Сын..?

Тихонов сидел в своей кабинете, сжимая в пальцах сигарету «Брон», представляя ближайшую встречу. Наконец, в дверь постучали. — Да-да, входите — оживленно и одновременно нервно проговорил старший Лейтенант. В дверях появились Юлия и Рома, они молча прошли и сели на диван. — Зачем мы сюда пришли? — сказал Рома, нервно почëсывая кадык. Тихонов начал рассказывать какие-то истории из своего детства, но Ромке было совершено не интересно. Когда же ему это надоело, он наконец-то перебил милицейского. — Мы же пришли сюда, чтобы не какие-то истории слушать. Верно? — Ромка не понимал зачем они здесь находятся. У него абсолютно не было никаких догадок. Тихонов пытался начать разговор, по не знал как поступить. — Ну как, ты понял намёк про фотографию? — спросил его Тихонов, ожидая услышать удовлетворительный ответ. Ромка вспомнил, как они с Антоном и Бяшей сидели на задней парте, разглядывая листовку тридцатилетней давности. Лилия Павловна сделала им несколько замечаний, но они не замечали ее. — Нет. А чо, должен был? — Ромка спросил настороженно. Тихонов усмехнулся. — Да как бы ты это понял... — он говорил и думал про себя, что Ромка, двенадцати летний парнишка никак бы это не понял по одной фотографии. — Может уже перейдëм к сути? — риторически спросил Лейтенант. Тихонов закурил сигарету. Он прежде никогда не курил перед гражданами в кабинете. — Ром… — Константин уже и забыл, что Юлия тоже была здесь. — Зачем так тянуть этот разговор? Вы не можете сразу сказать? — младшего Пятифанова уже конкретно это начало бесить. Тихонов уже не мог ждать. Он хотел видеть реакцию сына. — Рома. — Голос Константина вдруг стал твёрже. Он набрался уверенности, чтобы огласить следующие слова. — Я твой настоящий отец. — Повисла тишина. Подросток ничего не ответил. Лишь растерянно смотрел то на мать, то на лейтенанта. Юлия не ожидала, что милицейский начнëт так сразу. — Да, Рома, это так и есть. Прости меня. Я не знала, что так получится, я просто не знала... Я думала… Что он никак не может быть твоим отцом, — она очень боялась за реакцию сына. — Это не может быть правдой, — Рома был зол. Он достал из кармана нож бабочку, блестнув лезвием ножа, он остановил его в пару сантиметров от шеи Тихонова. — Ром, не дури. Убери нож, — Константин был в ахуе от такого. «Вот, Костя, тебя сечас убьëт собственный сын» — Проговорил голос в голове Тихонова. После чего он добавил: — Прости меня, Рома. Я… не знал, честно, — голос его дрожал. — Ромочка, убери нож, прошу тебя, — молила его мать, но он не слышал. Парень кипел от злости, ненависти и несправедливости. — Вы думаете я тупой? Вы... Блять, КАК же меня всё заебало! — Пятифанов перешёл на крик. Тихонов нащупал у себя на поясе пистолет, он приставил его к груди Ромы. — Я сказал тебе, убери нож, — Тихонов говорил в пол голоса. Его тяжёлый взгляд смотрел в поникшее лицо школьника. Рома свернул нож, Тихонов выхватил его, спрятав в глубокий карман служебной куртки. — Сука, Рома, что ты творишь?! — прокричал Тихонов. — Я твой отец ясно тебе? Я люблю тебя, я сам недавно узнал. Думаешь, что мне весело, что мой сын хулиган законченный? Который курит в туалете, которому вообще плевать, что ему скажут. Если я узнал об этом раньше, я бы воспитал тебя не так! — Тихонов остановился, рукой впился в свои волосы и пригладил из назад. — Но, твоя мать, выбрала не меня. Я пытался с ней говорить, она на прямую послала меня куда подальше. Знаешь, как это больно? Когда человек, которого ты любишь ненавидет тебя хуй знает из-за чего, — Лейтенант высказался. Ему стало легче, но он уже успел пожалеть о своих словах. —… — Рома молчал. Полина так же поступила с ним, когда он пытался с ней заговорить. Она уходила. Когда пытался помочь ей, она тоже отталкивала его, и сейчас он стал часто замечать еë в месте с Антоном. Слëзы покатились по его лицу, он не любил показывать слабость, вытирая слëзы руковом кожанки, Рома произнëс: — Почему нельзя было сказать это раньше?! — Рома обращался к матери. Она ничего не ответила, лишь молча смотрела на него. Юлия думала, что реакция будет отрицательной, но не настолько. Тихонов не мог на это смотреть. Он обнял Рому, хотя тот пытался выбраться. Ему не удалось выбраться из хватки крепкого мужчины. — Рома успокойся. Всë будет хорошо. Думай о хорошем. — голос лейтенанта был тихим и успокаивающем. — Да как думать о хорошем, если я только сейчас узнаю об этом! — Ромка кричал и пытался выбраться, но Тихонов настолько сдавил его, что тот просто перестал делать попытки брыкаться. Константин отпрянул от Пятифанова, сказав ему: — Прости меня, Рома, — в его голосе чувствовались нотки печали. Рома лишь неподвижно стоял. —Я… Думаю… Нам пора… — сказала Юлия схватив сына и вышла из кабинета.—… — Тихонов молчал, смотря в след уходящим. —"Какой же ты всë-таки идиот" — проговорил голос в его голове. Лейтенант ходил по комнате, рассуждая, что ему делать дальше. В кабинет зашëл Доронин. —Костя, ты чего по комнате мечешь? — спросил его милицейский. Тихонов лишь фыркнул, надел шапку и фирменный пуховик с надписью «Милиция» вышел. Закурив сигарету он представлял завтрашний день. — Я должен поговорить с ним, — сказал Тихонов вслух из-за чего на него косо смотрели мимо проходящие люди. Он не обратил ни капли внимания на это.