Человеческий питомец

«Было так темно. Мужчина рядом с ней приятно рассмеялся. Аиша потянула губы в улыбку, которая никак не отразилась в глазах. А после вдруг спросила: — Ты убьёшь меня? Её партнёр замолк, не выдавив из себя ни слова. Медленно покачал головой и встал с кресла. Аиша откинулась спиной назад, полностью расслабившись. — Ты хочешь, чтобы я тебя убил? — Ты твердил мне об этом долгих полгода. С моей стороны было бы разумно спросить об этом ещё раз: убьёшь ли ты меня? А затем она ощутила прикосновение горячих пальцев к своей щеке. Они медленно очерчивали её профиль, спуская ниже, к шее. Её партнёр несильно сжал руку; Аиша могла дышать и даже чувствовала себя свободной. Её сердце стучало ровно, как и стучало до этого. А затем он невесомо схватил нож со стола, направив острый кончик прямо на её глаза. Аиша могла моргнуть и ощутить металл под ресницами. Так близко и так опасно. В любых глазах появился бы страх. Но дымкой покрытые слепые глаза смотрели на него как и всегда. Точно кукольные.»

«Игры с Тенями» С.

***

— Доктор Каллен! — Послышалось со входа, а затем женский голос вновь повторил, — Доктор Каллен! Эдвард Каллен скользнул взглядом по своему отцу, лицо которого едва уловимо перекосилось. Доктор совсем по-человечески устало вздохнул, а после поднял очи к потолку, а в голове у него, помимо редких мыслей, играла Аве Мария. Эдвард удивлённо моргнул. «Боже, эта женщина…»; »…подумать только…»; »…всё же должно пройти хорошо…»; И самая чёткая мысль. «Надеюсь, она не ранена.» А после вновь послышалось жуткое пение в голове отца — молитвы. И совсем понемногу, но достаточно очевидно изменилось нечеловеческое лицо, полное страданий. Эдвард сделал шаг в сторону и увидел неспешно идущую женщину с горящими синими глазами и… Это что. Синие волосы?! Эдвард удивлённо застыл с чуть приоткрытым ртом. В этот момент его дар, — даже не телепатия, а универсальный супер-слух! — сработал во всю мощность: — Она вновь пришла… — …какого чёрта… — …писательница. — …говорит про «Музу», но всем и так ясно… — …"запала»… Или то, о чём шептались не только работники больницы, но и её пациенты: — Эй, ты видел её волосы? О чем только думают её родители?; — Ты видела её волосы? А глаза? Она такая странная! Эй, это что — линзы?; — Держись от неё подальше. Постоянно бормочет…; — Она какая-то холодная, и смотрит так высокомерно!..; О, или его неожиданно-любимое: — Она на меня как посмотрела своими неестественными глазами! Аж мурашки от холода пошли, говорю тебе она — уродка! Сказали же, что ей тут не рады, и чего вновь припёрлась?!; — Странная; — Холодная; — Высокомерная; — Уродка; — Уродка; — Уродка; Эдвард не впервые слышит чужую — людскую — глупость или невежество, но чаще всего люди об этом думают… но никак не пытаются сказать это в слух как можно громче; у них словно соревнование невольное. Эдвард давно привык к тому, что к его семье оказано такое внимание; и он почти забыл о том, что подобное может задеть и кого-то другого. Всего на мгновение он оказался ошарашен. Словно получил оплеуху и вновь почувствовал себя обычным смертным. Живым. Это было настолько плохо, что даже хорошо. Но эта женщина — «Сильвия», выцепил он имя из чьих-то мыслей, — шла так, словно ничего не слышала и не замечала. Словно так и должно быть; или, будто они не были достойны ни капли её внимания. Её синие локоны весело подпрыгивали при быстром шаге, а рука быстро опустилась, когда «Сильвия» поняла, что привлекла внимание доктора. Щёки были красными, но это от мороза, а не от неловкости или влюблённости. Каллен на миг задумался, а после оглядел женщину ещё внимательней: дорогая одежда; странные украшения на теле, которых, на его взгляд, было слишком много; ручка, то появляющаяся, то исчезающая в руках; карманы, в которых что-то шуршало, — кажется, они были полностью забиты; но больше всего его зацепил взгляд синих глаз — уверенный, искренний и точно знающий, чего она хочет. Нет, покачал он головой. Эта женщина, вопреки множествам мыслей, не была влюблена в его отца. Она слышала громкие шепотки. Но не считала их чем-то важным. И спина — спина её была прямой! Важной! »…чуть-чуть осталось!»; »…о Муза, моя Муза!..»; »…кофе…»; »…рыжая, сказал он и преклонил колено…»; »…чуть-чуть пострадают, а по-о-о-о-осле!..»; »…и в конце они оба умрут…»; Кажется, она мыслила в нескольких направлениях сразу. Но у Эдварда был какой-никакой, — но опыт. И пусть он почти ничего не понял, он уловил никакой романтики или матримониальных планов на его отца. Так, эта женщина ещё не представившись лично заработала пару баллов в его лице. …Времени на быстрые раздумья оказалось достаточно, чтобы «Сильвия» успела подойти к этой паре отец-сын. — Доктор Каллен! — Вновь послышался её звонкий голос, повторяющий всего два слова, одно из которых — фамилия. — Мисс Оуэн, — повернулся врач боком, даже не попытавшись вежливо улыбнуться. Молодые медсёстры змеями начали шептаться. «Даже такой вежливый человек, как доктор Каллен…!» Мисс Оуэн вежливо и любопытно взглянула на Эдварда, улыбнувшись во все зубы. — Бросьте, док, неужели вы ни разу обо мне не думали? Не скучали? Тон её был заигрывающим, но не имел романтической подоплёки. Женщина с синими глазами умильно сощурилась, привстав на каблучках. Она была поразительно крохотная, по сравнению с его отцом. — По вам соскучишься, мисс Оуэн, — отбил подачу отец, хотя от взгляда Эдварда не ускользнуло то, насколько внимательным был его пробегающийся по женскому телу взгляд. — Я слышал, что ваше последнее дело было особо затруднительным. Вы поймали убийцу? Дмитрий не пострадал? Сильвия улыбнулась. А после показательно покачала пальцем. — Но-но-но, а как же я? Не хотите спросить: не пострадала ли я?! — Вы не пострадали. Я итак вижу это, а вот отсутствие Дмитрия начинает меня беспокоить. Сильвия забавно надула щёки, став похожей на хомяка. …её мысли безумно скакали, как комар, которого ты внезапно услышал в три часа ночи и никак не можешь поймать и прибить; а он всё пищит и пищит у тебя под ухом, пищит и пищит! — И вообще, почему я всё ещё «мисс Оуэн», а Брэдли уже просто «Дмитрий»? — И тут же затихла под отцовским насмешливым взглядом. Эдвард словно смотрел фильм со стороны; это немного забавно; но с другой стороны, они и впрямь оба забылись, забыв о нём и всех свидетелях, что вокруг стоят и греют уши! Сильвия подняла руки в капитуляции. Под одним взглядом Карлайла, самозабвенно отдавшегося играть в словесные игры с человеком, девушка просто вспыхивала как спичка и столь же быстро угасала. — Да всё с ним хорошо. С ними обоими, вообще-то. — Тон её подразумевал «иначе и быть не может», но Эдвард уловил и небольшое самодовольство со следами «Слава Богу» и капелькой усталости. Наверное, мешки под глазами ему на это намекнули, да. — И кто же ведёт счёт? Эдвард посмотрел в смеющиеся янтарные глаза отца и совершенно не понял вопроса. «Они ведут счёт: кто быстрее разгадает мотив или личность преступника. Брэдли Дмитрий — детектив, а Сильвия Оуэн его напарница. Нас свёл один пациент, который оказался и свидетелем, и убийцей.» Раздался в голове чёткий голос отца. Эдвард едва заметно кивнул; хоть что-то в его голове разъяснилось. Мысли мисс Оуэн были полны хаоса, и вампир тратил достаточно сил, чтобы абстрагироваться от её мыслей и не быть втянут в круговорот беспорядка. — Ничья. — Обиженно нахмурилась Сильвия, моргнув синими глазами. И почему он так акцентирует над этим своё внимание?.. — Я разгадала предысторию, а Брэдли первее додумался до психотипа убийцы. И обидчиво надула губы, совершенно произвольно. Карлайл искренне потянул уголки губ, которые дрогнули в улыбке. — Так вы детектив? — Вмешался Эдвард, когда почувствовал, что про его существование прочно забыли. Карлайл выглядел так, будто Эдвард сказал что-то очаровательно-глупое. Сильвия Оуэн словно возгордилась, и даже её прямая спина, казалось, стала ещё прямее. Это выглядело даже забавно, но они — человек и вампир, — слишком синхронно посмотрели на него, и у обоих во взгляде читалось мягкая снисходительность. — А что. — Хитро вдруг улыбнулась синеволосая женщина, став ближе на шаг. Карлайл даже не скрыл своего тихого смешка. — Не похожа? Или — нет! Стой-стой-стой! Ты что, меня не узнаёшь?! И Эдвард поразился горделивому и неверующему голосу юной человеческой дивы. И медленно покачал головой. — Я, кхм, должен? Извините. Но даже глухой услышал бы, с какой снисходительностью Каллен-младший говорил это «Извините». Сильвия словно наглоталась воздуха и всё никак не могла выронить ни слова. Её глаза яростно сверкали, и голова то и дело оборачивалась туда-сюда, от Эдварда к Карлайлу. Доктор Каллен примирительно положил руки на чужие плечи; Эдвард почувствовал лёгкое давление на себе, которое приковывало его к месту. — Сильвия, это мой младший сын — Эдвард. Эдвард, это Сильвия Оуэн, она знаменитая писательница в жанре «романтические ужасы», а ещё знаменита тем, что пафосно и кроваво расправляется над каждым своим главным героем. Сейчас её Муза — это детектив Брэдли. Сильвия фыркнула. Сдула с лица синий локон. И как-то оценивающе посмотрела на него, словно видела насквозь. Её глаза вдруг потеряли глубину, став едва ли не прозрачными, а молчаливость её мыслей почти напугала Эдварда, если бы через мгновение — Карлайл любезно чуть погладил плечо светлого женского пальто, которое он никак не отпускал, — всё не вернулось на круги своя: мисс Оуэн моргнула, растянула губы в улыбке и дружелюбно протянула ему руку. Эдвард сосредоточился. »…бледнолицый…»; »…восемь, где семь — труп…»; «…пусть будет одиноким и покинутым… хм… нужно добавить капельку драматизма!»; «Собрать данные, разведотряд…»; — Приятно познакомиться, Эдвард, — панибратски оскалилась молодая женщина, уже не скрывая блестящего взгляда. Каллен-младший на мгновение позабыл о своей сущности и почувствовал себя неуверенно. В который раз за сегодняшний день. Обращëнный сын чуть повернул голову к отцу. Патриарх ещё шире улыбнулся. «И вроде ничего такого не говорит, ничем не отличается от других людей, но все вокруг так или иначе чувствуют себя неловко. Когда этот фокус был применён на мне впервые, я тоже растерялся.» Из янтаря цвет глаз его отца медленно перетёк в задумчивую медь. — Взаимно, мисс Оуэн, — уверено произнёс Эдвард, а после — чисто шаловливо! — поцеловал воздух над ладонью, как требовали приличия в прошлые века. Его отец кинул на него нечитаемый вампирский взгляд. Но вместо смущения мисс Оуэн профессионально выдернула свою руку, успела щёлкнуть его по носу и достала откуда-то… достала? Что? Сильвия достала ежедневник, в руках её непонятно как вновь явилась ручка, и девушка, потеряв на лице любой вид осмысленности, что-то быстро-быстро начала строчить. Эдвард рискнул кинуть взгляд на Карлайла. Тот едва заметно покачал головой, но взгляд у него неуловимо, совсем чуть-чуть! — потеплел. А затем они абсолютно тихо ушли, оставив молодую женщину строчить посреди приёмного отделения. (Сильвия очнулась через сорок семь минут, растеряно посмотрела по сторонам. Пожала плечами, чему-то улыбнулась и вынула телефон. А затем говорила-говорила-говорила, выходя из больницы.)