Тора

---Это не свидание. – Шёпотом проговаривала в очередной раз Анна, стоя перед большим зеркалом, обрамлённом дубовой рамой – одной из немногих вещей, оставшихся ей из родительского дома. Она уже три раза посмотрела прогноз погоды, но уверенно отмела мысль одеться потеплее. Сена, конечно, не самая полноводная река, но иногда даже с неё начинает дуть весьма прохладный и очень неприятный ветер. ---Девушка, проводившая зимы в Нормандии, не может замёрзнуть в плюс двадцать два по шкале Цельсия. Напомнила себе Эн, наконец остановив свой выбор на тёмно-синих брючках, открывающих тонкие чувственные лодыжки, белых кедах с красным петухом и белой блузке из тонкого шёлка – настоящая француженка, одетая в цветах флага. Эта мысль позабавила её. Решив, что коса растреплется на ветру, она забрала волосы в пучок и заколола шпильками, оставив на свободе лишь непослушную чёлку. ---Уфффф. Всё, лучше не будет. Помоги мне, святая Анна, пережить этот день и не сойти с ума. Они встречались на площади у Дома Инвалидов, продуваемой всеми ветрами. Анна стояла подальше от величественной громады, около которой вечно фотографировались туристы и неохотно оглядывалась по сторонам. И даже несмотря на свою природную бдительность, взращённую не самой комфортной юностью, она заметила Тора только когда он подошёл совсем близко. «Ну ты, Энни, тупая» – Похвалила себя Анна. Кого она, интересно, ожидала увидеть?! Эффектного красавца в узких брюках, начищенных туфлях и черной рубашке, чьи пуговицы вот-вот лопнут под напором мышц?! Его волосы будут забраны в высоких хвост, лицо закроют стильные тёмные очки… «А в зубах алая роза.» – Удивляясь своей безмозглости, чуть не простонала Анна, глядя на приближающуюся «катастрофу». Её наваждению не нужны эти дешёвые уловки. Он и без того самый красивый мужчина на свете. Джинсы, по размеру, подчёркивали длинные ноги. Дорогие, но совсем неновые кроссовки были явно очень удобными. Серая куртка, надетая поверх белой майки, скрывала не только татуировки, но и выдающееся телосложение. Волосы он действительно собрал в хвост, но как-то небрежно, словно впопыхах. А потрясающие пронзительно-жёлтые звериные глаза спрятал за солнцезащитными очками-авиаторами, в которых ходили очень многие. Ах да, ещё одно: ---Я думал ты опоздаешь. – Это у него вместо приветствия. ---С чего бы вдруг? – Анна надменно заломила бровь. – Я – человек дисциплинированный, в отличие от некоторых. ---?! ---Голову со вчерашнего дня не мыл, что б не опоздать?! ---Похоже, мы никуда не идём. ---Смотри сам, это ведь ты хотел город посмотреть. Кстати, ты так и не сказал, куда хочешь отправиться. Тора вздохнул, но подумал, что план всё же надо приводить в исполнение иначе так никуда и не сдвинется. Тем более, что девчонка права – он проспал, а волосы не грязные, они просто ещё мокрые потому и висят сосульками. Так что, прекратив зарождающийся конфликт, он решил дать небольшую вводную: ---Я уже побывал везде, где планировал, но думал, что ты покажешь мне более приличную сторону Парижа. ---Логично. – Не стала спорить Анна. – По притонам я тебя не проведу. С чего желаешь начать? ---Эту железную хреновину и так видно отовсюду. – Тора обернулся на творение гениального Гюстава Эйфеля. – Катерина говорила про Лувр, но там так много народа – не хочу терять временя. Собор, может быть, с какими-нибудь витражами или фресками. Тут есть этот… ---Нотр-Да́м-де-Пари́? Он на глобальной реставрации – туда не пускают никого. ---Ну тогда на твой вкус – мои идеи закончились. ---Я поняла. Ты хочешь посмотреть приятную сторону города. Что ж, это не так сложно, как может показаться. Нотр-Да́м не единственный костёл в городе. И уж тем более не единственный костёл с витражом. Церковь Сен-Северин в Латинском квартале мне нравится гораздо больше, и там всегда меньше народу. А ещё там изумительный орган. Кстати, вы живёте недалеко от первого округа, а там есть Церковь Святого Евстафия. ---Она огромная и похожа на военный корабль, застрявший на суше. ---Да, площадь внушительная. Я поэтому её и не люблю, хотя архитектура впечатляет. – Анна снова поёжилась на ветру. – Пойдём – нам направо – тут недалеко. Кстати, там по пути церковь Сен-Жермен – она тоже красивая. А после можем пойти прогуляться в Люксембургский сад. Анна шагала рядом, безостановочно рассказывая что-то из истории Парижа, указывая то налево, то направо. Тора слушал в пол-уха, особо не запоминая. Ему куда важнее было настроиться на город, впитать его, чтобы правильно вести себя, мгновенно смешиваться с толпой, почувствовать общий темп. В компании Энни это было и легко, и непросто одновременно. Когда Тигр отворачивался и смотрел по сторонам, сосредотачиваясь на людях, на погоде, на строениях, город будто представал перед ним в истинном обличии. Но благодаря своей сопровождающей Тора не чувствовал себя уязвимым. Анна знает язык. Знает город, сообразительна и отлично ориентируется. И в этот момент персона девушки начинала перетягивать внимание на себя. Ей голос, жесты… Тора оборачивался, чтобы посмотреть на неё, ловил пронзительный и наполненный смыслом взгляд зелёных глаз и понимал, что больше не чувствует город. Он чувствует своё сердце и кровь, ставшую горячее утреннего кофе. Анна смущалась и замолкала, и тогда Тора снова переводил своё внимание на город. Около Сен-Жермен толпилась куча народу. Похоже, что теперь эта церковь перевела на себя всё то внимание, которое принадлежало Собору Парижской Богоматери. Картину добил «паровоз» китайцев, выруливший вслед за невысоким гидом, державшем яркий флажок на длинном древке и мяукающем что-то в мегафон. Толпа узкоглазых смешных людей в ярких шляпах, с зонтиками, бутылками воды и кучей селфи-палок заполонила всю пешеходную часть. ---Что ж, выбор очевиден. – Вздохнула Энни. – Пошли в Сен-Северин. Там-то точно не так людно. Наверное, Анна специально вывела их маршрут таким образом, чтобы они попали к костёлу со стороны площади. Отсюда церковь выглядела очень… камерной, на фоне монументальных шедевров, встречавшихся по пути. Пожалуй, из-за красивого ажурного фронтона, или из-за зелёного сада за чёрной железной оградой, а может и потому, что колокольная башня Сен-Северин совсем не похожа на нелепую каланчу. Тора остановился, прервав Анну на полуслове, достал телефон и сфотографировал вид на костёл.       На самом деле территория оказалась куда больше, чем Тора предполагал вначале, да и внутри было весьма просторно, несмотря на множество людей. Тора встал при входе, как грешник, не решающийся переступить порог церкви вслед за перекрестившейся Анной. ---Пойдём. – Тихо позвала она, беря его за руку. – Сейчас будет служба, будет петь хор. Они не стали занимать сидячие места, а встали в сторонке за колонной. Тора отгородил собой хрупкую девушку – прихожане и туристы, желавшие занять стулья, торопились к началу. Кристально-чистые голоса под каменным сводом пробирали до мурашек, почти так же, как голос Габриэль. Теперь стало понятно откуда у Ангела такая манера исполнения. Но хоровое пение отличается от соло. У одной из девушек вообще был грудной бас, поразивший Тора. И орган, и хористы будто создавали произведение искусства на глазах у множества людей. Нечто прекрасное и хрупкое, как настоящая красота. Анна, будто заворожённая музыкой, отступила назад, почти прижавшись к Тигру, и Тора не стал её одергивать, только улыбнулся этому очаровательному доверию. «Очень милая, когда не огрызается» - Подумал большой брат, в очередной раз ловя себя на желании коснуться губами нежной шеи или зарыться носом в волосы Эн и наконец обнять её, покрепче прижав к себе.       После пения началась служба на французском, на которую Тора с Анной оставаться не стали. Они вышли под пасмурное небо и зашагали по зелёной улице. Теснота, к которой они привыкли в церкви всё ещё не отпускала, интимная дистанция ощущалась комфортно. Сквозь тонкую блузку Анна чувствовала горячее тело своего спутника и боялась потерять эту ауру с очередным порывом неприветливого холодного ветра. Тигр, без задней мысли, уловив эту возникшую связь, по привычке, выработанной общением с Катериной, подставил Эн локоть. Она немного растерялась, улыбнулась, и всё же взяла Тора под руку. «Вот теперь отлично» Браслет на руке вздрогнул, сигнализируя о новом сообщении: Квинси писал, что они с Этьеном последний день в пригороде Парижа, а потом уедут, и поэтому сентиментальный Балтман приглашал пообедать и повидаться. Тора поджал губы и беззвучно выругался, затем повернул голову к растерянной Анне, не понимающей, что могло вызвать гнев её спутника, ухмыльнулся и произнёс: ---Ты идёшь со мной обедать и отказы не принимаются. ---Странный способ позвать девушку на свидание. ---Это не свидание. Это встреча с моим другом детства и его любовником, который по совместительству является младшим братом твоей нанимательницы. ---Мой бог! – Анне не нравился Этьен, да и сам факт, что Тора будет сидеть один в весьма странной компании её не обрадовал. – Да, пожалуй, мне лучше пойти с тобой, иначе обед будет крайне неловким. ---Вот именно. Квинси не справился с техникой и вместо точного адреса, который можно было бы вбить в навигатор или назвать Анне, прислал ссылку на сайт ресторана. Тора со своей спутницей как раз форсировали широкую уличную лестницу, и Тигру пришлось даже замереть на ступенях, чтобы всё же ответить на вопрос Эн, куда его проводить. Анна, не ожидавшая, что на выяснение местоположения потребуется столько времени и того, что большой брат остановится, шагнула на ступень выше и только там остановилась, вновь ощутив промозглый ветер. Она машинально развернулась, входя в «ауру тепла» массивной фигуры Тора, который щурился на выглянувшем сквозь тучи солнце, силясь разглядеть что же там написано на незнакомом языке. Осознав, что дистанция получилась «тесноватой» Анна мигом придумала обоснование. Она прикрыла экран смартфона своей ладонью, делая изображение более контрастным, и сама склонилась ближе, чтобы совладать с родным для себя языком и наконец раскрыть тайну места их следования. Порыв ветра пощекотал её лицо чёрной прядью волос Тора, выбившейся из-под резинки, а ему в лицо бросил короткие волоски светлой чёлки. Оба замерли от смущения, встретившись взглядами, и первой ожила Анна. ---Я знаю где это, пойдём – тут близко. – Бодро проговорила она, отворачиваясь, будто готовая бежать к месту встречи. На самом деле вновь покрасневшая и впечатлённая цветом глаз Тигра. Два золотых дублона, сияющих на солнце. Чистое произведение искусства. И враньё, что она видела парней поинтереснее. Не было даже в Париже никого близко похожего. Тора только вздохнул поглубже, с удивлением отмечая, что ему каким-то чудом удалось остановить собственную ладонь тянувшеюся к талии Анны, а то и пониже. «Рано» - скомандовал Тигр и вновь нагнав девушку в один широкий шаг, опять предложил ей взять себя под руку. Если Тора за что-то мог быть благодарен Этьену, кроме очевидных медикаментов, так это за умение обеспечивать конфиденциальность и уединение. Ресторан, в котором они встречались, был весьма неплохим, но в это время суток пустовал, столик, который выбрали «голубки» и вовсе не привлекал внимания даже персонала, а обзор городским камерам на эту локацию загораживали плакучие деревья. В очередной раз убедившись, что Катерина считает младшего брата гением абсолютно заслужено, Тора решительно шагнул навстречу судьбе-злодейке. «Ну поехали» Квинси, увидев девушку, непринуждённо идущую в ногу с большим братом, держа того под руку, словно делает это всю жизнь, подскочил с места и чуть не опрокинул бокал с белым вином. Даже Этьен закатил глаза. ---Прошу просить мои манеры. – Балтман коротко кивнул девушке, тут же удивлённо обращаясь к Тора. – Ты не говорил, что будешь с… ---Анна-Луиза. Личный помощник госпожи Катерины. – Встала на защиту Тигра Энни. Она протянула руку Балтману-младшему, очаровательно улыбаясь. ---Очень приятно. – Квинси, восхищённый красотой и изяществом Анны, уже имея представления о том, что далеко не все местные девушки таковы, с особым трепетом принял рукопожатие. – Oh, mon dieu – руки ледяные! Вы замёрзли?! Анна смутилась. Не рассказывать же всем, что пока она шла под руку с Тора ни о каком холоде думать не хотелось. Тем более, что левая сторона была во вполне комфортном тепле, даже жаре. А вот правая продрогла на промозглом ветру. Тора рассерженно фыркнул, стащил свою куртку и укрыл девушку. ---О, спасибо. – Анна явственно смутилась. ---Мне казалось, что коммуникация – твой конёк. – Поддел её Тигр. ---Тора! – Возмутился Балтман. – Не смей так разговаривать с девушкой! Простите его, милая Анна, Бо-бо ужасный грубиян. Он иногда совершенно не понимает, что общение со мной или друзьями должно отличаться от взаимодействия с прекрасным полом. Если он утомил вас, прошу, сядьте со мной рядом. Мы с Этьеном не дадим вас в обиду! Анна, стараясь не смотреть как простецкая белая майка обтягивает идеальную фигуру её спутника, приоткрывая восхитительные татуировки, коими она любовалась пару дней назад, невозмутимо ответила, переведя всё своё внимание на забавного блондинчика: ---Благодарю, месье Балтман, но этому ворчуну так просто со мной не справиться. – Она хитро улыбнулась Тора. – А за куртку спасибо, хотя мог бы и без подсказок догадаться. Этьен захохотал, видя, как брови Тигра дёрнулись к переносице. ---Теперь, волосатый, ты понимаешь, почему Энни работает с моей сестрой? Кто ещё тебя так сходу на место поставит?! Кухня в заведении оказалась восхитительной, но Тора то и дело отвлекался от трапезы. Его начало порядочно бесить то, как мило Квинси и Энни нашли общий язык, как весело они обмениваются впечатлениями, как Балтман заслушивается рассказами Анны о Париже и с удовольствием внимает рекомендациям. Всё сильнее и сильнее хотелось курить, ну либо схватить уже Энни за руку и оттащить подальше от этого голубоглазого богача! «Какого хрена?!» - закипал Тора. Это с ним Анна должна так мило и остроумно шутить. На него смотреть широко раскрытыми зелёными глазами и улыбаться, обещая, что Париж покажется приятным и приветливым, если посмотреть под правильным углом. Никогда прежде Тора не соперничал с Квинси из-за девчонки. Девушки им нравились разные, потом избалованный и пресыщенный сопляк и вовсе переключился на трансов и прочих маргиналов с модифицированными телами. Да и Тора очень быстро понял для себя, что если любовь можно «купить» (не важно чем), то нахуй не нужна такая любовь. Она перепродаётся по первой возможности за большие деньги, более дорогие подарки, более новые и быстрые тачки. Немного повзрослев и став не таким категоричным и бесповоротно жестоким к окружающим, Тигр понял, что в этой «торговле» есть свой смысл. Даже достойная женщина будет выбирать не просто любовь, но и будущее для себя и для возможных детей. А что может предложить избраннице такой как Тора?! Внезапную кончину?! Постоянные нервы и недомолвки?! Расставание в любой момент, потому что его перебросили на другой конец света и загрузили работой сквозь которую он даже позвонить не может?! Да кто это, нахуй, будет терпеть?! Тигр посмотрел на очарованного Квинси и расцветшую Анну и подумал, что ему, пожалуй, не следует брать то, чего он не сможет сберечь и удержать. Балтман, понятно, не пара для Энни, но и ему не следует дразнить девушку несбыточными надеждами. Она умница и поймёт, что «всерьёз и надолго» водится точно не здесь. Впрочем… пусть решит сама. Глядя как над головой Тора густеет чёрная туча, Этьен, которого тоже бесило весёлое чириканье Квинси с Энни, вдруг заявил: ---Мне надо ненадолго к сестре перед отъездом – Тамза привёз кое-что от Сайсо. ---Отлично! – Оживился Тора, почувствовав родство с Алхимиком в этот момент. – Он обещал мне груз. ---Я с вами. – Тут же сообщила Анна, не терпя возражений. – В документах опять полно противоречий – госпожа Катерина должна принять решение, без которого я не смогу приступить к работе завтра. ---Тогда поехали все вместе. – Обрадовался Квинси. – Бо-бо, возьмём машину? ---Я уже понял, что мне за руль. – Проворчал Тигр. ---Я закрою счёт! – Хлопнул в ладоши Балтман. Тамза притащился в город на старом микроавтобусе. Странно, что его вообще пропустили в этот район. Сам наставник стоял и курил, прислонившись к борту машины и наслаждаясь солнцем. Тора почувствовал, как сердце заходится от нетерпения. Он быстро припарковал прокатную тачку и выскочил наружу. ---Ну наконец-то! – Рассмеялся Тамза, обнимая, подкравшегося и буквально выпрыгнувшего на него Тигра. – Я заждался тебя! ---Кто бы говорил. Где тебя столько времени носило?! ---Собирал вам всем гостинцы. О, так у нас тут целая бригада. – Тамза одобрительно посмотрел на Квинси с Этьеном. – Мадмуазель Анна. – Почтительно склонился старый лис, смутив девушку. – Что ж, с такой подмогой мы мигом всё перетаскаем. В минивэне стояли крупные, закрытые на кодовые замки, кейсы, с обитыми железом углами. ---Мадмуазель Анна, могу я попросить вас взять самый хрупкий груз. Вот в этой коробке, прошу. Я никому другому не смогу его доверить. – Продолжал любезничать с девушкой Тамза. – Так, парни, аккуратнее с коробами – они тяжёлые. Самые большие возьмём мы с Тора. Господин Балтман, вам, наверное, лучше тоже взять что-то полегче. ---Чепуха, я не для того на кросс-фит хожу три раза в неделю, чтобы письма с места на место переносить. – Возмутился Квинси. ---Знаю я зачем ты туда ходишь. – Ворчал Тора, вытаскивая длинный кофр с мелким серебристым клеймом волка и думая, совсем ли рехнулась Катерина, чтобы припереть в квартиру длинноствольную штурмовую винтовку Гансара. ---А я и не скрываю, что мне нравится держать себя в форме. – Невозмутимо сообщил Квинси, помогая большому брату. Анна невозможно умилилась этой картине. Тора с Квинси и впрямь похожи на братьев. Старший – ворчун, на чьих плечах лежит ответственность и за его широкой спиной всегда найдётся место, чтобы укрыться. А младший – балованный, но верный и всегда готовый помочь.       Пару раз поднявшийся в квартиру, Тора с Квинси спустились за мелочёвкой, которая осталась в кабине. Из недр фургона Тамза выдал Тигру чёрный кейс с подарком Мару и словно фокусник извлёк с пассажирского места драгоценную Альхамбра. Тора воздел руку с гитарой с таким видом, словно викинг, воссоединившийся с верной секирой, и вновь обнял Тамзу за заботу, которая была дороже золота. Выглянувшая в окно Катерина поторопила их. ---Ну всё, теперь мои соседи будут уверены, что мы музыканты. – Смеялась хозяйка, встречая их на пороге с последним траншем вещей. – Тора вообще эталонный солист какой-нибудь рок-группы. Длинные волосы, звериная харизма, татуировки и гитара – идеальный кандидат! Анна, пристроившая коробку с хрупкими вещами на бюро, улыбнулась и переместилась поближе к сестре Сейкамо, напоминая, что она приехала вовсе не ради переноски вещей. ---Да, пойдём, проверим бумажки, пока ребята шумят и разбирают барахло. Катерина усадила девушку в своё кресло, залезла рукой под сиденье, подняв повыше, чем смутила Анну, и Тора подумал, что заставить эту синичку покраснеть не такое уж сложное дело, как казалось вначале. Но Энни быстро открыла нужный документ и перестала реагировать на Катерину, стоявшую у неё за спиной, а села с прямой спиной будто за роялем и начала методично шерстить документ, указывая, то на один недочёт, то на другой, действительно прекрасно восстанавливая топологию своих правок. ---У тебя феноменальная память. – Похвалила Катерина. ---Да. – Бодро согласилась Анна. – И я постоянно её тренирую. Как показывает практика – это отличное подспорье в работе. У меня же нет профильного образования, как у Вас. Больше любоваться Энни у Тора не получилось – парням надо всё же помочь. Попрятать оружие, от посторонних глаз и посмотреть, с чем предстоит работать в ближайшее время. Минут через сорок, Анна ещё раз пробежалась по всем пятидесяти с лишним страницам. ---М, вроде всё… и что-то ещё я хотела. Про поставщика я спросила… про договор уточнила. С новым исполнителем поняла… Да, вроде всё. ---Выгружай в хаб и отправляй себе на почту. Что-то вспомнишь – пиши. – Довольная работой Катерина отпустила спинку кресла. – И прекращай работать все выходные. ---Так я не все. – Анна повела плечом, мол «ничего подобного, и ничего страшного» и соскочила с «хозяйского» кресла. К её удивлению, мужчины разобрали почти все привезённые коробки. Расставили их так, что они больше не мешали проходу. Квинси с Этьеном и вовсе присели выпить чая, ища что-то в ноутбуке, расположившимся на барной стойке, и тихо споря. А Тора с Тамзой убирали инструменты. «Гитара, значит…» - мысленно вздохнула Анна, унимая сердцебиение. Наблюдая как тепло Тора улыбается Тамзе, как эти двое шутят и подкалывают друг друга, она поёжилась и отвела взгляд. Считать телохранителя госпожи Сейкамо тупым куском говна и самовлюблённой жопой, уверенной в своей неотразимости, было крайне безопасно для… всего. Но этот напыщенный перекаченный разрисованный кретин то подливал раствора в этот фундамент, то разносил его в труху. ---Ты грустишь, душа моя? – Катерина обняла Анну живой рукой за плечо. – Или Тора опять что-то сказал тебе?! Мне сделать ему замечание?! ---Я очень ценю и люблю вашу заботу, но, при всём уважении, на любой выпад вашего охранника я найду, что ответить. Катерина мягко рассмеялась. ---Не злись на Тора. У него очень непростая судьба. Он приложил почти нечеловеческие усилия, чтобы избежать уготованной ему роли. Он успокоится, я уверена, просто надо дать мальчику время. ---Ваши милосердие и терпение всегда поражали меня. ---Ну, после братьев, Тора нечем меня удивить. – Засмеялась Катерна, а Анна заметила, что теперь мужчины любуются их беседой, затаившись и опасаясь спугнуть. ---Так! – Катерина хлопнула в ладоши, оглядывая квартиру. – Мы закончили, и все, кто не занят делом – выметайтесь! ---Я ещё даже не приступал. – Этьен лениво сполз с высокого стула. – Сай там прислал какой-то треш, который мне предстоит реанимировать, так что я пока что займу лабораторию. ---Этьен, только без выбросов. – Поморщилась сестра. ---Ничего не могу обещать. ---Этьен! ---Ладно-ладно. Дай я хоть посмотрю, что там, может мне придётся забрать всё это в дом. Квинси собирался пройтись по магазинам перед отъездом, но не знал куда лучше поехать на шопинг, собственно, за этим они и полезли с Этьеном в интернет. Но Анна любезно согласилась сопроводить Балтмана в хороший торговый центр, даже пообещала сесть за руль, чем растопила сердце Квинси. Если бы взглядом можно было убивать, Тора прожёг бы дыру в затылке Балтмана, когда тот, придерживая перед Анной дверь, удалился из квартиры. ---Что волосатый, ревнуешь? – Пробухтел Этьен, направляясь в комнату, служившую мастерской и лабораторией по совместительству. – А я тебе говорил: с лихвой хлебнёшь. Тамза, который обычно не лез в эти дела, успел перехватить Тигра, пока тот не сцепился с Алхимиком. ---Остынь. – Мягко произнёс наставник, словно точнее всех зная, что ждёт их в ближайшем будущем. – Скажи мне лучше, ты разобрался с Кира? ---Да, настроил кое-что на телефон. ---Ты уже в курсе? ---Что за Квинси вылетели двое?! Да. Кира сдал их с потрохами. Но я пока не обращаю внимания. Они будут какое-то время заняты изучая город и собирая напарников. Второй парень из итальянской ячейки. Он наверняка подтянет местных макаронников к себе в помощники. ---Будь, пожалуйста, осторожен и благоразумен. – Попросил Тамза. ---Расслабься. Этот итальяшка меня не беспокоит. Мне больше не нравится, что прилетит Скарч. Тора не стал уточнять, что не нравится ему не сам факт наличия Скарча, а то, что при конфликте, этого мудака придётся вальнуть… и куда-то прятать труп. Решение Мартина казалось Тигру разумным. Скарч проштрафился и не мог позволить себе самодеятельности. Ему нужно было доказать свою верность клану и успешность в качестве бойца. Скарч не просто так занял своё место среди элиты головорезов Балтмана. И чёрный круг на шее у него не от сырости отрос. Как рукопашный боец он, разумеется, ничего из себя не представлял, но по части всякого дерьма ему не было равных. Он носил с собой пару ножей и без раздумий мог пустить их в ход. Подло, мерзко, неожиданно и совершенно не сожалея о последствиях. Скарч отлично владел винтовкой. Тора даже изучал его методы, поскольку некоторые оказались довольно полезными. Проблема была в том, что Скарч не ушёл далеко от мошенничества и тяги к быстрой наживе. Он брался за любую херню, если она принесёт доход. Ни Тора, ни главам Балтмана это никогда не нравилось. Такие как Скарч – потенциальные предатели. Его, из-за молодости лет, держал в узде кодекс клана и страх перед старшими, но с возрастом это проходит. Странно, что в похищении Квинси приняли участие Касл с Юджином. Первым кого бы Тора стал подозревать – именно Скарч. Но инцидент на дне рождения Катерины поставил вопрос о его дальнейшей судьбе в клане, и он оказался под пристальным присмотром, не имея права на ошибку. А теперь сто из ста, привёз в Париж, помимо распоряжения следить за Квинси, «просьбу» от Мартина, а то и от Винсента о ликвидации Тигра.       Разумеется, посвящать Тамзу во все эти тонкости Тора не стал. Наставник и без того волнуется, отдавая себе отчёт в рисках. Но привлекать старого охотника к решению Тигр не посмел бы, потому и от комментариев воздержался. Покивал, подтвердил работу с Кира, успокоил как смог и пошёл дальше заниматься делами. Со своей кармой ему предстоит разбираться самому. Квартира затихла. Этьен, плюнувший на задачи брата, решивший всерьёз заняться проектом Сайсо у себя в доме, возился в небольшой мастерской, раскладывая очередные пилюли, собирая аптечки. Тора краем глаза отметил, что самая «ущербная» достаётся ему. По крайней мере именно этот коробок он таскал при себе последние пару раз. Но как оказалось, Алхимик припас для него другой набор.       Тамза настраивал на ноутбуке системы оповещения и изучал обстановку, вникая в события, которые он пропустил, из-за поездки в Цюрих и одно такое событие показалось ему тревожным: ---Госпожа Катерина с самого приезда так работает? – Тихо уточнил Тамза, у проходившего рядом Тора. ---Почти. – Покривившись признался Тигр, которому этот марафон тоже не нравился. – Ничего, сейчас мы попросим её отвлечься. Тора взялся за гитару и направился в холл – там в доме лучшая акустика. Подарок Тамзы ожил в умелых руках, наполняя помещение мелодичными звуками, а затем к ним присоединился низкий чувственный голос. Будней спокойных и тихих Нету в твоей больше жизни Ты говоришь мне «останься» Только куда же бежишь ты «Можешь уйти» говоришь ты Только куда же мне деться Если своею рукою Ты заслонила мне сердце «Только не лезь» говоришь ты Снова смеясь и играя Знаешь, что не отступлю я Спину твою прикрывая Сердце колотится часто Словно я взрывом разбужен Бьёшься ты так безоглядно Будто тебе я не нужен Что же сейчас ты печальна Глаз ты не поднимаешь Я же всегда с тобой рядом Ты и сама это знаешь Не позовёшь ты на помощь И оттолкнёшь мою руку Я не ищу твою слабость Просто позволь мне быть другом. Мне твоих губ улыбка Тёплая яркая искорка. Сильная, наглая, гордая Милая, славная, близкая Пусть сумрак сомнений расплавит Солнце оранжевым кругом Это для всех я – брат Тора А для тебя буду другом Катерина подняла голову и отодвинулась от стола, развернувшись к незапертой двери, будто расколдованная приятными звуками. Растёрла уставшие глаза, разогнула затекшую спину, и улыбнулась. Дождавшийся окончания баллады Этьен улучил момент, быстро проскользнул в приоткрытый проём и поставил перед сестрой чашку с травяным чаем (он начал готовить его, как только Тора взялся за гитару). И, несмотря на всю переполнявшую его благодарность к волосатому недоразумению, Алхимик всё же отпустил ехидный комментарий: ---Рифма слабовата, да и аллегории можно было выбрать не такие избитые. ---Завались нахер, Этьен. – Поморщилась Катерина, прихлёбывая божественный чай. – Не так часто мне кто-то посвящает песни. ---Эй! А я?! ---Ты про те матерные частушки полные подъёбок, которыми ты частенько встречаешь меня?! Нет, прости, они в зачёт не идут.

***

Квинси вскочил среди ночи и сильно пихнул в плечо мирно спавшего рядом Этьена, воскликнув: ---Анна – его девушка! – Возмутился блондин, будто все кругом его обманывали. ---Пока что нет. – Заворчал недовольный Алхимик. – Но скоро ею станет. Квинси возмутился ещё больше: ---Это твои проделки?! Этьен натянул одеяло повыше, укрывшись почти с головой, пробубнив: ---Между этими двумя столько химии, что я тихонечко курю в сторонке со своими пилюльками. И дай мне поспать, пожалуйста – у меня завтра хренова гора дел. А тебе, между прочим, за руль! ---Ох, точно! Квинси, только сейчас осознал, как эгоистично было будить Этьена среди ночи. ---Прости, медовый олеандр, отдыхай, конечно. Он прижался к Этьену, обняв его сзади, чувствуя, как тот притирается ближе, расслабляясь в объятьях. Рано утром в дорогу – в логово Алхимика. У Квинси аж мурашки побежали от нетерпения. ---Угомонись. – Проворчал Этьен. ---Всё, сплю.