Больше, чем дружба

Маша сидела за ноутбуком, полностью погрузившись в мрачную, затягивающую вселенную «Tiny Bunny». Это была единственная игра, которая по-настоящему запала ей в душу. Когда ей подарили ноутбук, она тут же скачала её и теперь проводила за ней каждый вечер. — Ваау… — прошептала она, глядя на экран, — Рома такой классный персонаж. Девушка светилась тихой, наивной влюблённостью, её пальцы нежно касались трекапада. — Ну почему ему нравится Полина? Лучше бы выбрал меня. Хотя… Меня же нет в этой новелле, — с горькой досадой произнесла она, закрывая на мгновение глаза. — Вот бы уснуть и проснуться там… Удар. Резкая, оглушающая боль в затылке, вспышка белого света перед глазами — и сознание Маши растворилось во тьме.

***

Пробуждение было медленным и мучительным. Первым пришло ощущение — всепроникающий, костенящий холод, казалось, впился в каждую клеточку. Потом звук: настойчивое похлопывание по плечу и приглушённый, встревоженный голос. — Холодно… Маша с трудом разлепила ресницы, склеенные инеем. Перед ней колыхался размытый силуэт. Мальчик. Он вздохнул, и его дыхание превратилось в белое облачко в ледяном воздухе. — Ну наконец-то. Я уж думал, что ты померла… Ну… я имел в виду «мы»… Парень нервно хмыкнул и поднялся с корточек, протягивая руку в грубой зимней перчатке. — Хватайся, самой трудновато будет — ты ведь долго тут на снегу пролежала, судя по всему. Маша, не глядя, автоматически ухватилась за его руку. Парень уверенно потянул, подняв её на ноги. Она пошатнулась, и тогда, наконец, протёрла кулаком замёрзшие глаза, желая разглядеть спасителя. Взгляд прояснился, и она увидела… Рому? Пятифанова Романа. Не пиксельного персонажа, а живого. Его знакомые, чуть нахмуренные брови, острые скулы, покрасневший от мороза нос. Сердце ёкнуло и забилось в унисон какой-то безумной надежде. В животе стало приятно и тревожно покалывать. Это сон? Галлюцинация? — Что, призрака увидела что-ль? — недоумённо спросил Рома, отпуская её холодные пальцы. — Ха-ха, походу, на. Послышался знакомый шепелявый голос с характерным присвистом. Бяша. Марья перевела взгляд. Позади Ромы, погрузившись по колено в пушистый снег, топтался Игорь. Он жалко ёжился в своей куртке, и было видно, как он вздрагивает от каждого порыва ледяного ветра, режущего лицо, как стекло. — Ох… извините. Я… как давно я здесь? Ничего не помню… — она скривилась, с искренним испугом и интересом озираясь по сторонам. Её пальцы нащупали на затылке болезненную, пульсирующую шишку, и она вздрогнула. — Что, правда ничего? Сильно же ты ударилась. Тут и правда скользко, — пробормотал Рома. — Ладно. Пойдёмте уже, на. Холодно, пиздец, — заныл Игорь, подпрыгивая на месте, чтобы согреться. — Я с радостью, Бяш, но что с ней-то делать? — растерянно развёл руками Пятифан, бросая на девушку беспокойный взгляд. — Да в милицию её отведём и всё, это не наша забота, на! — уже с лёгким раздражением отрезал Игорь. — Нет, мы не можем! Вдруг её… ну, маньяк какой короче утащить хотел, а мы тут… Пока друзья спорили, увлечённые спором, Маша тихо, ступая по уже протоптанной мальчиками тропинке, попятилась назад, а потом развернулась и скользнула в чащобу, между голых, призрачных в сумерках стволов. — Бля, Ромыч. А где девчонка-то? — удивлённо выдохнул Бяша, оглядевшись. Рома резко обернулся. На месте, где только что стояла странная незнакомка, были лишь её следы, уходящие вглубь леса. — Чёрт… Бегом её искать! — скомандовал он твёрдо, и уже через секунду оба парня мчались по тропе, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Следы привели их в самую глушь, где ели стояли тесным, тёмным частоколом. И вдруг — резкий, неожиданный удар снежком за шиворот. Рома ахнул от холодного шока, а следом раздался серебристый, звонкий смех. Он обернулся. Из-под лап пушистой ели, буквально вырастая из сугроба, появилась Маша. Её глаза сияли озорством, а на щеках играл румянец. — Чёрт возьми, какого хрена ты творишь?! — выкрикнул Рома, и в его голосе смешались злость, облегчение и непонятное ему самому беспокойство. — Мы думали, с тобой что случилось! Ты ведь так резко пропала! Маша, с трудом выбираясь из снежной ловушки, проковыляла к нему. — Не понимаю, почему ты так разозлился? Мы даже не знаем имён друг друга, а ты уже волнуешься за меня, — она хитро улыбнулась, и её глубокие синие глаза сузились. — А… э… да тут это… — Рома смущённо замямлил, и его взгляд забегал по сторонам. «Попался», — с внутренним торжеством подумала девушка. — Оо, Ромыч! Ты её нашёл! — радостно выкрикнул Бяша, подбегая к ним, запыхавшийся. — Ну? Рома только открыл рот, но Маша снова была быстрее: — Да, Ромочка у нас герой. — Она сделала лёгкий, почти воздушный шаг вперёд и ладонью коснулась его холодной щеки. — Рома же? Не ошиблась? От этого внезапного, интимного жеста оба парня онемели. — Ромыч, а я не понял. Что я пропустил, на? — спросил Бяша, когда Маша наконец отступила. — Д-да я вообще не знаю, что она себе позволяет! — выпалил Рома, отчаянно краснея. — Ладно, мальчики, — весело прощебетала Маша, разряжая напряжение. — Лучше давайте знакомиться. Меня зовут Марья, можно просто Маша. — Рома, — пробурчал Пятифан, всё ещё не глядя на неё. — Игорь я, приятно познакомиться, — с широкой, дружелюбной улыбкой представился Бяша. — И мне приятно, Бяшечка! — сделала Маша игривый акцент на прозвище. — Слушай, Маш, ты где живёшь-то? Может, проводим? Уже стемнело, небезопасно, — снова заволновался Рома. Маша прикусила губу. Что отвечать? Правду — «я из другого мира» — сказать нельзя, сочтут сумасшедшей. — Я… вообще ничего не помню, — жалобно протянула она, делая большие, беспомощные глаза. — Может, я останусь у кого-нибудь с ночёвкой? Хотя бы на одну ночь… Она засветилась изнутри надеждой. — Мм, не могу. Мать не разрешит остаться с ночёвкой тому, кого впервые видит, — быстро, почти с испугом ответил Рома. — А я смогу, на. Моя уехала в город на пару денёчков. Думаю, пока она не приедет, поживёшь у меня, — неожиданно предложил Игорь. — Супер, Бяш, спасибо тебе огромное! — Маша подпрыгнула от радости и крепко, по-дружески обняла его. Попрощавшись с озадаченным Ромой, они вдвоём с Игорём направились к его дому.

***

— Чувствуй себя как дома, на. Бяша оказался гостеприимным хозяином: постелил свежее бельё на свою кровать, накормил гречкой с тушёнкой и даже провёл краткую экскурсию по небольшому, уютному домику. Было неловко принимать его кровать, но Маша понимала — предложи он диван, ей бы это и правда не понравилось. Оставшись одна в тихой, чуждой комнате, Маша долго ворочалась. Морозный воздух за окном, скрип старых половиц, непривычные запахи — всё напоминало, что это не сон. Тревожные и возбуждённые мысли метались, как пойманные птицы. Что теперь? Как жить? Что будет завтра? Уснула она лишь тогда, когда за стеклом уже начал разливаться первый, бледный свет зимнего утра.