Нам не стоит общаться

Если меня спросят, что такое в мире красота, я покажу им твои глаза.

***

— Арсений, что у тебя за синяк? — строго спрашивала меня мама.       Я просто молчал и не знал, что ответить. Говорил же, что отговорки — не мой конёк. Горло высохло и я, охрипшим голосом, выдавил из себя — Долго объяснять, мам. — Ты уж потрудись объяснить, — выпытывала мама.       Я молчал. — Ладно, иди ешь, поговорим потом, — сказала она, понимая, что из меня больше слов не вытянешь. Я не узнал маму. Почему она так просто от меня отстала? И только сейчас я заметил, что мама была одета в красивое облегающне платье и была с кудрями и макияжем. Видимо, куда-то собиралась.       Я прошел на кухню, достал из холодильника лёд и приложил под глазом на месте синяка. Холод немного привел меня в чувство, синяк стал болеть меньше.       Сегодня мне на ужин приготовили спагетти, и я, наложив их в тарелку, сел ужинать. В кухню зашла мама и сказала: — Я сегодня пойду встречусь со своим другом, поэтому вернусь поздно.       Я кивнул и, ничего не сказав, продолжил есть макароны. Со своим другом. Неужели у мамы появился ухажёр? Вообще я был рад за неё, главное, чтобы мужик был хороший. Мама выглядела очень довольной и счастливой. Я подумал: может, если она найдет себе парня, то станет немного нежнее и не будет на меня постоянно кричать? Ведь когда у человека есть вторая половинка и отношения, то он становится добрее и не хочет злиться.       Я поел и составил грязную посуду в раковину. Мама уже ушла. Отлично, можно будет немного отдохнуть в одиночестве. Я решил поваляться на диване в гостинной. Я всегда представлял, если б у меня была бы девушка, каким бы я был? Мне очень хотелось отношений. Таких, про которые пишут красивые романы. Чтобы в отношениях присутствовало взаимопонимание и поддержка. Да, у меня уже были отношения, но закончились они не очень хорошо. И конечно же, всему виной моя мама.

***

      В седьмом классе я любил одну девчонку — Алёну. Через некоторое время выяснилось, что это взаимно. А ещё через некоторое время мы с ней начали встречаться. Откуда во мне взялась смелость признаться ей в чувствах, я до сих пор не могу объяснить. Просто в один день проснулся и понял, что надо как-то двигаться в своей жизни, а то никогда не будет отношений. Подошёл к ней в школе на перемене и всё рассказал ей, а она — мне. А потом мы обнялись. Но мы никогда не целовались, наверное, так и не дошли до того этапа. Но я никогда не был так близок с девчонками. Меня тогда так переполняли эмоции. Я начал немного придумывать стихи и записывать их в блокнот, туда же записывал свои мысли об этой прекрасной девушке со светлыми длинными волосами, которые отливали золотом, с веснушками по всему лицу и такими яркими зелеными глазами и светлой улыбкой, которая почти никогда не покидала её лицо. Сейчас мысли о ней заставляли меня снова грустить. Я, наверное, больше ни у кого не видел таких ярких зелёных глаз.       Хотя, возможно у Антона такие… Вообще, зелёные глаза ведь редкие…       Тогда, когда я записывал стихи, мне так это понравилось, что я решил вести личный дневник и записывать туда все свои переживания. Я записал туда, как меня раздражает мама со своими скандалами по поводу оценок, записал туда, как мама не дает мне право выбирать своё будущее и указывает мне каждую минуту. Я записывал туда всё. И радость, и печаль и от этого становилось так легко. Но однажды я забыл спрятать этот блокнот и оставил его на столе. Мама его взяла и всё прочитала. Я тогда зашёл в комнату и увидел сидящую за моим столом маму. Она держала в руках тот самый блокнот и, судя по всему, дочитывала последнюю страницу. Меня даже сейчас передергивает от тех эмоций, что я тогда испытал. Это было такое опустошение. Я не знал, что делать дальше. Было стыдно за все те слова, что я записал в эту злосчастную тетрадь. Мне было противно, что кто-то узнал все мои мысли. И пусть даже этот кто-то — твоя мать. Конечно, мама должна знать всё о своем ребенке, но всё не всё. Это очень подло было с её стороны залезть в чужие мысли и узнать то, что ей вовсе не предназначалось. Я тогда не знал, как себя вести. Ощущение, как будто тебя вывернули наизнанку и тебе даже негде спрятаться. Она закрыла блокнот и положила на стол. Затем подняла на меня взгляд и холодно произнесла: — Ты занимаешься тем, чем не нужно. И пишешь всякую ерунду.       Затем она ушла из комнаты и все следующие дни относилась ко мне довольно холодно. Я боялся попадаться ей на глаза. В те дни почти ничего не чувствовал. Помню, как через несколько дней после этого, мама пришла в школу и конкретно опозорила меня перед моими друзьями. Она подошла ко мне, когда я стоял после уроков возле школы с Алёной и двумя другими моими бывшими друзьями — Сашей и Стасом. Мама тогда позвала Алёну поговорить с ней наедине. Девушки отошли и через минут пятнадцадь их разговора, Алёна подошла и сказала мне, что мы расстаёмся. Я так и не узнал, что моя мама наговорила девочке. Но мне тогда было вдвойне или даже втройне больно. Всю ночь проплакал и потом ещё целых две недели страдал бессонницей. И тогда поклялся себе, что больше никогда в жизни не буду писать о своих чувствах на бумаге. Я тогда этот блокнот выбросил и больше даже стихи не писал. Потом я как-то начал от этих всех переживаний отходить. Именно после этого всего мама и стала холодно ко мне относиться. Но я как-то отошёл от той нахлынувшей на меня апатии. Тот случай с дневником, вроде как, забылся, но девушек у меня с того момента больше не было, как и друзей, да и мама лучше относиться не стала. Она потом ещё устраивала скандалы и в них упоминала все мои записи в дневнике о наших с ней плохих отношениях.

***

      Сейчас, вспоминая это, я незаметно для себя опять начал плакать. Вроде, это было так давно, а вспоминается, как-будто это было вчера. Потом я заснул и мне снилось, как я ходил по каким-то бесконечным тёмным коридорам. И так я, не просыпаясь, проспал до самого утра. Хорошо, что суббота и можно проспать до обеда.