Забвение

      Время теряло своё значение. Белая пелена перед глазами застилала все вокруг. Может, он умер? Аарон хотел бы этого. Хотел. Больно понимать насколько он жалок. Он не то чтобы кому-то помочь не может, даже себе. В какой момент все стало невыносимо плохо? В какой момент он перестал обращать внимание на еду, заостряя свой взгляд на пищевой таблице, гласящий о калорийности продуктов? Все действительно превратилось в один бесконечно долгий цикл и как из него выбраться, Аарон, если честно, понятия не имел. Расстройство пищевого поведения стало последней каплей перед тем, как все, наверное, перестало иметь какое-либо значение. Если раньше он был готов натягивать на себя очередную маску апатичности, то сегодня на это сил попросту не осталось. Он выблевал весь свой ужин прямо в унитаз, стараясь не шуметь. Смотря в зеркало он не понимал, кто наблюдает за ним по ту сторону. Мертвая тень? Может, оживший труп? Цвет кожи был близок к тем, что он видел в морге, когда посещал его в следствие учебы. Так бел, но красиво худ? Он жертвует здоровьем, чтобы быть хоть каплю красивым? Красивым. Он худой. Кости эстетично выпирают, радуя глаз. Он не поправился. Все довольны. Аарон поел, это видели все, а значит и вопросов не должно возникнуть. Хорошо.       Лишь краем сознания он понимал, в какое дерьмо сам себя затаскивает. Как обычно, сам. Он же, блять, будущий врач! Так какого хуя он творит со своим бедным телом, что день ото дня умирает. Да, наверное, он умирает. Последний раз он упал в обморок на прошлой неделе, но, к счастью, никто из близких об этом не знает и никогда ни за что не узнает.

***

      За столом ели молча. Кевин слушал музыку в наушниках, не отвлекаясь на внешние раздражители. Нил с Эндрю вообще будто бы телепатически общались, что не на шутку пугало. Ники, конечно, заткнуться не мог, но после того, как Аарон пару раз прикрикнул на него из-за лишнего шума от которого трещала голова, он все-таки, понимая, замолчал, пережевывая салат. Сам Аарон ковырялся в тарелке дольше всех, словно прокручивал у себя в голове что-то супер-пупер важное. Может, так оно и было. Вновь учеба? Может, обдумывает недавнее расставание с Кейтлин, в котором он сам же и был инициатором? А Кевин не знал. Он ничего не знал об Аароне, которого, наверное, каждой чёрной и прогрызенной червями клеткой тела, любил. До безумия. До биения сердца в ушах. Когда это произошло, а главное, почему, он так и не смог осознать. Просто потому что. Просто потому что Аарон больше всех заслуживает этой самой любви, хотя собственноручно всех отвергает. Все равно заслуживает. Любви всего этого мира. И, сука, самое больное, что ничего с этим сделать Кевин не мог. Ни признаться, даже самому себе, ни попросить совета, да и не у кого особенно: Эндрю ему шею свернёт, Нил выпадет из этого мира, не веря своим ушам, а Ники просто напросто завопит на все общежитие со словами, что он так и знал, хотя нихуя так не было, оставался только отец, но это как минимум странно. Конечно, компанию каждодневно ему составляла бутылка чего-то спиртного и желательно, покрепче. Так проще. Так будет лучше для каждого, потому что Аарон всегда будет заслуживать больше, того, что Кевин будет не в состояние дать.       Только после того, как ужин был окончен, а Аарон в очередной раз медленно, пока никто не обращал на него внимания, сливался в туалет, Кевин взволновался. Нет, это не может быть правдой. Только не самоистязания. Так хотелось убедиться, что мозг просто генерирует самые страшные мысли, а все то, о чем думает Кевин, просто самовнушение. Открыв дверь туалета, он остановился. Резкие вдохи и выдохи, а в перерывах между ними звук, рвущийся из горла, раздирающий его с каждым приступом рвоты.       Выйдя из кабинки, Аарон остановился, не зная, что и говорить, да и он не собирался отчитываться перед кем-то, тем более — Кевином-подайте-водки-мне-Деем. Слишком много чести.       — Съебись, — отодвинув того от раковины, прошипел Аарон осипшим голосом.       — Зачем? — все ещё не веря, спросил Кевин, не зная, что ему делать.       — Что зачем?       — Зачем ты это делаешь? — потихоньку приходя в себя, Кевин был намерен серьезно. Аарон мучает себя добровольно. Аарон просто не понимает, насколько он прекрасен со стороны, даже несмотря на сложный, порой невыносимый и до ужаса отвратительный, характер. Он все равно нравился ему таким, каким был — упрямым и саркастичным, но в нужный момент понимающим и даже чуточку, самую малость, добрым.       — Не твоё дело, — сплюнув оставшуюся на языке вязкую жидкость, он вновь всмотрелся в зеркало, понимая, что действительно выглядит хреново, — Расскажешь Эндрю?       — Нет, — на выдохе ответил Кевин, понимая, на что подписывается. Почему не расскажет? Потому что Аарон не хотел бы этого, а Дей понимает, поэтому не сделает этого.       — Спасибо, — наклонив голову, белоснежные пряди волос спадали на глаза, мешая обзору. Ореховая радужка глаза красиво переливалась из-за яркого освещения в ванной, медью.       Помыв руки, Миньярд уже собирался уходить, как его остановил голос Кевина позади. Он звучал более осознано, чем пару минут тому назад. Может, наконец, до него дошло то, что чем болен Аарон совсем не шутки?       — Не знаю почему ты так поступаешь со своим телом, но, — обрываясь на полуфразе, он не знал, как донести до Аарона, что стоит закончить с этим, стоит обратиться за помощью. Как бы это выглядело со стороны? Ну, наверное, примерно так же, как если бы крикнуть утопающему, чтобы тот продолжал барахтаться, несмотря на то, что легкие уже полностью наполнены водой, а сознание покидало тело, вдох давался все тяжелее, а с каждым выдохом улетучивались последние капли жизни в, уже почти бездыханном, теле. Да, наверное, так. Глупо.       — Не надо, — Аарон оборвал того, выводя из транса, — Мне плевать на то, что ты скажешь, просто не стоит даже тратить свой и так маленький лимит слов на такого уебана, как я, — и чхать Аарон хотел на то, что сейчас он больше всего нуждался именно в этих словах, именно от этого человека. Когда же он перестанет терять дорогих людей из-за своего хуевого характера? Возможно, когда постарается привести свою голову в порядок, а это тоже самое, что сказать — никогда. Это незачем. Он просто не хочет делать этого. Аарон устал. Устало его тело, так мучившиеся в последнее время.       — Ты прекрасен и не нуждаешься в том, что ты здесь делал, — все равно озвучил свои мысли Кевин, заставив Аарона на мгновение остановиться.       Миньярд не знал, как правильно отреагировать на эти слова. Он подумает над ними, не сейчас и не завтра, когда-нибудь. Сейчас он просто уйдёт, сделав больно не только себе, но и Кевину. Так ведь проще, не правда ли?