Богиня, обнимающая небо

Томми вновь оказался в сокровищнице. Глухую темноту тонким лезвием разрезает лунный свет, его лучи касаются огромного полотна бордовой ткани, что оголила один угол золотой рамы. Не первый раз убийце приходится работать в доме аристократа, поэтому он смело предположил, что перед ним семейный портрет. Дело требует осторожности и должно обойтись без излишней любопытности, однако рука поддалась вперёд и пригладила ткань. Нежность шёлка впечатляла и завораживала на столько, что от одного касания чувствовался холод золотых монет, потраченных на эту роскошь. И эта тонкая работа мастера – обычный занавес, он померкнет в ту же секунду, как только спадет, поддаться свету дано лишь мазкам творца картины. – Посмотри... – женский голос прозвучал плоско, пробирающе фальшиво и, можно сказать, омертвлено. Томми замер, задержал дыхание и прислушался: никаких лишних шипений, скрипов и шорохов. Призрачная тревожность звенела только в мирно покоящихся драгоценностях. Немного расслабившись, он приблизился к цели, корсет с узорами звезд и космических нитей лежал на бархатной подушке с поблёскивающими кисточками. Система безопасности была изучена от и до, сложнее всего попасть в само сооружение, так как оно являлось семейным музеем для ограниченного круга любителей искусства, закрытые экскурсии проводились лишь раз в полгода, заказ же был слишком ограничен по времени. Потому внутри почти никаких преград заметно не было. Ужасно подозрительно, что даже лазеров и классической весовой ловушки не установлено, но преступник всё равно захватил с собой точнейшую копию товара и заменил сокровище ею, хотя указа совершить совершенно незаметное преступление не поступало. Никаких сирен и паники. Фиолетовые глаза недоверчиво пробежались по углам комнаты под нахмуренными бровями. Кроме душного помещения никаких проблем не предвиделось, только нижнее веко непривычно зазудело и окружение немного размылилось. – Старею. - подумал вор ухмыльнувшись с смешанным чувством грусти и призрения. Вдохи и выдохи парня стали больше, но торопиться в таком случае ему никогда не нравилось, можно что-то упустить. Пересиливая свой физический недуг, Томми переносил скопированные отпечатки с оригинала на подделку, не пропуская даже сантиметра. Температура тела сильно поднялась, пот стекал ручьём и слизистая заполнились влагой, зато работа наконец была закончена. Будто за глотком свежего воздуха Томми вновь обратил внимание на скрытый холст. Точно ли выглядывала рама, возможно ли, что, когда он влез через окно, из-за ветра сполз край? Усталый взгляд оценил количество времени, чтобы добраться до верхнего угла пятиметровой рамы, и способ реализации. Может на деталь вообще не обратят внимания, однако нотка перфекционизма выбилась из мелодии гордыни с идеальной репутацией. В помещении был небольшой балкончик за котором стояло три шкафа с книгами, но край рамы, даже если взобраться на него, находился так же далеко. В поясной сумке убийца нащупал небольшие магниты. Он сделал из них связку, какой пользуются для подхвата штор, закинул рядом с углом. Толщина полотна позволила это, действие вышло малозвучным. Ещё парочку магнитов вор привязал к выдвигающемуся шесту, с помощью которого убийца и проник внутрь, его длины хватило, он осторожно подтянул край ткани. Очередная капелька пота скатилась со лба, руки в напряжении резко сдернули магниты вверх. На выдохе Томми подметил, что теперь уж всё замечательно, но не сделал и шага, как его легкие сжало тисками. На нем оказался тугой жилет, корсет из рук исчез, парень быстро сообразил, что вещь, за которой он пришел, деформировалась и поймала его. Вот она – ловушка. Убийца принялся расстёгивать пуговицы, но они не поддались даже рывкам, избавиться от ткани механически тоже не получалось, только оттягивания на миг позволяли бороться с «чудовищем» и выгрызать воздух. – Чертово тряпье! – зашипел киллер, влетев спиной в стену. Метод сработал, хватка ослабла и поток кислорода побежал по легким, но боль отразилась в каждом позвонке и вибрацией в дисках. Его шатало в разные стороны так, что заядлые пьяницы рядом не стояли, вор спешил покинуть помещение, однако его вновь пригвоздило к полу перед картиной. – Смотри! – голос незнакомки гораздо громче заявил о своём вмешательстве. Точно собака с цепи, парень кинулся к бордовой ткани, с звериным криком крепко сжал пальцы и сорвал с рамы полотно. Огромное произведение искусства чуть качнулось к нему на встречу, довольно небрежно рассталось со своей оболочкой. Жилет вновь ослаб и позволил насладится зрелищем: девушка, похожая на богиню, облаченную в белые одежды и золотые доспехи с голубым корсетом, стояла на фоне ясного неба в белоснежно холодных лучах солнца. На раме пестрела выгравированная надпись «посланница роду Фотиадис, оскверненная святая Афина». Томми застыл, любуясь острыми чертами сглаженных тонкой кистью, длинными ресницами, скрывающими серые глаза, изящными златыми нитями головного украшения, перетекающего в персиковые локоны. На миг ночь покинула помещение, чтобы в свете показать всю яркость образа. В голове Томми пронеслось: «Как же дорого и изящно». Грубая рука потянулась на встречу, будто под гипнозом, тут же краска превратилась в сотню стрекоз и спорхнула с холста, крылья по мере отдаления темнели. Теперь перед глазами убийцы другой образ, который уже успел позабыться: та же девушка, разве что в более скромном одеянии в бурых тонах с нежным мечом в руке на фоне леса. И надпись исказилась, однако оказалась непрочитанной, сон закончился. Томми очнулся в окружении светло-серых стен на жёсткой, однако до жути удобной, кровати. Бинты связывали его цепями, на самом же деле приковывала к кровати ломота в теле. По ощущениям преступника какая-то строительная техника хорошенько проехался по нему, да и не один раз. Если задуматься, наверное, так оно и было, покинув сокровищницу, он попал под обстрел сигнализационных пушек, окруживших здание в два ряда. За сильную трепку они и получили лестное прозвище "оградки". Тюремный отряд людьми тоже назвать сложно, роботы самые настоящие и страшные. Чем всё это не техника? Вскоре пришло осознание, что он проиграл, последние воспоминание тёплой женской улыбки сдавило мужские брови, компенсировал напряжение живот, просящий закинуть в него хоть что-нибудь съедобное. – Какая красивая тюрьма в НИМБе, знал бы раньше – сам пришёл бы по их душу. – поднялся на ноги и по хозяйски прошёлся по комнате убийца. Его внимание зацепило зеркало, загадочно проблеснувшее под солнечными лучами. Окна не были закрыты, никаких грозных прутьев, только нежный тюль колыхался от ветра вместе со светом. – Это не тюрьма и даже не комната временно заключённых. – ответ прозвучал гораздо позже, нежели предыдущая реплика, но нить возникновения разговора появилась сама по себе вместе с изящным юношей. Его образ был таким же светлым, как белые лучи, заставляющие щурится Томми. От собственного свечения куклу спасали длинные ресницы, которые в игре бликов казались окутанными в иней. – И правда, слишком уж уютно, тогда где я? – разглядывая блестящие кухонные приборы, беззаботно поддержал киллер. Взгляд зацепил один ножик, что знающий глаз приметил как самый острый. – Комната отдыха для сотрудников или подопытных высокого уровня. – улыбка озарила лицо солнечными зайчиками. Правая сахарная ладонь аккуратно легла поверх левой. – Я не крыса, выходит уже вошёл в ваши ряды? – приподнял бровь парень и пошагал навстречу замершему собеседнику. – Думал, я в тебя его запущу? – провернул вокруг пальцев ножичек и отраженно улыбнулся преступник. – Вы прекрасно читаете людей. – приветливо сложил руки замком, точно в восхищении, на уровне плеч собеседник. – А это пугает даже больше, чем то, что у вас в руках. – взмахнул струящимся рукавом принц северных краев. – Всё же так, будет лучше. Уголки рта наемника сильно опустились вниз, подтолкнув губы вверх от удивления, брови вслед за ними заострили крышу домика. Нож превратился в произведение искусства, обвился цветами и теперь больше походил на букет. – Очень рад, что мы с вами нашли общий язык. – умело вынул из рук свое творение волшебник. – Поэтому я лично сопровожу вас до столовой. – Я рад в разы больше, господин фокусник! Или как к вам обращаться? – по-актерски задумавшись, ответил убийца. – Совсем вылетело из головы! Элайодоро! Где же мои манеры... Простите, если показался грубым, а вас... – Ты, наверняка, знаешь, Томми. Неловкая тишина, такое же рукопожатие и обмен идентичными улыбками напоминали сцену из фильма, в реальности же только один отыгрывал безобидное поведение, другой же родился с приподнятыми уголками губ и добрейшими глазами на сказочном личике. Киллер задумался о том, что сотрудники в первую очередь проходят кастинг, поскольку уже третий встреченный им человек из этой организации сошел с обложки журнала. Красавчик получил сразу множество прозвищ в мыслях киллера, от «принца» до «Белоснежки». Нимбовец вел преступника весьма нерасторопно, будто проводил экскурсию. Убийца даже впал в ностальгию, давненько не присутствовал на таких мероприятиях. Он любовался картинами великих мастеров, попадал под блеск драгоценных люстр и величественных залов, восхищался рельефными статуями, чьи позы внушали чувство "живости". Удивительно, где только не поджидала судьба его целей, поэтому смерть от искусства, убийственно красивый в стенах музея, для Томми, всегда звучало крайне иронично. Если бы Элайодоро ещё и говорил, то точно передал бы атмосферу тех роскошных выставок, даже в условиях этого минимализма НИМБа, но в пределах комнаты "принц" не произнес даже одной фразы. Зато без отвлечений наемник успевал всё запомнить и осмотреть, прикинуть число ступеней на каждой пройденной развилке, количество этих самых проходов. Никто не говорил, что он здесь надолго, поэтому планирование побега уже осуществлялось. Глядя сквозь высокое окно и предположив высоту с данной точки обзора, разнорабочий в сфере криминала подумал: «Нужно и честь знать, чтобы уйти красиво, быстро, без сучка и задоринки». – Афина появится здесь с минуты на минуту. – резко остановился красавец и повернулся с улыбкой во все тридцать два. Врезаться-то не врезался, но от выражения светлого лица киллер почувствовал, что в чём-то провинился, и будто кое-кто ждал признания о совершенной пакости. При всём этом довольно непринуждённо и ласково, как поучают детей. Хороший контроль эмоций в комбинации с разницей в росте добавляет эффекта настоящего "взгляда с высока", один из приемов для показателя отношения к собеседнику ниже по уровню. Сейчас же, Томми дали понять, что всё замечательно, если он продолжит спокойно себя вести, вместе с тем проскользил намёк и о том, что не стоит задумываться о побеге. «Под копирку что ли в НИМБе штопают таких снисходительно улыбчивых?» Совсем рядом пронёсся пыльный ветерок и содрал поверхность стен, показался глубокий узор из различных фигур. Возможно, так и задумывалось, ведь не смотря на хаотичность, убийца заметил хорошее дизайнерское решение для скучной белой стены. – Я же просила снять с него намордник. Кому понравится такое отношение? – знакомый голосок ворвался следом с лёгким посвистыванием хлыста. – Глава-а-а. Простите нас! – А вот и она. – только успел договорить принц северных земель и как ни в чем не бывало показал на влетевшую рукой. За его спиной через несколько секунд рухнула стена, сквозь которую ввалилось огромное земляное существо с квадратной головой, ростом четырех метров, скрученное золотым жгутом в руках желанной спасительницы вора. Томми не думал, что существует что-то, способное его так сильно удивить, но здесь монстр, точно из какого-то комикса, и богиня, судя по костюму, из легенд. Преступнику всё-таки не хотя пришлось признать, что она – невероятно сильная девушка, а если верить словам банды, которая гналась за ним, мутантша. «НИМБ штопает супергероев, а не перешивает для экспериментов с целью развития медицины для простых людей?» Мысли заставили киллера опустить взгляд на того несчастного, всё еще пытающегося вырваться из лап коварного хлыста. Удивительная веревка приглянулась Томми ещё в бою с головорезами, но он догадывался, что даже всех его связей не хватит на то, чтобы достать её копию. – Снотворное начало действовать! – запищала мелкая лохматая девчонка и чуть ослабила трос, который тут же соскользнул. – Замечательно, дальше сами, у меня ещё дела. – довольно потеряла ладони друг о друга девушка. В хорошем освещении Томми смог гораздо лучше её рассмотреть, красота раскрылась шире в спокойной обстановке, и героиня походила на куклу теперь заметно больше. Убийца задумался, каких усилий стоило слепить нечто подобное, насколько внешность казалась искусственной, и в очередной раз похвалил себя за подходящее прозвище, что вышло из его мыслей. Самая же настоящая конфетка. Толпа рассосалась, и грязеподобное нечто с собой утащили десятки рабочих рук, сковав железными цепями выраженные конечности. Сладкая парочка ангелочков, по другому светлых товарищей назвать преступнику посчиталось неверным, почти в один миг с интересом склонила голову в бок, как котята. – Кушали? – хрустальные глаза переметнулись от новенького на друга-нимбовца. – Тебя ждали. – Замечательно, возьми мне всё, как я люблю, а... – вновь посмотрела на гостя и хитро улыбнулась красавица. – Томми угости всем, что захочет, оплати моей картой. – фраза и присутствие конфетки кончились невесомым поцелуйчиком на щеке белобрысого счастливчика, окоейменного новым прозвищем – авторства спасенного преступника. Парни зашли с столовую, взяли еды на квадратные подносы, уселись за диванчики с маленьким столиком. Новичок находился в подвешенном состоянии, бледность и мутный взгляд выдавали с головой. Его мозг будто бы ушёл в спящий режим, мысли начинались от живого огромного куска земли, что он лицезрел пару минут назад, заканчивались вопросом о взаимоотношениях этих светлых героев. Причём уровень сложности никак не влиял на повествование размышления, оно было торопливым и сбивчивым. Слишком много мусора скопилось внутри, этому что-то поспособствовало, но что? – Меня чем-то накачали здесь? – спросил, задумчиво перебирая внутренности салата, Томми. Он старался сидеть с умным видом, поскольку чувствовал дыру в голове, и ощущалась острая необходимость прикрыть её чем-либо. – Плохо себя чувствуешь? – вмиг гладкая ладонь оказалась на соседнем лбу. Со стороны белокурый чаровник казался мастером обольщения, у киллера аж дыхание зависило, на деле же – просто крайне заботливый. Преступник никогда не мог понять и принять такой тип людей, тех самых дураков, что поделятся своей порцией с врагом, в надежде исправить буйный нрав. Многие считают их бескорыстными героями, а если задуматься, переделать человека под укоренившиеся стандарты лаской, так ли праведно? Легкую растерянность убийца списал на яд в крови и тут же смахнул протянутую руку: – Непривычно, скорее. – За тобой неплохо поохотились, даже по-доброте душевной оставили в подарок два шприца под ребрами. – наконец присоединилась хозяйка торжества в преступном сердце. Аномалия, что с её присутствием зажигался огонек у него внутри, только какого характера, сказать пока сложно. – Ты уж прости, от нетерпения она их уничтожила, поэтому мы и не скажем точно, что в тебе за вещество. Конфетка застенчиво спрятала взгляд за ресницы и принялась за макароны. Ест аккуратно, но так.. жадно? Походила на воспитанную домашнюю собачку, подобранную с улицы с бесконечным аппетитом в глазах. Казалось, что всего шведского стола для нее было бы мало, зрачки не обращали внимание абсолютно ни на что, кроме еды и периодически вздрагивали, будто от удовольствия. Заметно такое не всем, только рыбак рыбака поймал, как говорится. Томми слегка задумался, что же скрывается за помпезными дизайном НИМБа, раз существуют такие особи. – Любишь пельмени? От неожиданного вопроса парень с головой в снегу подавился цветочным чаем, настолько вопрос соратницы заставил растеряться. Пельмень убийцы тоже чуть не рухнул обратно, но был схвачен до побега молниеносной собранностью. – Он не ел три дня. Не заглядывай ему в рот, пусть спокойно поест. – отдернул любопытную коллегу нимбовец, девушка смущённо опустила голову к плечу и мельком взглянула на новичка. Игривость ничуть не уменьшилась, а лишь затаилась в серебристой радужке. Ее интерес к еде затмила любопытность к преступнику, которому теперь гораздо тяжелей давался завтрак, чрезмерное внимание всегда его напрягало, особенно за столом. Чтобы немножко отвлечься, в мыслях Томми заключил: «На парочку не похожи. Брат и сестра скорее. И оба со странностями.» Стоило поднести следующую ложку к губам, как знакомый взгляд заставил замереть. Киллер намекнул прикрытым взглядом и жалобно стиснутыми бровями, что смотреть не на что, и спокойно проглотил несчастный пельмень. Пренебрежительное выражение лица не особо остановило наблюдательницу, она лишь сильнее улыбнулась и продолжила трапезничать периодически отвлекаясь на новенького. Упрямство то или глупость – убийца не разобрал, решил просто не делать акцент на этом, а безразлично доесть. Закончив с завтраком, троица единодушно последовала вглубь очередного коридора. Охотник за головами удивлял своей покорностью не только сопровождение, но и самого себя. Ему никак не удавалось сообразить, что можно придумать в нынешнем положении. А задуматься глубже, к чему тревожить голову лишний раз, если она и так еле сидит на шее. На хамство и наглость тоже приходилось копить силы, наличием которых похвастаться нельзя, да и еда в этот раз не помогла, не смотря на свое высшее качество. Томми был вымотан, но небольшой козырь всё же имелся: героиня сообщила преступнику о начале погони. Мог ли об этом знать близкий коллега? Что если нет, сойдёт ли на руку реакция? Убийца решил пока придержать деталь для вышестоящего лица. Правда, не прошло и пары минут, как возможность на такой ход представилась сама собой. Они остановились у широкой огромной двери инкрустированной драгоценными камнями лазурного, ультрамаринового, василькового, сизого и других различных холодных цветов; без внимания не остались и узоры: облаков, крыльев, райских птиц, нежных бутов редчайших растений. Вспоминая иллюстрации в детских книжках, Томми усмехнулся, величественная дверца вполне походила на границу между небом и землёй. Но за какие такие заслуги его не отправили в подземелье: было не ясно, неужели с кровью на руках в подобные места путь не заказан? Аббревиатура НИМБ всегда казалась киллеру возвышенной, но чтобы на столько напоминающей рай – никогда. Цвет одежды, дисциплина, помещение, механизм работы столовой, декор, растительность и два ангелоподобных сопровождающих – уже являлись жирным подтверждением того, что усилий в организационную сокровищницу вложили намеренно. Постарались создать кусочек за рамками земного. «Роскошь среди дворцов.» Восхищение длилось недолго, потому как попасть в чистилище они так и не смогли, в тишине стояли прямо перед ним. Расслабиться в беззвучье преступнику не удавалось, ноги всё ещё побаливали, а замыслы плодились в огромных количествах, ему хотелось в одиночестве привести их в порядок, удобно устроившись на кроватке. – На вход нужно разрешение? – спустя пять минут спросил Томми. – Конечно, здесь находится главный офис, статус человека, находящегося за ними, выше нашего на две головы. – Афина с радостью ответила и сцепила руки за спиной. Вокруг порхала невесомая духота, поразительным источником прохладны являлась лишь девушка. От одного взгляда на сказочную красавицу словно по волшебству становилось легче дышать. Томми прибывал в замешательстве из-за поразительной технологии создания таких изящных существ, выращенных в золотой клетке с неподдельно ясным взглядом. Настоящее искусство. – Он ещё не стал одним из нас, а ты уже так любезно знакомишь его с территорией и положением вещей. Взгляд Элайодоро по-прежнему мило сверкал вместе со спокойной улыбкой, но фраза вышла колкой. Томми почувствовал безобидное давление отнюдь не в сторону нежной коллеги, а к себе, схваченному преступнику. Убийце нравилась эта искренность, добродушная властность. Хорошо, что к нему относятся с осторожностью. Так и должно быть, не стоит недооценивать. Однако последующая в ответ фраза с женских уст исказила его лицо: – Скажешь тоже, тебе нужно расслабиться, ничего с ним не сделается! Киллер не успел возмутиться, дверцы раскрылись, и к ним вышел человек в белой рубашке с расстёгнутыми наполовину пуговицами. Когда он повернул голову в их сторону, выглянула черная повязка на глазу. Здоровяк молча кивнул, показывая что можно было проходить. Томми замер и не зашёл вместе с парочкой нимбовцев, от чего у охранника дернулась щека, он сделал один громкий шаг навстречу и тут же застыл, как раздался женский голос: – Не маленький, сам зайдёт. Молчаливый работник вернулся на прежнее место. У преступника же промелькнула лёгкая судорога на губах. Он косился на дробовик, ненавязчиво висевший за спиной громилы. Когда-то он искал это оружие для одного щедрого ценителя искусства, потому и был уверен, что оно покоится на барской стене и купается в пыли. Подделка то или же не завидная судьба досталась денежному мешку, неважно, оно находится здесь, в этом подчиняющем месте. Совпадения одно за другим... Афина подбежала к Томми и подхватила его под руку, точно милуясь с возлюбленным. Разнорабочий чёрного рынка обречённо перевел взгляд на слегка подрагивающую кисть, что бестактно обвила плечо. – Она тебе не угрожает, а работу поручит. Лучше бы подружиться с ней и не портить настроение. Убийца и так большую часть из этого понимал, да и в ловушке, в которой он оказался, вариантов особо не находилось, к тому же отдохнуть побыстрее тоже хотелось. Вот только, какое-то внутреннее чувство мешало ему перешагнуть порог, будто назад дороги не будет. Он вовсе не нуждался в уговорах, и всё же чужая ладонь невольно остудила его мнительность, а терпкий ягодный аромат вернул в реальность. Глаза ведомой смотрели чересчур мягко, но не моляще, а скорее с жалостью, киллеру даже мерещилось, что с каждым новым шагом сочувствие в них нарастало штормовым валом, а собственное отражение искажалось покладистостью, доверие терялось даже к самому себе. Он связан целиком. Красота – стальная цепь. – И всё же за ручку пришлось вести, ну не дети ли мужчины? Встречающая особа выглядела крайне юной, длинные брюки и изысканная, расшитая легким кружевом блузка скрывали тип фигуры, не лишая её милых очертаний. Всё в образе, от колец до туфель, выглядело элегантным, загадочным и неравнодушно прекрасным. Карамелька прилежно исполняла пируэты меж тонких пальцев незнакомки, в то время как безразличный взгляд провожал каждое её движение. Кудри не смели прикрывать взор, а прятались за ушами и в объятиях заколки-крабика. Томми мог бы рассматривать девушку часами, но почувствовав внимательный взгляд за спиной, решил наконец-таки ответить: – В заботе и гостеприимстве необходимости нет, но они тешат самолюбие каждого человека. Собеседница же не намеревалась томить, стоило закончиться фразе, как началась её тирада: – Надменен лис, в капкане речи слаще мёда. Пародируя манеру, убийца начал также резко вести диалог: – Литературные беседы вернулись в моду или НИМБ так обучает пригодившихся невеж? Это не смутило никого из присутствующих. Только карамелька вернулась в конфетницу, а ладонь в перчатке лениво подтолкнула тоненькую папочку на угол стола, в сторону Томми. Говорящая уселась на свой рабочий резной стол и расслаблено сосредоточила взгляд на киллере. – Работа по твоей специальности, нужно естественно избавится от одного человека, предлагаю обмен. У тебя будет всего неделя, к тому же придётся поехать во внешний филиал. Интриганка понравилась новичку, обычный начальник: ненасытно властный человек. Только вот браться за работу охотнику, почему-то не хотелось, хотя он понимал, что выручка его порадует. Уж от такого заказчика точно. Правда, и варианта для отказа, как умелец подозревал, не предполагалось. Вдобавок формулировка "внешнего" филиала вору была не ясна. Он выждал пару минут в тишине, чтобы услышать ещё какие-либо указания, примечания, пожелания, а по их не возникновению приблизился и спокойно взял врученные документы. – Какого рода обмен? Если вы не знали, я тот ещё безнадежный дурачок и за деньги работаю редко, какими большими бы они не были. Страницы в его руках порхали невесомо, бухгалтерский или же учёный вид очень ему подходил. Может быть, с такой внешностью мало, что могло выглядеть несуразно, да и всё же рутинная работа далека от универсальной избирательности, но именно это подметил Элайодоро, ведь не мог отвести нескромный взгляд. Внезапно папка захлопнулась, вновь заговорил уверенный исполнитель: – Боюсь, могут возникнуть некоторые сложности. – Что-то может помешать твоей работе? – тут же бросила девушка, её брови сблизились краями вверх в оценочном удивлении. – Лучше записать. Томми взял из органайзера ручку и вложил в ладонь собеседницы. Взгляд женских аметистовых глаз безмятежно поднялся на него, другая кисть неторопливо прокрутилась по часовой. Прочитав жест, охранник взял с полки небольшую коробочку, протер от несуществующей пыли платком, вытянутым из кармана льняной рубашки, поднёс как на подушке, беззвучно положил на стол. В ней оказалась маленькая музыкальная шкатулка, которую можно использовать для сохранения звуковой информации, крохотная кнопочка скрылась за пальцем дознавательницы. – Говори. Томми положил руку на сердце, крепко стянув ткань водолазки, отвернулся в сторону сопровождающих, грустно улыбнулся, будто прощаясь, встал вполоборота, уставившись на личность, украшающую стол своим присутствием. – Я – раздолбай, безответственный и очень ленивый работник, только из под палки соображаю. – записывающее устройство в тот же миг было захлопнуто мужской рукой, но это ничуть не смутило убийцу, даже наоборот, скорее максимально раскрепостило. На этом выразительная речь не закончилась. – Отчасти рукожоп, поэтому ювелирную работу мне доверять никак нельзя, – указательный палец закачался маятником весьма двусмысленно, словно не только выражал запрет, но ещё и просил не утешать его. – а заказ, честно говоря, к этому не располагает. – сложенные ладони наклонились в сторону документов, благополучно врученных Томми. – Рассеянность вплоть до дезориентации в пределах комнаты на десять квадратов!!! – жест честности испарился на открытой ладони, не успев толком показаться, пришлось увернуться от шального ножа жилистого здоровяка. Негодяй поторопился оказаться за спиной приятельницы быстрее надвигающегося недоброжелательного стража. Афина выразила одобрение: сделала шаг в сторону, чтобы сильнее заслонить ирониста. – Память ни к черту, сейчас докажу, внимание! Не смотря на старания заступницы, охранник всё же схватил преступника. Теперь он находился в зажатом положении, в крепких беспощадных руках, но не сдался, а сильно зажмурил глаза, вместо того, чтобы прикрыть их рукой или же отвернуться для зрелищности фокуса. – На вас... Облегающее чёрное платье с длиннющим вырезом до пупка. Волосы по плечи, пепельно-фиолетового цвета, лицо в меру симпатичное, в веснушках. Девушка с идеально выбеленной кожей и лёгким пудровым румянцем, вьющимися светло-голубыми локонами, спрятанными в заколке, пригладила складки на бежевой блузке, а после поправила жабо у горла. Преступник был отпущен: громила отвлекся на свою начальницу, будто накладывал вымышленный образ, и застыл. Киллер не растерялся – солидарно похлопал по плечу и сделал пару шагов в сторону двери. Монотонный женский голос подытожил: – Значит не хочешь работать. – Не хочу. – выдохнул Томми. Стражник очнулся, подошёл впритык и снял дробовик с плеча, убийца ухмыльнулся и покосился на двоих сопровождающих: Элайодоро протягивал голубую купюру спасительнице. Судя по всему, ставка Афины сыграла. Возмущению Томми не было предела, хорошо его прервал удар под колено, из-за чего тот оказался на полу. Холод оружия, представленного к шее, принудил быть посерьёзнее. – Я могу дать тебе шанс уйти, если ты не хочешь заполучить "отражение души". – спокойно проговорила незнакомка. Озорная физиономия уже не выглядела забавной из-за насупленных бровей. Артефакт, о котором упомянула заказчица, был единственным сокровищем, что хотел, но не мог заполучить преступник. Какими бы умелыми и длинными не казались его руки, всё же имелось множество препятствий к доступу украшения. Оно представляет собой хрустальную брошь с зачарованным камнем: хранит в себе силу не первое тысячелетие, но считается утерянным со времен последней войны. Изящная работа умелого кузнеца, мастера алмазных граней и укротителя горного хрусталя передавалась из рук в руки, поэтому известность реликвия обрела очень поздно, прячась от глаз веками. Изначально круг осведомлённых лиц был настолько узок, что измерялся десятками. Большая загадка – кто распространил тайну сокровища. – Извините, но вы сейчас говорите о предмете из легенд о богине сезонов? – Элайодоро прикрыл пушистые белые ресницы, пряча канареечные глаза за чёлкой. Однако робость паренька не стала акцентом, в отличие от содержания его вопроса. Завороженный преступник ожидал подтверждения последних слов. – Именно о нем. – главная леди спустилась с подиума и лёгким касанием ребра ладони сдвинула своего стража, вновь их с киллером ничего не разделяло. – Каил, Джозеф, Рик и, наконец, Томми... подозрительно схожие личности с разных кругов небрежно искали один и тот же артефакт, светились и исчезли как солнечные зайчики. – она присела и поправила выскочившие из пучка пряди, убийца не ожидал материнской заботы, поэтому его рефлекторно подлетевшая рука слегка задела собеседницу. – Смело, дерзко, но крайне неосмотрительно выставлять напоказ свои желания. Вблизи красавица выглядела постарше, показались легкие морщинки и шрамики. Очень странно видеть такие следы на равнодушном лице, а реакция тем более сбивала с толку преступника. Он всегда считал НИМБ замаскированной тюрьмой: собирают падаль, держат под замком, информация о входящих исчезает. Но разве в подобном месте принято такое обращение с людьми? К тому же условия, которые он успел увидеть, попросту располагают с ними не расставаться, что многое объясняет. Пока размышления Томми шли своим чередом, его самого трепали как котёнка: то ли у киллера мягкие приятные волосы, то ли просто кто-то изголодался по проявлению заботы. Афина закончила странную картину, предложив свою ладонь в качестве опоры. Загадочная леди приняла её и поплыла к столу почти беззвучно. Воительница не обделила вниманием и охотника за головами, который тоже не отказался от помощи, он уже начал привыкать к снисходительности в свой адрес. – Раньше это украшение хранилось в музее, только в тяжёлые времена с его помощью отыскивали множество солдат, генералов и прочих служителей отечества. Ценность неописуема, думаю, ты понимаешь каких усилий нам стоило разыскать его. Девушка выложила несколько цветных фотографий и подозвала участника сделки. Томми приблизился, сжал кулаки и чуть смял одну копию, которая смогла передать белоснежное сияние. На лице задрожал оскал, с одной показались зубы, шрам смялся гармошкой – полная потеря контроля эмоций выплеснулась в окружающую среду. Развод или нет, но жажда взыграла в нём с новой силой, ещё чуть-чуть и её пламя охватило бы комнату целиком. – Не кажется ли вам, что предложение не совсем выгодное вашей стороне? Преступник был готов вцепится в репродукцию, он чуть ли не дрожал, трудно представить, что произошло бы, будь перед ним предмет... Разорвал бы или отлил неповторимый сейф под него? – Тот корсет, что ты выкрал из моего поместья, является артефактом богини любви. Вот тебе и доказательство: НИМБ не хранит такие вещи в гробницах, а пользуется их ценностью, ведь основной ресурс всё-таки люди! – Афина аккуратно вытянула помятый лист и сложила остальные фото в стопку. Довольная барышня вздернула кончик носа Томми, переняв недовольство на себя. Ему пришлось немного остыть и, наконец, прийти в себя. – Я лишь одолжу его на время, не думаю, что он нужен тебе надолго. А ты раз и навсегда избавишь меня от крупной головной боли. Незнакомка выловила одну карамельку, положила её на растрёпанную папку и вновь пододвинула ближе к краю. Фразы прозвучали убедительно, поэтому напряжение в руках киллера притупилось, он спокойно принял материалы с угощением. – Хорошо, я берусь. Мисс... – Миссис Лиам! – подсказала Афина. Опять немой жест заставил открыть двери. Сотрудники отдали поклон и завершили его скользящим движением от левого виска, вдоль носа, до правого глаза, как бы отчерчивая окружность. Томми запомнил уважительное прощание, но свое выразил в привычной манере. Первый этап оказался позади. Троица шла по бесконечному белому коридору дальше, вглубь здания. Преступник сразу смекнул: никто не собирался оставлять его наедине с мыслями в комнате. Мимо проходило много простых людей, кого-то нечеловечного, вроде грязевого существа, убийца не заметил, что расстраивало. Он уж подумал, что здесь полным полно монстров, на которых очень хотелось бы взглянуть. Заряд бодрости после разговора с главной шишкой НИМБа постепенно угасал, возвращалась болезненность, усталость и скука. Однако всё же утешение нашлось, несколько сотрудников пробежали не в форме, а каких-то пестрых необычных костюмах, в руках или за спинами держали оружие, и какое разнообразное! Мечи, луки, томагавки, секиры, алебарды, дубины, модернизированные кастеты, нунчаки... Хотелось всё потрогать и изучить, ведь с таким дизайном они просто не могли быть рабочими! Рукоятки из слоновой кости, целиком вылитые из бронзы, стали, обрамленные серебром, классическим золотом вперемешку с белым, янтарные и нефритовые вставки – это лишь малая часть того, что успел разглядеть Томми. На единицах из смельчаков была броня, как у рыцарей, что ничуть не уступала оружию и могла похвастаться изысканностью узоров, казалось, каждый символ и штрих хранили в себе тайный смысл. Воровская привычка оценки предметов роскоши показывалась во всей красе от горящих глаз до поддергивающихся кончиков пальцев. Восхитительно, дорого, но практично ли? До изобретения приспособлений с дальним радиусом действия в этом можно было легко уверить, но сейчас... 《Но почему нет ничего огнестрельного? Закон что ли соблюдают?》 Да, когда дело дошло до разработки чего-то водородного и ядерного, пришла эпоха реформ и дальнейшее развитие остановили. Более того, после начали изымать и уничтожать всё, кроме музейных экспонатов и кухонных ножей. И всё же сейчас оно осталось, в меньших масштабах и больше в подпольном обороте, но что уж для НИМБа пожадничали. Тут Томми и озарило: а для чего собственно эта организация создает необычных созданий, когда уже нет ни одной войны? Куда торопились их сотрудники, напичканные и бронированные? И тот необычный монстр, что он сделал, что его связали, пытался сбежать или... – Хм, думаю, с ножами ты обращаешься мастерски, с них тогда и начнём? – обращение Элайодоро заставило убийцу очнуться. Вокруг было много колющего и режущего, полупустые ветрины тянулись до потолка и в упор до дверей. – Если помнишь, нам предстоит отправится во внешний филиал, а он находится за пределами кругов, там нужно быть предельно осторожными. Афина поняла киллера без слов и выражения растерянности. Может чтение мыслей – это её очередная сверхспособность? Томми всерьёз задумался об этом, почувствовав себя слишком неуютно, быть раскрытой книгой перед кем-то ему никогда не хотелось. Обычно охотнику удавалось понимать незнакомца первым, теперь придётся осторожничать самому. – Для выполнения задания я ограничен этим? – На месте ассортимент даже пошире будет. – белокурый юноша вытащил небольшой ящик почти у самого верха и протянул новобранцу. – Если вы считаете, что этого достаточно, то хорошо. – радушно принял подношение чернорабочий. Ножи выглядели прочными, стальными, но оказались не слишком лёгкими, видимо, сплав непростой. Выбор затянулся из-за тонкого вкуса и неполной картины восприятия. Умелец не мог выбрать из трех, понравившихся. – В случае чего-то непредвиденного лучше положиться на нас, это больше для самообороны. Фраза парня помогла определиться, два медвежьих ножа Самсонова скрылись за пальцами. Множество легенд ходило о неповторимости стали уникального оружия, Томми подумал, что достать подлинник для такой компании, как НИМБ, труда не составило бы. Множество реплик успело побывать у него в руках, разве что парочка исключений имела право на существование, потому киллер решил поэкспериментировать в пределах разумного, взять что-то новенькое и неизвестное. Серьезной бойни не намечалось до филиала, а в руках мастера и камень режет. Наконец прогулка по зданию закончилась на приятной ноте – Томми вернулся в комнату. Элайодоро без промедлений вежливо попрощался и исчез, а вот вторая сопровождающая задержалась у порога. Девушка не решилась войти, уважала личные границы или боялась чего, не ясно, но уходить не собиралась явно. Убийцу позабавил поступок и сопутствующее молчание, он протянул ей руку, как и она ему совсем недавно, изящно и доброжелательно пригласив на свою территорию. Воительница нежно, с толикой скольжения, уложила свою кисть сверху, за обычным прикосновением последовало отступление преступника назад. Красавица послушно последовала за ним, её заводили вглубь обители весьма заигрывающе: пальцы вора постепенно оказались на запястье, зрачки безотрывно застыли при виде себеподобных и обрамились прикрытыми веками, дыхание затихло, шаг замедлился, стал расслабленным и заметно корче, легкая улыбка опустилась, оставив рот приоткрытым. Никакого подозрения или растерянности в ответ взгляд из-под длинных ресниц не выразил, лишь покосился назад, когда заметил промелькнувшую тень. Вторая длань спасительницы отыскивала дверную ручку и пересеклась с перстами Томми, резко подскочившим по той же причине. Он надеялся выудить необходимые сведенья, воспользовшись своим обаянием и подходящей обстановкой, зрители были бы слишком некстати. Создание подобной ситуации входило в его планы, а раз образовалась такая случайность – упускать возможность он не стал, оставил пальцы на чужой ладони и уложил пясть на прикрытую дверь, доведя её до щелчка. Про ручку забыли, без неё справились даже лучше. Безмолвная близость навеяла воспоминания о первой встрече, только в этот раз изучал лицо уже преступник. Идеальная гладкая кожа без изъянов, треугольничек под правым глазом из родинок, ресницы с лучиками, пухловатые губы с острой галочкой, чёткий овал лица – все черты казались по-своему милыми, ни одной внешней слабости не нашёл прозорливый преступник, ему не за что зацепиться. Очередной раз красота только и делала, что сбивала разумные мысли и коварные планы чернорабочего. Рука поднялась с кисти на уровень шеи жертвы, корпус слегка поддался вперёд, радужка побежала ниже. Правда, прервала исследования и томный взгляд, как и тогда, Афина, она подтолкнула чужой острый подбородок вверх и прерывисто провела по контуру до уха. – Только тебе можно съедать меня глазами? – Просто тогда не успела рассмотреть шрам и серьги. – Ты только из-за этого осталась? Сотрудница НИМБа поднялась на носочки и ухватилась за плечи, речь прозвучала над ухом: – Мне нужно усыпить кое-кого. Но если хочешь, могу обнять тебя или что-то другое сделать, о чём ты подумал. Она тут же опустилась и хихикнула. Из-за не особо большой разницы в росте и настолько сокращенной дистанции, Томми почувствовал холод дыхания, чему сильно удивился. Жар красовался разве что на дивном личике. Давно охотник не видел заливистых смущением щёк, ему нравились удобные для прочтения эмоции, а тут же вовсе книга с картинками! Обычно, настолько красочная мимика дана не каждому актёру, встретить подобного стража порядка – настоящее чудо. В погоне он предполагал, что дело лишь в макияже, какой приятный и неожиданный подарок, что причина не в нём. Как тут не позабавиться, невозможно же сдержаться азартному преступнику! Парень без слов уложил руки на талию и притянул к себе диву. – Спать хочется после чего-либо активного, каким образом ты устроишь мне досуг в четырёх стенах? – тыльной стороной десницы он пригладил зардевшуюся кожу. – Совсем не обязательно устраивать марафон. – улыбнулась шире конфетка и легонько замотала головой. Киллер почувствовал на поянице осевшее кольцо чужих рук. – Я расскажу тебе сказку, зажгу палочки для благовоний, заварю латте и поднёсу тарелочку с дольками мандарина. Помогу хорошенько расслабиться, чтобы набраться сил. Девушка довольно закрыла глаза. Томми вспомнил сцену на берегу: то же самое выражение лица и оттенок на щеках. Выходит, румянец не от смущения возник, скорее от радости, умиротворения и предвкушения? В таком случае сложнее. Искренность, конечно проныре на руку, но как же много можно дать ей трактовок... Зато яркую форму проявления мыслей не подделать, лучше, чем ничего. – М-м-м, даже мои предпочтения в еде тебе известны, такая заботливая. Но я прекрасно отдохну и в одиночестве. – Ну, что ты, я же до утра соскучиться успею. – Приказ у тебя такой? – Честно говоря, от приятных поручений и не хочется отказываться. Не та реакция, какой добивался обольститель, но и не что-то новое. Уж слишком со многими леди приходилось заводить беседы, чтобы кто-то показался исключительно уникальным. Все люди разные – это факт, только в преступной голове делятся на типажи они всё равно довольно легко. Да, есть какая-то изюминка, которая скрылась от глаз до прибытия в НИМБ, честно говоря, и сейчас сильно не выбивается. Вероятно, суть в спокойной атмосфере, миловидной харизме и приятной внешности. Ничего более. – Отдыхай, а я тебе с этим просто немножко помогу. Обещаю не доставлять неудобств. Ладно? – она убрала руки за спину и тут же отдернула, задев чужие. По-детски виноватая улыбка, поднятые брови и пробежавшие из угла в диагональ глаза заставили Томми ухмыльнуться, он выпустил девушку из объятий. Киллер решил расслабиться в душе, последняя мысль в сторону приятельницы пронеслась легчайшим ветерком: «Ничего более.»