Забвение

      Все последние дни прошли как-то мимо Аарона. Да вообще все прошло мимо него. Он ничего не замечал. Если телом находился здесь, то головой где-то далеко. На автомате делая базовые вещи, он совершенно заблудился. Пустота пожирала его изнутри. Он ничего не чувствовал. Какие-то тусовки проходили мимо, люди, пытающиеся что-то сделать, помочь, шли на хуй. И если неделю назад казалось, что стало легче, то сейчас тот готов выстрелить себе в голову от таких высказываний.       Аарон потерял все, что только мог бы. Он потерял даже себя. Все, что раньше приносило хоть какое-то удовольствие, начало вызывать только отвращение до тошноты. Если спросить его, что он делал вчера, внятного ответа вы точно не получите. Жизнь вообще прошла мимо него. Если сон раньше приносил небольшие силы, то сейчас он только изнурял Аарона ещё сильнее. Кошмары мгновенно отбили все желание отдыхать. Спать по шесть часов в неделю? Да, вполне неплохо, спасибо. Синяки под глазами можно было увидеть за несколько километров. Вес резко упал. Пиздец. Именно об этом мечтал Аарон, разве не так? Получите, распишитесь. Миньярд никак не предполагал, что загонит себя в такую дыру. Он, как всегда все испортил. Сука, словно лишняя деталь в пазле, которую негде использовать, просто ебанный мусор, что всем всегда будет мешать. Какое же он ничтожество, что даже подняться утром не может, взять себя в руки, начать хоть что-то делать. Он просто сгниет. И это хорошо. Так будет легче.       И моральное состояние Аарона пиздец, как повлияло на всех. Наконец-то, думает Кевин, хоть кто-то заметил, что у того не все в порядке. Эндрю, как с цепи сорвался. Он, блять, даже сам заговорил с Аароном, который лишь отмахнулся от брата, уверяя в том, что все нормально, что тот просто устал от учебы. И именно в тот момент у Эндрю снесло крышу, он притащил Аарона к Би, сел рядом, показывая, что он, как бы, не шутка и не прикол, что он рядом и хочет помочь. Конечно, вслух он не произнёс того, что готов сидеть так каждый день, но явно дал понять, что волнуется, что совершенно не свойственно для него. Да, блять, тут даже Джостен не остался в стороне, хотя по скоромному мнению Аарона, это вообще не его дело. Нил пытался разговаривать с ним, показывая, что тот не один, он может попросить помощи, потому что он сам понимает, как тяжело проносить всю боль в одиночку, на своих плечах, не смея говорит о том, что ему плохо. Ники, кажется, впервые сохранял спокойствие. Он знал, что Аарон не станет с ним разговаривать. Хеммик просто притаскивал его играть в приставку, перекидывался парой фраз и на этом, грубо говоря, все. И не потому что он не хотел помочь, а потому что знал — на большое он не способен. В таком состоянии Аарон действительно страшен. Взгляд абсолютно ничего не выражает. Привычная апатия и пассивная агрессия сменилась бесконечной пустотой, и самое страшное, что она, похоже, заразна. Нервы Кевина конкретно дали трещину, потому что Аарон стал игнорировать его, абсолютно не замечая, даже когда тот просто спрашивает, тот притворяется, что не видит его, проходя мимо. Аарон действительно не видел его. Он перестал жить. Стал просто существовать. Тренировки превратились в пытку для каждого. Старшекурсники иногда пытались подбодрить Аарона, кидая что-то о том, что они рядом. Он не слышал, а Дей срывался на всех из-за этого. Все пошло крахом. Даже Ваймак ахуел от событий, происходящий в команде, почувствовал гнетущую атмосферу. И как же Аарон устал слушать эти бесполезные советы о том, что ему есть кому выговорится. С ним все хорошо. Просто пустота, наконец, забрала его себе, присваивая такого симпатичного паренька, который потерялся в своих же ощущениях.

***

      Сидя в библиотеке, глаза бегали по строчкам учебника. Аарон прочитал абзац уже четыре раза, и не единое слово не отложилось у него в голове. Нужно выучить. Успеваемость упала, возможно, ещё чуть-чуть и дойдёт дело до отчисления. Нужно, нужно, нужно. Он устаёт, блять, только от того, что просыпается, а к обеду вообще буквально теряется. Какая учеба? Просто где-то глубоко в голове он помнил, что он любил учиться, любил читать эти нудные учебники и именно поэтому продолжает делать это, хотя результатов совсем нет. Мозг кипит. Подняв взгляд, тот тут же пожалел об этом. Кевин. Как давно он его не видел и что-то внутри отозвалось болью где-то в груди. Аарон не понял, что произошло, потому что ощущение чего-либо стало чуждым, а это мгновение пролетело слишком быстро, чтобы тот запомнил его, постарался вспомнить, какого это — чувствовать.       — Уже вечер, Аарон, библиотека закрывается, нужно идти домой или куда-нибудь в другое место читать эту хрень, — раздражено произнёс Дей, который сидел с ним на протяжении часа, пытаясь подать признаки своего присутствие, но, как обычно, получая полный игнор в ответ.       — Хрень — это твоя история, — захлопнув учебник, тот выдохнул, понимая, что потратил время зря. Поднявшись со стула, Аарон оглянулся, — Так ты идёшь или останешься тут на ночёвку? Не припомню, когда библиотеку переделали в стадион. Идём, все равно поработать клюшкой тебе не даст библиотекарша, — ухватывая за руку, Миньярд почувствовал тепло чужого тела и почему-то что-то тупое начало отбивать чечётку у него внутри, переворачивая все органы вверх дном.       — Хрень это все то, чем ты занимаешься, — скучающе ответил тот, убирая руку. Он тоже устал от всего этого. Пытаясь помочь Аарону, он совершенно забил хуй на себя, забыл о том, что сам в не в ладах с головой.       — Ага, — идя впереди, тот смотрел на пустую ладонь, в которой мгновение назад была чужая рука, вызывая внутри хоть что-то. Пусть даже боль. Он вновь ничего не ощущает. Только тихие шаги сзади, не спешащие за ним, как это было обычно. Аарон помнил давние времена, когда тот с Кевином проводил время за учебниками, не говоря ни слова, они просто шли в библиотеку, уходили вместе домой, наслаждаясь вечерней прохладой. Сейчас просто холодно.       На улице уже загорелись фонари. Тихие голоса звучали в глубине ночи. Звуки птиц тоже стихли. Аарон ненавидит тишину. Достав из кармана пачку сигарет, тот закурил. Огонёк на конце сигареты загорелся красным. Он ненавидит этот цвет. Дым начал заполнять легкие, приглушая ноющую пустоту. Всего пару секунд и вновь Аарон погружается в эту бездну внутри себя.       — Ты не говорил, что начал курить, — идущий сбоку Дей смотрел на действия Аарона с презрением.       — А ты и не спрашивал, — отозвался Миньярд, — И если хочешь что-то сказать по этому поводу, то иди нахуй сразу.       — Даже не думал об этом, ты слишком предсказуем, — нежелание говорить с парнем возрастало с каждой секундой. Кевин, сам того не замечая, начал ненавидеть Аарона за то, что любит его. Даже сейчас любит и хочет помочь, но усилено пытается подавить в себе эти, никому не нужные, чувства.       — Ясно, — выпустив дым, Аарон смотрел вперёд, не смея взглянуть на человека, идущего бок о бок с ним, — Ты как-то говорил, что хочешь помочь мне.       — Нет смысла спасать человека, что в голове выбрал путь страданий, — тут же отозвался Дей, — И именно это ты и сделал. Ты сдался.       Аарон не ответил, потому что правда обрушилась на него слишком резко. Он не хотел слышать этого. Завтра он уже забудет разговор, потому что память перестала выполнять свою функцию и за это Аарон впервые был благодарен.