Не прикасайся ко мне...

Дима сто лет не играл в снежки. До этого дня он и не понимал, что всё это время терял. Это же так весело! И когда Саша залепил ему снежком в плечо и начал смеяться. И когда он сам, не теряя времени, кинул в него «кусочком зимы», целясь тоже в плечо, и попал прямо в рот смеющемуся однокласснику. Правда, тогда смеялся уже один Дима, а Саша отплёвывался и с прищуром смотрел на соперника, будто замышляя против него что-то нехорошее. Было весело и тогда, когда они валялись в снегу и делали снежных ангелов. Наверное, со стороны это смотрелось странно: двое взрослых парней валяются в снегу и смеются. Но разве кто-нибудь задумывается, как он выглядит со стороны, тогда, когда веселье в самом разгаре и когда хочется дурачиться и делать странные вещи? Конечно, нет. Вот и парням было не до этого: они были поглощены обществом друг друга. Они испытали на себе и главное развлечение зимы — сделали снеговика. Дима с большим энтузиазмом воспринял эту идею: он всё катал и катал снежок, который впоследствии превратился в огромный шар для нижней части снеговика. После этого они, разрумянившиеся и довольные, сделали среднюю часть и голову, соорудив после настоящего снежного человека. Дима отошёл и вернулся с маленькой веточкой, которую назвал «диадемой» и водрузил на белую голову их нового друга. А Саша, смеясь, сказал, что раз уж это девочка, то должно быть видно, что это именно девочка. С этими словами он прилепил на среднюю часть снеговика два округлых снежка и начал их бережно отшлифовывать. В итоге получилась полненькая снежная бабёнка с аппетитными формами. Парни засмеялись. — Предлагаю назвать её Алёной, — выдал идею Дима. — Почему Алёной? — с недоумением спросил Саша. — Ну, я думал, тебе понравится... — пробормотал парень. — С чего бы это? — Я видел ваш поцелуй, — признался Дима, отводя глаза. Почему-то обида при этом воспоминании накатила снова, и парень начал сам себя раздражать. Саша хмыкнул. — Ох, эта назойливая фифа... Не хочу даже о ней говорить! Дима крайне удивился этим словам. Он-то думал, что Саша теперь будет встречаться с этой девушкой. Всё же она очень красива, хоть Дима и находил её такой же, как и остальные девчонки. Он считал, что её красоту преувеличивают. Одноклассники просто выбрали свой идеал, хотя в их классе, да и вообще во всей параллели, очень и очень много красавиц. Вообще, если так посмотреть, то все девушки красивы. Они красивы своей юностью и невинностью, своими глазами, в которых всё ещё сохранился детский озорной огонёк и лёгкая наивность, своими нежными звонкими голосами. Все красивы, только почему-то в основном обращают внимание на надменных и самодовольных фиф, которым слово «невинность» будто бы и незнакомо. Дима этого не понимал и понимать не хотел. Но, хотя он и считал девушек красивыми, ни к одной ещё не испытывал каких-то сильных чувств и эмоций, да и не горел таким желанием. Сколько себя помнил, он не горел желанием с кем-то целоваться или обниматься, хотя его друзья и говорили о том, как это здорово. Он понимал, что отличается от остальных парней, но понятия не имел, чем же именно. До недавнего времени эта неопределённость его вполне устраивала. Но когда в его жизнь ворвался этот парень, перевернув всё с ног на голову — или с головы на ноги, это ещё непонятно — его стали посещать странные для него мысли о том, что всё это существование вдали от общения не такое уж хорошее, как казалось ему раньше. Наверное, он многое потерял за все эти годы замкнутости. И общение с Сашей доказывало ему это. Но было ещё что-то странное в этом общении, что-то пугающее и необычное. Но он не хотел думать об этом... — Так вы не встречаетесь? — рассеянно спросил он. — Да ну! Что в ней все находят, я не понимаю... Высокомерная, липкая кукла. Дима почувствовал какое-то странное, он бы даже сказал подозрительное, облегчение. Ну, это потому что он не хочет, чтобы Саша встречался с кем попало, да. Саша же его друг. А за друзей нужно волноваться, верно? Дима смог убедить себя в том, что это облегчение вызвано именно чувством ответственности за судьбу друга. Да, он слишком не хотел думать о том, что всё могло быть иначе. — Вот и хорошо, — улыбнулся Дима. — Мне она тоже не нравится. — Тогда как назовём нашу снежную девушку? — задумчиво спросил Саша. — Пусть будет... Снежана. А что? Идеальное имя для снеговика, не находишь? — Снежана так Снежана. Почему бы и нет? — улыбнулся Саша и последний раз пригладил неровности на снежной коже бабёнки. — Хватит лапать Снежану, извращенец! — улыбаясь, завозмущался Дима и ударил по ладони Саши. — У снежных баб тоже есть гордость. Саша засмеялся и поклонился снеговику. — Извините, барышня, мне мою дерзость. Больше не позволю себе такой вольности. Дима хмыкнул, а потом и вовсе захихикал. Саша улыбнулся. «Ну наконец этот мрачный человек смеётся!» — с удовольствием подумал он.

***

Когда они пришли в квартиру, на часах было полтретьего. Они решили попить горячего чая и посмотреть какой-нибудь фильм. На сей раз, пробежавшись глазами по дискам, он взял «Параллельные миры». Не комедия, правда, но очень интересный фильм. Ну, по крайней мере, ему понравился. Они смотрели фильм, укутавшись в одеяла, попивая чай и кушая печеньки, которые Саша отрыл в каком-то верхнем ящике. Короче говоря, проводили время с пользой. Спустя некоторое время они, согревшиеся и довольные, решили... поиграть в настольные игры. Ну а что ещё делать? Раз решили прогуливать школу, так теперь нужно придумывать, чем весь день заниматься. Саша покопался в большом-пребольшом старом шкафу, который создавал в комнате атмосферу некой таинственности. Будто Саша сейчас нажмёт на потайной рычаг, и откроется дверь в Нарнию. А что? Смотря на этот шкаф, Дима всё больше убеждался, что она бы там поместилась. О чём только не подумаешь, когда ждёшь чего-то или кого-то... — А давай поиграем в твистер? — Мм... Мне ни о чём не говорит это название, — признался Дима. — Как?! — удивился Саша. — Ты ни разу не играл в твистер? — Нет, — с недоумением посмотрел он на парня. — Слушай, так это надо исправлять, — слезая с табуретки, сказал Саша. — Правда, когда много людей интереснее, но мы и вдвоём играли. Парень принялся объяснять нехитрые правила игры. Дима его внимательно слушал и запоминал. Так, если выпадет, что правая рука на зелёный, значит, он ставит правую руку на зелёный. Это легко. Ага, легко... Вот сейчас ему было не очень-то легко. Саша нависал над ним, его руки были в одной стороне площадки, ноги — с другой. А Дима сжался под ним, даже не поняв, как так получилось. Так как он ближе к крутилке, то ему и крутить. Парень запустил стрелку, ожидая своего приговора. Правая рука на зелёный. Блин! Возможно дотянуться до двух зелёных кружочков, но оба они рядом с ногами Саши, так что по-любому придётся чуть ли не обнимать их. Ну вот что за игра такая? Одни неловкости с ней. Дима покрутил ещё раз стрелку и встал в неловкую позу. Но потом... Рука Саши должна была оказаться на жёлтом. Парень выполнил указание. Переместив конечность, он случайно прикоснулся к руке Димы. Прикосновение было горячим, можно даже сказать, обжигающим. Парень вздрогнул, но промолчал. — Странная игра, конечно... — пробормотал он чуть позже. Ему было неловко, очень-очень неловко, и он надеялся, что эта игра поскорее закончится. — Да, странная, — согласился Саша. — Зато разминка. К тому же, всё равно делать нечего, а тут я тебя просвещаю насчёт настольных, ну, точнее, напольных игр. Саша улыбнулся. — Крути. Потянувшись одной рукой к стрелке, он не выдержал и грохнулся, заодно повалив на себя и Сашу. Оба парня одновременно ойкнули. Дима застыл, чувствуя, как по всему телу пробежались мелкие мурашки, слыша дыхание Саши и ощущая, как вздымается его грудь. Затем он, будто бы очнувшись, начал копошиться, пытаясь скинуть с себя балласт в виде живого тела. В такой позе их и застала мама Саши. — О, а вы в твистер играете? — воскликнул женский голос со стороны двери так, что Дима подскочил и смутился. — Здрасте, — поздоровался он. — Ну привет. Саш, может, познакомишь нас? — Да, привет, мам. Это мой друг Дима. Он поживёт у нас две недельки? Просто... у него там родственники приехали, а он с ними не очень хорошо ладит. — Привет, Дима. Зови меня тётей Светой, ладно? — женщина подмигнула растерянному парню и добавила, посмотрев на сына. — Пусть поживёт. Я не против твоих друзей, ты же знаешь. Только не шумите по ночам. — Хорошо, мам. — Ой, а вы у меня голодные, наверное? Пойду приготовлю что-нибудь, — спохватилась женщина, оставляя парней наедине. —Какая у тебя потрясная мама! — поделился впечатлениями Дима. — Да, она такая, — усмехнулся Саша. — Пошли в комнату, что ли? — Ага. В комнате Саша включил телевизор и уселся в кресло, а Дима достал свою тетрадь и ручку, начал что-то писать, сосредоточенно хмуря брови. — Опять строчишь? — спросил Саша. — Угу, — очень красноречиво ответил парень. — А что на этот раз? Не расскажешь? — Неа. — Ну, как знаешь. Может быть, когда-нибудь ты будешь делиться со мной всем. — Если я буду делиться с тобой всем, ты умрёшь от того негатива, который на тебя выльется,— пробурчал Дима. Саша хмыкнул, но промолчал. Через некоторое время они поужинали, помылись, подготовились к школе и легли спать, пожелав друг другу спокойной ночи. Идиллия. И почему-то ни тому, ни другому, хотя они и были мало знакомы, не было неуютно или неловко в обществе друг друга. Наоборот. Им было уютно и как-то... тепло?