Ничего не говори

Про тот случай с матерью братья в скором времени забыли и не вспоминали. Ну а что, не первый раз она на них кричала. Да и тем более Глеб в силу маленького возраста вообще толком не соображал ещё и думал всегда что на него просто так кричат да и все. Был вечер. Багряный закат было видно в далеке и казалось, что если ты и пройдешь чуть дальше, то коснешься красного как кровь солнца рукой. В розовом небе иногда встречались облака, которые имели розоватый оттенок. На этом самом лугу и играли наши мальчишки и их компания таких же как и они сорванцов: Сашка и Андрей, которые были старше братьев Самойловых, но совсем на немного. Сашка был тихим и спокойным мальчиком. В принципе, в нем не было ничего прям супер необычного, скорее, он реально производил образ обычного деревенского мальчишки. Андрюшка был веселый и общительный паренёк, который был не сдешний, а лишь летом на каникулы приезжал к бабушке с дедушкой в деревню, а сам жил в городе. Луг этот был большой с зеленной травой и без единого пенька, так что мальчишки ставили ботиночки и сандали и бегали по нему босиком. Играли, играли наши ребята, в догонялки, в салочки, чихарду, да так заигрались, что не заметили, как начало потихоньку темнеть. Ну, знаете, так у всех: когда игра очень веселая, то сам не замечаешь, как время быстро проходит. Да и к тому же, не забывайте, что вы имеете дело с детьми, из которых самому младшему шесть, а самому старшему шестнадцать. Так вот, играли ребята, играли, пока не окликнул их хриплый и серьезный голос: — Эй, мальчишки, вы чего ещё по домам не ушли? — дети сразу узнали, чей это голос - дедушка Афаня. Вообще, полное имя деда было Афанасий Иванович, но местные ребятишки прозвали его Афаней. Ну а что, и покороче и все запомнят! К тому же, он был не против. Никто не знал, сколько точно ему лет, а он и не говорил, да и про себя он никогда не рассказывал: ни про свою юность и молодость, ни про то, была ли у него жена и дети, одним словом «человек-загадка». Жил он один в своем маленьком домишке и все. Вообще, мужик то он хороший, добрый, детишек постоянно чем-то угощает и любит им всякие истории рассказывать: то про русалочку, сидящую на камне, то про птицу огненную, то ещё про что-то. — Играем мы, дедушка Афаня, — ответил Вадим на вопрос его. — Так поздно? — удивился тот, и стал серьезным, насупив свои седые брови, — Вот что, идите по домам, а я вас доведу. Компания пожала плечами, удивились, но послушались старика и пошли вместе с ним. Самого маленького, Глеба, дед взял за ручку. Никто его не боялся и все ему доверяли, так что в этом жесте не было ничего такого, а наоборот, Глебушка даже рассмеялся. — Зря вы ребятки в такое время гуляете, ой зря, — покачал седой головой с бородой дед. — Да не переживайте вы так, дедушка Афаня, что с нами случится то, четырьмя? — спросил Андрей, думая, что старичок приувеличивает. — Да, мы знаете какая команда? Всех раскидаем и направо и налево, — гордо заявил Глеб. — Ох, ребятушки, у нас, простых смертных, против этих тварей ночных нет шансов. — О ком ты, дедушка Афаня? — смущённо спросил Сашка и все удивленно уставились на старичка. — О ком, о ком, о демонах конечно, о ком ж ещё! — ответил тот и плюнул в сторону, перекрестившись и тихо прошептав какую-то молитву. — Дедушка, так не существует демонов никаких, — хихикнул смелый Глебушка. — Нет, милок, ещё как существуют и готовы полакомиться человеческим мясом! — продолжал настаивать дед. Во, чудак, рассказывал, рассказывал разные истории, а теперь сам же в них и верит! — А я как возьму, как проткну его палкой, так он сразу же упадет замертво! — выдал Вадик, ни чуть не страшась рассказа деда, который усмехнулся над словами мальчишки. — Э, нет, хороший мой, просто так их не убить, у него пару секунд будет эта рана, а потом она восстановиться и ее как будто и не было! — А как же бороться тогда с ними? — спросил удивленный и слегка напуганный Глеб, сжав руку старика сильнее. — Демоны света солнечного бояться, так что утром они не опасны, сгорают они на солнце. Ночью на охоту выходят, грешные. — И что, ждать, пока утро не наступит что-ли? Так ведь можно и не дожить до него! — выпалил Андрей. — Голову им можно отрубить, только тогда эта нечисть сгинет, — ответил Афаня. Дальше ребята шли в тишине. Да не, не может быть такого! Всю жизнь жили и не видели и не слышали не о каких демонах. Врёт все старик. Нет никаких демонов. Спустя время он довел мальчишек до домов: сначала Сашку, потом Андрея и доводил сейчас братьев Самойловых. — Дедушка Афаня, а как ты не боишься по темным улицам ходить, если демоны ночью на охоту выходят? — спросил младший, пока они шли вдоль переулка. — Мне то что? Я свою жизнь уже прожил, меня не жалко, а вам то, юнцы, ещё жить да жить. Вы ж ещё толком не знаете значения слова «жизнь», — улыбнулся тот, остановившись у их дома, — Ну все, детишки, давайте, с Богом. И не гуляйте больше до темноты! — бросил старик, развернулся и пошел в сторону дома. Жил он как раз у того самого луга, где и поймал сорванцов, так что идти назад ему было прилично так как дом Вадима и Глеба был на одном конце деревни, а луг и дом деда Афани на противоположном. Придя домой, поужинав, выслушав нотации от родителей что нельзя так долго гулять, мальчишки пошли в свою комнату спать. — Как думаешь, эти демоны, очередная сказка дедушки Афани? — спросил Глеб, глядя в окно. Естественно, за окном уже было темно и никого не было. Да даже если и был кто-то, мальчик бы все равно бы не увидел его в такой кромешной темноте. — Да по любому, — бросил старший, залезая под одеяло, — Просто припугнул, чтобы мы точно поздно не шарохаличь нигде. Мало ли, в лес ещё забредем или ещё что. Добрый он, вот и все. С этими мыслями Глеб и Вадим уснули. Глеб рисовал себе в голове образы демонов. Интересно, как они вообще выглядят? Все одинаково или все разные? Ещё много вопросов его мучило прежде чем он уснул в объятиях брата, которого эти вопросы не волновали. У Вадима были другие заботы: он волновался за дедушку Афаню и думал постоянно о том, вернулся ли тот благополучно домой? Забрался ли он на свою старую печку и сейчас видит уже третий сон? Все таки, беспокойному мальчишке удалось уснуть. Наличие младшего брата в объятиях успокаивало и согревало душу. Вадик очень ценил его и любил и готов был защищать до последнего, даже ценою собственной жизни. Но пока что это не к чему, ведь шестилетний Глеб тихо сопит под его бочком и явно не нуждается в защите.