По разные стороны бытия

      Ненависть. Обычное чувство на войне. Кажется, каждый солдат испытывает это чувство к кому-то. Кто-то лишился дома, кто-то родных, а кто-то чести и достоинства. Кому-то она отравляет жизнь, а для кого-то становится маячком для нахождения смысла существования. Конечно, автоботы ненавидят десептиконов и наоборот. Это аксиома. А самое смешное, что они ненавидят бесцельно. У них нет конкретного бота, кроме Оптимуса или Мегатрона, к которому они могли бы питать злобные чувства и гоняться за ним всю войну. Как это делали их лидеры. Но теперь, кажется, все автоботы объединились против одного врага и отнюдь не Мегатрона.       Тайдлэй.       И снова эта никчемная тишина. Пиканье приборов и шаги бегающего туда-сюда Рэтчета. Никто не решается начать говорить. Притихла даже эмоциональная Мико. Видеть искалеченного Бамблби было тяжело всем. Все столпились над ним, мешая медику выполнять работу. Рэтчет носится туда-сюда, то смотря на мониторы, то что-то запаивая юному разведчику, то вообще крича на непрошеных зрителей, что они мешают ему.       Один только Оптимус стоит поодаль. Кажется, он вообще не заинтересован в этой ситуации. В воздухе присутствует немой вопрос: а за кого он больше переживает? За Би или за эту Тайд?        Грустно было признавать, но Рэтчет знал ответ. Его разъедает разочарование. Уже сотый, если не тысячный раз, он верит в этих тварей. Доктору сложно называть Лэй тварью. Он чувствует себя также, как и его друг. Их слишком многое связывает, поэтому даже за столько веков он не может смириться с утратой. А утрачена была звездочка, которая освещала и радовала каждого из их компании.   - Я убью ее, Оптимус! - не выдерживая поток своей ненависти, вываливает Балкхед.        Он давно питает к этой даме злобу и жаждет отомстить. Может, он один из немногих, у кого есть объект ненависти. А всему виной ее убийство Импактора. Буквально издевательство над ним. А теперь еще и самый младший из их команды страдает!   - Балкхед! - в шоке гаркает на него Арси.    - Что?? Она покалечила Би, в ней ничего светлого нет! Почему мы должны просто сидеть, просто потому что ты веришь в их исправление!   - Балкхед, ты перегибаешь! - кричит уже Рэтчет, чуть не роняя лекарства. - Ты понятие не имеешь, о чем говоришь!  - Я то, как раз, имею понятие! Я говорю о безжалостном десептиконе!   - Балкхед, - голос наконец-то подает Оптимус, подходя к собеседнику. - Я понимаю твою злость, но мое прошлое никак не относится к ситуации сегодня. Мы не должны слепо следовать гневу, даже если страдают наши близкие. Это и отличает нас от десептиконов.   - Я согласен с Балкхедом, - подхватывает Рафаэль, с болью смотря на находящегося в стазисе напарника. - Эта десептикон должна быть наказана.        Мальчик вытирает глаза от набежавших слез, надевает очки и шмыгает носом. Было больно видеть своего друга таким угасающим.   - Не переживай, Рафаэль, все десептиконы будут наказаны за свои злодеяния. Либо нами, либо Праймусом, - с кроткой улыбкой произносит Оптимус, все еще чувствуя на себе серьезный взгляд разрушителя.  - Вот только Праймус не вернет нам всех тех, кого мы потеряли из-за них!        И тут все негласно соглашаются с пылким ботом. Вновь молчание. Только теперь еще более въедающаяся в броню и кожу.    

***

      Тайд выдыхает. Ей сегодня не спится. Точно слишком воодушевлена своим возвращением. Поэтому решили прогуляться. Спросила у Саундвейва, где Мегатрон. И ждет.   - Наконец-то, - довольно протягивает фем и потягивается. Напротив уставший брат. - Что ты делал так долго? - она слегка улыбается и пинает его своим плечевым сегментом.   - Зачем ждала?         Тайд улыбается шире. Братец любит отвечать вопросом на вопрос. То, что не меняется веками.   - Могла бы зайти не дожидаясь. Для тебя двери отсека всегда открыт, - он еле заметно улыбается и открывает отсек.        По-джентельменски он пропускает сестру первой, по привычке оглядывается, словно чувствует на себе взгляд и заходит, закрывая дверь.       Чуйка Мегатрона не подвела. За ними пристально ведут наблюдение, и это далеко не Саундвейв.  - Я как раз хотел спросить: что произошло с тобой и Нокаутом? Где вы были? - мех садится на платформу, пока та разглядывает его кварту.       Пусто и как будто неживо. Просто платформа, просто стол, куб энергона и маленькое круглое окно. Брат не любит обставлять пространство вокруг себя, чтобы не привязываться. Раньше они слишком часто меняли место проживания. Сестра была полной его противоположностью. Когда-то.  - Ничего особенного. Решили с Нокаутом съездить на гонки… - она делает паузу, смотря на реакцию брата.       Он хмурится и почти что рычит:  - Вот шарктикон. Мало того, что нарушает мой приказ, так еще и других туда зовет! Я его придушу!  - Не переживай, Мега, - фем садится рядом. - Я ему отомстила. По своему, - она довольно хихикает. - И мы встретили автоботов. Я отомстила за Ская, насколько это возможно. Дредвинг попросил не убивать Бамблби.   - Этот юнглинг очень живуч, - с ненавистью хмыкает Мегатрон. - Сначала его спасла от дезактива ты, а теперь Дредвинг. Но это неважно, ведь в конце они все…  - В каком это смысле? - с искренним непониманием спрашивает Тайд, изгибая одну оптогрань. - Я же тебе говорю, если бы не…  - Стой, - в не меньшем непонимании перебивает Мегатрон. - Ты вообще не помнишь Тайгер Пакс?        Шоквейв конечно предупреждал, что у Лэй-Лэй будут проблемы с памятью из-за тяжелого ранения, но он думал, это будут только воспоминания до войны…  - Помню. Ты захватил этот город за несколько декациклов.   - Ох, Праймус, - тяжело выдыхает тот, а потом усмехается. Она действительно не помнит…

***

      Тайгер Пакс. Ранее «Город Чудес». Сейчас город страха и скорби. Этот город был захвачен Мегатроном одним из первых. Здесь умирали прямо на улице, поскольку десептиконы без жалостно расстреливали всех: спарков, фем и стариков. На этот несчастный город Мегатрон возложил весь свой гнев за сестру.        Тайд все это время отлеживалась в только что построенном штабе десептиконов как раз поблизости центра Тайгер Пакса. На ней еще даже не было нового странного значка. Всё, что было на ней – тонна боли, утрата тех, кто ее предал и десятки швов от ранений. Конечно, ее выбор стороны никем не обсуждался. Всё было понятно сразу. Она бы не предала брата. И не встала на сторону тех, кто ничем не отличается от десептиконов, только воротят носом от правды.        По правде говоря, еще пока Тайдлэйстер уже порядком надоела ее обитель. Проводить здесь все время, пока за стенами идет кровавая война было для нее унижением. Она сломана, но не сломленная и готова защищать спину брата. Для того, чтобы квитаться с Оптимусом. С Рэтчетом. С Альфа Трионом… Но Мегатрон был непоколебим. Состояние сестры отслеживал безумный доктор, который строго настрого сказал, что в бой ей еще рано. По лицевой братца можно было понять, что он в целом против, чтобы она куда-то выходила. Праймус, дай ей даже энергон приносил Саундвейв! Словно ей пять ворн!  - Сауд, прошу, - она резко хватает того за тонкую кисть и дергает к себе. Очередной прием пищи. - Дай мне прогуляться, увидеть брата! - фем сильно сжимает его манипулятор и проницательно смотрит еще голубой оптикой.   - Не положено, - отвечает он голосом Мегатрона. - Лорд Мегатрон занят в пыточной, - это было сказано уже неизвестными ей голосами.   - Хах, в пыточной. А я то думала, я сейчас в пыточной! - Тайд почти что рычит в уходящую спину друга.       Думает не долго. Отцепляет от себя датчики, спрыгивает с платформы и пробегает ровно под манипулятором Саундвейва, прошмыгивая в коридор. Тот лишь вздыхает. Он не особо хочет за ней бежать и солидарен с ее мнением, что пора размяться. Мегатрон будет не рад этому. Но спорить с этой фем он тоже не хочет.        Фем бежит, что есть силы, смеется и оглядывается на отстающую фигуру первого заместителя Мегатрона. Наконец-то ей можно хоть чуть-чуть побыть в свободе. Ей плевать на мимо идущих вехиконов, которые прижимались к стене, дабы их не снесли. Ей плевать, что, по факту, одним щелчком пальца Саундвейв может вернуть ее обратно. Ей просто хочется вздохнуть полным грудным отсеком этот маленький глоток свободы, пока ее снова не заперли в мед отсеке.        Догадаться, где был Мегатрон не трудно. Тайд чувствовала это. И тем более имела хороший слух, который чудом не пострадал. Лязг металла и крики – в нескольких коридорах от нее происходили пытки.        Тайдлэйстер идет медленно, ибо неокрепший корпус все еще не слушается ее. А после пробежки так она вообще готова шлепнутся. Дойдя до нужной двери, она видит двух вехикинов-охранников. За дверью страшные звуки не для слабонервных. Она делает несколько глубоких вздохов, налаживая вентиляцию после пробежки. Перед разъяренным братом она должна предстать в нормальном состоянии.  - Пропустите, - серьезным тоном говорит Тайд, смотря то на одного, то на другого кона.        Двери открываются и быстро закрываются за спиной гладиаторши. Два лазурных маячка сверкают в полумраке. Тайд видела многое, кажется, страха она в себе больше не имела.        Но увиденное заставило ее ужаснуться. И почувствовать внутри себя мерзкий ком, который хочется выплюнуть. Ком какого-то предательства.   - Я же просил не беспокоить! - в гневе рычит Мегатрон, не смотря на гостя.        В одном его манипуляторе был…совсем юный желтый бот. Он болтался, пытался вылезти, дергал сервоприводами, в надежде достать до земли, и цеплялся пальцами в когти Темного Лорда на своей шее. Вид у него был жалок и беспомощен. Кажется, этот автобот совсем недавно стал юнглингом. Желтая краска стерлась во многих местах. Следы энергона и когтей. Горло разодрано и зашито криво. Видимо, оттуда что-то вырвали. Один окуляр был разбит и голубое свечение беспорядочно горело.  - Ты само гостеприимство, Лорд Мегатрон, - она хмыкает и со злым взглядом подходит к брату.       Услышав родной голос, тот вздрагивает и роняет обмякший корпус бота. Бамблби хрипит, хватаясь за шлем. Пытается откашляться. Отсутствие голосового модуля дает о себе знать, кашлять просто невозможно.  - Кто тебя выпустил?? Что ты тут делаешь?! - не отойдя от гнева, резко спрашивает Мегатрон.   - И давно ты пытаешь спарков?! - так же злобно отвечает вопросом Тайд, разрезая кона взглядом. - Он же еще совсем мал, ты не видишь?!  - Что ты такое говоришь. Если он юн, то его можно не трогать? Он ведь автобот! - кажется, пыл Мегатрона утихает. Он уважает мнение сестры, хоть и удивлен такому альтруизму.      - Ты хочешь стать такими же, как эти мерзкие иаконцы?? Которые трахали меня, не смотря на мой возраст?! Ты хочешь быть такой же тварью?? - она замахивается на собеседника.        Теперь готов выплюнуть странный ком сам Лорд. Вспоминать об ужасном прошлом сестры он не любит. А еще больше он не любит, когда она сама напоминает ему об этом. В его плечо прилетает сильный удар Тайд. Кажется, она вкладывает туда всю злость и силы, которые у нее были. Тяжело вздыхает. Да она еле стоит на серво! Фем смотрит на него, словно на своего противника исподлобья и оголяет клыки.        Кон смотрит на еле живой корпус, который тщетно пытается встать.   - Если ты его убьешь, то ты никогда меня больше не увидишь. Я не смогу жить  рядом с бесчестным ботом. Ты гладиатор, так следуй их правилам! - она снова ударяет его по плечу, заставляя сделать шаг назад.        Удар уже не несет никакого урона, скорее отрезвляет Мегатрона.   - Хорошо. Возвращайся в отсек.        Бамблби слышит диалог слабо. Лишь понимает, что благодаря кому-то пытки кончились. Он поднимает взгляд. В оптике все плывет. Жаль, что он не видит своего спасителя. Свою спасительницу. 

***

      Монолог Мегатрона кончается. В окулярах Тайд виден ужас. Она искривилась, поджимая к капоту серво, и в шоке уставилась в стену. Уже несколько кликов отсек заполняет ненавистная тишина.   - Шарк, - только и срывается с ее губ и она ударяет себя по лбу. - Какая же я конченная! - воет та.  - Что сделано, то сделано. Их всех все равно ждет один конец, - братец толкает ее локтем и усмехается.  - Думаю, ты прав.       Она усмехается. А внутри себя чувствует ужасное жжение. Как она теперь будет смотреть в оптику Дредвинга? Сможет ли она быть рядом с ним, зная об этом? Зачем Мегатрон напомнил ей это…       Что мы там говорили о ненависти? А что насчет ненависти к себе, которая растет с бешенной скоростью у Тайд. Сначала плохое отношение к Саундвейву вызывало у нее такие чувства, а теперь еще и… Она даже не знает, как это назвать. Теперь коэффициент нелюбви к себе, кажется, достиг предела. Ненависть к себе редко приходит как гром среди ясного неба. У Тайдлэй она всегда рядом с ней, нередко напоминая о себе. Зачастую фем отмахивалась и говорила: зайдите позже, но сейчас так не выйдет. Дредвинг ей также дорог, как и Мегатрон. А предать Мегатрона она бы никогда не смогла. И не сможет. Она ведь его сестра.

***

      Многие говорят, что ненависть самое яркое чувство. Идеальный инструмент для разрушения. Трафарет для быстрого определения «свой – чужой». Путеводитель в войне. Тебе не нужно разбираться, за что ты ненавидишь врага. Ты ненавидишь, потому что так надо. Потому что ты на такой стороне.        Хуже, когда находясь в одной команде ты  всё равно становишься целью для ненависти. Оправдывать Тайд будет глупо. Она сама построила такие стены. Сама дала себя возненавидеть. Но у десептиконов это было нормой. Достичь высот здесь можно было только через страх и ту самую подружку – ненависть.        В самом дальнем отсеке собралась странная компания. Эйрахнида, Старскрим и Нокаут. Забавно, ведь они тоже не питают друг к другу добрых чувств.   - Я видела, как она заходила к Мегатрону, - с отвращением произносит Эйрахнида и цокает. - Между ними точно что-то есть.   - Всю войну Лорд Мегатрон прикрывает ее бампер! Нам нужно избавиться от нее, - рычит Старскрим. - Как можно скорее.  - А вы не думаете, что это слишком проблематично?        На Нокаута смотрят, как на дурачка. Ранее именно он активно подстрекал всех собраться против Тайд.  - Я, конечно, тоже хочу, чтобы её не было. Но вы не думаете, что раз между ними что-то есть, то Мегатрон будет не очень то доволен её пропажей.   - Значит, надо сделать так, чтобы она пропала незаметно, - с улыбкой произносит Эйрахнида, прикусывая верхнюю губу. - Например, из-за автоботов.   - Есть план, - довольно улыбается Старскрим, скрещивая когти.

***

      От ненависти до любви один шаг. Нет. Ненависть и любовь разделяет лишь один разворот вокруг себя на сто восемьдесят градусов. Её скорее можно сравнить с еле зажившей раной, которую ты начинаешь ковырять, заливать туда кислоту, волочить по грязи, делая всё, чтобы она пошла дальше по корпусу.       Тайд искренне уверена, что любовь и ненависть – сестры. Возможно, даже близнецы. Мы искренне ненавидим лишь тех, кого когда-то слишком близко подпустили к себе. Ненависть – это не отсутствие любви, а любовь покрытая шрамами. Все эти боты, которые кричат при одном её виде: «Ненавижу тебя», – глупцы. Они ненавидит себя за свой страх. Ненавидят придуманный образ в своем воображении. Ненавидят войну. Но не ее.       Саундвейв имеет похожее мнение. Нельзя сказать, что он ненавидит Тайд. Наоборот. Он слишком сильно любит её. Фем пару раз даже шутила, что это похоже на манию или зависимость. Безликому десептикону плевать. Он почти ничего не чувствовал. И только эта сраная любовная привязанность заставляет его активировать. Даже если она не любит его. Плевать! Она никого не любит, кроме себя и брата! Так даже лучше.        Она его палач. Она отвечает за его судьбу: помиловать или казнить. И пока объявлений об эшафоте не было.        Саундвейв считает всех идиотами. Даже Мегатрона в какой-то степени. Но только не Тайд. В его оптике она была умнее всех. Она была настоящей в этих лживых декорациях. Всё это время он активировал лишь ради нее. Он чувствовал, что Рэведж жива. А раз жива она, то жива и его палач. Его свет. Его судьба.        Он любит коллекционировать её. Её смех он слушает перед оффлайном, её фото всегда перед его экраном, он смотрит на них всегда, когда скучает. То есть всегда.       Он понимает, что это может быть болезнь. Но ему все равно. Он не хочет выздоравливать от этого замечательной хвори.       И вот Тайд снова перед ним. Идет неспешно, находясь в своих мыслях, кажется, она даже не замечает старого друга. Ему это даже нравится. Пусть он будет для нее тенью.   - Доброго орна, - с легкой улыбкой говорит фем, кивая Саундвейву.        Он опьянен ее улыбкой. Он пьянеет от мыслей о ней.   - Стой, - тот вспоминает, что хотел предупредить подругу.       Когда он говорил, что все десептиконы тупы, он не преувеличивал. Обсуждать план заговора на корабле, к которому Саундвейв привязан действительно по-идиотски.   - М? - фем останавливается плечом к плечу со связистом.  - Против тебя сговорились Нокаут, Старскрим и Эйрахнида.       Тайд удивляется. Не сказанному. А настоящему голосу Саундвейва. Он так редок. Она смеется.  - Я их не боюсь. У меня есть свои рычаги давления.   - Ты про Брейкдауна?       Конечно, и про их связь он знает. Можно по-людски назвать его куколдом. Видеть их вместе ему конечно было неприятно, но вспоминать, как на месте экс-разрушителя был он сам, ему нравилось.   - И про него тоже. Спасибо, - она хочет пойти дальше, но кон хватает ее запястье своими тонкими пальцами.  - Тебе же всё равно на Брейкдауна? - в голосе беспокойство. Он беспокоится за свои фантазии.   - Саундвейв, - Тайд выдыхает. Даже спустя миллионы лет он всё еще страдает от этой дикой привязанности. - Мы ведь уже говорили. Это было давно. Я не хочу ворошить прошлое и как-то наносить тебе вред. Ты болен.  - Да, болен! - кричит тот, сжимая её манипулятор. - Ты моя неизлечимая болезнь! Я ненавижу тебя и при этом не хочу тебя терять, тебе сложно просто быть со мной?   - Слушай, - довольно спокойно с каплей жалости отвечает Тайд. - Прости, но ты несешь чушь. И тебе пора принять, что я самостоятельный бот. А ты влюбился не в меня, а в свою фантазию. Ты же слышишь мои мысли: я тебя не люблю. Прости.       Уходит. Очень быстро. Больно осознавать, что друг действительно начал сходить с процессора. Уже давно.       Где-то пробегает маленький мальчик и кричит: «Сегодня проводит казнь единственный палач! Всем срочно смотреть!».

***

      Брейкдаун находится в неком страхе. Получил от Тайд сообщение с намеком, что нужно усмирить свою пассию, иначе тайное станет явным.        Он уже ненавидит тот факт, что решил поддаться чарам этой мерзкой фем! Это она во всем виновата! У него просто сработали инстинкты. Он хотел ею поиграться, так почему выходит так, что именно к его конечностям привязаны веревки и она вертим им, как хочет?!       Брейкдаун не мог усидеть на платформе, кажется, что у него гвоздь в бампере. Ждет Нокаута, чтобы серьезно поговорить.        И вот, виновник торжества тяжелыми шагами заходит в их кварту и буквально падает на соседнюю койку.   - Нокаут, нужно поговорить, - Брейк резок и суров.  - Это не терпит завтра? Я ужасно устал.  - Конечно устал, ведь весь день думал над заговором против Тайд.        Нокаут хмурится, нехотя поднимается. Они смотрят друг на друга.   - А тебе какое дело? Я же вижу, что между вами что-то не так, хочу отомстить!  - Праймус, какой же ты глупец! Она тут вообще не причем, я тебе уже объяснял, она нормальный кон. Если я узнаю, что ты в итоге участвуешь в сговоре, можешь считать, что ты снова одиночка.       Встает и уходит. Конечно, он так просто не оставит Нокаута одного. Простая манипуляция.   - Ну, и пожалуйста! - кричит пассия вслед, накрываясь термоодеялом по шлем.

***

      Для кого-то ненависть единственный спасательный круг, за которой можно схватиться и кануть в водоворот несчастья. Глупо, конечно, ведь ты скрываешь всю ту же боль, только под маской злобы и желания мести. Надевая эти доспехи не стоит забывать, что они врастают в тебя.        Так медленно умирает Старскрим. Он одинок. Только ненависть его спутница. В этом он винит Тайд. Поэтому и так жаждет отомстить.   - Лорд Мегатрон посылает тебя проверить одну из наших шахт, - он не скрывает отвращения.   - Да? - хмурится Тайдлэй. - Странно, он мне ничего не говорил.  - Зато сказал мне! Я его первый заместитель, я вправе знать такие вещи, так что быстро иди исполнять приказ.        Тайд хмыкает, как бы говоря «ну, ладно».  Старскрим поворачивается к ней спиной и фыркает.   - Я знаю, - шепчет фем. - Я знаю, почему ты так себя ведешь. Почему ты ненавидишь меня. Ты винишь меня в их дезактиве?       Тандеркрэкер и Скайварп. Стикер жмурится и отрицательно машет шлемом. Нет. Не ковыряй эту рану, он итак залил туда банку с кислотой!   - Я тоже себя виню, поверь мне. Но это было неизбежно. В том взрыве не выжил никто. Ни автоботы, ни десептиконы. Будь я там, я просто дезактивировалась вместе с ними и всё!   - Да лучше бы дезактивировалась, - рычит тот, поворачиваясь к собеседнице. Звенит когтями. Готов драться.   - Замолчи, - отвечает фем, сжимает манипуляторы в кулаки. - Я отомстила за них, я убила Импактора! Моя совесть перед ними чиста!        Они сверлят друг друга взглядом, словно диалог продолжается на телепатическом уровне. Отводит окуляры первый стикер и молча уходит.    - Они просили передать тебе, что очень тебя любят.        Старскрим сжимает оптику так, чтобы омыватель даже не смог подумать, что может начать по его щекам. Как же он ненавидит эту тварь!   

***

      Тайд оглядывает одинокий лес. Мегатрон точно хотел, чтобы она проверила какую-то шахту? Да и очень странно, что мост ей открывал не Саундвейв, а вехикон. Хах, видимо тот самый сговор уже начался. И что же они сейчас сделают? Нападут втроем? Тогда у них нет шанса.        Фем усмехается. А на кой черт она вообще повелась на это? Не глупая же. Вроде. Возможно, верила в Старскрима? Тогда точно глупая. Этот сикер слишком погряз в своих же фантазиях и обидах.       Лучше свалить побыстрее отсюда, не хочется знать, что эти три придурка придумали. Но Брейкдаун свое точно получит, раз не смотрит за своим бонди.  - Саундвейв, прием, - говорит Тайд по коммлингу. В ответ тишина, а после шорохи. - Фраг! Здесь не ловит связь?! - непривычно громко для себя кричит та и фыркает.        И как она найдет это корабль? Надо лететь в поиске связи. Ну, пока, сговор так себе. Эти недоумки не учли, что фем может летать.   - Вот она!        Тайд получает выстрел под сервоприводы быстрее, чем успевает трансформироваться. Падает. Из-за густых деревьев выбегают два автобота. Стрелявший тот самый зеленый рекер и, конечно же, Оптимус. Экс-гладиатор довольно улыбается. Это точно сговор, а не приятный сюрприз?  - Ну, это хотя бы интереснее, - усмехается та, прыжком поднимается и трансформирует манипуляторы в пушки.   - Балкхед, стой, - путь разъяренному боту прикрывает ладонь Оптимуса. - Это может быть ловушка.        Как здесь оказались краснозначные? Получили сигнал десептиконов. Балкхед был непоколебим, ослеплен желанием мстить. А Оптимус не мог послать его одного. Фактически, лидер автоботов был прав. Это ловушка. Но не для них.   - Не волнуйся. Это ловушка для меня. Кстати, как там ваш разведчик? Еще не сдох? - язвит она, конечно, специально.        Она не упустит момент лишний раз подраться с этими отбросами. Лишь бы не скучать.   - Закрой свой приемник! - Балкхеду становится плевать на слова Оптимуса.        Он подбегает к десептикону ближе, начиная стрелять во врага. Тайд разочаровано хмыкает, ловко уворачиваясь от выстрелов. Ей не хотелось сражаться с этим олухом. Хочется сразиться с Праймом, раз есть такая возможность.   - Невозможно вечно ускользать! - недовольно говорит Балкхед.   - Невозможно вечно драться, - гордо хмыкает Тайд. Так ей однажды сказал её учитель – Каон.        Из субкармана достается дротик. Этот громила и вправду ей надоел. Одно ловкое движение и большой корпус заваливается, тихо про себя мямля: опять…       Оптимус заряжает пушки, увидев лежащего Балкхеда. Он вспоминает о Би. В этот раз он перестанет быть мягким и снисходительным для бывшей возлюбленной. Она должна поплатиться за то, что сделала. И прошлое не помешает его решению.       Звук выдвигающейся маски Прайма. Тайд хмыкает. Ему она дает брутальности. Жаль, что не мужественности. Её пушки становятся клинками. Она всем видом дает понять: хочу ближний бой. Кто такой Оптимус, чтобы отказывать даме. Один бластер, одно лезвие.   - Я так долго ждала этого, Орион, - в ее оптике блестит что-то коварное.  - Я уважаю, что ты стала Тайдлэй, так и уважай, что я стал Оптимусом, - с серьезным тоном говорит Прайм.       Тайд фыркает. Они напротив друг друга. Всего каких-то пять метров. Оптимус не решается нападать. Всё-таки внутри что-то его держит. Кажется, если сделает еще один шаг – невидимая веревка натянется и обездвижет его. Они никогда не дрались один на один. Хорошо, что фем ничто не останавливает.   - Я никогда не буду уважать тебя.       Ботка отталкивается от земли, прыгает высоко, в надежде сбить врага с толку. Стреляет из неба, но ветер мешает попасть в цель. Как жаль. Это был её любимый прием на гладиаторских боях, а Орион не пропускал почти ни один бой с ней. Оптимус тяжело вздыхая, трансформирует бластер в манипулятор и хватает летевшее на него серво. Сжимает со всей силы и выпадом заставляет Тайд встретиться с твердой горной породой этой планеты в виде камня. Она тихо стонет, вырывает свой супинатор из его ладони, приподнимается с камня и делает несколько выстрелов. К сожалению, промахивается. Она ударилась шлемом. Кувырок назад и она снова на сервоприводах. Боевая стойка, только кулаки. Всего в метре от нее Оптимус.        Снова нападает. Делает шаг, два, напрягает манипуляторы, словно хочет ударить ими. В этот раз дезориентировать получается. Оптимус хочет отразить атаку, защищаясь манипулятором, совсем позабыв про свою главную опору. Тайд резко пропадает из поле зрения, делает подсечку. Большой корпус падает с томным вздохом.        Фем смеется. Для нее это и вправду развлечение. Хотела бы, давно бы усыпила и доставила бы Мегатрону. Но нет. Ей хочется поиграться.        Манипулятор вновь клинок. Лезвие замахивается и наносит пытавшемуся подняться порез на плечевом сегменте. Туда же, куда совсем недавно впились ее когти. Больно вдвойне. Острие выходит, фем чувствует теплоту энергона и хмыкает. Зря она так много отвлекается на свои мысли. Прайм хватает ее за основание клинка и заворачивает манипулятор, заставляя ту встать к нему спиной. Второй манипулятор - лезвие, приставляется к её шейному отделу.  - Я не хотел с тобой драться. Но ты не оставляешь мне выбора.   - Как пафосно, - довольно хихикает та.       Резкое движение. На клинке Прайма появляется голубая жидкость. А его владелец падает, чувствуя боль в грудном отсеке. Совсем забыл про её свободный манипулятор. Она замахивается свои серво, снова пинает в грудной отдел. И еще раз. Оптимус отлетает в тот самый камень, на который сначала попалась Тайд. И тоже ударяется шлемом. Спина начинает зудеть. С энергоном смешивается земная пыль и попадает глубоко в раны.        Бот пытается встать, но тщетно. Чувствует себя поверженным. Он сидит перед маленькой фигурой, которая в любой момент готова его добить. В её оптике нет страха, есть только азарт. По её грудной пластине мелкой струйкой течет энергон, а она, кажется, даже не обращает на это внимание. Плевать, что может упасть в дезактив из-за потери топлива.        Тяжелый шаг. Координация Тайд начинает страдать. Второй шаг. Ей все равно удается красиво вилять бедрами, как когда-то её учили на аренах. Должно быть шоу. На третий шаг она не выдерживает и падает на коленный шарнир, словно делает Оптимусу предложение руки и сердца, как это принято у здешнего вида.   - Исхудали нынче Праймы, - улыбается та, сплевывая накопившийся в приемнике энергон. - Если тебя может победить простой гладиатор, кха, удивляюсь, как тебя еще не дезактивировал Мегатрон.        Она закашливается в собственном энергоне, видит, как из последних сил противник встает. Тайд морщится. Через боль делает то же самое, защищая манипуляторами лицевую.   - Этот бой бессмысленный, Тайдлэй.   - Бессмысленны твои слова, - говорит кто-то сбоку.        Фем улыбается. Смотрит в сторону голоса, видит гордую улыбку и падает.   - Дредвинг… - оптика на этом слове тушится.  - Позволь мне забрать Тайд и никто не пострадает, - говорит десептикон, доставая меч из-за спины.        В это же время начинает просыпаться Балкхед. Трет ушибленную спину, осознает, где находится и быстро встает, видя новую лицевую. Пару раз машет шлемом, чтобы в оптике не двоилось.   - Нас двое, а ты, считай, один, - в предвкушении победы улыбается Балкхед, ударяя кулаком об кулак.  - Балкхед, на сегодня достаточно! Этот бой ничего нам не даст.   - Правильное решение, Прайм.

***

      Дредвинг, наверное, единственный, кто на корабле испытывает меньше всего ненависти. Не считая вехиконов. Он был в состоянии контролировать своё состояние, да и попросту не мог кого-то ненавидеть. Даже Бамблби.        А к Тайд…к Тайд он питал только хорошие чувства. Кажется, он был единственным, кроме Мегатрона, кто был к ней добр. Зависимость Саундвейва не идет в счет. Он хочет это отрицать, но его чувства уже давно перестали быть дружескими. Если они были таковыми вообще. Кажется, он чувствовал что-то особенное при первой же их встрече.        Даже выбрав Ориона, она все равно не смогла вызвать в нем ненависть. Он чувствовал, что когда-то они будут близки. И лишь ждал. Дредвинг знает, Тайд принципиально не будет с ним. Но быть ее близким другом и крепким плечом было для него уже неплохой наградой.        В их отсеке тишина. Она лежит на своей платформе и тяжело дышит. На шее стальная пластина, играющая роль пластыря. Дредвинг сидит на краю около её серво и держит на лбу мокрую повязку. Ему так всегда делал Скай после тяжелого боя.   - Ох, - лицевая начинает морщится. Оптика включается и фем сразу подрываясь. - Оптимус! - смотрит на друга. - Дредвинг! - показывает на него когтем. Вероятно, ей что-то снилось. Либо она слишком сильно ударилась.   - Я рад, что ты очнулась, - он бросает повязку на стол. - А теперь объясни, что ты там делала одна? Как ты вообще там оказалась?        Тайд тяжело хмыкает. Как обычно поджимает супинаторы под капот и кладет на колени подборок. Настроение паршивое. Вспоминается диалог с Мегатроном. Снова ненависть на саму себя вжирается в броню. Это мразотное чувство словно разбирает искру на части, оставляя после себя выжженное поле.   - Я не хочу разговаривать, Дредвинг, - она отводит взгляд, а потом вовсе закрывает лицевую ладонями.        Тот недоумевает. Она от него заразилась что ли? Теперь она будет его избегать? Ну уж нет. Кон подсаживается ближе к ней и аккуратно убирает манипуляторы от её фейсплейта. Видит грусть в оптике. Кажется, еще чуть-чуть и Тайдлэй соберется плакать.   - Что случилось? - в искреннем непонимании спрашивает друг, хмуря оптограни.   - Как думаешь, что я такого должна сделать, чтобы ты начал меня ненавидеть? - она кротко смотрит ему в оптику, а после снова возвращает взгляд в стену.        Она… Она по правде боится потерять его доверие. Особенно здесь, на этой чертовой Немезиде, где почти каждый жаждет ее устранить. Он точно ее возненавидит после услышанного.   - Что за странные вопросы? Ничего. Я всегда буду к тебе лоялен.   - Это ты сейчас так говоришь. А если я скажу, что фактически Скай умер из-за меня? Если бы я не остановила Мегатрона века назад, то этот разведчик не… - фем закусывает губу.       Нет-нет-нет. Она так давно не пускала слез. И не хочет начинать, особенно перед Дредвингом. Это он здесь жертва, а не она. А омыватель всегда давит на жалость. Он должен быть к ней также строг, как и к остальным. Она ведь не особенная.       Десептикон хмыкает. А потом с добротой смотрит на подругу.   - Может тогда будем обвинять Праймуса в смерти Ская? Ведь он дал актив Бамблби.        Он кладет когтистую ладонь ей на шлем, гладит, а после легким движением прижимает его к своей грудной пластине. Смешно, прошли всего сутки. А как поменялись их роли.        Тайд не выдерживает. По холодным щекам течет горячий омыватель, быстро стекая на Дредвинга. Шарк, как он это сделал?!  - Просто… Просто меня все ненавидят, - она обнимет его за спину и вжимается ближе. - Мне плевать на этих идиотов, честно. Хотят устраивать заговор – пусть! Но… Уже даже Саундвейв ненавидит меня, - фем дрожащей ладонью закрывает себе приемник. - Я такая мразь, Дредвинг! Я не хочу, чтобы и ты отвернулся от меня.   - «Глупышка», - думает про себя Дредвинг, гладя дрожащую спину. - «Как я могу тебя ненавидеть?».       Он не смог начать ненавидеть её, узнав, что они связали с Орионом искры. Как он может ненавидеть её из-за такого пустяка? Ская уже не вернуть, время не обратить вспять, чтобы она все исправила. Да и что исправлять? Дредвинг не был из тех, кто ненавидел всех за любое лишнее движение. Убил Ская Би, значит он единственный, кто должен нести наказание.   - Я не отвернусь от тебя Тайд, не при каких обстоятельствах.       Она отрывается от его грудной пластины и смотрит заплаканной оптикой. Праймус. Она все также прекрасна, как века назад. Также невинна, хрупка и… Как же хочется её защитить.    - Клянешься?   - Конечно, клянусь.        Не обманывает. Он давно поклялся       ей быть рядом.  Та все равно жмурится и продолжает рыдать, вжимаясь ему в плечо. Кажется, она просто очень сильно устала. 

***

      Тайдлэйстер была непривычно медленна и спокойна. Кажется, она была слегка вымотана. Целый орн кружится шлем.   - Слушай, давай ты приляжешь, я позову, как все вернутся, - Дредвинг пьет свой энергон и наблюдает за еле идущей по кухне подругой.   - Нет, всё нормально, просто в последнее время сил всё меньше.        Она садится на стул рядом и с жадностью пьет энергон. Как же её задолбал вечный голод.   - Орион еще попросил разложить его вещи до возвращения. Пойдем наверх.   - Ты ему еще не сказала? Может быть ты поэтому много устаешь? - с неким недоверием спрашивает бот, буквально выхватывая из ладони фем пустой куб и выбрасывая его в бак. Пусть лишний раз не ходит.   - Ему сейчас не до этого. Я скажу сразу после совета. Чтобы было сразу две радостные новости.        Дредвинг внутри себя фыркает. Не до этого? Не до его бонди? Не до своей семьи? Не до… Орион был слеп. Раз не замечает ничего нового в Тайд. Он вообще смотрит в ее сторону?   - Я знаю, о чем ты думаешь, - усмехается Лэй и пинает его в плечо. - Я просто не хочу сбивать его «с курса», вот и всё.       Пф, «сбивать»? Он не температура, чтобы его сбивали.