Сквозь метели светило нам солнце

      — Братик Странник, может Кли поиграть с теми ребятами?       Кли указывала на трех детей примерно ее возраста, что бегали по порту и играли в некое подобие догонялок. За те три дня, что они провели в Ли Юэ, девочка выспалась и, судя по всему, стала понемногу восстанавливаться. Она часто убегала от своего спутника, но никогда не покидала поле его зрения. Ей очень нравился город. Она с огромным наслаждением впитывала каждое здание и каждую площадь, будто желала оставить эти красоты в своей памяти навсегда. Но все ее общение ограничивалось одним только Странником, и не сказать, что тот видел в этом какую-то проблему. Но достаточно было вспомнить, как много друзей было у Кли в Мондштадте, и поймать ее печальный взгляд на компании детей и молодых людей, чтобы понять, что именно требуется ей прямо сейчас.       Странник поставил ящик поверх предыдущих.       — Если хочешь. Но не убегай далеко. Оставайся в пределах порта.       Прежде она бы обязательно пообещала выполнить такую простую просьбу, а уже через какое-то время Странник и Альбедо искали бы ее возле Анемо Гипостазиса. Но с момента их побега она ни разу не отошла слишком далеко, словно сама боялась расстаться. Она стала заметно живее и радостнее, но порой Странник задумывался, уж не пыталась ли она притворяться перед ним.       Малышка послушно кивнула и побежала знакомиться с детьми, а Странник продолжил свою работу. Все мизерные сбережения, которые остались у него после лекций в Академии Сумеру, навязанных ему заинтересованными студентами и, разумеется, малой властительницей Кусанали, исчезли в первый же день с арендой комнаты в гостинице и покупкой еды. Будь Странник один, он бы прекрасно обошелся без моры. Но Кли нуждалась в хорошем питании и безопасном месте для сна, и поэтому ему пришлось найти подработку на время пребывания здесь. Он бы никогда не подумал, что однажды ему будет жизненно необходимо зарабатывать.       На одного продавца он работал грузчиком ночью, а днем помогал у другого. Физически его это не изматывало. Но ему приходилось оставлять Кли по ночам одну, что по итогу заставляло его только больше подавлять сильное беспокойство. Однако балкон их комнаты выходил как раз на порт, где он и проводил все свое время. Так что ему не составляло никакого труда наблюдать за тем, чтобы эти ставни оставались неприкасаемыми, в перерывах поднимаясь по воздуху, чтобы удостовериться в том, что малышка безмятежно спит.       Но больше сил у него уходило на постоянное чувство настороженности. Он прекрасно осознавал, что рыцари Ордо Фавониус так просто от них не отстанут и, скорее всего, в скором времени они покажутся в городе. И тогда им вновь придется бежать. Он бы хотел в идеале отправиться в Сумеру сразу же, но даже он понимал, что Кли от такого бесконечного бегства станет только хуже. Он не мог позволить себе забыть о том, что она все еще ребенок, какой бы сильной духом и телом она не была. И теперь ему оставалось только жить в ожидании грядущей бури и зарабатывать на жизнь той, которую обещал защищать за них двоих.       Если бы Альбедо остался с ними… они бы никогда не опустились до такого жалкого существования.       — Эй, парень, — окликнул его Старик Сунь. — Ты с самого утра работаешь, ночью ещё на того парня. Если Цисин прознают об этом, у нас будут проблемы. На сегодня твоя помощь не требуется, лучше отдохни.       — Мне не нужен отдых, — возразил Странник.       «Мне нужны деньги, чтобы она могла остаться со мной.»       — Ты же не робот или кукла, — недовольно фыркнул мужчина и махнул в его сторону рукой, как бы говоря, что не потерпит возражений. — Даже если тебе не нужен отдых, просто займись чем-нибудь другим, но не в порту. Не знаю, откуда ты родом, но восемь часов работы без перерыва – это нарушение законов Ли Юэ. И поверь, у Цисин есть уши и глаза по всему городу. А мне не нужны проблемы, — но тут взгляд его смягчился, и он с тихим вздохом опустился под прилавок. Когда он снова показался, его рука протягивала Страннику конверт. — Это твоя зарплата за сегодня. Полный рабочий день.       Странник в недоумении смотрел на конверт. Он отработал всего несколько часов. Этому старику что, совсем некуда девать мору?       — Если ты думал, что я не замечу, то ты сильно заблуждаешься, — мужчина кивнул в сторону резвящихся детей. — Ты и твоя сестра сироты, верно? Держи в голове, что ты должен ставить ее на первое место. А для этого тебе надо заботиться и о себе тоже. Если дают деньги – бери. Они тебе точно пригодятся.       Смертные, зависящие от денег, просто не могут быть такими добрыми. Но с одним Странник поспорить не мог – куда важнее его принципов и подозрений была Кли. И он принял конверт. У него не было никаких сомнений.       — Спасибо, Старик Сунь.       Все время пребывания в Ли Юэ Странник тратил на работу, и теперь, когда ему в буквальном смысле слова запретили работать, он понятия не имел, чем ему заняться. Оставалось только смириться и, сложив конверт в карман, взобраться на мачту пустого пришвартованного корабля, чтобы оттуда наблюдать за тем, как Кли впервые за последние дни беззаботно резвится в компании сверстников. Возможно, имело смысл не дожидаться момента, когда Ордо Фавониус прижмут их к стене, и отправиться в Сумеру следующим днем.       Но может ли он вновь вырывать ее из этого города? Как долго этот ребенок протянет в постоянном бегстве? Пусть она и согласилась бежать с ним подальше от тяжких воспоминаний, он не мог подвергать ее опасности лишний раз. Он должен был обеспечить ее безопасность. Но где ей будет безопаснее? Точно не там, где на каждом шагу разгуливают все возможные создания Бездны. Возможно, имеет смысл просто подождать того дня, когда их преследователи явятся на порог Нефритового Дворца?       «Нет. Вам нужно уходить оттуда.»       И вновь этот обеспокоенный голос, преследующий его с самого Драконьего хребта. Даже сейчас она пытается управлять им, указать ведомый ей одной путь. Без пояснений, без подсказок. Что может этот птенец знать о происходящем вне ее скорлупы?       — Исчезни из моей головы, Буэр.       Этой ночью он был вынужден остаться в гостинице вместе с Кли. Малышка заметно приободрилась после целого дня игр со своими новыми друзьями. Странник заметил это и в ее возросшем аппетите, и в вернувшейся гиперактивности. Опустилась глубокая ночь, а малышка до сих пор не могла уснуть, нескончаемо болтая о том, как весело она провела день. Возможно, она уже встала на длительный путь восстановления после потери?       Странник сидел на стуле рядом и слушал ее в полуха, погруженный в свои мысли. Как вдруг голос девочки стих, и Странник словно очнулся ото сна. Она сидела на кровати, печально понурив головку и ручками сжимая Додоко.       — В чем дело, Кли?       Малышка тихо вздохнула, но она была слишком честной, чтобы соврать.       — Кли просто задумалась… интересно, как поживают друзья Кли в Мондштадте.       Ах. Ну конечно. Она просто скучала по ним. Глупо было ждать от ребенка, что она так быстро сможет отпустить свое прошлое. В конце концов, мир ее в Мондштадте не ограничивался только Альбедо. Они сбежали от этих разрушающих и истязающих душу воспоминаний, но как много хорошего она оставила там, в стенах города? Странник всегда видел ее в окружении других людей. Несомненно, было много тех, кого оставить для нее – непосильная задача.       Но они уже встали на этот путь. Бросить все, даже не попробовав на вкус жизнь вдвоем, к которой они стремились – разве это не легкомысленное решение? Любые связи можно отринуть со временем. Странник знал это слишком хорошо. Но в памяти его не было позабыто и то, сколько боли он пережил на пути к смирению и свободе. Способен ли он объяснить это маленькой девочке, что однажды уже потеряла самую ценную часть своей жизни, и продолжала терять что-то, выдирая из своего сердца, по сей день? Ведь он не сразу смог объяснить это даже самому себе.       — Я уверен, твои друзья в безопасности, — ответил он. Разумеется, они в безопасности. Теперь в безопасности.       — Кли знает, ведь рыцари всегда защищают город, — но это ни капли ее не утешило. Она больше ничего не сказала, только опустила голову на подушку, прижимая к груди Додоко. Странник потянулся к ней и укрыл одеялом.       Она просто хотела вновь их увидеть. Он не мог порицать ее за проявление чрезмерной привязанности к прошлому. Но отчего-то в душу его начала прокрадываться тревога.       — Однажды все придет в норму, и тогда мы сможем навестить твоих друзей. Я обещаю тебе, ты с ними встретишься. Только дай нам время. Сейчас это просто невозможно.       Лицо Кли немного смягчилось, словно эти слова подарили ей прозрачную надежду, которую она видела удивительно четко перед собой. Она приняла это обещание кивком.       — Хорошо! Тихой ночи, братик Странник.       «Тихой ночи». Она стала говорить так уже очень давно, когда впервые узнала от обоих своих братьев, что на самом деле Странник в прямом смысле слова является куклой. Похоже, сам факт наличия подобной возможности ее совсем не удивил – неужели ее мать рассказывала о чем-то подобном? – но вот интерес она проявила к нему глубочайший, как и подобает любому любопытному ребенку. Она то и дело пыталась проверить его тело на способность разбираться и собираться обратно. Однако энтузиазм ее пропал в мгновение ока, когда они втроем отправились в небольшой поход до логова Ужаса Бури. Ночью Кли проснулась и обнаружила, что Странник не спит, лишь безмолвно лежит рядом с Альбедо и смотрит на чистое небо. И это впечатлило ее настолько, что Странник с огромным трудом смог объяснить ей, что просто не может чувствовать усталость. Она не могла уложить это в своей голове и не может по сей день.       «Разве это по-своему не удобно, Кли? Пока мы спим, он может следить за тем, чтобы наш лагерь оставался в безопасности,» -- так сказал Альбедо на следующий день. И нельзя сказать, что это хоть немного умалило беспокойство девочки.       Но с тех пор она всегда желала ему «тихой ночи». Чтобы ничего не потревожило его бдения.       — Спокойных снов.       А это была ложь.       Со дня их побега каждую ночь он видел, как она безмолвно плачет во сне. Страннику были недоступны сны со дня его пробуждения на одиноком острове, и он, казалось, стал терять даже понимание их концепции. Но он был уверен, что в снах своих его сестра проводила время с утерянным братом. И порой он ловил себя на мысли, что немного… завидует ей.       Но удушающее желание хотя бы во сне вновь встретить того, с чьим уходом так и не смог смириться, лишь подавляя эту нестерпимую боль внутри себя заботами о Кли и беспокойством о будущем, не могло превзойти его тревог об этом ребенке. Так ли хороши эти сны, если каждую ночь она роняет слезы?       Он не знал, что ему делать. Но и поделать он ничего не мог – все его попытки ранее найти способ облегчить ее тревоги приводили лишь к тому, что она просыпалась. Он неспособен отнять у нее эту травму, и это то, с чем он может просто смириться.       Убедившись, что Кли уснула, Странник вышел на балкон. Ему пришлось переплатить за эту комнату, но тогда он брал ее с расчетом на то, что так проще наблюдать за улицами города и высматривать своих преследователей. Правда в итоге у него так и не появилась возможность воспользоваться им из-за круглосуточной работы. Это был первый раз, когда он оказался здесь, чтобы просто посмотреть на город.       — Ночной Ли Юэ совсем не похож на Мондштадт, верно?       На только что пустой перегородке балкона вдруг появился невысокий юноша. Сидя на перилах, он безмятежно покачивал ногами в воздухе, а взгляд его был направлен в ночной освещенный фонарями порт. И достаточно было одного взгляда на уже знакомый берет и две развивающиеся на ветру косы, чтобы понять: он совершил еще одну ошибку. Бежать надо было днем.       Странник едва успел схватиться за ручку балконной двери, но спокойный голос вновь привлек его внимание, прежде чем он ворвался в комнату.       — Не волнуйся, я не отниму ее у тебя.       Разве мог он на слово поверить ему? Но Странник не чувствовал в нем намерения применять силу и сражаться. Словно он просто вышел на прогулку и по чистой случайности оказался с ним на одном балконе, и теперь не против поболтать, словно новые друзья.       — Тогда что ты тут делаешь? — резко спросил у незваного гостя Странник, но все же неуверенно отпустил ручку двери.       Анемо Архонт безмятежно пожал плечами и обернулся на него через плечо.       — Заходил в гости к старому другу, а по пути решил навестить вас. Я не собираюсь отнять ее у тебя – откровенно говоря, вряд ли простой бард сможет сразиться с кем-то вроде тебя. Но я открыт к разговору!       — А я – нет. Если ты решил прийти сюда, чтобы спеть мне несколько песен об ответственности, то только зря потратишь время. Впрочем, тебе не впервой прожигать зря жизнь, не так ли?       Улыбка пропала с лица Архонта, и впервые за все время, что Странник видел его в Мондштадте, он смог убедиться в своих подозрениях об истинной сути бродяги-барда «Венти». Глаза и косы опасно засветились во тьме ночи. Он развернулся и спрыгнул на дощатый пол балкона. Ветер, словно вторя настроению своего брата, заметно усилился, но к огромному удивлению Странника никаких действий так и не последовало.       — Кли – дитя Мондштадта. Алиса доверила ее им, им и решать, где именно Кли должна остаться. Ты позволил себе поддаться своему отчаянию и внушил ребенку, что с тобой ей будет лучше. Но разве ты один способен обеспечить ее безопасность?       — Думаю, обеспечить ее безопасность я могу лучше, нежели те, кто не смог спасти даже ее брата.       Глаза Архонта опасно прищурились.       — А ты?       В один миг душа Странника словно похолодела.       — Если ты считаешь, что у нас была возможность спасти и Альбедо, и город, то что насчет тебя? Тебя не было рядом, потому что ты был в Сумеру. Мы не спасли его, потому что не нашли способ. Ты не спас его, потому что не мог предугадать события. Виноваты либо все мы, либо никто из нас, ты так не считаешь?       Странник ничего не ответил. Но взгляд Архонта вдруг смягчился, и теперь его собеседник почувствовал, словно на него смотрят с сочувствием. Это раздражало.       — Никто не может отнять у вас с Кли вашу свободу, — с вновь натянутой мягкой улыбкой произнес бард. — Но твоя свобода и ее свобода – это разные вещи. Тебе придется это понять.       — Я думаю о ее безопасности, а не свободе, — возразил Странник.       Бард приблизился, и он попытался отойти назад, но спиной уперся в дверь. На его грудь внезапно легла ладонь.       — Сейчас тобой движет только страх потери. То, что ты хранишь здесь, — на последнем слове бард с усилием ткнул пальцем в определенную точку, — отражает это. Ты не в состоянии отпустить одного человека, но хочешь, чтобы ребенок отпустил все свое прошлое.       И вдруг, явно даже не собираясь дождаться ответа, Архонт развернулся и вскочил на перила балкона, взмахом скрестив руки и создавая воздушный поток.       — Кли – дитя Мондштадта, и ты ничего не сможешь с этим сделать, — напоследок бросил он, прежде чем взмыть вверх и спланировать на крышу здания.       Странник проводил ночного гостя взглядом. Этот Архонт и в самом деле творил все, что ему вздумается. Прийти и расковырять чужие раны и было его планом? Посеять зерно сомнений? Сложно понять, что происходит в его голове, но Странник чувствовал, что он не просто так явился к нему именно сегодня.       Но когда он опустил взгляд на портовую площадь, все стало предельно ясно. Светловолосая девушка и мужчина в черном. Одних только этих красных волос было достаточно, чтобы понять, что все это время его пытались отвлечь. Их преследователи уже в городе.