Забвение

      — Как думаешь, Аарон, почему это происходит? — сеансы с Би проходили каждую неделю. Кабинет померк в ночном свете, а тишина заставляла напрягаться каждый раз, когда кто-то, очень бесполезный, нарушал её. Белый цвет внушал страх и ненависть, все это напоминало Аарону только об одном — больницы, в которых однажды ему пришлось побывать. Судьба, наверное, та ещё сука, раз подкинула тому идею учиться на врача. Жалеет ли об этом сам Аарон? Ну, не то, чтобы да, но сейчас, определённо, его смущает и вызывает отвращение в своей жизни абсолютно все, без исключения. Даже этот чертов кабинет с тошнотворно белыми стенами и стеклянными пробирками на полках, которые только и манили Аарона, чтобы он, разбив пару штук, воткнул осколки себе прямо в горло, так глубоко, насколько бы смог вытерпеть, так глубоко, что на крик сил попросту бы не осталось, так, что болевой шок превысил все допустимые рамки.       — Это бесполезно, — не выдержав, Аарон поднялся с кресла, поставил на матовый кофейный столик так и нетронутую кружку какао, вылетел из кабинета, оставляя позади Эндрю, с ничего не выражающим лицом, Би, привыкшую к подобному поведению, и всех тех, кто все еще питал надежды на его выздоровление. Почему его просто не оставят в покое?! Почему думают, что они что-то могут? Они — никто, просто люди, с которыми Аарону пришлось оказаться в одной команде. Просто массовка на фоне ужастика, в главной роли которого пришлось оказаться именно ему. А во всем виноват больной разум, соскучившийся по боли. Он просто привык страдать и по-другому, к сожалению, не может. Аарон сам виноват во всем, что сейчас происходит.

***

      Маленький мальчик бежит по лестнице, ведущей на второй этаж, прямо в его комнату, где, по крайней мере, он чувствовал хоть какую-то безопастность. Легкие горят огнём, сердце бьется так быстро, что кажется ещё совсем немного и оно проломит грудную клетку, выскочив наружу. Слёзы ручьём стекают по бледным щекам. Небольшие ранки в уголках глаз неприятно режут. Нужно попасть в комнату, как можно скорее. Позади слышатся размеренные шаги матери, что преследуют его на протяжении всего пути. Он опять облажался. Полное разочарование. Синяки от предыдущего раза ещё не зажили, некоторые из них уже пожелтели, перестали так сильно болеть, но все ещё лиловые мешали нормально передвигаться, сидеть, а те, что на рёбрах, дышать. Наконец, преодолев, казалось, бесконечное расстояние, Аарон забегает в комнату, закрывая ту на защелку, все равно понимая, что это его не спасёт.       — Аарон, милый, мы просто поговорим, — она так всегда говорит, стучит в комнату, будто правда надеется, что ей откроют, забывая все предыдущие разы. Стук становится все более громким и напористым, — Молодой человек, немедленно открой эту чёртову дверь. Если сейчас же этого не сделаешь, то будет хуже. Ты знаешь.       Мальчик судорожно тряс головой, пытаясь подавить всхлипы. Закрыв руками уши, он перестал слышать гневный голос матери, будто бы исчез из этой реальности. Руки начали подрагивать, а осознание того, что он не выберется из этого кошмара накрывало его с головой. Это — не кошмар, а та жизнь, которую он выбрал. Просто слабак, не желающий приложить усилия для того, чтобы выбраться отсюда. Дверь распахивается с ужасающим громким звуком, болезненно резко впуская яркий свет из коридора, когда, как в комнате Аарона всегда царил мрак и темнота, что подходили под гнетущую атмосферу этого дома и места. В руках матери — шнур, кажется, зарядка для телефона. Что ж, это намного лучше, чем горячая сковородка, что не вовремя оказалась под рукой в прошлый раз.       И вновь он ничего не чувствовал после того, как все закончилось. Он просто лежал на полу в небольшой луже темной крови, не смея даже дышать. Каждый вздох сдавливал рёбра, заставляя жмуриться от невыносимой боли по всему телу. Щеки, все красные от слез, горели. Взгляд уставился в потолок. Внутри ничего не было. Ночной свет, из неприкрытых шторами окон, красиво ложился на лицо, скрывая ранения на коже. Глаза медленно накрывала чёрная пелена. Как сильно он мечтал умереть. Он готов вытерпеть это ещё несколько раз, столько, сколько потребуется, если будет знать, что дальше его ждёт темнота, что подарит долгожданную свободу.       Резко открыв глаза, Аарон вскочил с кровати, мгновенно схватившись руками за голову. Он не дышал. Легкие словно не выполняли свою функцию. Пытаясь сделать хотя бы один единственный вдох он понимал, что все тщетно. Аарон сейчас задохнётся. Легкие жгло. Слёзы выступили на глазах. Холодный пот неприятно стекал по телу. Тишина в комнате оповещала, что он один. Ударив себя по груди, он, наконец, почувствовав хоть что-то, смог вдохнуть, наполняя легкие воздухом. Ноги сами принесли его в ванную. Ярко светивший свет заставил его зажмуриться.       — Всего лишь сон, успокойся, — предательски дрожащие руки повалили на пол стаканчик щёток и какие-то тюбики с полки. Помутнённый взгляд встретился со своим отражением. Мерзко. Ударив кулакам по зеркалу, на руке выступили красные капельки крови, падающие на белоснежную раковину, пачкая её, — Вот дрянь, — видимо, осколки разбитого зеркала впились ему прямо в руку, раз резкая вспышка боли заставила его поморщится, прикрывая глаза.       Выйдя из ванны, Аарон увидел своего соседа, что, наверное, только вернулся от своей девушки. Мэтт удивился, видя Аарона в таком состоянии.       — Черт, прости, я, кажется, навёл там беспорядок, — указывая в сторону комнаты, из которой он только что вышел, проговорил осипшим голосом Аарон.       — Ничего страшного, — мягко улыбнулся Бойд, проходя к своей кровати. Наверное, тот собирался ложится спать, но что-то заставило его оглянутся назад, что сыграло с ним плохую шутку, — У тебя кровь идёт, Аарон.       Глаз у Миньярда нервно дернулся. Все ещё прибывавший в своём мире кошмаров, Аарон легко отмахнулся, показывая что это — просто пустяк, небольшая царапина, которая, наверное, завтра начнёт нарывать.       — И все же я настаиваю, чтобы обработать, — принеся аптечку из разгромленной ванны, тот наверняка понял, что произошло и откуда появилось ранение. Нащупав в темноте выключатель, комнату залил приятный свет, — Садись.       Скептически подняв одну бровь, Аарон застыл, не понимая, что сейчас вообще тот планирует делать без какой-либо практики в этой жизни. А может практика то у него и была, с его то прошлым, но не Аарону об этом судить. Тот послушно сел на кровать, выставляя руку вперёд.       Как оказалось, Метт неплохо обращался пинцетом, аккуратно вытаскивая мелкие осколки. Боль была ужасающая, но терпеть Аарон научился, спасибо мамочке, поэтому даже ни разу не вздохнул, показывая, что ему неприятно. Он просто сидел, тихо, как мышь. Аарон не привык, что по отношению к нему так открыто волнуются и беспокоятся и, как действовать в этой ситуации он совершенно не знал. Вот, например, когда к нему открыто проявляют ненависть и вражду, это да, тут он точно за словом в карман не полезет, а сейчас он впал в ступор, замолкая.       — Ну вот и все, — перемотав руку бинтом, Мэтт убрал все в аптечку, — Будь осторожнее в следующий раз, хорошо? Уверен, что Кевин и так взбесится от этого, а если что-то серьезное, то точно переубивает всех. Тем более, я беспокоюсь.       Аарон отвёл взгляд в сторону. Если сейчас он откроет рот, то непременно наговорит гадостей, которых Мэтт, в свою очередь, совершенно не достоин. Лучше уж молчать, чем вновь отталкивать кого-то, но и приблизиться он не в силах.       — Мне реферат надо доделать, — прервав молчание, Миньярд резко поднялся, направляясь к столу с ноутбуком.       — Опять без сна? Чувак, люди умирают от недосыпа, — произнёс Бойд, уже готовый силком затащить того в кровать, накрыть одеялом и если понадобится, спеть колыбельную.       — Знаю, но со мной этого не случится, — кинул тот, полностью уходя в себя и идей на тему того, как за пару дней выполнить задание, на которое давалось половина семестра. Определённо, несколько ночей он проведёт за столом, в обнимку с энергетиками и успокоительными, которые совмещать вообще небезопасно, но Аарон не трус и уж точно не слабак.

***

      — Нет, ты просто не представляешь, он завалил меня! — Кейтлин, в который раз не смогшая сдать сессию у одного и того же преподавателя, вновь высказывала недовольства. Она, между прочим, единственная, кто смогла вытащить Аарона хоть куда-то, пусть даже в парк около его общежития.       Если честно, то Миньярд слушал её вполуха, более поглощённый зрелищем напротив, где красовался Кевин с каким-то парнем. И если бы память Аарона не подводила его в который раз, тот наверняка вспомнил его. Вивьен был бывшим игроком Воронов, но после распада команды предпочёл перевестись и закончить карьеру спортсмена. Ему, можно сказать, повезло, раз все так удачно вышло и Ичиро просто не успел его завербовать в свои финансовые вложения. Вивьен имел все, а главное — свободу.       — И что же он спросил на этот раз? — поинтересовался Аарон, пытаясь перестать пялиться на Кевина. Выходило у него чертовски плохо, но самое обидное то, что ему было почему-то мерзко от подобного, будто бы тот парень сделал какую-то огромную ошибку, вызывая мгновенную ненависть со стороны окружающих, но как понял Аарон, только он и ненавидел его. И Кевина.       — Спросил название дисциплины! Нет, ну ты представляешь? Какой студент сможет выговорить это? Правильно — никакой. Опять пересдача. Ау, Аарон, — девушка помахала рукой перед глазами друга, но не дождавшись реакции, проследила за траекторией его взгляда, — Оу, Аарон? Ты в норме?       — А почему не должен быть? — спокойно спросил тот, отводя взгляд, пока никто не заметил его. И боль была. После месяца абсолютного опустошения он смог почувствовать только это, и, блять, как же он скучал по пустоте внутри себя, потому что это — не сравнимо ни с чем. Хочется взвыть от отчаяния. А слова Кевина в тот вечер и вовсе застряли у него в голове.       — Мне казалось, что ты и Кевин…       — Нет. У нас ничего с ним нет. Давай закончим этот разговор, — поднявшись с лавочки, Аарон поспешил в общежитие, оставляя Кейтлин одну. Сука, какая же ты тварь, Аарон Миньярд.

***

      Кружки на столе, кажется, уже плесневеть начали, но убирать их, Миньярд не планировал. Банка растворимого кофе стояла почти опустошенная, а электрический чайник грел воду. Зачем она вообще ему нужна? Мог и на сухую пожевать, раз на то пошло уж. Все равно толку ноль. Вторую ночь он пытается хоть что-то написать, а листы в ворде все никак не увеличиваются.       Дверь в комнату хлопнула, оповещая о прибытии соседа. Мэтт вообще здесь только ночует, да и то очень редко, можно сказать, что Аарон вообще один живет. Компанию ему составляют, конечно, ночные кошмары и панические атаки, но это не в счёт, они уже как родные ему стали.       — Мэтт? Слушай, ты не против если настольная лампа будет гореть? — повернувшись на стуле, Миньярд замер. Сердце упало в пятки, если оно, конечно, у него было, потому что в последнее время тот очень сильно начал сомневаться в его наличие, — Какого хрена?       — И тебе доброго вечера, Аарон, — Кевин подошёл к столу, за котором работал непосредственно сам Миньярд, садясь на самый край, чтобы не мешать работе, — Как дела? Что с рукой?       И способность говорить помахала Аарону рукой и ушла в закат. Миньярд и думать забыл о травме, полученной прошлой ночью, а тут сам Кевин Дей заявился. Аж блевать потянуло. Комок в желудке неприятно скрутился, напоминая о том, что тот вновь ничего не ел, а глотал литрами кофе без молока и сахара.       — Все нормально, играть я смогу, если ты об этом беспокоишься, — ответил тот, прикрыв глаза. Он устал.       — Нет, не об этом. В зеркале себя видел? Хуево выглядишь.       В зеркале он себя видел и именно от этого зрелища и не выдержал. Аарон вообще в восторге от себя, что у него глаза не вытекли.       — Слушай, сходи на хуй, не надо читать мне нотации, — буркнул Миньярд, смотря на содержимое стола: окурки, некоторые потушенные о стол или же о его руку, кружки, банки от энергетика, тетради, разбросанные по всему периметру. Бедный Мэтт, за что ему такие соседи? Ничего ведь парень такого не сделал в этой жизни, но бог его так беспощадно наказывает.       — Аарон, — отбросив чёлку назад, Кевин смотрел прямо в глаза напротив, что не выражали абсолютно ничего, — Ты спать собираешься?       — Чего? — опешив от вопроса, он не знал, что ответить. Не этого он ожидал. Пиздец. Кевин застал его врасплох. Поздравляю, Дей, ты добился невозможного, примерно того, что и Бойд прошлой ночью.       — Понятно, — как славно, что на стуле были прикреплены колесики. Легким движением руки, Кевин потянул на себя стул, отвозя парня, сидящего на нем, прямо к кровати. И Аарон даже не сопротивлялся тому, когда его уложили, накрыли одеялом и легли рядом, опаляя шею горячим дыханием. Возможно потому, что он впервые почувствовал тепло рядом, — Спи.       — Отстань. Не хочу я, мне нужно…       — Глаза закрыл, иначе я сейчас принесу изоленту и заклею их тебе, — шикнул Дей, сам устраиваясь поудобнее.       — Откуда у тебя изолента, извращенец? — улыбаясь своим мыслям, спросил Аарон, прислушиваясь к мирному дыханию сзади. Тело обволакивало тепло и знакомый запах лайма.       — Для тебя приобрёл, — после долгой минуты ответил тот, впадая в дрему.       Пусть Аарон и не заснул в эту ночь, как и во все предыдущие, но сегодня он смог расслабиться, расплавиться от чужих нежных и случайных прикосновений. И даже реферат, на которой совсем не оставалось времени совершенно его не тревожил.       — Аарон, я забыл зубную щетку, — Мэтт застыл на пороге, видя, как Миньярд лежит рядом с Кевином под одеялом и его дыхание, впервые за долгое время, ровное и мягкое, оповещающие о том, что ему снятся самые сказочные сны, — Кажется, Кевин выполнил мою работу. Что ж, пойду сделаю ставку, — закрыв дверь, тот так и не взял свою гребаную щетку, но вернул привычный мрак и тишину, которыми наслаждался не спящий Аарон.       — Идиот.