Ничего не говори

Был канун нового года и вся семья Самойловых ждала его с нетерпением! Новый год для них был один из тех праздников, когда они были все в сборе и каждый получал неимоверное удовольствие от праздника и нахождения в семейном очагу. На столе стояли разные кушанья, которые готовила мама и делала она это прекрасно. Наверное, потому что когда готовишь блюда для двоих, то вкладываешь в него всю свою любовь и заботу о близких. А кого ещё могла любить Ирина Владимировна, если не своих детей: Глеба и Вадима и своего мужа Рудольфа? Ей для счастья необходимо только чтобы семья всегда была вместе. Рудольф ездил ярмарку и покупал там гостинцы и подарки для сыновей. Мужчина всегда умудрялся достать главное лакомство на новогодний стол - мандарины, которые так обожали дети! Серьезно, братья могли устроить драку из-за одного оставшегося апельсина, но как правила, он доставался родителям. Этот новый год прошел бы также обычно, как и все позопрошлые, да вот не задача: когда мужчина приехал на ярмарку, то обнаружилось что елки уже все распродали. Ну что ж, придется идти в лес и там найти красивую елочку, потому что негоже новый год без ёлки встречать! — Так, ну что, детишки, пошлите в лес, за елкой, — объявил отец, натягивая на ноги валенки, — А то ёлка сама к нам не придет! Братья лишь кивнули в знак согласия и побежали наверх, одевать теплую одежду. В доме было тепло, потому что Самойловы развели огонь в старенькой большой печке. Пахло теплом и уютом. — Рудольф, может, вы завтра с утра сходите за елкой? — с опаской спросила женщина, — А то поздно уже, да и сегодня только тридцатое декабря, завтра успеете! — Нет, Иринушка, сегодня надо. Ёлку ж отчистить надо будет, лишние иголки пообрезать, украсить. Не успеем мы все это завтра, сегодня надо хотя б найти ее, да домой принести, а завтра уже и всем остальным заняться можно будет, — ответил ей мужчина. — Но ведь на улице темень такая, посмотри! Куда на ночь глядя в лес? Если о себе не думаешь, то хотя б о детях наших с тобой подумай! — чуть громче сказала она. По ней было видно, что что-то не тревожит в этой затее и супруг прекрасно знал, что это было. Он встал и приобнял жену. — Послушай, все будет хорошо, — начал внушать он ей, — Пока я с ними, я смогу их защитить. Лес недавно прочесывали, никого не нашли, значит, там безопасно. — Как ты можешь внушать мне о том, что с детьми все будет хорошо, если они, намного сильнее тебя! — продолжала истерить Ирина. Представляете теперь, насколько сильно боялись в то время нечести, если своим именем не называли? Вы вспомните книжки о Гарри Поттере, помните как все боялись произносить имя Волендеморта и называли его «Тот, кто не должен быть упомянут»? Так вот представите, если таких как он тысячи и им не страшен человек, ведь они намного сильнее, быстрее и ловчее человека? Им не страшно ровным счётом ничего, кроме света и они не первое столетие нагоняют ужас на людей. Как мог догадаться читатель, речь идет о них - демонах. Но давайте ближе к истории. Мальчишки быстро одели свои шерстяные свитера и комбинезоны и вернулись к родителям в прихожую, весело смеясь. Они не боялись того же, что и взрослые. Не молились по вечерам, чтобы нечести отошли подальше от их дома. — Ну что, папка, пошли за елкой? — спросил маленький Глеб, пока Вадим обматывал вокруг его шеи шарф и надевал на него шапку-ушанку. — Конечно, одевайтесь и на улицу выходите, а я пока пилу пойду возьму, — ответил Рудольф и перед тем как удалиться посмотрел в глаза жене. — Ты слово дал, что будешь их оберегать, — ответила женщина также пристально смотря на мужа. — Дал и сдержу его, не сомневайся во мне, — бросил тот и ушёл. Одевшись, братья вышли в их двор, а дождавшись из сарая отца, они двинулись в путь. На улице шел снег, который хрустел под ногами и словно по его команде холодный ветер был путников по лицу. Было очень холодно и Самойловы не пожалели о том, что взяли с собой варежки. Идя по тропинке, они все ближе подходили к черному при черному лесу, где их встречали высоченные сосны. Елочку найти в таком лесу было ещё той задачкой, а хорошую так тем более, но глава семейства не терял надежду и продолжал шагать в глубь леса, не забыв перед этим прочитать молитву. Он наказал детям идти впереди, чтобы избежать потери одного из них. В одной руке мужчина держал керосиновую лампу, которая своим тусклым жёлтым светом освещала едва дорогу, а в другой пила. Так они и шли по лесу, нарушая его тишину хрустом валенок. Вадим был конечно не так напуган как отец, но все таки не приятно ежился. Лишь Глеба наоборот заманивала эта таинственность и ему казалось, что он попал в какую-то сказку и потому старался шагать осторожно, чтобы не спугнуть тишину. Он смотрел куда-то вверх и как-то так получилось, что засмотрелся и понял, что ни папы ни Вадима рядом нет. Он стал тихо их звать. Он был совершенно спокоен. Ну потерялся и потерялся, сейчас найдется. Не могли же они уйти далеко! Аккуратно шагая по снегу и осматриваясь, мальчик увидел свичение за деревьями. Пробравшись, через цепляющее иголки, он вышел на полянку, но нее обнаружил свечения на ней. Оно переместилось за недалеко стоящее дерево и светилось каким-то голубоватым цветом, словно было душой зимы. — Мальчик... — каким-то металлическим, но ласковым голосом, позвал его голубенький свет, — Мальчик... Глебушка вздрогнул от неожиданности, но любопытно овладело им и он стал аккуратно и медленно подходить к свечению. — Мальчик...Как тебя зовут? — Меня? — немного удивился он. Никогда он не видел, чтобы свет разговаривал, — Глеб. А тебя? — Глеб... — романтично протянуло свечение, игнорируя вопрос мальчишки, — Красивое имя... Слушай, а ты меня не боишься? — Зачем мне тебя бояться? Ты же просто маленький голубой огонек, что ты мне сделаешь? — спросил тот, прислонив к дереву ручку. Вдруг, голос замолчал, а за детскую ручку Глеба схватила когтистая бледно-голубая рука и притянула к себе. Мальчик взвизгнул. Ему повезло, что нечто схватило его за варежку, а потому, он шлепнулся на снег и стал пятиться назад. От соприкосновения со снегом кожу на руке стало неприятно жечь. Сердечко бешено билось и казалось, что совсем чуть-чуть и выпрыгнет, кинувшись на утек, подальше от этого леса. На него шел...Нет, не человек. Это было похоже на человека, возможно, когда им и являлось, но не сейчас. Это была женщина, с бледно-голубой кожей, одетая лишь в белое праздничное красивое платье, с острыми когтями на руках и ногах (кстати, по снегу она шагала босыми ногами и кажется, холод был этой барышне не особо страшен). Волосы были темно-темно синее и из развивал завывающий ветер. Глаза светились желтым светом, но самое страшное это были...зубы. Они были острые, будто у волка или у какого-нибудь другого хищника. Эта тварь приближалась к мальчику, который был напуган до смерти и сжимался в дерево. — Почему ты изменил свое решение? Ты же сказал, что не боишься меня, — издевательски заговорило с ним существо. Глеб молчал, слезы стали подступать к горлу. Он предпринял попытку позвать на помощь и громко закричал: может папа и брат где-то рядом, но тут же вспомнил диалог с дедушкой Афаней: это демон, не иначе. — Зачем же ты кричишь, милый? — хихикнула та, проведя когтем по щечке Глеба. Из царапины потекла капля крови, которую нечесть намазал на свой палец и лизнула, довольно замычав. — Твоя детская кровь такая вкусная, я не могу удержаться! — наслаждалась та, — Такая чистая, вкусная...Прости пожалуйста, но я не могу устоять, мне хочется попробовать на вкус твои маленькие внутренности, — поставило перед фактом существо Глеба. Мальчик, хоть и не умел молиться, но начал что-то бормотать прот то, чтобы Бог услышал его и спас, чтобы это был дурной сон, пока тварь упивалась его страхом. Он закрыл глаза, чтобы не видеть, как его убьют. — Не бойся, маленький, это не больно. Я просто вспорю тебе животик и... Демон не успел договорить. Раздался звук, как будто что-то разрубили и все, тишина. Глебушка открыл глаза и посмотрел на руки и одежду: они были опрысканы чем-то больно похожим на кровь. Он огляделся по сторонам. Тело нечести лежало в сантиметрах от него, а чуть дальше, отрубленная голова. Мальчик отвернулся, чтобы не видеть этого. В глазах стало мутнеть. Он не очень четко видел силуэт, но на этот раз, ему показалось, что он был больше похож на человеческий. Человек стоял... в маске? Просто в маске, которая подходила ему по параметру лица и не была как-то ярко разукрашена. В руках был меч. Кто это такой? — Не гуляй по ночам, парень, — сказал ему человек, — Опасно тут в такое время суток. Где-то послышались перепуганные голоса. Глеб хоть и не полностью соображал, но понял: это папа и Вадим. — Кажется, за тобой пришли. Береги себя, парень, — ответил аноним и удалился. На полянку прибежали с той же кирасиновой лампой Вадим и отец. Подбежав к мальчику, они сначала испугались, что он весь в крови, но подумав пульс, чуть-чуть подуспокоились. — Глеб, Глеб! С тобой все хорошо? У тебя что-то болит? — начал осыпать его вопросами Вадик. — Вадик, тише, — попросил отец, беря младшего сына на руки. Глеб не знал что говорить и просто не мог. То, что он видел, вряд ли когда-нибудь забудет. Они вышли из этого леса (на удивление, с елкой) и поспешили к дому. Там Глеба уложили в кровать, накормили, умыли и просили рассказать, что с ним произошло, но он молчал. Его до сих пор трясло и он просто со страхом смотрел на семью: вдруг они тоже не люди, а демоны? А ещё он попросил, чтобы в его комнате горела свечка, потому что темнота его пугала тоже: эта тварь могла вылезти из любого угла.