Не просто помощь

             Чан ведёт себя странно и замечают это, если не все, то многие, включая стафф и вышестоящее начальство. Чанбин не является исключением и всё прекрасно видит.       Когда Бан срывается на невинном Чонине, а на его защиту встаёт Минхо, что перетекает в скандал, Со решает хотя бы поговорить с лидером. Так же нельзя. Понятное дело, что он устаёт — все устают, но это же не причина, это лишь повод.       Чанбин честно волнуется и, кажется, даже больше остальных, посему и делится переживаниями с Чаном, как он и учил их.       — Чанни-хён, — ласково обращается младший, вылавливая того в студии.       — Я работаю, Бин, если это не срочно, то давай позже, — отмахивается лидер.       — Это важно, — уверенно произносит Со.       Крис, что сидел в пол-оборота, поворачивается лицом к нарушителю покоя и смотрит ему в глаза, выстроив зрительный контакт.       — Я хочу понять, что с тобой происходит, — с нотками тревоги в голосе говорит Со.       — Со мной всё в порядке.       — Это ложь.       Чан вздыхает.       — Слушай, я правда в порядке и…       Чанбин смотрит с недоверием и Крис это замечает.       — Ладно, — томный вздох, — хочешь честно? — чуть пылко бросает старший.       — Хочу, — кивает Чанбин.       — Я вывихнул запястье и уже третью неделю не могу подрочить, вот и злюсь на всех, — резко выпаливает Крис, даже не смущаясь. — Потерпите ещё пару недель, я сниму напряжение и буду снова мил и весел.       Со смотрит на Чана без доли осуждения, скорее с пониманием. Пожалуй, с таким сталкивался каждый, поскольку танцевальные движения сложные, да и в качалке железо не щадит.       — Всё, — выдыхает Крис, — оставь меня теперь, пока я не сорвался и на тебе.       — Чанни, я думаю, я могу помочь, — робко произносит Со.       — Ч-что? — у Бана зрачки расширяются, становясь размером с блюдца.       — Ну, по-дружески, — пытается оправдаться Чанбин.       — Сдурел?!       — А что такого? — не понимает младший. — Подумаешь, услуга. Зато ты сотрёшь с лица злобу и улыбнёшься наконец.       — Да что ты несёшь? Как я могу улыбнуться, если мне подрочит другой парень? — фыркает Чан и встаёт со своего места.       — Чанни-хён…       — Ты совсем с ума сошел! Возьми выходной, — рычит Крис и быстро скрывается за дверью.       Чанбин лишь губы поджимает от досады — ну он хотя бы попытался.

***

      Уже вечером проходя мимо их комнаты с лидером, Чанбин, ещё не успев открыть дверь, слышит сдавленный стон разочарования и негромкие ругательства. Стоит у порога с минуту, но все же заходит внутрь.       — Если я мешаю, я могу выйти, — тихо оповещает младший.       — Нет, — слишком резкий ответ заставляет опешить, — нет, — вторит чуть мягче, — не нужно, я… Я подумал о твоих словах и, быть может, мне действительно не помешает твоя помощь, — застенчиво произносит Чан.       «Хён сам просит помощи? Это мило», — крутится в голове.       Чанбин кивает и не успевает сделать и шага в сторону лидера, как тот выпаливает:       — Только у меня два условия, — Крис выставляет руку перед собой, загибая все пальцы, кроме указательного, — не смотреть и никому не говорить!       — Думаешь, у меня есть желание трепаться об этом? — удивляется Со.       — Ну…       — Уже представляю, как собираю всех ребят на кухне и рассказываю о том, что дрочил Чанни-хёну, — усмехается Со.       — Как это плохо звучит, — скулит Крис, пряча лицо в ладонях.       — Ты ведёшь себя очень невинно, это мило, — ласковым голосом произносит Чанбин и, сделав пару шагов, усаживается на край кровати старшего.       Со хватается за кромку одеяла и немного его одёргивает, чтобы просунуть руку под, где его тут же перехватывают за запястье. Чанбин поднимает глаза, натыкаясь на испуганный взгляд чужих карих омутов.       — Я же не сделаю ничего плохого, почему ты так переживаешь? — тихо спрашивает Со.       — Разве это не странно?       — Что именно? — издевается Чанбин.       — Парню трогать член другого парня? — стыдливо шепчет Крис.       — Странно это только в твоей голове, — уверяет младший и выпутывает руку из некрепкой хватки, всё-таки касаясь чужого члена через неплотную ткань боксеров.       Чан зажмуривается, пока Чанбин внимательно смотрит на его лицо, покрытое румянцем, и проникает пальцами за край резинки нижнего белья.       Со готов поклясться, что лидер очень хочет убрать его руку и вообще выкинуть в окно, чтобы тот не прожигал его пристальным взглядом, но упорно держится.       Чанбин хочет предложить Чану включить какой-нибудь порно ролик на его вкус, однако ладонь касается уже наполовину твердого члена, что изумляет и даже льстит. Со аккуратно обвивает орган кольцом из пальцев и на пробу делает лёгкое движение рукой, а с уст лидера срывается тихий всхлип.       Чанбин ловит себя на ужасающей мысли, что очень хотелось бы следующий стон словить с губ Чана своими губами.       Со немного отрекается, продолжая уверенно двигать рукой по уже весьма твёрдому члену. Он хорошо чувствует ладонью выступающие венки и это приятно. В целом, нет ничего страшного в том, чтобы вот так просто кому-то подрочить, да и особо не отличается ничем от того, когда трогаешь себя. Сначала, конечно, немного странно касаться кого-то так, но спустя буквально пару минут Со не ощущает никаких раздражителей.       Чанбина не гложет это.       Изначально не было пустословия — Со предложил не для того, чтобы услышать отказ. И сейчас, водя ладонью по чужому налитому кровью члену, никаких досаждающих мыслей в голове не присутствует.       Единственное, о чем думает младший, что стоило бы и себе подрочить попозже в душе. Нет, он не возбуждён даже, в его голове лишь интерес кутит. И не то чтобы Чанбин чувствует, что что-то не так, ловя себя на том, что стоило бы заняться непристойностями после. Вовсе нет. Это лишь потребность организма, а не влечение.       Чанбин сжимает в руке головку члена Чана, заставляя того застонать, и начинает выписывать зигзаги кистью, доводя того до разрядки. Крис не заставляет себя долго ждать, кончая со скулежом сквозь зубы в ладонь Со спустя всего пару минут с тех пор, как его коснулись.       Со даже не осуждает — Крис слишком долго не мог дойти до пика, чтобы его винить.       Чанбин убирает руку и встаёт со своего места, направляясь за салфетками. Он возвращается и кидает пачку рядом с Чаном.       — Я бы помог тебе вытереться, но ты просил не смотреть, так что…       — С-спасибо, — на выдохе произносит Чан, хватая упаковку и вцепляясь в неё пальцами с такой силой, с которой сжимал простынь до.       Младший кивает и просто уходит. Ему действительно не помешает душ — Со даже не думает, что дрочить себе той же рукой, которой только что касался Чана, противно, странно или неправильно. Ему не всё равно. Это даже немного раззадоривает и совсем не отталкивает.

***

      Чанбин не начинает вести себя иначе, не подкалывает и не напоминает о том, что их с Чаном связывает. Чанбин шутит с ним, но по-доброму и без намёков. Крис же боится смотреть в глаза младшего, но постепенно привыкает. На третий день сам начинает вести себя, как прежде.       Чанбин рад, что лидер наконец улыбается, пребывая в хорошем расположении духа. Он не думает о том, что это в какой-то мере его заслуга — просто честно счастлив за товарища.       — Бинни, — нежным голосом зовёт Крис, когда они остаются вдвоём в комнате, что делят на двоих.       — Да-а? — тянет младший, ища что-то в шкафу.       — Слушай, а ты уходишь куда-то? У тебя планы? — чуть робко спрашивает Чан.       — Нет, ищу шорты и майку, собираюсь сходить в душ, а что?       — Ну, я бы хотел попросить тебя, если ты не против, эм…       Чанбин поворачивается к старшему лицом.       — Всё ещё болит запястье? — встревоженно спрашивает.       Чан несмело кивает, теребя в руках край собственной футболки.       — Хорошо, — ласково отвечает Со, — мне нужно пять минут, чтобы помыть руки — я весь день трогал аппаратуру.       Чанбин уходит ненадолго, а когда возвращается, то Чан уже лежит на кровати и практически с носом залез под одеяло.       «Стесняется», — подводит итог Со.       Тем не менее снова садится на край мягкой поверхности, как и в прошлый раз, но Чан вдруг говорит:       — Ты можешь лечь? Я чувствую себя очень некомфортно, когда ты так смотришь свысока.       — Конечно.       Чанбин ложится сбоку и протягивает руку вниз, аккуратно ведя ладонью по кубикам пресса, направляясь к паху. Просовывает пальцы под резинку трусов и касается ещё мягкого члена рукой.       Чану хватает минуты, чтобы возбудиться, а вот держится твердым в этот раз чуть дольше, но ненамного.       Чанбин призадумывается о своем, вслушиваясь в тихие стоны Криса над ухом и вглядываясь в темноту комнаты, и даже не замечает, как тот успевает кончить и даже отдышаться.       Чан накрывает его ладонь своей, несильно сжимая, и Со опоминается.       — Извини, я немного витаю в облаках, — резко начинает оправдываться он.       — Всё хорошо, спасибо, Бинни.       Чанбин улыбается ему, хотя Чан едва ли видит это в полумраке, и уходит.

***

      Время продолжает свой ход, но ничего не меняется. Раз в неделю, максимум — два, Чан обращается к Со за помощью и всё. Они не говорят об этом ни в процессе ни после, да и гложущих мыслей нет. По крайней мере у одного из.       Чанбин очень устал за день и просто ложится спать по приезде в общагу. Сон сладок, да ко́роток. Он вздрагивает и распахивает глаза, когда его плеча легко касается чужая ладонь.       — Чанни? — негромко произносит Со, натыкаясь на поникший взгляд. — Что-то случилось или…       — Мне не спится и я…       — Тебе помочь уснуть? — хриплым голосом спрашивает Со, приподнимаясь на локте.       — Да, то есть нет, то есть… — Чан запинается и закусывает губу.       Чанбин аккуратно берет его ладонь в свою, убирая её со своего плеча, и несильно сжимает.       — Я чувствую себя одиноко, поэтому я бы хотел с тобой спать сегодня, — тихо-тихо шепчет Чан.       Младший тут же двигается к стене, уступая место, и приподнимает край одеяла, под которое тут же ныряет Крис, прижимаясь к Со всем телом.       Чанбину и это не кажется странным, ведь они часто обнимаются, да и в прошлом спали вместе уже. Просто не вдвоём — обычно ещё куча стаффа и камер было в комнате.       Сейчас они одни.       Только вдвоём.       Это трогательно.       Чанбин жмёт податливого хёна к себе ближе и вновь засыпает без задних мыслей.

***

      После той ночи Чан больше не просился спать с Со, да и графики столь выматывающие, что не до нежностей просто.       Однако.       Отпуск не за горами и мемберы решают напиться в последний день тура в Пекине.       Почему, собственно, нет?       Да.       Вечер проходит отлично: начинается в баре, продолжается в номере Чана. Выпивка дарит настроение, хорошая компания — веселье, а выходной на следующий день — душевное спокойствие.       Чем больше алкоголя стекает по венам, тем больше волшебного ощущения прекрасного внутри.       Тем не менее Чан сдаётся первым. Просит у Чанбина ключ от его номера, чтобы пойти отдохнуть. Тот не против. Даже понимает, почему именно его номер, ведь они и так соседи. Да и Крис действительно очень много работал, так что лучший отдых для него — сон. Так кажется Со, который спустя полчаса решает проведать старшего.       — Чанни? — зовёт, едва ли переступив порог номера, а в ответ тишина.       Чанбин прислушивается, но звуков нет никаких. Он проверяет несколько комнат и находит лидера в ванной, который в этот момент медленно съезжает вниз по стене, прислонившись к ней спиной и запрокинув голову.       — Чанни, — обеспокоенно произносит Со и бросается к нему тотчас.       — Ой, — Чан вздрагивает.       — Ты как вообще? — Со хватает его за плечи и несильно сжимает пальцы на мягкой коже.       — Да-а, я просто… Просто понадеялся, что запястье уже в порядке.       — Ты же его перенапрягаешь, как оно может быть в порядке? — устало вздыхает Со.       — Ну… — Чан поджимает губы и смотрит виноватым взглядом.       — Почему не позвал? — чуть менее громко и смело спрашивает младший.       — Не хотел отвлекать от веселья, — признается Крис, — да и это просто алкоголь, ничего серьезного. К тому же я тебя уже достал, мне кажется…       — Глупости, — шипит Со.       — Нет, правда, я уверен, ты считаешь меня озабоченным, — лидер склоняет голову.       — Это не так, — уверяет Чанбин, — я всё понимаю.       — Какой же ты всё-таки хороший и понимающий друг, — с грустью говорит Чан. Почему-то.       — Давай я всё-таки помогу тебе, — предлагает Со.       — Не стоит, я пьян, это будет долго.       — Ничего, я уже привык к твоему члену в своей руке, — усмехается Чанбин.       — Это звучит так…       — По-гейски, да? — уже искренне начинает смеяться.       Чан решает промолчать.       — Вставай, Чанни-хён.       — А ты — раздевайся.       — Зачем? — не понимает Со.       — Потому что мы в душе.       Чанбин немного забылся, но уже стягивает себя футболку, джинсы и прочие одежды. Оставаясь нагим, встаёт рядом с Чаном.       Впервые они под таким ярким светом собираются заниматься этим. Впервые Чанбин может взглянуть на член Чана, который изучил уже вдоль и поперек руками.       Крис не возмущается, что его так откровенно рассматривают, потому что и сам немножко подзалипает на подкаченное тело рядом с собой.       Они не единожды видели друг друга голыми и не очень, однако сейчас это ощущается чересчур остро.       Чанбин касается кончиками пальцев полувставшего органа Криса и обвивает его ладонью в кольцо, проводя снизу вверх. Чан почему-то тоже тянется к чужому члену, слегка дотрагиваясь рукой.       — Ты чего? — неуверенно и весьма подрагивающим голосом спрашивает Чанбин.       — Я чувствую себя тебе должным, — признается Чан. — Я тоже хочу… Хочу помочь тебе.       — Чанни…       — Я понимаю, я не смогу сделать это рукой, но, может быть, ртом? — Крис зажмуривается.       У Со дыхание перехватывает, а член заинтересованно дёргается.       Ему же не послышалось? Чан предложил ему минет?       Наваждение охватывает с головой, но…       — Я не согласен, чтобы ты делал это в качестве возмездия.       — А если мне просто хочется? — на грани слышимости произносит Чан, с силой сжимая чужой член в ладони. — Ты осуждаешь?       Чанбин напрягается и смотрит с недоверием.       — Ты шутишь?       — Нет.       Чан медленно опускается на колени, выстраивая зрительный контакт с удивленным Со, который аккуратно поглаживает его по волосам на макушке.       Крис сглатывает скопившуюся во рту слюну и тянется вперед, чтобы обвить головку уже эрегированного члена губами. Чанбин плотно смыкает челюсти, подавляя стон.       Чан действует нелепо, но так чарующе. Погружает член в рот на треть, толкает его за щеки и посасывает с причмокиваниям. Сам стесняется этих пошлых хлюпающих звуков — это видно. Тем не менее продолжает неумело то вбирать орган в рот, то вынимать.       Чанбин же находится в прострации, словно вовсе не он и не здесь сейчас. Хватка на волосах лидера усиливается, но тот не противится, продолжая двигать головой в заданном темпе.       Со тихо скулит, пока горячий рот делает его член до безобразия влажным и твердым, вылизывая каждый сантиметр юрким языком.       Чанбин чувствует, что уже на грани и тянет Криса за волосы назад, заставляя отстраниться и выпустить орган изо рта. Прислоняет собственную руку к головке, кончая в ладонь со стоном, слетающим с губ.       Полминуты на то, чтобы отдышаться и взглянуть вниз. Чан смотрит выжидающе, покорно, невинно, как маленький котёнок, но так пошло блестят его губы от слюны смешанной с естественной смазкой.       Чанбин опускается вниз, вставая на один уровень с Крисом. Его пальцы всё ещё запутаны в прядках шелковистых волос и он чуть давит рукой на затылок лидера, вынуждая соприкоснуться лбами.       — Я не хочу спрашивать, ведь нас объединяет даже большее, и если ты не примешь, то я пойму, но если ты осудишь, знай, это будет невыносимо, потому что это не просто наваждение, — сбито шепчет Чанбин практически в самые губы Чана и следом накрывает их своими собственными.       Крис судорожно вздыхает и аккуратно отвечает на поцелуй, позволяя себе сминать чужие губы. Приоткрывает рот, пуская внутрь юркий язык Со и сплетая его со своим собственным.       Чёрт знает, сколько, но определенно долго всё это происходит — оба теряют счёт времени, пропадая в развязных поцелуях, из-за которых слюна начинает стекать по подбородку, и нескромных касаниях, от которых кожа покрывается мурашками.       Ладонь Чанбина ложится на чужой полутвердый член, и Крис вздрагивает.       — Не надо, — шепчет в губы Со Чан.       — Почему? — томный вздох.       — Потому что я едва ли смогу кончить снова из-за кошмарного количества выпитого алкоголя.       — Снова? — Чанбин отрывается от истерзанных губ.       — Слишком будет позорно признаться, что я кончил, пока сосал тебе? — Крис опускает голову, но Со приподнимает её, хватаясь пальцами за подбородок. — Ладно, стыдно мне будет завтра.       Чанбин ухмыляется.       — Не будет, — убеждает.

***

      С немалым трудом, но они всё-таки перекочёвывают на кровать, едва ли отрываясь от губ друг друга хотя бы на мгновение. Как только оказываются в горизонтальном положении, Чан быстро закидывает ногу на бедро Со, а руку — на его торс.       В крепких объятиях и засыпают.       Утро встречают в четвёртом часу дня. Одна из рук Чанбина у Чана под головой, а вторая удобно устроилась на тонкой талии, пока сам Крис лежит практически весь на теле младшего.       — Доброе утро? — негромко произносит Со, разлепив глаза и заметив приоткрытые веки старшего.       — Мгм, — кивает Чан. — Доброе.       — Доброе ли?       — Ну…       — Давно проснулся?       — Да, там вода на тумбочке, я принёс её для тебя, — шёпотом отвечает Крис и, кажется, тут же жалеет, когда Со отстраняется, чтобы глотнуть святого напитка.       Утолив жажду, он смотрит на Чана изучающе.       — Что-то не так? — мыслительный процесс ещё не догнал Чанбина.       — Не знаю.       — Загоняешься?       — Немного. Насчёт вчера, я… — Чан запинается.       — Знаешь, — Со призадумывается и снова обнимает его, — я рад, что ты хотя бы не сбежал.       — Должен был? — Крис поднимает голову.       — Не знаю, но обычно люди, когда им стыдно, пытаются сбежать от источника этого жгучего стыда. А тебе стыдно, верно?       Чан машинально кивает, смотря с досадой в глаза Чанбина.       — Я не думал об этом, — признается он.       — О чём думал?       — О том, что ты скажешь, когда проснешься, — Крис потупляет взгляд. — Наверное, поэтому не сбежал и ждал твоего пробуждения.       — Могу я знать, что бы ты хотел услышать?       — Что-то хорошее, — очень тихо отвечает Чан. — Наверное…       — Ну, утро точно доброе, ведь ты рядом, — ласково улыбается Со, заправляя выбившиеся прядки волос Криса за уши, а тот лицо прячет в изгибе шеи младшего.       Чан не отвечает. Молчит как рыба, невольно касаясь губами нежной кожи.       — Хорошо, я скажу тебе так, как действительно думаю, — нежным, но достаточно уверенными голосом молвит Чанбин.       — Угу, — очень приглушенное.       — Я никогда не думал о том, что это плохо или неправильно. Не считал смехотворным или безрассудным, потому что нет разницы мужчина или женщина перед тобой, если тебе комфортно с этим человеком. Но я вижу, что именно это тебя гложет. Я хочу, чтобы ты понял: ты можешь выбирать, кого любить, но контролировать чувства ты не можешь. Это вполне нормально, — произносит Чанбин и замолкает, продолжая аккуратно поглаживать Чана по волосам.       — Я... Я понял, но мне интересно, что ты думаешь об этом всём. То есть это развлечение для тебя или просто действие алкоголя?       — Я думаю, что алкоголь движет подсознанием, посему не считаю это пустым.       — А как считаешь? — неловко спрашивает Чан.       — Я просто хочу заботиться о тебе больше остальных, — честно признается Чанбин.       — Что это значит?       — О тебе все заботятся, Чанни, ты наше всё. Мы все как один любим тебя, потому что ты наш самый невероятный лидер, которого порой мы даже не заслуживаем.       Крис снова прячет лицо, крепко-крепко зажмуриваясь.       Смущается.       — И мне бы хотелось быть особенным, — тихо произносит Со. — Для тебя особенным, Чанни. Но я не имею в виду привилегии, не про то, чтобы трахать тебя до рассвета или отдаваться полностью, хотя это тоже, но сейчас я про комфорт. Мне хорошо с тобой. Я долго к этому шёл, но понял в итоге, что лучше всего чувствую себя наедине с тобой. И если ты тоже... Тоже чувствуешь это, а не потребность ощущаешь, то, может, нам стоит... Стоит попробовать?       Крис поднимает взгляд полный надежды и быстро кивает на манер болванчика.       — Знаешь, — Чанбин касается его щеки тыльной стороной ладони, — я даже не верю, что ты можешь быть таким...       — Каким?       — Робким, — коротко отвечает Со, проводя кончиками пальцев по острой скуле.       — Я не знаю причин, но я чувствую, что могу быть с тобой слабым. Иногда мне это очень нужно.       — Я знаю, Чанни, — Чанбин аккуратно касается чужих губ своими. — Всем нужно. Я клянусь, я счастлив, что я могу быть для тебя тем, с кем ты можешь быть честным, несмотря ни на что.       — Мне кажется это сказкой, — шепчет Чан.       — Почему? — вопрос слетает с губ, оседая на губах Криса.       — Потому что я с тобой честен, а ты честно понимаешь, — лепечет Чан, потираясь о чужую щеку своей.       — Ты заслуживаешь быть понятым.       — Я заслуживаю тебя? — на грани слышимости произносит Крис и касается чужих губ своими едва ощутимо.       — Ты заслуживаешь всего мира, Чанни.