключился. Без боли, без агонии, просто вылетел в оффлайн. Тогда вехикон подумал, что именно так и приходит дезактив и он скоро встретиться с самим Праймусом и Великой Искрой. Красные окуляры сверкнули и под тусклым освещением корабля показалась хрупкая фемская фигура, что аккуратно шагнула в сторону двух тел и с усмешкой нагнулась к ним. В обоих фиолетовых корпусах, около сервопривода, виднелись странные дротики с черной значком, что почти сливался с покровом вехиконов.              Она выпрямилась, прошла мимо ботов, черные губы изогнулись в довольной улыбке, больше подходящая на оскал. Мотнув плечевым сегментом, та хихикнула и с тихим цоканьем собственных выступов, каблуков, пошла дальше, как ни в чем не бывало. Дальше охраны не будет, поэтому можно не скрываться. Нижние слои Немезиды всегда славились своей плохой защитой и беззаботностью рядовых солдат. Но откуда ей это было знать? На простое везение это не было похоже. Да и выглядела она слишком уверенно, чтобы надеется на слепую удачу. Следовательно, она когда-то здесь была. Но главный вопрос: Если она десептикон, то почему бьет своих же?        — Игра началась, Мегатрон. — она растворилась. Словно никого здесь никогда и в помине не было. Только два обмякших корпуса, как напоминание.

***

— Прайм! — на базу буквально ворвался Уильям, в своей обычной манере нарушая тишину. Вид у него был уж очень недовольным, да и сам голос говорил: все, кому дорога жизнь — бежать! Черные брови почти сомкнулись на переносице, показывая еще более угрожающий вид агента. Он быстро вышел из лифта и одарил всех злым взглядом. Увидев печальные фейсплейты автоботов и детей, тот немного растерялся, но особо это не показал.        — Его нет, агент Фоулер. — на протяжном выдохе сказал медик, отворачиваясь от разъяренного мужчины, дабы весь гнев полился не на него. Остальная же команда Прайм отмерла и встрепенулась в сторону работника Пентагона.        — Где он? И как он объяснит крушение инопланетного корабля прямо в лесу штата Мэн?! Это уже переходит все границы! — край карего глаза чернокожего посмотрел на видео, что было на паузе, и непонимающе вскинул брови. — Что это? Вы решили посмотреть Кибертронские фильмы для взрослых?! Что у вас вообще здесь происходит!              Они рассказали. Долго, нервно, со всей горькой правдой, но рассказали. Эмоции агента менялись с каждым новым сюжетным поворотом, и успеть за ними было почти что невозможно. Но он не выглядел печальным. Скорее возмущенным. Невозможно было понять, от чего именно это возмущение. Из-за разрушенного заповедника? Из-за нового десептикона? Или из-за всей этой драматичной комедии с элементами триллера и детектива? Под конец всем стало ясно. Из-за всего.        — Погодите. То есть вы хотите сказать, что командой из пяти роботов не сможете одну бабу завалить?! — фраза прозвучала уж очень по сексистки, от чего Мико недовольно вздернула подбородок и надумала румяные щечки, а Арси презрительно хмыкнула и закатила оптику. Уильяма же все устраивало. Он ни раз относился пренебрежительно к противоположному полу, поэтому такие фразочки были обычными.              Рэтчет же недовольно провентилировал и сузил оптику, сталкиваясь взглядами с напыщенным агентом, что гордо держал лицо и делал вид непоколебимой статуи.        — Агент Фоулер. — в голосе врача была доля сиплости от длительного молчания. Пара хрипов, и тот продолжил. — Это не просто «баба», как вы выразились. Если учесть все ее качества и умения, то она может посоперничать с самим Мегатроном. — язвительный смешок человека еще больше разозлил не молодого доктора.        — И чем таким одарена ваша «Тайд», если она может соперничать с самим ведроголовым? — вопрос не был серьезен. Казалось, афроамериканец не считал слова Рэтчета серьезными, от чего рыже-белому автоботу становилось дурно.        — Вам смешно, агент Фоулер? — тот кротко, еле-заметно кивнул. — Раз вы так горите желанием знать — хорошо. Помимо обычного встроенного оружия, что есть у каждого из нас. Она трехрежимник. Редкий вид трансформера, когда тот может быть и на земле, и в воздухе. Это уже дает ей преимущество в бою. Ее умение работать с химикатами тоже многого стоит. Она может за два клика создать бомбу. У нее собственное изобретение — стазисные дротики. У них внутри есть специальный раствор, что может любого из нас отправить в экстренный оффлайн. Чем больше доза, тем дольше. Еще теневое поле. В этом ей уже помог Шоквейв. Специальная разработка, при которой на кликов 20–30 она полностью может слиться с окружающей средой и обнаружить ее почти невозможно.        — Прямо как мантия в Гарри Поттере! — Мико не смогла сдержать этого комментария, нагло обрывая монолог медика. Все посмотрели на нее пару секунд и продолжили внимательно слушать столь интересного рассказчика.        — Возможно. Так же в ее распоряжении кассетник Саундвева — Рэведж. Она хоть и мала, чуть больше людской пантеры, но запросто может загрызть противника, как скраплет. Добавьте к этому идеальную подготовку гладиатора Каонский ям… — Рэтчет мысленно усмехнуться. Смотреть как с довольного лица Уильяма сползает улыбка было забавно. И уж очень приятно. Тот же важно кашлянул в кулак, поправил серый пиджак и направился обратно к лифту.        — И ты так завуалировал, что мы в полной заднице?        — Да. Если Тайд вновь примкнет к Мегатрону, для автоботов наступит темные времена…        — Держите меня в курсе. — железные двери закрылись, и агент уже поднимался вверх, крепко сжимая кулаки. Геморрой у автоботов, геморрой и у него. И уж лучше бы физический. От него хоть таблетка есть, а от этого… Волшебная таблетка — смерть. Как же он устал от этого всего. Каждый день эти железяки находят приключения на свои пятые точки, буквально круша все вокруг, а разгребать все потом ему. Нянька для больших роботов — не работа мечты, и уж не то, о чем он мечтал в юношеские годы.

***

      На экранах голубое небо и прозрачные пушистые облака. От такого пейзажа, на мостике автоматически становилось светлее. Но уютнее и приятнее времяпровождение здесь не становилось. Особенно сегодня Мегатрон был уж очень угрюм, от чего пара вехиконов, работающие здесь, нервно поглядывали на своего владыку, боясь его гнева. Хотя сам владыка все так же стоял и «медитировал», но все чувствовали напряжение, что витало вокруг него. Он думал. Много, долго. Пытался не показывать ни одной своей эмоции, лишь смотрел вдаль. Процессор уже был готов плавиться от количества мыслительных действий. Он вспоминал. Жалел. Страдал. Мечтал. Но все считали, что он лишь слепо злился.              Напряжения добавлял и Старскрим, который стабильно, раз в десять кликов, подходил к Темному Лорду и что-то рассказывал. С едкой улыбкой, что выводила его гладиатора из себя. Мегатрон рычал, скалился, тем самым пугал своего заместителя, и тот замолкал. Но всего на десять кликов. Если бы не Саундвейв, возможно, Мегатрон бы уже сошел с процессора и разорвал сикера на куски. Хотя, было за что. Серебристый десептикон сам до сих пор не понимал, почему он продолжает прощать предателя и мятежника, что постоянно рушит все планы и мечтает свергнуть его. Возможно, Мегатрону просто было забавно наблюдать за стараниями аэрокомандира. Или… Ему просто было жалко его.              Мысли главного прервал голос, что доносился из одного экрана, за которым стоял Саундвейв:        — «Лорд Мегатрон! На нижних жилых палубах найдено несколько корпусов вехиконов. Они…функционируют, но в стазисе. Видимо, у нас на корабле автобот!» — запись прервалась. Все присутствующие переглянулись, кроме названного десептикона. Он спокойно, словно ничего и не происходило, усмехнулся и повел плечевыми сегментами, выпрямляясь ещё больше.        — Лорд Мегатрон, позвольте мне уничтожить наглого самозванца лично. — язвительно протянул Старскрим, обнажая свои когти. Мегатрон повернул к его сторону шлем и отрицательно хмыкнул.        — Ты уже достаточно показал за последние дни, Старскрим. — сикер был расстроен. Громко фыркнула, демонстративно отвернулся и вильнул бедрами. — Саундвейв. Найди этого автобота и пусть приведут его ко мне! — только и успел прокричать владыка, все так же поглядывая на пейзаж, как главная дверь со скрежетом разошлась в разные стороны.              Все, с любопытством, а кто-то и со страхом, повернулись в сторону звука. Даже Мегатрон не смог перебороть интерес и всё так же, лишь обратил шлем, сверкая красной оптикой. Воцарило несколько секунд молчания. Из-за темноты коридора увидеть подлеца было сложно. Единственное, что смог разглядеть Старскрим, это длинные крылья и уж очень знакомые плечевые сегменты. Его окуляры расширились.        — Ты?! — истерический вопль эхом отдался по всему помещению. На лицевой пластине показался свет карминовой оптики. От мерцания багрового цвета, на фейсплейте можно было заметить ухмылку, обнажающую клыки незнакомки.        — Мегатрон! — воскликнула она, и вновь пропала для всех. Фемботка стремительно приблизилась к названному объекту, что успел окончательно развернуться и удивиться. К его шейным магистралям, за секунду, как он успел опомниться, был приставлен железный и острый клинок. Он не охал. Лишь вскинул оптограни с искренним удивлением. Нападающая же выглядела серьезно. Не улыбалась, в окулярах не было и намека на шутку. Серьезный, суровый, почти что стальной взгляд одарил Темного Лорда. И что же она сделает? Махнет манипулятором, убивая его? Засмеется, играя на толпу? Что-то потребует?       

Главная проблема прошлого не в том, что оно есть, не в том, что оно приносить боль и горечь на губах. Нет. Главная проблема прошлого - отголоски в настоящем. Оно приходит тогда, когда никто не ждет. Поэтому знаменитая фраза: месть, блюдо которое подается холодным - чистая правда.