По разные стороны бытия

      Революционные крики, море энергона и предпосылки Гражданской войны. Все это где-то далеко, в Иаконе. Здесь в Каоне, на удивление тихо и спокойно. Кажется, этот гнилой город не был таким с самого своего появления.        Блекло голубые окуляры отключаются. Избитый фемский корпус обмякает. Кровоточащие раны и дыры в области капота и шлема буквально кричат – она ходячий мертвец. Спасти ее было не просто невозможным, это было чудом. Но Мегатрону этого было мало.        Мех смотрит на сестру, в оптике читается неподдельных страх за близкую искру. Злость на тех, кто это сделал, где-то далеко. Это сейчас не важно. Важно…  - Шоквейв, сделай что-нибудь! - бот буквально кричит и стучит по терминалу.       Рядом стоящий одноглазый ученый дергается, убирая когтистые манипуляторы от панели. Он только что ввел Тайд в стазис.   - Мой Лорд, я боюсь, что стабилизация ее состояния это мой максимум.   - Нет! - еще один стук.        Шоквейв кажется, что еще один такой удар и работать будет не на чем. Они итак в подпольной лаборатории Каона, где вся техника на ладан дышит. Этот компьютер, считай, единственный рабочий.  - Мой Лорд, я не вижу в этом смысла. Она ведь функционирует, причем стабильно, это ведь главное?       Ученый действительно не понимает. Он смог наладить ее состояние, даже вернул в сознание, чтобы Лорд смог поговорить с ней. И поговорил. Но почему-то остался недоволен. Почему же? Он ведь сделал все так, как он хотел.   - Ты видел ее окуляры? - уставший десептикон присаживается рядом с корпусом и трет фейсплейт.   - Видел? Что с ними не так?       Шоквейв был лишен эмпатии, он просто отключил ее у себя, чтобы не мешала. Поэтому, видимо, и не понимал, почему его лидер так взволнован. Сегодня второй цикл революции, а он не с армией, а здесь. Среди развалин, грязи и пыли, с полумертвой фемкой и сумасшедшим ученым (Мегатрон и сам его иногда побаивался).  - Они без искры. Эти подонки все из нее высосали! Понимаешь? Мне нужна моя Тайд, моя нормальная!   - Не думаю, что это возможно без вмешательства в нейронные связи.  - А со вмешательством? - обеспокоенный брат поднимает взгляд на собеседника с некой надеждой.   - Мой Лорд, это очень опасно. Учитывая, что рана шлема очень серьезная, это может стоить ей рассудка. Не кажется ли вам, что ее апатия это более безопасно, чем…    - Сделай так, чтобы в ее окулярах снова появилась жизнь. Любой ценой, - он резко подрывается и уходит прочь.   - Она может остаться сумасшедшей до конца актива.        Это останавливает Мегатрона. Он жмурится и смотрит в бок, не поворачиваясь к собеседнику. Что хуже? Чувствовать этот мир искажено или не чувствовать его совсем? В мире Темного Лорда, хуже кажется второе.  - Пусть лучше сумасшедшей, чем несчастной.        В красных окулярах блестит спрятанная далеко злость. Он смотрит на свои ладони. Энергон. Его полно. Значит и на лицевой теперь тоже есть. Значит, именно в таком облике он и должен выйти к солдатам. Пусть все знают, что шутки с Владыкой Тьмы опасны.   - Если она не выживет, я отрублю тебе шлем, ты меня понял?! - красный свет блестит в полумраке и пропадает.       На Шоквейва такие угрозы не действуют. Но где-то внутри искры стало на секунду тревожно.

***

      Что такое адекватность? Опять обращаемся к общепринятой терминологии. Адекватность — это соответствие реакций, поведения, восприятия и эмоций объективной ситуации социальным нормам и ожиданиям. А кто это все придумывает? Кто отслеживает, что адекватно, а что нет? Конечно, все. Для кого-то неадекватно ложится заполночь, для кого-то много пить, а для третьего вообще контактировать с противоположным полом. Получается, мы неадекватны не в глазах общества, а глазах только конкретного индивида. Соответственно, понятие адекватности относительно, как и понятие сумасшествия (не в медицине). То есть, ты можешь быть сумасшедшим просто потому, что делаешь что-то не так, как остальные. Правда ли ты от этого сумасшедший? Не знаю. Но Тайд часто слышала о себе, что она ненормальная. Возможно, чтобы понять, что ты неадекватный нужно мнение большинства. А кто уверен в том, что это самое большинство адекватно? Праймус,  так и запутаться в собственных мыслях недалеко. Тогда точно с ума можно сойти.       Перед оптикой все ужасно плывет. Тайдлэй хватается за шлем. Кажется, она перебрала. Ничего не понимает. Где находится, куда идет, что вообще хочет. Давно она так не пила. Нечего было. А сейчас самое время. Столько воспоминаний и мыслей. И планов мести.  За вечер она уже раз двести прокрутила у себя идеи, как отомстить уже давно бывшему возлюбленному. Убить не убьет, но больно сделает. Всё-таки настоящую месть хочется оставить для братца.        Сервоприводы уже не держат. Фем спускается по стене и допивает куб. Даже вехиконов, которые могут подсказать дорогу, нет. Все при деле, все пердели. Экс-гладиаторша тушит оптику и кладет шлем на согнутые колени. Как-то тяжело начался ее «новый» актив на этой планете.        Когтистая ладонь ложится на шлем и сжимает выступ. Не с того начала она свою свободу. Сначала тяжелое приземление, автоботы, Оптимус, Мегатрон, Дредвинг, Саундвейв. Блядство. Просто клуб старых знакомых. Не хватало только Рэтчета. Был бы, как говорят эти мешки с костями, фулл-хаус. Несколько миллионов лет в одиночестве дали о себе знать. Скучный актив сразу стал «веселым». Не так она представляла себе возвращение в строй.        Тяжелые шаги. Окуляры включаются, и фем размыто видит знакомые цвета.   - Дредвинг, - она пьяно улыбается. - Какими судьбами здесь?   - Саундвейв увидел и попросил меня тебя забрать.        Тайд грустно усмехается.  - «А чего сам не пришел?» - мысленно десептиконша дает себе по губам. - «Точно, тот поцелуй!»  - Вставай, - он отстраненно протягивает ей манипулятор и оглядывается.  - Ты прямо джентельмен, - она снова расплывается в улыбке, встает и буквально облокачивается на меховский корпус. - Ты все такой же теплый. Так и не отрегулировал терморегуляцию?        Фем чувствует, что собеседник хочет отцепить от себя бывшую подругу, но та обнимает его за шею и прижимается.       Саундвейв его разорвет…  - По-моему, это не твое дело. И отпусти меня.   - Ты стал таким черствым из-за смерти Ская? - она резко отцепляется и смотрит ему прямо в оптику.        Дышит в губы. Словно специально дразнит. Но взгляд серьезный. Кажется, она лишь притворяется пьяной. Праймус!   - Ты знаешь, насколько он был мне дорог, так зачем спрашиваешь? - в его голосе появляется грусть.        Тайд грустно улыбается, берет того за манипулятор.   - Веди меня в отсек, я не помню дорогу, - та тянет его туда, откуда он пришел. - Расскажи, что с ним случилось?        Дредвинг злится на себя. Опять эти ее прикосновения, искренние окуляры и улыбки. Опять она делает все, чтобы он открылся. Как когда-то давно.        Многие говорили и говорят до сих пор, что она сильно изменилась. Но нет. Тот, кто знал ее хорошо, мог понять, что она такая же. Лишь с ноткой сумасшествия.   - Пошли, - на выдохе говорит он, аккуратно держит ее за пальцы и ведет в отсек.        Саундвейв точно уже думает план мести. 

***

      Мысли о своей адекватности не отпускают Тайд. Она впервые за долгое время видит ботов и вспоминает о том, как о ней шептались. И шепчутся до сих пор.       Есть одна смешная, но логичная теория. Десептиконы ее считают сумасшедшей. А автоботы считают десептиконов сумасшедшими. Выходит, либо она адекватная, либо сверхсумасшедшая. Да, и какая разница? Ну, неадекватная она, пусть ее все боятся. Ей же лучше.        Хотя, с другой стороны она неосознанно делает другим больно. Тем, кому бы не хотела. Например, Саундвейву. Желание минутной слабости полностью перекрывало тогда эмпатию, поэтому она пользовалась его чувствами. А теперь она потеряла к нему интерес. И появился стыд за свои действия.        Она понимает, это звучит, как жалкое оправдание. Да, возможно, она себя оправдывает, не хочет выставлять себя злой, хотя… А какая разница? Ну, сделала она больно кому-то, это ведь неизбежно, особенно на войне. Вот только, больно Саундвейву она делать не очень то и хотела. Но ее облегчало одно. Он настолько любил ее, что был готов простить все. Это было ее проклятье.        На утренний вопрос Тайд: «а я адекватная?» – Дредвинг ответил с некой усмешкой. Сказал, что, конечно, да. Устроил ли ее такой ответ? Возможно. От близкого слышать это было приятно. Это словно хоть слегка отбеливает ее репутацию, которая уже замазана черной краской.        По правде сказать, ей было не понятно, почему десептиконы ее недолюбливают? Возможно, они боятся власти в ее манипуляторах и высокому статусу в оптике Мегатрона. Ведь о том, что она его сестра знают лишь единицы.  - С… - монолог внутри обрывается.        Фем обжигается тлеющей ги-карой, про которую она напрочь забыла и бросает окурок на стол. Вот что ее правда волновало в себе – бесконечные уходы в себя.   - Босс, ты чего это? - за спиной что-то делает Брейкдаун, в его голосе ни капли интереса, только издевка.       Тайд кривится. Это ненавистное «босс» прямой указатель, что тот — бывший рекер. А значит он тот еще нахал. И при этом ученый? Пф, сомневаюсь.   - Где лежат альгиды? - подрываясь со стула, спрашивает та, смотря в оптику собеседнику.       Он лишь разводит манипуляторами и отвечает:  - Не знаю, этим всем Нокаут занимается.  - И где же твоя пассия в рабочее то время? - с улыбкой спрашивает Тайдлэй, складывая мани на груди.       Бывший рекер на пару нанокликов расширяет оптику, кашляет и смотрит на фем.  - Откуда ты знаешь? Он сказал?   - Милый, - она подходит к нему ближе. - Я слишком долго живу, чтобы не замечать такие мелочи, - еле заметно проводит когтем по его плечу и ухмыляется.        Ей ужасно хочется разрядки. Столько веков она провела в одиночестве, пришло время наверстывать упущенное. Тем более подковерные игры никто не отменял.        Брейкдаун сразу все понимает. Довольно лыбится и кладет свой манипулятор на хрупкую талию.  - Я бы не назвал тебя старой.        Тайд цокает. Какой дешевый подкат. Оптика закатывается.  - Лучше молчи.       Она хватает его за подбородок и жадно целует. 

***

      Оптимус не находит себе место уже второй земной день. Постоянно куда-то уходит, уезжает, лишь бы не видеть свою команду. Он знает, что это неправильно, его «семья» должна все знать. Но как же ему не хочется ничего говорить. Возможно, ему кажется, что пока он не произносит это всё вслух — это нереально.        Не так он представлял себе их встречу. По правде говоря, он уже и не надеялся увидеть ее живой. А теперь даже не знает, что хуже. На Кибертроне он почти не не видел, лишь знал, что она за Мегатрона. А потом она пропала. В рядах автоботов блуждали слухи, что ее дезактивировали, но «нет тела» — нет дела. Кто-то болтал, что это месть рекеров за убийство Импактора, кто-то говорил, что ее зарезали свои же. Но факт был таков — врагов у нее было множество.   - Оптимус, надо поговорить, - Рэтчет запирает дверь медотсека и с грустью смотрит на сидящего друга.        Он выглядит потерянным. Даже разбитым. Последний раз он видел его таким… В начале революции, когда он узнал о выбранной Тайд стороне.   - Я рассказал им всё.        Врать медик не стал, да и не хотел. Друг всегда был перед ним честен, пора платить той же монетой. Прайм лишь поднимает на него грустный взгляд и вздыхает. Доктор сделал все правильно, его команда вправе знать это.   - Спасибо. Сам бы я навряд ли смог им всё рассказать.        Рэтчет пыхтит. Возраст дает свое. Садится рядом с габаритным другом и приобнимает его за плечо, насколько позволяет манипулятор.  - Я понимаю, что ты веришь, что в этих двоих осталось что-то светлое. Но это бессмысленно. Они уже не изменятся. Ты лишь лишний раз делаешь себе больной. Десептикон он и есть десептикон.   - Ты веришь в это сам? - в голосе безысходность и грусть.       Тяжелая оптика смотрит на Рэтчета. Того словно подстреливает вехикон. А действительно. Верит ли он в свои слова? Скорее да, чем нет. В Мегатрона он уже давно потерял веру, а что до Тайд… Он редко видел ее на Кибертроне, но был наслышан о ее «подвигах». Где-то внутри он всё еще верит, что та милая светлая фемка, потрепанная жизнью и мечтавшая стать химиком всё еще существует.   - Я верю в то, что Мегатрон стал чудовищем, а Лэй находится под его влиянием.       Лэй. Эта форма ее имени звучит как-то по родному. Как-то живо. Возвращает на дореволюционный Кибертрон. Выдает воспоминания о Мегатронусе. Малышка Лэй-Лэй. Их дом. Их счастливое время.  - Пожалуйста, - выдавливает из себя последний Прайм. - Не называй ее так.        Измученный Оптимус закрывает лицевую ладонями. Хочется рыдать. Нельзя. Рана от ее когтей ноет. А разбитая искра рвется из камеры и бьется о стенки брони.   - Прости, - шепчет Рэтчет. - Давай ты выпьешь успокоительное? Ты второй день, как тень. А команда ждет решений.        Где-то внутри Оптимус горько усмехается. В этом весь его старый друг. Он толком не умеет поддерживать.   

***

      Какое самое мерзкое место вы знаете на своей планете? А в своей стране или городе? Не можете припомнить? А Тайд уже несколько воинов готовиться к этому вопросу. Район восточных арен. Всё, что вокруг них – Дно Каона. Самый ужасный и опасный район. Туда даже гладиаторы боялись заходить. Сплошные интербары, наркота, извращенцы и дезактив. И ей так посчастливилось работать здесь.       Маленький корпус сжался в комок на стуле и тяжело дышал. Кажется, она была вне декораций. Интербар. Громкая музыка. Пьяные министры, гладиаторы и прочие гады, которые так и желают отыметь побольше портов, и насрать, каких. Тусклая оптика смотрела куда-то сквозь пространство, фем сидит в странной позе, кажется, она ловит приход. Местные шлюхи всегда закидывались разной дрянью. Так было проще терпеть. Было проще не чувствовать.   - Эй, - тыкает ее в бок бармен Скурдж.        Он видит хозяина. Если этот мерзкий бот заметит, что кто-то не работает, шлемы пооткручивает. Даже своей любимице. Но той плевать. Она игнорирует реальность. Слишком тяжелый цикл. И слишком ужасные «гости».  - Эй, кукла!       Такое у нее было прозвище из-за красивого корпуса и большой оптики. Она снова не реагирует. Даже не дергается. Бармен начинает переживать, не плохо ли молодой интерботке. Всё-таки она здесь самая младшая, возможно, ее решили устранить ее конченные конкурентки, желающие быть ближе к сутенеру.  - Эй, тебя там клиент ждет! - кричит хозяин.       Он хватает её за манипулятор, заставляет напрячь корпус и грустными окулярами посмотреть в искру. Иногда этот прием работал и он ее отпускал. Тайд молча надеется. Запястья болели. Колени тоже.  - Прошу, можно меня подменят. Я ужасно себя чувствую…  - Нет! - он дергает ее неустойчивый корпус и кричит прямо в аудио. - Клиент попросил именно тебя, даже заплатил двойную цену! Быстро пошла в третью комнату.        Бот небрежно толкает ее в сторону приватных комнат. Тайдлэйстер вытирает фейсплейт и тяжело вздыхает. Не будет улыбаться, по статистике, возьмут грубее. Не будет ласковой – пощечин не избежать. За пять ворн она уже всё выучила.        Встает у двери и собирается с мыслями. Створки раздвигаются, в тишине цокот ее серво слышится сильнее. Двери закрываются, она оглядывается. Самая роскошная комната, клиент явно не скупой. И явно изврат. Поворот шлема направо – никого, поворот налево. Оптика расширяется, а коленные шарниры подкашиваются.   - Ну, и долго ты хотела от меня это скрывать? - напротив нее серьезный и напряженный брат.   - Братец… - имен у них еще не было, только номера, поэтому обращались они по семейному. В голосе страх и безысходность. Кажется, она готова упасть прямо перед ним.   - Почему ты обманывала меня? Ты думала, я не замечу, что с тобой что-то не так?        Будущий владыка Тьмы подзывает ее сесть рядом, стучит ладонью по платформе. Сестра морщит лицо, начинает плакать. Медленно перебирает серво и, сжимаясь, садится рядом. Закидывает супинаторы на платформу, прижимает к капоту.   - Брат… - только и может она повторять.        Смотреть ему в оптику стыдно.   - Сколько ты уже здесь? - режет аудио и заставляет рыдать больше. - Как ты сюда попала?  - Пять ворн, - она судорожно вытирает ладонью лицевую. - Эта мразь меня насиловала.  Та смотрит на гладиатора. Ее губа дрожит. Его тоже. От злости.   - Что..? - только и может в шоке промолвить мех. Он ожидал многое, но не такое. - Пять?        Она шмыгает и кивает. Опускает шлем и начинает рыдать с новой силой.   - Фемочка моя, - он не выдерживает, прижимает сестру ближе к себе, так искренне, как это было в бетстве. Хах, они ведь все еще беты.  - Помоги мне… Пожалуйста, - она вжимается в его большую грудную пластину и еле шепчет. Она истощена.   - Я всё сделаю.        Через декацикл корпус известного сутенера и владельца сети интербаров нашли мертвым у восточных арен Каона. 

***

      Тайд знает, что после сложной операции значительная часть ее воспоминаний подстерлась. Но кое-что она помнит четко. Тайдлэйстер не любила, даже ненавидела коннект. Издержки бывшей профессии. Позволяла ли она себе расслабиться с Орионом? Вроде да, но насколько это было искренне – не помнит. А ведь они даже связали искры. Хорошо, что с новыми технологиями развязку можно сделать безболезненно. Эх, если бы они были во время Тайд.        Отвлеклась. В отличии от своей прошлой версии, Тайдлэй коннект обожала. Жить без него не могла. У нее даже притуплялось сознание, когда ей овладевало желание. Одноглазый ученый это как-то по научному объяснял. Она, конечно же, не помнит. Что-то в ее сломанном процессоре нуждается в постоянной разрядке. Вот поэтому она неуправляема.        А если вспомнить, сколько она была одна и взаперти? Так хочется всё нагнать, отодрать каждого на этом корабле. Но есть важное правило: она никогда не раздвигает серво перед теми, кто уже раздвигал их. То есть, Нокаут и Старскрим отлетает сразу.       Тайд тяжело вздыхает, чувствует горячий корпус Брейкдауна и смотрит в бок, пока тот пыжится, желая быстрой кульминации. Он ее не впечатлил. Лишь напомнил, как сильно ей противны разрушители. Лишь бы он уже быстрее закончил и она пошла бы на поиски лучшего экземпляра.        Надо было сразу идти к Саундвейву. Шарк! Она же поклялась больше к нему не ходить. Чтобы не ранить его чувства. Вот так и работает ее проц. Может, ее можно назвать нимфоманкой. Да ей все равно.       Десептикон пыхтит, прижимает фемский корпус ближе, сжимает бедра. Тайд не издает ни звука. Еще что, показывать ничтожеству, что он хорош? И зачем этому красному доктору эта жалкая масса? Приглушенный меховский стон. Экс-гладиаторша довольно выдыхает и чувствует, как из порта прямо на стол течет смазка.   - Тебе понравилось, детка? - с довольной улыбкой говорит тот, пристегивая паховую пластину обратно.   - Праймус, упаси. И я тебе не детка, а мэм. И всё, что было, лучше сотри со своего жесткого диска.        Брейкдаун ухмыляется, прижимает хрупкую талию к себе.   - Это еще почему? Я рассчитываю на повтор, детка! - он улыбается шире, говорит это с явным превосходством.  - Мэм, - недовольно отвечает та, берет первый попавшийся химикат и прыскает ему в оптику. Истошный крик.   - Ты совсем конченная?! - кон хватается за окуляры и судорожно трет их, в надежде уменьшить зуд. Вопит, словно ужаленный. - Я же без окуляр могу остаться!! Тварь!  - Не останешься. И если еще раз дотронешься или пойдешь кому-то жаловаться, я сделаю еще хуже – расскажу всё Нокауту, - сладко шепчет она на аудио крикуну и удаляется.   - Мразь.  

***

      Мегатрон был в раздумьях. В воспоминаниях. В фантазиях. В общем, в мыслительном процессе. Вернулась его сестра, его главная фем. Они уже не те, кем были на Кибертроне. Но они все еще семья. И он все еще должен следить и оберегать ее.        Хотя, зная сколько она была в одиночестве, скорее нужно делать наоборот. Тайд уже не та малышка Лэй-Лэй, с милой улыбкой на всю лицевую и с разбитой, но нежной оптикой. Это уже давно сумасшедшая хладнокровная убийца. Ему плевать. Главное, что она рядом.   - Лорд Мегатрон.        Фемский голос выкидывает его из мыслей. На мостике так тихо, экраны с облаками и кто-то решил его побеспокоить? Мертвец. Он рычит и недовольно отвечает:  - Что, Эйрахнида? Я занят! - кон отворачивается, не желая разговаривать.        Фем в недоумении. Ведь он сам ее позвал несколько кликов назад. Да и она сама хотела спросить про странную новенькую. Приходится лишь закатывать оптику, не хочется дерзить господину.   - Господин! - буквально врывается Тайдлэй и решительно идет к брату. - У меня к вам разговор!       Эйрахнида и вехиконы в шоке от такой наглости. Паучиха усмехается. Сейчас он на ней отыграется за такую дерзость.       Десептикон поворачивается к Тайд, видит ее серьезный взгляд, внутри где-то улыбается. Кивает, мол: говори.  - В лаборатории творится хаос! Столько химикатов недостаточно, я не могу так работать!  - «Вот идиотка», - проносится в процессоре у довольной Эйрахниды. Смелых Мегатрон хоть и любит, но не терпит рядом с собой. Эта новенькая здесь не задержится.   - Обратись к Саундвейву. И не трогай меня по пустякам.       Фем в замешательстве. И всё? А где крик? Что за спокойный тон?        Эйрахнида мигает фиолетовой оптикой и фыркает.  - Тебя манерам не учили? - подает голос паучиха, складывая манипуляторы на грудной пластине.        Тайд усмехается, подходит к ней вплотную и нагло проводит когтем по плечу неизвестной паучихообразной особе.   - Гибрид. Интересно. Лорд Мегатрон, вы держите собственный зоопарк? - она с усмешкой поворачивается к брату.        Тот кротко ухмыляется, лишь кивая, и отворачивается.         Эйрахнида нахохливается и хмурится. Как это вообще возможно?! Как эта выскочка смеет так про нее говорить?!  Так еще и Лорд Мегатрон ей потакает!   - Лорд Мегатрон..! - отойдя от шока, произносит обиженная фемка, в надежде получить защиту от хозяина.   - Молчи, Эйрахнида, я занят.  - «В следующий раз не врывайся так. Здесь так не принято!» - по внутренней связи передает сестре вышеназванный.        У близнецов она была своя. Можно сказать, что они практически читали мысли друг друга, ведь можно было даже не открывать приемник, чтобы что-то передать сиблингу.  - «Командуй своими солдатами, Мега».        Уходит. Эйрахнида за ней, недовольно морщась. Створки дверей на мостик скрипят. Обе фем остаются в пустом коридоре.   - Выскочек у нас не любят!        Паучиха хватает собеседницу за манипулятор и силой останавливает.   - Послушай, гибрид, - Тайд же со спокойной лицевой убирает ее ладонь и угрожающе сверкает алой оптикой. - Если до таких долго доходит, то скажу прямо. Я тебе не обычный солдат, Лорд Мегатрон уважает меня так же, как Саундвейва. Так что приемник на замок и пошла вон отсюда.       Она скалится, обнажая клыки и звенит когтистой ладонью, в которой магическим образом появляется дротик со снотворным.        Паукообразная фем морщится. Эта новенькая каонец. Только они любят давать прозвища, из-за отсутствия имен. Что именно в этом дротике Эйрахнида не знает, поэтому решает не рисковать и сдаться. Однако про себя шипит, что они еще поквитаются.

***

      Нокаут пробирается в лабораторию на цыпочках. Надеется, что его отсутствие новая главная не заметит. Конечно, она ведь великая слепая, которая не заметила его пропажу длиной в земной день.        Доктор доходит до центра лаборатории и протяжно победно выдыхает. Никого нет. Наверное, вышла куда-то. Можно успеть сделать вид, что он что-то делал.   - Слава Праймусу… - шепчет он, словно боится, что она уже тут. И не зря.   - Праймус не поможет, - издается буквально из ниоткуда.        Нокаут подпрыгивает, трансформирует манипулятор в пилу.   - Кто здесь?!        Тайд смеется. Выключает мантию невидимости и предстает прямо напротив своего подопечного, сидя на столе. Она улыбается, выглядит гордо.   - Ну, и где ты был, крикуша? - она спрыгивает и подходит ближе к испуганному.        Сверкает алой оптикой, пугает напором.   - Я…я был в мед отсеке, - не отойдя от испуга, бормочет десептикон.   - Пф, исхудали ряды десептиконов. Я знаю, что был на гонках, твой помощник сдал тебя. Я не скажу Мегатрону только при одном условии.        Нагло врет. Про гонки она узнала от Саундвейва. Утаить что-то от него по просту невозможно.   - Каком? - сглатывает медик, боясь услышать ответ.     - Ты возьмешь меня на гонки. Я давно хочу размять свои шестерни, - она улыбается.         Где-то внутри Нокаут победно выдыхает. Звучит безобидно. 

***

 - Праймус! - ахает Нокаут, поворачивая к себе лицевую Брейкдауна. - Это она тебя так??        На оранжевой лицевой экс-разрушитиля появились энергоновые подтеки, вызванные раздражением от какого-то химиката.   - Нет, - сухо отвечает бот, дергаясь от ладоней бонди. - Сам не рассчитал и напоролся. Она мне даже помогла, промыла.        Врет и не краснеет. Понимает, если расскажет, Нокаут пойдет разбираться. А эта Тайд сразу ему и расскажет.   - Где промыла то?! Ты вообще видишь меня?? - нервно кричит медик.  - Слабо, - рвано отвечает тот и отворачивается. - Она сказала, что к утру зрение вернется.        Конечно, она такого не говорила.   - Брейк, ты мне врешь? Ты несколько земных лет ничего не портил в лаборатории, а тут вот!        Медик подходит в плотную, берет его ладонь. Собеседник хмур. Не нравится ему врать своему возлюбленному. Хах, так не надо было прыгать с другой в койку.   - Я сказал, что всё нормально, успокойся, пожалуйста.       Брейкдаун смотрит на него, хмуря оптограни. Даже его слабая улыбка выглядит неискренне. Нокаут сдается. Выдыхает, кивает и идет по своим делам в лабораторию. Он почти уверен, что бонди ему врет. И завтра на гонках он точно это выяснит. Правда, пока еще не понятно как. 

***

      С появлением трех человеческих детей на базе почти никогда не было тихо. Особенно в главном зале. Но в последние дни всё словно замерло. Оптимус часто находился у терминала, что-то читал, писал, а по большей части думал. И команда не очень то задерживалась здесь, отдавая предпочтение коридорам базу или вообще свежему воздуху. Последний Прайм от части понимал, откуда растут корни, но ужасно не хотел, чтобы команда перенимала его проблемы на себя.        Он начинает чувствовать себя одиноко. Он и раньше то не мог похвастаться близкими узами с кем-либо, ведь по приданию – все Праймы не должны заводить тесных связей, но сейчас. Сейчас он чувствует себя, можно сказать, камерно. Все его сторонятся, разговаривают при нем шепотом, словно одно громкое слово и… И он выйдет из себя или что-то подобное. Все настолько боятся лишить его эмоционального равновесия, будто позабыли, что он Прайм и должен скрывать свои эмоции.        И вот он снова слышит, как Арси, Раф, Джек и Мико о чем-то шепчутся в коридоре. Он не настолько любопытен, чтобы кого-то подслушивать, но ему тошно осознавать, что все так скрываются от него.        Однако, что Арси, что детей сейчас не очень волнует эмоциональное состояние их лидера и шепчутся они совсем по-другому поводу.   - И никому ни слова, - произносит фем и уходит в сторону своего отсека.   - Это наш с тобой секрет.        Речь шла о гонке Джека против хулигана школы. Оптимус не любит такое. Особенно, когда цель таких занятий утереть кому-то нос несмотря ни на что.        Но, там где секреты, обычно находит себе место Мико. Выбежав из-за угла и сложив руки так, словно она на мотоцикле, девочка кричит:  - И тут победителем стал Джек!  - Мико, откуда ты знаешь? - обеспокоено  оглядываясь, спрашивает Дарби.   - Ты шутишь? Об этом знает вся школа! - радостно кричит японка.   - Ты обогнал главного хулигана Винса! - подхватывает энтузиазм подруги Рафаэль.        Джек резко хватает друзей за предплечья и шепчет:  - Ребята, об этом никому ни слова. Особенно Оптимусу. Ему и без этого сейчас не просто.        Мико грустно вздыхает. Хочет спросить, а можно ли рассказать Балкхеду. Видит серьезный взгляд парня и передумывает. Как сложно узнать секрет, о котором нельзя никому рассказать! 

***

        Дредвинг был не плохим соседом. Его почти не бывает в отсеке, поэтому тут чисто и тихо. Хотя, и когда он и бывает здесь, суть не меняется. Вообще, что для Тайдлэйстер, что для Тайдлэй – Дредвинг был недопонятым персонажем. Весь такой закрытый, мудрый, спокойный. Но бывают моменты, когда он улыбается. Даже смеется. Или гневается.        После смерти Скайсквейка всё изменилось. Он стал еще более закрытым. Особенно по отношению к ней. Даже рассказывая о своем брате, он был холоден и пугающе спокоен. Только хмур. Кажется, он вновь ее избегает. Такое уже было, когда-то давно еще на Кибертроне. Когда он узнал, что Тайд и Орион вместе.   - Дредвинг, - протягивает та, словно мурлыкает.        Она лежит на платформе , закинув серво на стену и смотря на перевернутого собеседника. Кон неохотно поднимает на Тайдлэй оптику. Фем отвлекает его от чистки своего меча.   - Что с тобой? Почему ты так груб со мной? - Тайд по-бетски надувает губы и смотрит ему в оптику.       Опять эти окуляры. Оно давно поменяли свой цвет, стали грубее и грустнее, но все такие же искренние.   - Оглянись, - он словно прячет окуляры, смотря на свое отражение в холодном оружие. - Война идет. Если ты не стал грубым, то ты слаб. Надо быть хладнокровным.   - Не читай мне лекций, как Мегатрон, - фыркает ботка и принимает положение лежа, а чуть позже не выдержав, встает и нагло садится рядом. - Это из-за Ская?       Вопрос прямо в лоб, взгляд упрятать уже не получается. Ночью ранее он рассказал вкратце о дезактивации брата, в подробности не вдавался. Это ужасно бесит Тайд. Почему он с ней так?   - Я повторю, - сидеть в полной тишине и видеть озадаченного собеседника ей не хочется. - Дело в Скайсквейке?        Дредвинг молчит. Она права. Частично. Сказать нет сил. Получается только кивнуть и вновь разорвать контакт взглядами.        Тайд не была из тех, кто жалела всех и каждого. Она, скорее наоборот, была безжалостной. Но Дредвинг был ее другом. И они были похожи. Если бы такое случилось с Мегатроном, она бы точно не выдержала. Он ей ближе всего. Она будет верна ему всегда.  - Эй, - она садится вплотную, кладет холодные ладони на плечи и прижимает к себе.  Корпус молчаливого и твердого духом резко начинает дрожать. Тайд жмурится. В процессоре крутятся фантазии о смерти Мегатрона. Ей ужасно жалко Дредвинга.        Кон сам начинает вжиматься к фемскому корпусу, положив шлем на грудную пластину.   - Ты единственная из близких, кто у меня остался. Прошу, будь осторожнее, - шепчет он, словно стесняется своих слов.         Тайд находится в ступоре. Еще никогда она не слышала от него такого. Он обычно кроток и мало эмоционален. На лицевой появляется грусть. Не дай Праймус она испытает тоже самое, что Дредвинг. Большие ладони обнимает меньший корпус и вновь шепчет:  - Я слишком по тебе скучал.  Тайд усмехается. Тогда понятно. Каждый раз, когда он испытывает сильные эмоции, то закрывается в себе.   - Дредвинг, - она кладет манипуляторы ему на шлем и еле заметно гладит.        Фем хочет ему как-то возразить, мол: чего ты боишься, но видя его грустные окуляры, у нее получается только улыбнуться.  - Хорошо, - кивает Тайдлэй. - Только скажи мне, кто убил Ская.       При всей своей ненависти к автоботам, Дредвинг всё никак не хотел начинать свое отмщение. Конечно, он знал, кто убил его брата – юнец Бамблби. Причем ужасно и беспощадно, буквально вырывая провода из десептикона. И он ненавидит этого бота всей искрой, но… Ему было как-то, что-ли, страшно начинать месть.        Кон был одним из немногих, у кого еще оставался кодекс чести и он его не нарушал. Один из пунктов в этом кодексе – не трогать бет и юнглингов. Эта старая больная тема для Дредвинга. А этот желтый бот как раз был еще юнглингом. И в Дредвинга борятся два моралиста. Один твердит, что нужно отомстить за брата, а другой – не будь бесчестен и беспринципен, как остальные.   - Дредвинг, я не отстану.        Мех тяжело вздыхает. Она ведь правда не отстанет и пойдет до конца. Скай был и ее другом. Красные фемские окуляры блестят, желая услышать позывной убийцы.   - Это был Бамблби. Но еще юн и глуп.  - Ты себя слышишь? - резко подпрыгивает та и разводит манипуляторами. - По-твоему это освобождает его от казни?!  - Ты ведь следуешь правилам гладиаторов? А я следую своим и убивать юнглинга не стану! - вместе с боткой подрывает и Дредвинг, не разрывая с Тайд взгляда.  - Тогда я заставлю его страдать, - Тайдлэй хмурит оптограни, словно угрожает. А может и угрожает.        Даже смешно. Дредвинг смеется.  - Против этого я ничего не имею.   - И после этого я еще сумасшедшая, - усмехается фем и закатывает оптику.   - Кто так говорит, сам не в себе, - это уже было сказано как-то серьезно.       По броне Тайд пробегают металлические мурашки. Она…она смущена? Должно быть. Фем довольно улыбается и кивает, говоря спасибо. 

***

      Тайд не любит, когда ее называют «убийцей». Она ведь не убивает просто так. Даже ради уменьшение рядов автоботов. Можно назвать ее «мстителем». Ботом с обостренным чувством справедливости и нулевой толерантностью к обидчикам. Одержимой возмездием, а не манией убийства.  Но никак не убийцей. Без причины она не убьет. Ей попросту это не интересно. Поэтому она так мало появлялась на полях боя. Она действовала скрытно, прицельно. Она плела полотно из интриг и убийств, но без единого узелка наружу.        Видимо поэтому вокруг нее столько слухов и сплетен. Она невидима для обычных воин и опасна для тех, кто как-то ей насолил.       Тайд сама называет себя «вершителем правосудия и справедливости». Особенно во времена, когда эта справедливость размазана по земле энергоном и растоптана войной. Фем считает, что она имеет полное моральное право на это. Так выживали на аренах. Так выживали в Каоне.   - Вы могли бы выбрать модель получше, - с ноткой ненависти и отвращения произносит Нокаут и фыркает.       Перед ним ревет двигателем Lamborghini Gallardo LP570-4 Superleggera 2010, а после трансформируется и хмыкает.   - На себя посмотри, - усмехается фем. - Выглядишь, как нафуфырененый квинтессон.       Она предполагает, почему бот злой, поэтому специально бесит его. Нокаут рычит и показательно отворачивается, трансформируется и сигналит. Пора ехать.  - Какие же мехи всё-таки обидчивые, - шепчет с гордостью Тайд, но так, чтобы собеседник ее слышал.        Видимо поэтому, не дожидаясь той, он дает по газам. Тайдлэй вновь смеется, начинает бежать за ним и в прыжке трансформируется в автомобиль, моментально обгоняя медика.   - Вы не знаете, куда нам!   - Я много веков не была на колесах, дай размяться. Мне же тебя еще победить нужно.   

***

      Джек был в сложной ситуации. С одной стороны он дал слово Арси, что больше не будет участвовать в гонках и тем более она против, но Сиерра… Та девочка из школы, из-за которой он вообще взялся в гонку с этим мерзким хулиганом школы. И теперь она словно зачаровала его и заставила пойти на вторую гонку. Ну, ведь если Оптимус не узнает, это будет даже весело. Наверное… Он еще никогда не катался на Бамблби, тем более один, тем более на гонках.        Правда Арси еще этого не знает. И точно будет кричать, когда узнает. Но зато он завладеет вниманием Сиерры.   - Би, нам просто нужно выиграть. Это ведь не сложно, ты же не просто машина, - с улыбкой говорит парень, смотря на Сиерру, которая выходит, дабы дать сигнал «старт».       По правой стороне от него машина Винса. А на ряд сзади… Ох, бедный мальчик, еще не знает, что его ждет.       Ночной Джаспер. Большая еле освещенная трасса. Пять рядов по три машины. Двенадцать водителей-людей, один автобот и два десептикона.        Фем чувствует, как ночной ветер обдувает ее шины. Несмотря га отвращение к этой планете, здешняя флора ее удивляет. Она…приятна. И вкусно пахнет, что ужасно важно для Тайдлэй.   - «Мне, что, ждать пока этот мешок с костями даст старт? Как мне понять, что пора ехать?» - с явным омерзением к человеческому роду говорит Тайд по внутренней связи, заводя двигатель.   - Гонщики, вы готовы? - отвечает за Нокаута судья у обочины. - Играем жестко, но честно. На старт! Пять, четыре, три, два…один!  - «Вперед!» - кричит Нокаут для Тайд, буквально срываясь с места.        Тот самый «мешок с костями», носящее имя Сиерра, опускает руки вниз, подпрыгивает и наблюдает за уносящимися прочь автомобилями.   - «Глотай пыль!» - смеясь, отвечает фем, заметно отрываясь вперед.        Ей мешают только две машины. Винс и Джек. Шины скользят по холодному асфальту, в двигателе кипит энергон, а Тайд чувствует ту самую свободу, по которой так долго скучала. Рев моторов убаюкивает, заставляя искру биться медленнее, несмотря на нагрузку. Гнев притупляется. Желание тоже. Это лучше любого синтетика.       На очередном повороте Тайдлэй выстраивается в одну линию с желтой машиной. Внимание десептиконши она не привлекает, ведь там человек.   - «Стойте!» - из кайфа ее выбивает удивленный крик сокомандника. - «Рядом с вами автобот. Бамблби!» - шок сменяется на азарт в голосе Нокаута.  - «Как ты сказал? Бамблби?», - она усмехается. - «Тогда к обочине его!»   - «С радостью!» - Нокаут набирает скорость, подрезая машину Винса.        Желтый автобот оказывается зажатым меж двух десептиконов.   - Бамблби, что случилось? - кричит Джек, оглядываясь. Речи автобота он не понимал, как его друг Рафаэль. - Стоп, я знаю эту машину!        А знал он Нокаута. И как же грустно, что молодой автобот даже не сможет ему объяснить, в какую передрягу они попали.        Би жмет на газ, стараясь оторваться от врагов. Не долго думая он заезжает на горку, служившую ограждением трассы. Тайд вырывается вперед, врезаясь в бампер автобота. Нокаут, не желая быть в тени своего «босса», выдвигает встроенные бластеры у пассажирских дверей и стреляет по шинам.   - «Не вздумай его убрать, это сделаю я!» - рычит в комлинг фем, снова врезаясь в капот.        Бамблби отрывается кое-как, попутно пытается донести Джеку, что происходит. Как же это бесполезно.  - Стоп, подожди. То есть за нами гонятся сразу два десептикона?!        Вместо ответа протяжный «бип», Дарби расценивает это как «нам конец».        Не желая быть пойманным десептиконами, молодому разведчику удается набрать скорость и словно на трамплине, взмыть в воздух с горки и приземлиться с громким бух на другую трассу. Тайд и Нокаут не долго думая, делает тоже самое.  - «И долго мы будем играть в скрап-скрап?» - недовольно спрашивает Нокаут.        Кошки-мышки.  - «Пока эта тварь не запыхается».       Нокаут немного удивляется такой ненависти. Видно, что эта фем настроена серьезно, не дай Праймус попасться ей под манипулятор. Лучше слушаться.    - Би, прошу, сделай что-нибудь, пока кто-то с базы не приедет!        Бамблби вспоминает, что словно специально, залил сегодня лишнего масла. Не долго думает, сливает половину на асфальт и вновь нажимает на газ. Тайд успевает среагировать и трансформироваться, проскользив на коленный шарнирах и оставляя вмятины на асфальте. Нокаута же заносит в бок и он почти сносит забор. Приходит пару раз покрутить шинами, чтобы вернуться в строй.   - Идиот, не мог среагировать что ли?! Мы так его упустим!   - А будете на меня кричать, я поеду прочь. Я планировал гонку, а не погоню! - подхватывает пыл фемки Нокаут, трансформируясь.   - Будет интересно послушать, что тогда скажет Мегатрон на твой побег! И вообще, хватит болтать, мы его упустили!        Мех оглядывается. И вправду. Темным-темно, почти нет освещения, и умный разведчик выключил свои фары.   - Ты едешь искать эту тварь по прямой, а я спущусь, видишь, там мост.        Она ответа не ждет. Спускается легким движением на нижнюю трассу с горки и трансформируется в автомобиль.        Нокаут лишь фыркает, делает тоже самое и медленно движется по трассе. Проезжает по мосту и уже хочет ехать дальше, как слышит разговор двух парней:  - Винс, ты должен уехать. Ты победил, поздравляю, а теперь ты должен уехать! - говорит Джек, высовываясь из авто.  - Нет! - кричит рыжий собеседник и ударяет по капоту Бамблби. - Не хочешь пересечь финишную черту, хорошо, покончим с этим прямо здесь и сейчас!       Нокауту не проходит в процессор ничего лучше, чем хватит кричащего Винса в качестве заложника. Наверняка, он друг автоботов. Трансформируясь на ходу, тот подхватывает раскричавшегося мальчика, подкидывает его вверх и прямо в полете трансформируется обратно. Встает на шины, пристегивает заложника ремнями и вырубает шокером.  - «Я поймал человека!» - победно говорит медик, уезжая прочь с трассы.       Тайд, слыша это, останавливается близ этого же моста, только снизу и вздыхает.  - «И зачем? Тебе нравится трогать этих мерзких органиков?».   - «Он хорошая приманка!».       На это фем ничего не отвечает. Слышит звуки трех трансформаций и вопли человека. Хмыкает и трансформируется, плотно прислоняясь к земле, на которой стоял мост. На самом мосту происходит буйный диалог между Джеком, Бамблби и прибывших Арси с Балкхедом.   - Нокаут схватил Винса! - кричит мужская особь здешнего вида.   - Зачем ему это? - спрашивает приятный фемский голос, Тайд даже жалеет, что не может взглянуть на ее обладательницу еще раз.   - Наверное, он думает, что Винс наш друг, хотя он не совсем мой друг и… Какая разница, его нужно спасать!       Дальше Тайдлэй слушает, можно сказать, одним аудио. Прикладывает коготки к коммлингу и шепчет в него:  - Идиот! Ты теперь, как открытая мишень! Это не их друг, это просто человечешка! Быстро возвращайся назад, пока я обезвреживаю автоботов.       Слушать ответ она даже не собирается.   - Стоп, десептиконов ведь было двое… - слыша обеспокоенный голос Бамблби, та хмыкает. Пора заявить себе.   - Привет-привет, скучали!        Тацд не любит длинных речей и прелюдий – такие гладиаторы долго не живут. Одним легким движением она запрыгивает к компании автоботов и трансформирует манипуляторы в клинки.   - Мы спасать Винса, - твердит Арси парням, хватая Джека и несясь прочь.        Экс-гладиаторше даже обидно. Эта фем была единственной, к кому та испытывает хоть каплю уважения.   - Ты! - злобно произносит зеленый разрушитель, трансформируя кулак в кувалду. - Потанцуем?       Фемочки, запомните. Если с таким предложением на вас несется мех, замахиваясь оружием, лучше ему отказать и дать сдачи посильнее.   - Я не танцую, - она легко уворачивается, складывая манипуляторы за спиной.        Это для нее легкая разминка.        Рекер перед ней спиной и фем пользуется этим, параллельно стараясь уворачиваться от выстрелов Би. Благо, стреляет он не метко и слабо, боясь задеть друга. В габаритного Балкхеда прилетает аж два дротика, чтобы тот сразу завалился в стазис. И после второго запаха на Тайд, здоровяк резко падает ей в серво и та смеется. Она любит наблюдать за тем, как ей кланяться, даже если под снотворным.   - Что ты с ним сделала?! - борзо, но со страхом говорит Бамблби, уже не боясь стрелять с противницу.        Однако фем грустно цокает. Это она так влияет на этого разведчика, что он ужасно криво стреляет или в автоботы уже берут кого попало? Тот отступает назад.   - Поверь, малыш, с тобой я сделаю кое-что изощреннее!        Острые клыки виднеются и оскал кажется зловещим. Зияют окуляры. Угнетающую атмосферу нарушает лишь одно:  - «Тайд! Я в засаде недалеко отсюда! Эти шарки помяли мою краску!».       Названная нервно вздыхает и даже пропускает один выстрел, получая ожог в плечо. Этот болтун не упустит сказать что-то о своем внешнем виде. Рычит и трансформирует клинки в манипуляторы. Использует любимый гладиаторский прием «взболтышь».        Рецепт просто: взять два кулака, чей-то шлем и одновременно ударить манипуляторами по аудиосенсорам противника. Минут на десять он растерян. Главное рассчитать с силой, а то так и в дезактив можно отправить.     - Я скоро буду, - неохотно отвечает Тайд, смотря на полуобмякший корпус юнца. - Ну, что, повеселимся? Или устроим представление?        Бамблби, находясь в пограничном состоянии лишь что-то бибикает. Он пытается встать, но, кажется, его процессор весь перемололи. Поэтому и «взболтышь».  - Сделаем всё сразу.       Она хватает его за дверце-крыло и бесцеремонно волочит беднягу по ночной трассе. За ними остается желтый след краски автобота в сопровождении тихий стонов боли их владельца.  

***

      Сказать, что Оптимус зол, это еще мягко выразиться. Он в гневе. Вся команда ему соврала из-за каких-то гонок! Теперь непричастный человек в заложниках у десептикона, Балкхед и Бамблби остались недалеко сражаться с Тайд. Где-то внутри он понимает, что они не победят и просто надеется, что они смогут дождаться его.        Против Прайма Нокаут не особо горит желанием драться, поэтому тоже надеется, что Тайдлэй приедет поскорее. Жаль, что она чуть-чуть опоздала.        Лидер автоботов воспользовался тем, что Нокаут застрял в овраге и беспощадно вырвал дверь машины, достав оттуда мальчика. Медик крикнул, в надежде вырваться трансформировался, но тем более был схвачен на прицел Арси.   - Нужно будет доставить мальчика в безопасное место, - говорит Оптимус.   - А с ним что делать? Взять его в плен? - с серьезной лицевой спрашивает Арси, буквально тыча своими бластерами в лицевую Нокауту.        Тот поднимает манипуляторы, еще не хватало, чтобы от его резких движений повредилась полировка.        Но страх быстро сменяется на усмешку. Десептикон смотрит за спину автоботам и довольно ухмыляется. Оптимус заподазривает что-то неладное, перемещает взгляд и… О, Праймус.   - Не думаю, что это хорошая идея!        Прайм готов поклясться, что от удивления чуть не выронил Винса из манипулятора. В паре десятков метров от него довольная Тайд, держащая его разведчика за крыло и наступающая ему на шлем, чтобы не дергался. Ну, это она делает лишь для запугивания лидера автоботов.        Оптика Оптимуса расширяется. Он видит потертости на корпусе Бамблби, сразу понимает, этот бесчувственный десептикон всю дорогу волочил автобота.  - Ты ведь знаешь, что твой любимые юнглинг сделал за Скайсквейком? - томно произносит фем, слыша, как Арси наводит на нее свои бластеры. - Ой, красавица, не советую так делать.        Свободный манипулятор превращается в клинок и лезвие клацает об основание дверцы. Тайд усмехается. Этому малому будет очень больно, если что-то пойдет не так.   - Арси! - непохоже зло кричит Оптимус. - Опусти оружие!        Фем делает это нехотя. Ненавидит проигрывать десептиконам.   - Хах, ты думаешь, что всё так просто? - ее взгляд перемещается на Нокаута, которого всё еще одним манипулятором держит Оптимус.        Красный кон был готов поклясться, как только в кадре появилась Тайд, хватка стала значительно крепче.   - Нокаут, - она кивает шлемом в сторону, как собаке приказывая идти к ней.        Прайм отпускает медика почти сразу, не желая причинять боль своему солдату.       Нокаут, пользуясь случаем, виляет бедрами и элегантно идет к своему боссу.   - Будешь знать, как дверь мне вырывать! - красный кон прячется за спину Тайд и, как маленький ребенок, кляузничает на своих обидчиков.   - Дверь значит? - скалится темная фем и смотрит на клинок, который уже разрезал пару проводов.   - Тайдлэй, прошу! - кричит Оптимус и поднимает манипуляторы. - Бамблби еще совсем юн!   - И поэтому ему можно убивать? Не думай, что я здесь из-за чрезмерной любви к этому идиоту, - она мельком смотрит на Нокаута, который растерял весь свой энтузиазм и скукожился от криков десептиконши. - Скайсквейк был моим другом! И твоим тоже! А эта мразь! - она наступает на шлем сильнее, вызывая еще несколько протяжных стонов.   - Оптимус! - кричит Арси, как бы умоляя что-нибудь сделать.   - А эта мразь беспощадно убила его! Я убью его! - она тяжело дышит и замахивается, чтобы наконец-то отрезать это жалкое крыло.       Конечно не убьет, но никто не отменял накала страстей.   - Эй, Тайд… - на ее плечо кладется манипулятор Нокаута, который что-то замечает.       Ей насрать.        В ее плечо прилетает сильный разряд. Но это не мешает закончить начатое. Под громкий крик Бамблби она всё-таки отрезает это крыло и разворачивается в сторону выстрела. Смотрит на Нокаута, который трансформировал манипулятор в пилу. Вздыхает. Это мало поможет сейчас.  - Отошла от него, - с гневом почти рычит Балкхеда, угрожающе размахивая бластерами.   - Хорошо-хорошо… - оба манипулятора поднимаются вверх. - Насчет три трансформируйся и едь прочь, - шепчет та Нокауту.   - Молчи! - теперь Тайд на прицеле и у Арси, которая медленно приближалась к десептиконам.   - Раз… - шепчет она, оглядываясь и рассматривая обстановку.        Она не зря была в Триаде Сильнейших. Боты просты, как создание снотворных дротиков. Круг медленно сжимается. Один Оптимус стоит в стороне. Кажется, он разочарован.   - Что непонятного, отошли от него!       Тайд действует очень медленно, чтобы побольше разозлить врагов.   - Два… Три!        Нокауту два раза повторять не надо. Он трансформируется и настолько сильно дает по газам, что образует облако земляной пыли. Что Арси, что Балкхед начинают стрелять в поднявшийся дым. Тайдлэй наклоняется, прижимаясь почти вплотную к еле живому Бамблби, и шепчет, хватаясь за здоровое крыло:  - Мы еще поквитаемся, разведчик.        Когти смыкаются и отрывают кусок. Звук трансформации. И самолет взмывает вверх по звуки выстрелов.   

***

      Тайд специально не ложится спать. Знает, что скоро должен вернуться Дредвинг. Ей не терпится рассказать о случившимся! Кажется, она слишком воодушевлена. Это все из-за долгого простоя. Кажется, она не дралась уже тысячи лет! Было приятно ощутить в приемнике вкус победы. Даже если учесть, что она не убила этого юного бота, она всё равно победила. Она заставила их поверить, в то, какой она сильный противник. Заставила их бояться ее силы. Заставила Оптимусу освежить свои воспоминания. Она видела страх в его окулярах, даже разочарование.        Стук железа. Тайдлэй довольно улыбается, закидывает один серво на другой и победно вздергивает подбородок. Створки разъезжаются. Заходит уставшая фигура. Видит соседку и даже слегка удивляется. А потом смотрит на свою платформу. Что-то блестящее его цепляет. Желтое…  - Я надеюсь, это не всё, что от него осталось? - с улыбкой говорит тот, садясь на свою койку и беря в мани бесформенный кусок металла.   - Хах, - сияние окуляр, в них пробегает искорка верности. - Я держу слово. Если бы ты попросил дезактивировать его, от него бы и места живого не было.   - Я рад, что хоть кому-то на этом корабле еще дорога честь.        Тайд было приятно, что именно Дредвинг постоянно обеляет ее репутацию. Настраивать на позитивную ноту по отношению к себе, даже не позволяет усомниться, что она адекватная. Даже зная все аспекты ее поломанного актива. Даже зная ее беды с процессором. Это приятно ложится в камеру искры и нагревает ее.