Богиня, обнимающая небо

Кажется, в этом городе он представлялся Томми, но важно ли это теперь? Будет ли возможность вновь сменить имя? Сейчас для него счёт времени будто замер, с призвуком тяжёлого ржавеющего железного щита, который нехотя, держась из последних сил, рухнул на прогнившие доски его старой школы. Именно этот звук окружил воспоминаниями полуживого. Возможно, фантазия этого беглеца разыгралась до таких гениальных предположений из-за горького металлического аромата, медленно стекающего со всех сторон. Ему непривычно чувствовать свою кровь, не чужую. Непривычно, для такого киллера, как он. – Ха, либо мне кажется, либо же реально эта штука выжимает из меня все соки. Даже не снять этот чёртов жилет. Ч-чёртова тряпка. – брань осыпала тесный переулок. Под воздействием артефакта все рвалось наружу, даже слова не могли уместиться в сжимающейся голове. Он не преуменьшал ранения от, заклеймённой им, "безбашенной охранной оградки" и всё-таки... – Я так просто умру в вонючей подворотне из-за неудачного грабежа какой-то волшебной... Да что это вообще? – вновь сорвалось в пустоту под волной гнева. Руки стирались в кровь, чтобы хоть как-то стянуть сдавливающую оболочку, но выглядело это будто пальцы приглаживали ткань: жилет расправился, но не сдвинулся ни на сантиметр. – Эй, кто поставил передо мной мутное... это самое дешманское стекло из всех, что я видел! Разум прибывал в бреду, ведь отчаянно пытался сохранить логику мыслей. Ему было необходимо пребывать в сознании, концентрировать внимание на чем-то, он жаждал объяснения, откуда взялся сгусток цветов, вместо привычного четкого изображения реальности, почему мельтешат какие-то точки в погоне друг за другом, из-за чего все сгущается в один огромный ком. – Звуки не блещут, даже ментовских жуков не слышу, только... только... Стена из дождя неумолимо пыталась разбивать камни, подобно морю, превращающему даже оставленные осколки стекла у берега в драгоценности. Она смывала этот мерзкий запах, скрывала следы преступления смерти. Дорога искрилась белыми вспышками, тень переулка не могла сравниться с этим, поэтому мрачно покоилась, признавая чужую победу. Царствовал лёгкий свет. Вишня. Кислая, спелая вишня, без привкуса приторной черешни и ноток чего-то подозрительно сладкого... Появившийся из ниоткуда тоненькими струйками аромат очень ярко заявил о своём присутствии, будто даже в каком-то смысле стараясь помочь убийце прийти в себя, либо же отправиться в рай. Беглецу всё-таки было приятно осознавать, что на небесах нет ничего схожего со светлой ванилью, резко щекочущей нос и дающий зыбкую надежду, а реальность. Сочная и самая, что ни есть, настоящая, и этим самая прекрасная. Теперь мысли удерживались лучше, но всё ещё спотыкались, концентрируясь на ощущениях... Не предполагал он, что это чувствуют, об этом думают перед смертью. Ведь в фильмах вспоминают всё самое хорошее и тёплое. Но если подумать, у него такого не было. Точнее, когда всё же существовало, да недолго, а достигнув пика вовсе сгорело мотыльком в свече. А может быть приятным то, что тебя радовало и было единственным лучиком надежды, сгорающее до рассыпчатого пепла при одном лишь воспоминании? Тем более от собственных рук. В таком случае кроме боли, вспоминать нечего. Да и не хочется. – Просто разбейте мне уже голову об асфальт и разойдемся по разным мирам. – то ли приказ, то ли просьба мягко улетели с последним обрывком дыхания. Появился воздух. Ребра убийцы раскрылись бабочкой и впились в поверхность. Никогда сырость не казалась ему такой душной. Парень жадно глотал воздух, переполняя лёгкие кислородом. У него сильно кружилась голова, но тело резко поднялось на руках от накатившего волнения, неуклюже пытаясь сместить вес на ноги и встать. Захотелось бежать, интуиция кричала ему поверх физических возможностей и только-только появившихся адекватных мыслей о том, что нужно броситься в пустоту. Однако поймав адекватный темп поглощения воздушных блюд, он наконец заметил перед собой... Ангела? Золотой ошейник и кольца на рукавах струящейся белой ткани приковали рассеянное внимание темно-фиолетовых глаз. Но ненадолго, потом его перебили песочные кукольные завитки, которые будто предлагали потянуться за ними. И взгляд невольно поднялся к улыбке, обрамленной нежно-оранжевыми губами с розоватым оттенком, сравнимым с тем, что иногда бывает на персиках. Похожие мысли промелькнули в избитой голове, постепенно остывающей под божественным светом спасительницы. «А ведь такие спелые фрукты самые вкусные...» Казалось бы, что за непристойные мысли о девушке, которую видят в первый, и в надежде, не в последний раз. И всё же восхищение бывает разным, ведь истинная красота подвластна далеко не каждому. А в критических ситуациях впечатлительность вообще переходит все грани. Однако внимательные хрустальные глаза быстро заметили, что на их хозяйку так небрежно уставились. Лавандовый отблеск прошёл сквозь калейдоскоп этой необычной, можно даже уточнить, сказочной серебристой радужки. Воспользовавшись секундной потерей бдительности, еле живого столкнули с высокого утеса в беспощадное море. По глазам было видно: убийца даже предположить не мог, что в тонких женских руках может скрываться такая силища. Девушка сначала так страстно прижала к себе за воротник, что он услышал парочку её трепетных вздохов, и после, будто изучив черты лица напоследок, эта мисс, миссис называть язык не повернётся, довольно безжалостно швырнула Томми в сторону бьющихся о камни волн. Парень удивился ни на шутку, но водичка пришлась как раз кстати. Освежала отменно... жаль, что воздуха на запас взять преступник не успел от всё того же шока. – Плевать, утонуть в приятном облегчении тоже неплохо, да и от рук такой красавицы, хоть одно удачное достижение в жизни. – подумал и застыл в мыслях и в холодной воде убийца. Он медленно погружался на дно, пугающее непроглядной тьмой, и в глубокий сон, ослепленный теплым светом. Девушка пристально вглядывалась в борьбу водной стихии с камнями и рухнувшим телом. Немного погодя, точно убедившись, что тело не всплывёт, ангел отошёл от края на метров десять, затем резко откинул рукав и с разбегу бросился вниз. Волшебное зрелище. Точно божество спустившиеся с небес на помощь она упала в объятия морской синевы. Настолько грациозно это выглядело. С другой стороны, отчаянность и смелость движения вырисовывали образ голодающей чайки ринувшейся за добычей несмотря на ужасы погоды. Но возвращаясь в реальность... Неужели она хочет его добить? – Думал, что я спасла тебе жизнь, чтобы утопить? – разбудил прекрасный бархатный голос. Не сильно отличающаяся от подобного описания рука хозяйничала в волосах вытянутого на берег убийцы. – Добрый вечер, соня-воришка. – показалась согревающая улыбка. – Как вы узнали моё имя, я ведь даже ещё не представился, видимо, судьба? – показалась вся имеющая в беглеце романтика и заигрывающая жилка. – Какой ты замечательный! Хорошо, что не умер! – щеки говорящей легонько порозовели. Обычного человека от подобного кинуло бы в дрожь, но глаза Томми лишь сощурились от радости. – Сколько восторга в столь жутких высказываниях, но приму за комплимент. – на полуживом лице отразилась попытка улыбнуться, причем даже добродушно от искренности собеседника. Кажется, преступник нечасто с таким в жизни сталкивался. С таким откровением. – Ну так о краже знаешь, выходит, за решётку меня спрячешь? – Хуже, я хочу тебя из неё вытащить. – она закрыла глаза и перестала гладить мокрую голову. – Зная твою историю, достану тебя с виселицы, ведь с такими подвигами железные прутья будут стенками карточного домика. А теперь в сердце пойманного могла бы взыграть тревога. Но это же необычный человек. Жнец. Убивший около сотни человек – не боится смерти. Томми давно понял, что в этом нет ничего страшного. Да и тайное становиться рано или поздно явным. Наверняка, ему было гораздо интереснее узнать кто она такая, раз знает не только об этом преступлении, а в целом вид его деятельности. А любопытности, в его случае, было гораздо-гораздо больше, чем страха. – Кто ты? – осторожно, без лишних подозрений, не выдавая с первой же попытки большой интерес, произнес он. – Человек, который на твоей стороне. Твой друг, учитель и спаситель. Сам решай. – девушка вновь начала делиться теплом через прикосновения к голове. – Единственное, прошу тебя довериться и поехать со мной в НИМБ. – На верную смерть. – точно найдя все ответы на вопросы на выдохе тихо прошипел он и повернул голову в сторону неба. Удивления не было. Снова кто-то хочет над ним поиздеваться. – Альтернатив у тебя немного. Если откажешься, я не смогу тебя защитить. – прохладная рука аккуратно замерла рядом со шрамом на щеке. – Я в состоянии о себе позаботиться. Томми окончательно пришёл в себя и встал на ноги. Однако закралась одинокая мысль, утонув в голосе разума: «А может прокатиться?» Взгляд вновь потупился, утонул в складках белой ткани спасительницы. Такая форма само олицетворение НИМБа – вершитель судеб, подобный богам. Организация, что стоит высоко над властью правителей кругов. Только всё это лишь обложка, просто удивительно красивая и впечатляющая. Преступник был уверен в этом, к тому же реально оценивал и свои силы, одно у него получалось лучше всего – выживать. «В любом случае, сбежать оттуда, думаю, особого труда не составит, да и не с пустыми руками уйду. На крайний случай с ней придётся распрощаться.» – поджигая азарт будто шептал демон в голове убийцы. И тёмный взгляд вновь перекатился в сторону лица улыбающейся девушки. С чем же именно? Со своей дрянной жизнью или с биением сердца этой богини? Он ей не верил. Обманывался нежностью в личных интересах, но не верил. Ни капли. Раз у неё достаточно информации о нём, значит вполне естественно предположить, что и о слабостях она оповещена прекрасно. Томми крайне падок на качественные предметы роскоши. Ненапускной блеск, изящество работы, искусство переливов градиента, тонкость деталей... С девушками тоже самое. Кто-то, стоящий над красавицей, бросил блесну с такими сладостными и крупными крючками, на которые попасть – значит биться в сладкой агонии на радость этому садисту. К тому же она спасла его, совпадение? Вряд ли, необходимо понять лишь мотив её опьяняющей лжи. Потому что признание на первых же фразах о такой цели – либо большой профессиональный промах по неопытности, либо же умело вкинутая пища для размышлений, прикрывающая собеседника мантией тайны, чьи личные мотивы превышают задание НИМБа. – Тогда на прощание дам совет. Старайся лучше себя беречь, сейчас нехватка биоматериала чувствуется достаточно хорошо. – белая лента перевязала запястье убийцы стараниями мастерицы, шелестящей золотом. – Так теперь называют людей учёные? – рассмотрев новое украшение и машинально отряхнулся парень. – Преступников. – набросился женский голос, прибавив в громкости. – Преступники тоже люди, не нужно грести всех в одну сторону. Сейчас этот ярлык висит даже на тех, кто всегда молчал в тряпочку. – принялся разматывать руку Томми и тут же был остановлен. Нежная ладонь бабочкой коснулась другой. – Так или иначе, а охота за тобой началась под предлогом "ценного материала" – красавица провела пальцами другой руки по ключицам, всматриваясь в шрамы, стягивающие кожу поверх костей. – Ты на их стороне, правильно ли передавать мне такую информацию? – через секунду запястье богини сжимал сплав из грубых пальцев. – Ты очень нужен им, ценность в том, что без поддержки НИМБа тебя не достать. Поэтому, возможно, ты пригодишься мне. – на секунду. Нет, на доли секунды в словах показалась неуверенность. – То место некрепко свяжет руки. – она говорила так, будто пребывание Томми – это вопрос времени. Вопрос, который зависит от её настроения. Правда всплыла наружу. Всё предположения Томми оправдались. Нужно было забрать товар, но посыльный тоже приметил его полезность. – Сколько у тебя в подчинении? – оставив и ленту, и хрупкое запястье, обратился убийца. – Двадцать один солдат. Половина из них достаточно опытные ребята. – без утайки произнесли персиковые губы. Каждый город (круг) делится на 21 сектор. Забавная точность, лишь один на скамейке запасных, если брать в расчёт саму богиню. Как смело и уверенно. Больше походило на игру. Это самое минимальное количество людей, который выделялся НИМБом. Обычно, "поисковый отряд" в среднем состоял из сотни человек. И чем опаснее преступник, тем больше ресурсов. Кажется, самое большее число превосходило тысячу... – Думаешь, если открыть карты, то победа достанется легче? – разминаясь, спросил Томми. – Если это тузы, то нет смысла их прятать. – девушка лишь беззаботно склонила голову к плечу. Улыбнувшись напоследок, убийца развернулся и пошёл в обратную сторону, подальше от рокового переулка, бросив вместо привычного "прощай" короткое "поймай, если сможешь". Туман зачистил следы чьего–либо присутствия и помог вырваться преступнику за пределы 1Н сектора. Вот только от этой маленькой победы расслабляться не стоило. Нужно было быстро соображать, что делать дальше. В убежище остались только подделки паспортов и несколько патронов, потери для Томми незначительные. И всё же он не мог быть на сто процентов уверен в том, что представители НИМБа уже не залезли туда. Несмотря на легкомысленный фантик, "конфетка" неплохо ориентируется в ситуации. Парень не знал имени незнакомки и поэтому каждый раз при ее упоминании в мыслях использовал такое милое прозвище. Он не обесценивал угрозу от неё за этим словом, понимал, что явно не стоит. Карамельки частенько ломают зубы, а от шоколадных со временем возникает кариес. Однако, зная всё это, люди не перестают их есть из-за сладости, вкуса и чего-то необычайно манящего. Вот и ему приходилось удерживать ее образ в мыслях. Лестница с берега была преодолена на адреналине, её ужасающая тонкость и высота нисколько не смутили измученного тяжелым днём убийцу, проснулся он лишь пройдя переулок, до боли похожий с тем, с которого его вытащили за шкирку. «Сектора возле моря похожи» Даже звук шипящей пены такой же тихий, почти немой. Залипать времени не было, но в холодной голове было непривычно пусто, раз она даже внимательно насладилась видом морского пейзажа для сохранения не особо важной информации, умоляя лишь чем-то наполнится. Мгновение и солнце вместе с соленой водой оказались позади, парень вновь ускорил темп и скрылся меж домов, вспоминая заученную карту сектора. Здания начали вспоминаться и дворики знакомо вести тропинки. Мысль об оружии врезалась вслед за появившемся горелым домом. Томми ощупал карманы и разочарованно выдохнул. Плохо, если мало, без матных слов нельзя, если ничего не осталось. Подборка контактов людей поблизости резко оборвалась рычанием пустоты в животе. «Планы — это хорошо, но сначала было бы неплохо подкрепиться.» С 21Ц и приятными воспоминаниями беглеца связывала хорошая столовая в подвальчике. За сущие копейки там можно объесться до отвала. До сих пор киллер не понимал, почему на заведение нет большого спроса, разве помещение пугает? В его глазах оно выглядело очень даже романтично, под землёй, вдали от душного летнего солнца и ледяного зимнего ветра. Всегда опрятно и чистенько, хозяйка самая добрая и понимающая женщина, да и сотрудники такие же. Маленькая уютная сказка одной фразой. Большой выбор блюд заставил Томми задуматься, но и не только он. «Меня многие преследовали, моя голова товар весьма ценный в этих кругах, и все же руки в таком деле имеют гораздо больший спрос.» Вилка глухо коснулась красного подноса в компании с тремя белыми салфетками. Салат с шапкой из свеклы присоединился следом. «А вот НИМБ на меня ни разу не заглядывался, их интерес мне не понятен. Неужели в тюрьмах закончились конченные засранцы? Если подумать, то эти белохалатники ведь и трупов скупают, тогда зачем же... Я так хорош? Невероятно красив? Бредни, конечно. Скучно жить не получается, как бы не старался.» – Вы определись? – пышногрудая блондинка с металлическим мелированием вытянула парня в реальность. – А, да, точно. Мне, как обычно, шашлык. – устало улыбнулся Томми. – Салат любимый взял? – Да, и два хлеба. – напоказ он повертел в руках хорошо прожаренные маленькие корочки. – Сегодня не пьёшь? – густые брови лениво поднялись вверх. – Ждал, когда спросишь. Сидр, пожалуйста. – У тебя все нормально? – прикрываясь ладонью и чуть нагнувшись, спросила хозяйка. Заботливая фраза воспринялась убийцей безучастно. – Не переживай, твоё заведение в этот раз не разнесут. – Разнесут – заплатишь, дело в другом. Ты какой-то напряженный, что ли... Сидр за мой счёт, расслабься. – крепкая рука, обвешанная кожаными браслетами и цепями, стукнула по плечу без намека на нежность. И все-таки женская наблюдательность пугающая, да и не всегда безболезненная. – Так мило с твоей стороны, Сэм. – Гуляй уже. Стоило только преступнику усесться за любимым столиком в самом углу на мягчайшем диване, как он заметил белокурого красавца в блистающей форме НИМБа. – Эти ваши выпендрежские погоны из серебра, либо пародия на 18 век, либо на костюм Фирка, ну того знаменитого… продержавшего славу стразами на ткани и сердцами миллионов баб... – говорящего пьянчугу заткнула туфля пришедшей за ним жены, помещение окатилось волной смешков. Цирк можно устроить везде, если есть артисты и зрители. Юнец, в чей адрес бросили лестное высказывание, зарделся и резко отвернулся в поисках поддержки. Юмореска. Не до забав было только Томми, чья голова трещала от бесконечно интересного дня. Ошибки быть не могло, быстро его нашли. Хорошее чутье, собранная информация в полном объёме и с ужасающей точностью… в любом случае подозрительно высокая исполнительность. А для чего? Поймать обычного киллера? «Мои умения можно назвать способными, выше среднего. Только вот до НИМБа не дотягиваю по всем характеристикам. Какого им надо вообще.» – Лео, давненько ты здесь не был! – поддержка была найдена в лице хозяйки. Преступник прикрыл лоб рукой, сыграла просто великая сила неудачи сегодняшнего числа. Приятель Сэм просто решил обойти знакомые места. Без высоких планов, что уже достроила голова Томми. – Ой, ну что вы, тёть. – Всё же сел на поводок к этим ребятам, как я погляжу. – Как грубо, миссис Сэм. Вообще, я не просто пообедать пришёл, ищу вот этого человека! Судя по данным, он иногда сюда заглядывает, не видела его? – Да я ж не всех запоминаю. Пройдись и сам посмотри, малой. - глаза женщины невзначай обратились к последнему слову вывески, как только мальчишка пошёл в глубь заведения. «С комфортом поешь у нас или хватай вкусняшку и беги» Высокие планы вернулись. Ну хоть знакомая беглеца не показала себя как информатор, повезло, что стала союзной стороной, радость сомнительная, но все же какая есть. Небольшая неприятность, тем временем, приближалась. Вилка заиграла между пальцев "разыскиваемого". На тарелке не было видно мяса, но в маленькой пиале всё пестрела фиолетовая шапочка салата, прибор ещё не успел коснуться её поверхности, как послышался писклявый голос, режущий безобразностью тонов. – Вы ищите Томми? Неужели он домогался до кого-то из НИМБа? И туда добрались похотливые ручонки, ни стыда, ни совести! – рассуждала девушка в лёгкой золотистой маечке, играющей переливами с огоньком маленькой свечи на столе. С её плеч грубо соскочили чёрные пряди, а на щеках заиграл хмелеющий румянец. – Излюбленное место этого подонка – в углу. Ну что, отблагодарите за содействие? – винный маникюр пополз до груди раскрасневшегося юноши. Послышался шорох, задевающихся серебряных нитей на плечах. – П-премного благод-дарен. П-после поимки преступника, я непременно...– фраза оборвалась женским криком. За барной стойкой разразился бой стекла. Офицер чуть было не кинулся разнимать участников конфликта, как едва уловил прошмыгнувшую за спиной тень и схватил за руку. – Стойте, я же всех предупредил не покидать здания, возможно, здесь преступник. – Оттого и хочется поскорее слинять отсюда. – Т-ты! – яркое месиво с шапкой из сирени смешалось с возмутимостью лица. Рука инстинктивно разжалась и принялась растирать глаза. – Не смей уйти! – из кармана показалась антеннка рации. – Приём, сектор 21Ц улица Фа...– хруст дерева перебил быструю речь. Парнишку буквально пригвоздило стулом к земле. – Томми, что ты творишь, чёрт возьми?! Ладно с пьянчугами, но с офицерами нельзя же так. – Сэм. Я не собирался вредить ему, спокойно. – выглянув в цветное стеклышко в самом верху двери, проговорил "объект розыска". – Но и себя выдавать так просто не могу. Будут расспрашивать обо мне – говори без утайки всё, что знаешь. – ещё раз кинув беглый взгляд на развалившегося на полу, бросил напоследок. – Мне пора, береги себя, пока. Сектор 21Ц уже нельзя было считать убежищем для Томми, необходимость в незаметном перемещении в другой – очевидна, однако было бы всё просто. Его старая импровизированная база в А18, но, чтобы туда попасть, ресурсов всё-таки убийце не хватало. А если брать во внимание то, что на каждом секторе есть один солдат НИМБа... звучит вовсе печально с нынешним состоянием преступника. Парнишку вырубили, но он успел назвать сектор и начало улицы, следовательно, круг обысков сильно сужается. Задерживаться не вариант, бежать в ближайшие – опасно. Умные скорее попытают удачу со вторым вариантом, а вот взгляд Томми медленно перекатился в сторону шатающейся дамы, блуждающей по округе в черной кожаной юбке и золотистой майке, выглядывающей из-под распахнутой чёрной шубки. Ноги, пригвождённые огромными каблуками, волочились в сторону вокзала. Несли хозяйку домой. Томми подхватил "леди" под локоть и составил ей компанию. – Что ты здесь забыл? – развалившись на бархатном диване в вульгарной позе, выдавила из себя девушка и тут же прикрыла рот ладонью. – Явно не тебя, умирающую от выпивки. – Томми грубо толкнул какой-то тазик в сторону туго соображающей "леди". Неприятные звуки заполнили комнату. – Мамочка! – в комнату вбежала девочка с разлохмаченными волосами. Она протянула лежачей стакан воды – Принести таблетки? – Тупая! Блядь, так много вопросов когда нужно просто взять и сделать то, что очевидно. – женщина выхватила поднесенный стакан и жадно заглотала. Ребёнок тут же исчез, ковыляя на одной ноге. Но её топот звучал обыкновенно, будто никого неудобства поломанная конечность не доставляла. – Ты уже и до дочери добралась. Где сын? – нехотя спросил убийца, рассматривая комнату на предметы, которые пригодились бы в бою. – Во-о-от! – пролетел детский силуэт и брякнулся посередине. Послышался пугающий хруст, но ни слёз, ни жалобных завываний следом не последовало. Девочка начала перебирать всё, что выпало из аптечки и протянула женщине жёлтые капсулы. Но та на них не взглянула, а жадно схватилась за детские волосы и залилась криком вперемешку с бранью. Тут Томми не выдержал и стукнул "леди" по руке. Маленькая головка тут же спряталась за ногой спасителя. – Чертовка, мерзавка, я наяриваю в этом доме, а ты, сука, только и наводишь срач! Ничего тебе поручить нельзя. Глупая, никчёмная дрянь! Дрожащие руки схватились за штанину и боялись сжать пальцы сильнее. Они понимали, что весь гнев обращен на них. – У тебя ребёнок еле ходит. Хватает же мозгов ругать его, оставляя калекой. – израненная временем рука погладила грязную макушку, сняла дрожь. – Где твой сын? – во второй раз вопрос звучал ещё грубее. Однажды Томми скрывался в борделе и познакомился там с начинающей свой творческий путь певицей. Они провели ночь у неё, а на утро увидели перед собой две остывающие глазуньи на тумбочке. – Вай, а сынишка-то мой не промах. Отдам все накопленное, чтобы поваром стал. – улыбка засияла на не обделённым красотой лице. – Дени, Дени! Зайчик, принеси водички, пожалуйста. Комната была такой же, но вот атмосфера в ней... Уже не было того пыльного уютного света из окна. Здесь душно восседал смрад. – В спальне валяется, уже месяц где-то не встаёт. Прогульщик, даже в школе не появляется. – бывшая красавица отвернулась и зарылась носом в одеяло. – Вы сможете вылечить брата? Я покажу, где он! – девчушка ещё резвее поскакала на одной ноге. Они пришли в тёмную комнату. Витал неприятный запах, который тут же распознал Томми. Кровь. Запекшаяся вперемешку со свежей. На большой перине лежал маленький человек, на вид ему было не больше восьми. Его глаза были слегка приоткрыты и смотрели в свое отражение – в пустоту. В уголках рта виднелось пару дорожек крови, покрывшихся коркой. Толстая бордовая шелковая лента служила перевязкой и пахла луговыми травами. Правда, когда этот аромат перебивал резкость запаха крови, менялся на благовоние жженых степей. Прежде, чем Томми успел спросить, девочка предупредила: – Доктора вызывать никак нельзя. Мамочка сказала, что так её от нас заберут, а меня с братом тут же повесят. Мамочка разозлилась и не сдержалась, стукнула меня головой о стену, я отделалась небольшой шишкой. – ребёнок зарылся рукой в волосы, казалось, выискивает бугорок. – А Дени... Дени хотел это все остановить. Он защищал меня! – она крепко сжала безжизненную руку, и та легонько дернулась в ответ. – С того момента я не хочу умирать. – девочка положила лоб на сжимающую ладонь. – Раньше было всё равно. Нас ведь часто били, но брат ценой собственной жизни... Тишина расползлась по комнате. Недолго думая, Томми схватил телефон. – Скорую и полицию на Вакаленсио 13, квартира 105, подъезд 3, сектор 21Ц. – Состояние... – Крайне тяжёлое вследствие домашнего насилия. Скорее всего повреждены легкие, всех травм не перечислить. Это ребёнок. – Ожидайте десять минут. Не успел звонок перебить следующий, как острые когти впились в спину Томми. Детский визг замолк через секунду после своего рождения. – Да кто тебе позволял вводить свои порядки в моём доме! – ладонь вновь кинулась в атаку. – Тебе лучше не злить меня. Одним дирижерским взмахом голова с завитыми локонами впечаталась в стену. Телефонный звонок получил подтверждение и замолк. – Я тебя землю заставлю жрать, скотина-а-а. – писк из разных интонаций беспощадно резал слух. Только на это и был способен. Как бы не старалась женщина, а голова буквально прилипла к стене, точно та была в суперклее. – Ты отправишься с братом в больницу. Поищи документы. Знаешь, какие нужны? Хотя... – Я принесу всё! Только отпустите маму Эр, ей больно! – она на коленях вновь потянула за штанину. – Хорошо, у тебя десять минут. Эрика, та самая мадам, медленно скатилась и начала размазывать кровь с головы о ткань. – Псина. Моя одежда испорчена! И ты вызвал легавых... как мне их встречать, в чём? – Если поможешь мне сбежать, я вытащу тебя из тюрьмы. – он прервался из-за округленных женских глаз. В них читалось явное непонимание. У Томми от этого испортилось настроение. Он не любил объяснять что-то настолько очевидное. – Тебя по-любому туда отправят за такое обращение с детьми. – Я была хорошей матерью! – она кинулась раздевать парня. – Просто устала! – Ты всегда поколачивала сына. Всё зависело от настроения. С одной встречи я это понял. – Томми как ни в чём не бывало стянул ремень и штаны. Он вернулся в спальню и начал рыться в пыльном комоде, однако взрослых вещей в нём не было. Только в зале в широком шкафу висела свеженькая отглаженная одежда. Он выбрал самое свободное и приличное, что там было. – Старомодная вещь. Носила, когда была первая беременность. – неожиданно тихо и адекватно прозвучал голос. – Самое милое, что здесь есть. – убийца перевязал ремнем торс и всунул в него несколько ножей. – Подарок от тряпки, сдавшей меня в бордель. – рука небрежно заскользила по прядям, заплетая хвост. – Разве ты пришла туда не потому, что хотела? – отыскав старые чёрные кроссовки, преступник начал по новой завязывать шнурки. – Сначала так и было. Мне не хватало от мужа этого. Но если бы он меня не бросил – наигралась бы и ушла. По его вине я застряла там на долгие годы. Поганец ещё и сына с дочерью забрать хотел, но какие-то мудаки избили меня в подворотне, и я засадила его на пару лет. – длинные ресницы безмятежно покрывали бессовестные глаза и речи. Холодные факты выдавались за что-то обыденное. На секунду, всего лишь на секунду, разговор напомнил монолог для семейного психолога, через мгновение он утратил эту окраску, ведь настоящих раскаяний или жалоб в нем не было и капли. – Ненормальная. – Пошёл ты.– недовольный оскал был резким, как плевок. – Но детей у тебя всё равно заберут, поэтому твой муж больше может не собирать седину на висках. – на выдохе закончил Томми, забинтовав последний трофей. – Что?! Мы так не договаривались, ты! – она толкнула его в сторону балкона. – Дура. Ты видела, чем я напичкан. Жизнь не дорога? – Да плевать! – Угомонись и довольствуйся свободой от них. Тебе они в тягость, и ты им во вред. – желания вести разговор у мужчины не было, он надменно поднял бровь. Даже слов осуждения не требовалось. Терпение медленно, но верно, заканчивалось. – Псина. Они мои! – в это раз он увернулся. А мадам чуть не шмякнулась в лужу. – Вертолёт? – Отойди! – оттолкнув "леди" от полосы света прикрикнул он. – Тогда пообещай и выродков вернуть! – Я не пустозвон. – Мра-а-азь! – она проскользила вперёд. Томми вскинул руку в её сторону, но не дотянулся и до свисающего пиджака. Стеклянный бортик рассыпался вдребезги, и женщина в лёгком удивлении полетела вниз. – Стерва. Предупреждал же. – он кинулся к краю, чтобы убедиться. Она не успела ни за что ухватиться. – Д-д-документы. – девочка выронила стопку паспортов и пару свидетельств, рухнув на колени, она наконец зарыдала. – Ма-а-ам! Томми неловко пошагал ей навстречу и присел на корточках перед ребёнком. Он осторожно, боясь причинить хоть малейшую боль крохе, прижал к груди. Спустя секунду маленькие пальцы потянулись в ответ. Вертолёты ринулись за телом. Вокруг резко потемнело. – За вами скоро придут. Береги брата. Только ты можешь его спасти. – он сложил в ладошку маленькую черную вещицу в форме дракона и скомканный листочек бумаги. – Это от меня подарок, поделись с братом, а записку отдай людям в синей форме с серебристыми нитями на плечах. Будут спрашивать о том, что случилось, говори только правду. Ничего не украшай. – Угу. – растирая дорожки слёз, пробубнила девочка. На лице Томми показалось очень странное выражение. Неожиданно сочувствующее и тёплое? Казалось, он хотел бы ещё что-то сказать или сделать, но тут же себя отдернул и вылетел из квартиры. «Девушка» спокойно спускалась по лестнице до пятого, а затем спряталась в лабиринте этажа. Суетливые шаги проскочили мимо. Выждав около трёх минут, так чтобы и внимания не привлечь, и без утраты лишнего времени, Томми вышел из подъезда и сразу прошмыгнул в тень, оставшись чудом не замеченным. Женский наряд не сковывал движений, да и морального дискомфорта не вызывал. Не впервой. Тактика сработала как нельзя хорошо. Если нужно что-то или кого-то спрятать, лучше сделать это на виду. Все слетелись как пчелы на мед. Пользуясь возможностью, парень перебрался в 20К сектор без препятствий. Здесь итог везением язык не повернётся назвать. Была продумана каждая секунда. После побега преступника прошло десять минут и сектор 21Ц был закрыт. Точная оценка способностей и обстановки. Профи есть профи. «Не хотел её убивать, но раз так вышло... квашня в моей одежде выиграла мне пару часов.» На миг оглянувшись со смешанными эмоциями, Томми зарылся в толпе. Яркий шлейф женских духов, засевший на платье, остался последним напоминанием о существовании нынешней «леди» Эр.