Polaroid love

Юна взглянула на себя через зеркало. Пока девушка умывалась, весь макияж размазался по лицу. Выглядело так, будто она проревела часа два, не меньше. «Мда, поела токпокки… Хотя было вкусно, между прочим». Юна положила правую руку в карман, что-то нащупав. Девушка достала это что-то. Салфетка. Вся в соусе от ужина Юны. Точно, она же наспех вытерла лицо ещё в столовой. Шин оглядела уборную. Куда бы её выкинуть? Не в унитаз же смывать, что, кстати, на удивление Юны, был не из золота. На глаза девушке попался небольшой деревянный шкафчик, на котором, кажется, стояла маленькая мусорка. Супер, то, что нужно. Юна поднялась на цыпочки и взяла корзину. Девушка кинула салфетку туда, затем увидела на дне использованные ватные диски, пропитанные смесью мицелярки и косметики. Значит, где-то здесь должны лежать ещё несколько штук и средство для снятия макияжа… Юна открыла шкаф. Да, рыться в чужих вещах нехорошо, но что такого может быть в туалете друзей её семьи? На небольшой полке в шкафу стояло множество бутыльков разной формы и размера в глянцевых серых упаковках со звёздами, бренда «s-class». Девушка такой фирмы не знала, но по названию могла предположить, что это очередной люкс. Юна быстро нашла мицелярку. Средства осталось совсем немного, но Юне должно хватить. К сожалению, ватных дисков не нашлось. Но если бы они и были, то использовать их было бы верхом наглости, по мнению Юны. Девушка аккуратно открыла бутылёк и вылила себе в ладошку немного средства, оставив в упаковке довольно много жидкости, относительно того количества, что она обнаружила изначально. Запах приятный, напоминающий розы. Шин приступила к умыванию. Через пару минут на неё в зеркало смотрело абсолютно чистое лицо, без капли остатков токпокки. И макияжа тоже… «Вот чёрт, как же я не догадалась, что всё смоется?» Юна внимательно оглядела себя в зеркало ещё раз, немного прищурив глаза. Она по-прежнему выглядела безупречно, по крайней мере для себя. А остальных её внешность вообще не должна касаться. Главное ведь нравиться себе. «Себе и ещё одному человеку. Себе и ещё кое-кому. Себе и…» Даже без макияжа её кожа сияет. У девушки всего пара прыщей, которые даже не видны. Одежда тоже в полном порядке. Ну, почти. Чёрная юбка, которая, даже такой высокой девушке как Юна, была чуть ниже колена, в идеальном состоянии, аж глаз радуется. Единственная проблема — белая блузка. Остался след от соуса, который въелся в ткань в районе живота. Но для Юны нет проблем, которые не имеют решений. Тем более в данном случае, когда для девушки выход из данной ситуации был крайне очевиден. Забить? Тоже неплохо, но застегнуть свой длинный белый кардиган было бы логичнее. Юна отошла от зеркала на пару шагов назад, чтобы увидеть себя по пояс. Не, ну красотка. И неважно то, что хайлайтер, тени и румяна больше не украшают лицо девушки. С самооценкой у неё проблем никогда не было, она знала, что объективно она красивая. И нравилась себе даже без макияжа. Себе — да. А вот одной персоне? Закончив улучшение и очищение своего образа, Юна уверенно направилась к столу, где все наверняка уже заждались её. «Джисон точно уже ест, не мог же он справлять нужду десять минут. Или сколько я там проторчала?» — подумала Юна, ускорив шаг.

***

Минхо сидел тихо. Обычно он не разговаривает во время еды. Это не то чтобы прям воспитание… Тот же Феликс болтает больше всех, уплетая в обе щеки всё, что хочет съесть. Но они, в принципе, разные. Минхо более закрытый, чем брат. Феликс же находит общий язык со всеми. У него куча друзей, которые, по мнению Минхо, даже не влезут в их дом, если попытаться собрать их в одном месте. Минхо считал, что во время еды нужно заниматься только едой. И прямым доказательством его позиции служит Юна, которая всё ещё где-то шляется, отмываясь от токпокки, что так любезно приготовил Чонин. Кстати, долго её нет. Ли аккуратно достал телефон из кармана, положив его на ляжку. Будто в школе на уроке втихаря решил посидеть в интернете. Он стеснялся за столом отвлекаться от бесед, ибо это выглядело грубо. Предварительно вытер руки салфеткой с ажурным узором. Парень открыл чат с Юной, собираясь спросить что-то из разряда: «Ты скоро?» или «Вы с Ханом ушли к себе домой умываться?». Нет, про мелкого он точно писать не будет. Джисон вообще не должен волновать старшего. Минхо, определившись с выбором сообщения для подруги, принялся печатать, как вдруг резко прекратил. Уведомление. «С камеры видеонаблюдения поступило сообщение о движении». Ли одним нажатием на экран перешёл в приложение умного дома. Точнее, это был не совсем умный дом, такая схема работает лишь в комнате Минхо. Эту махинацию ему когда-то посоветовал Сынмин, а Ли, не поленившись, разобрался в этой теме и установил слежку в своей комнате через веб-камеру на мониторе. Всё просто: если Минхо включил режим слежки, то с любого изменения расположения объектов начнётся съёмка видео, которое транслируется ему на телефон через специальное приложение. И сейчас Минхо наблюдал очень интересную картину. По его комнате расхаживает никто иной, как… Хан Джисон? Что он там забыл? Месть? За что? За мелкие подколы в прихожей? Готовит подлянку? Слишком много вопросов, Минхо ничего не понимает. Нахмурившись, парень быстро встал из-за стола, и, смотря в телефон, выдал короткое: — Я скоро, — после чего широкими шагами поспешил покинуть столовую, направившись в сторону своей комнаты. Остальные лишь недоумённо взглянули на его удаляющуюся из вида спину, но не стали возражать. Скоро, так скоро. Мало ли, может ему плохо стало? Чанбин же вообще даже не оторвался от поедания куриного рамёна, что ему посоветовал Тэён. Между прочим, очень вкусно. Вкусы в еде у него с другом как раз совпадают. Наверное, потому что в годы студенчества они частенько зависали в гостях друг у друга, едя одни и те же блюда, любезно предоставленные хозяином дома, в котором они сидели. Рано или поздно вкусовые предпочтения слились воедино.

***

Минхо, не отрываясь от телефона ни на секунду, следя за действиями придурка, быстро и уверенно подходил к своей комнате. Но из двери напротив его комнаты как ни в чём не бывало выходит Юна. Уборная за три пизды от столовой. Интересный выбор. Хо, уже державшись за ручку двери к себе, быстро озвучил своё негодование: — Ты из принципа выбрала почти самый далёкий туалет от нас? Прогуляться захотелось? — Минхо помялся. Из-за Джисона он был раздражён, поэтому Ли машинально повысил тон. Но Юна же тут не при чём. Парень поспешил добавить. — Прости, если вышло грубо. — Э-э-э… Если честно, мы немного заблудились. Ладно, я пойду, а то если я появлюсь в столовой позднее Джисона на полчаса, он меня съест, — быстро проговорила девушка и скрылась за поворотом. «Позднее Джисона значит? Ну, допустим. Ты будешь удивлена», — подумал Минхо и тихонько отворил дверь в собственную комнату. Хотелось застать врасплох этого идиота, что, судя по видео, сейчас ошивается как раз около камеры. Минхо максимально тихо прошёлся на цыпочках до кровати и встал прямо позади Джисона. Ли взглянул на парня, который корчит рожи прямо в камеру. «Вот это я понимаю — настоящий долбоёб… Заметить камеру и кривляться, вместо того, чтобы сверкать пятками на выход? Это что-то новенькое»… Минхо быстро сделал скриншот того, как Хан корчит рожу прямо в камеру, а в руках у того… Что это? Документы? Ли, не выдержав тупо наблюдать за этим беспределом, не делая абсолютно ничего для того, чтобы это прекратить, тихонько сменил позу, скрестив руки на груди. Теперь он выглядел гораздо опаснее. — Что ты тут забыл? Минхо выдал эти слова настолько резко и недовольно, насколько мог. Да ему и стараться не пришлось. Хотелось буквально набить эту недоумённую мину, что на него сейчас обернулась. — Я… дверь перепутал с туалетом, — мелкий подал звук. Эти слова звучали как оправдание. Ему стыдно? У него есть совесть? У Хан Джисона? Серьёзно? — М, охуительно, а это тебе зачем? — Минхо перевёл взгляд на документы в руках Джисона и задал, кажется, самый логичный вопрос в данной ситуации. — Не понимаю о чём ты, — Джисон заметно напрягся. Нет, ну вы посмотрите, сама невинность, как мило. — Быстро дал сюда, это не твоё, — Хо решил выхватить у Хана то, что его касаться явно не должно, но безуспешно. Мелкий держал крепко. — И не твоё, — Джисон совсем обнаглел. В смысле, блять, «не твоё»? А чьё тогда? Твоё? Да, документы не принадлежат Минхо, но определённо касаются его личности, хотя он их даже не читал. Отец с утра в спешке попросил расписаться. Вроде это что-то, связанное со школой Минхо. Парень торопился, поэтому даже не поинтересовался, на что ставит свою драгоценную подпись. Ну а что? Отец же не будет ему что-то ужасное подсовывать. Он же отец, как никак. — Заебал, — Минхо с силой дёрнул, после чего документы наконец порвались ровно пополам. Наступила идеальная тишина. Стало слышно даже то, как оживлённо болтают родственники и друзья на кухне. Можно было отчётливо услышать голоса и то, что они говорят. Минхо был зол на младшего, как никогда. Как можно быть таким невыносимым? — Ты порвал, — первым нарушил тишину Хан. Минхо вообще не понял такого выпада в свою сторону. Типа он ещё и виноват? Ну пиздец. — Тебе не поверят, виноватым останешься ты, — Ли вспомнил про скриншот рожи Хана. Если ему не изменяла память, то там чётко видны документы. Сейчас документов нет, но последний их держал Джисон, что подкреплялось скриншотом в телефоне Минхо. Следовательно, все вопросы и претензии к Хану. — Почему это? — послышалось от Джисона. «Сейчас увидишь, лошара». Минхо собрался распечатать скрин, который недавно сделал. Ли ловко перешёл в приложение его принтера, и выбрав нужный снимок, нажал на кнопку «печать». Вскоре со стороны принтера послышалось то, как неспешно распечатывается фото, а затем Минхо аккуратно вынул его и протянул лицо идиота прямо в лицо идиоту. «Не важно, что за документы ты порвал. Важно то, что ты виноват. Ты неудачник. И ты не выйдешь сухим из воды. Даже если эти бумажки совершенно не имеют ценности, я тебя в покое не оставлю», — взгляд Минхо буквально кричал эти слова, но сам он лишь ехидно улыбался, наблюдая страх на лице Хана. Он всегда придавал слишком большое значение документам. Хотя, кто знает? Может конкретно эти были действительно важны. Но сейчас это уже не имеет значения. Сейчас нужно взять от ситуации максимум. — Я думаю это отличный компромат на тебя, не так ли? — Минхо издевательски ухмыльнулся. — Боюсь представить, что будет с твоей репутацией, если остальные увидят… — он блефовал. Тэён явно не станет высказывать свои недовольства Джисону и тем более ругать его, он ведь, считай, чужой человек, жертва обстоятельств. И Минхо это понимал. Джисон выглядел крайне напуганным и разъярённым одновременно. Минхо определённо нравилось выводить Хана на эмоциии. В эти моменты старший чувствовал невозможное превосходство, это прекрасно — осознавать то, что твой главный враг проебался, видеть то, какой Джисон беззащитный. Эх, а ведь буквально час назад этот болван храбро бросал Минхо фразы, направленные на то, чтобы задеть старшего. Буквально час назад Хан казался победителем в их локальной войне. Какая ирония. Сейчас вся власть над ситуацией в руках Минхо, остаётся лишь подливать масла в огонь и ухудшать положение Джисона. — Что ты хочешь за этот снимок? — спустя пару секунд размышления выдал Джисон. Он не перестаёт удивлять. Он готов на всё из-за такой фигни? Интересно. Очень интересно. — Ну, во-первых, снимок я тебе так просто не отдам, — Минхо задумался. А что он мог попросить у Хана? — Поправочка: я тебе его вообще не отдам, даже не надейся. — Зачем он тебе сдался? — Хан нахмурился и сделал шаг в сторону старшего. В смысле «не отдам»? Этому идиоту только по морде врезать, чтобы он одумался? Слова Минхо у нас уже не понимает? — Дрочить на тебя буду, милый, — Минхо улыбнулся ещё шире. Хотелось оттянуть момент озвучивания приговора для Хан Джисона. А заодно нужно придумать этот самый приговор. Шуточка тут вполне к месту, считал Минхо. Ну да, очень тупая шутка. Зато и Хан побесится, и время на раздумья немного увеличится. — Ты совсем ахуел? Давай я тебе врежу, чтобы ты адекватно мыслить начал? Зачем. Тебе. Фотка. Отвечай, идиот, — у Хана, кажется, сейчас искры из глаз посыпятся. Джисон подошёл ещё ближе к Минхо и резко схватил того за воротник, притянув почти впритык к себе. Их разделяло сантиметра три, и Хан гневно дышал Минхо прямо в лицо, пока старший отходил от наглости Джисона, ярость которого с каждой секундой росла в геометрической прогрессии. А ведь совсем недавно Хан виновато глазел на разорванные документы. Безумно эмоционален. — Воу-воу, полегче, мелкий. Ты, кажется, что-то перепутал. Сейчас я диктую правила, — вольно сказал Хо, немного усмехаясь и расслабленно отталкивая яростного Хана. Джисон вёл себя как малолетний пиздюк, а младше всего на год. — В любой ситуации только кулаками махать можешь? Мы ведь можем договориться… — загадочно протянул Минхо. — Если ты меня уговоришь, то я могу просто взять вину на себя и никому не показывать снимок. Конечно, он возьмёт вину на себя. Это произойдёт в любом случае. Джисону никто, кроме Минхо, разумеется, и слова не скажет. Ну максимум Чанбин. И то, такой себе из него строгий отец, он скорее ржать только будет. Ли поднял в воздух небольшое фото размером с полароид и повертел им, дразня Джисона. — Давай, жги, — напоследок кинул Минхо и приготовился выслушивать предложения Хана и угорать над ними. Сейчас Джисон будет умолять старшего? Не верится, может стоит заснять это историческое событие? Иронично, оно ведь как раз снимается в данный момент на веб-камеру Минхо, которую тот не успел отключить. — Ладно. Что ты хочешь? — А что ты можешь? — Минхо поднял одну бровь, сделал пару шагов назад и облокотился о стену, ожидая ответ Джисона. Тот, немного поразмыслив, выдал: — Ну-у-у-у… – и замолчал. — Ну-у-у-у? — повторил за ним Минхо, ожидая продолжения столь гениальной фразы. — Я могу исполнять все твои прихоти… Неделю? — Джисон скривился от своих же слов. Господи, неужели он действительно это говорит? — Сойдёт? — Хан неуверенно протянул руку для рукопожатия. — Не-а. Мало. Давай, скажем… Года три. Тогда пойдёт, — Минхо прищурился. Он и не надеялся на такое счастье. Сейчас мелкий откажется, и они сойдутся на одном годе, которого было бы более чем достаточно для подавления желания побесить Джисона. — Такой пиздец я не вытерплю. Один год. Это мой максимум, — заключил Хан и сделал шаг вперёд, чтобы Минхо наконец пожал его бедную онемевшую руку. Старший лишь улыбнулся. Как же легко просчитать действия Джисона. — Ты делаешь всё, что я скажу ровно год, а я беру вину на себя и никому не показываю снимок. Я согласен, — кинул Минхо и соединил их руки в жёстком рукопожатии. — Время пошло, — выдал Ли и удалился. Но он не ушёл, нет. Это было бы глупо — оставлять второй раз за час Джисона в своей комнате без присмотра. Он стоял в дверном проёме, ожидая того, когда младший догадается свалить вместе с ним: — Мой первый приказ: мы идём в столовую. Нас уже заждались. — Приказ? — Джисон обратил внимание лишь на это слово, сам контекст приказа был очевиден. Это единственное, что они сейчас могут сделать. — Приказ, — заключил Минхо и окончательно вышел из комнаты, направившись в сторону лестницы. — За мной. — Бе-бе-бе, какие мы важные… — пробурчал под нос кривлявшийся Хан, но всё же поплёлся вслед за старшим. Он уже начал жалеть о том, что на всё это подписался. Даже не подписался. Сам предложил! Во дурак…

***

За столом всё ещё шла оживлённая беседа. Казалось, что они вовсе и не ели, а лишь бесконечно болтали. Хотя частично так и было. Все члены обеих семей уже давно наелись. Только взрослые иногда попивали шампанское или белое вино. Ну и Чанбин жрал как не в себя. А что? Все свои, а он давно не наедался. Да и желудок у него большой… Большо-о-ой и пустой. — Ли Тэён, Ли Чжи Ын, могу я идти спать? Мне завтра в школу… — Чонин впервые за сегодняшний вечер открыл рот не с целью поесть. Он выглядел напуганно, когда все взгляды уставились на него. Мальчик нервно улыбнулся и поправил очки, что предательски сползали с него в самые неподходящие моменты. — А кто это? Он приёмный? — недоумённо спросил Чанбин, прерывая всеобщую тишину, за что получил лёгкий подзатыльник от старшего сына. — Пап, чувство такта. Не забывай, прошу, — кинул Сынмин, обращаясь к слегка пьяному отцу. Чонин осмотрелся. Все смотрят на него, ожидая от парня хоть каких-то признаков жизни. И поняв, что отвертеться уже не получится, и теперь он объект всеобщего внимания, неловко представился: — Я Ян Чонин, мне четырнадцать лет и я приехал из Пусана, учусь здесь по обмену, — пролепетал парень, будто готовил эту фразу всю свою жизнь, хотя так и было. Поправил непослушную чёрную чёлку, что вечно мешала ему смотреть на мир, и похлопал глазами, мол, «отстаньте, пожалуйста». После чего все начали бесстыдно обсуждать Чонина. Ян лишь слышал некоторые фразы: — А-а-а… Так вот кто это. — Сразу видно: умный парень, не то, что ты. Учиться вот приехал. — Ему всего четырнадцать? — Молодец, что представился, горжусь тобой. — Теперь я понял, почему он не похож на всех… Феликс встретился взглядом с ошеломлённым Чонином, читая по глазам младшего все его мысли. Феликс видел весь дискомфорт, что испытывал Чонин, который хотел провалиться сквозь землю. Решив хоть как-нибудь помочь бедному Яну, Ликс встал из-за стола и сказал, повысив голос, чтобы его было слышно: — Давайте все проявим уважение к Чонину! — мягкий низкий голос перекрыл всю болтовню, заставив каждого стыдливо заткнуться. — Каждый может сказать своё имя и немного о себе, чтобы ему было проще к вам привыкнуть, — продолжил Феликс уже в тишине. — Со мной ты уже знаком. Начнём с тебя, — Ли перевёл взгляд на Сынмина, который сидел с самого края общего стола. — Кхм, ладно, — Ким встал и подошёл к Чонину. Тот оказался ниже старшего всего на половину головы. — Со-Ким Сынмин. Мне девятнадцать лет. Я в нашей семье самый старший, — Мин встретился взглядом с суровым Бином, поэтому добавил. — Самый старший ребёнок, — парень протянул руку Чонину. — Очень приятно, — Ян пожал руку. Он и не ожидал, что этому парню аж девятнадцать. Он не дал бы ему больше семнадцати. — Я Со-Шин Юна. Надеюсь, мы подружимся. Мне семнадцать, — Юна, которая уже стояла возле Чонина, приветливо улыбнулась и пожала руку младшему. «Ах, так вот кому тут семнадцать». — Да… Я тоже надеюсь, — Чонин и не надеялся на такое внимание со стороны этой семьи. — Со-Хан Джисон. Хани. Джисони. Сони. Мне шестнадцать, — только появившийся в комнате Джисон уже нашёл себе жертву, а то Минхо как-то надоел. — Ай, ты афигел? — Минхо, который зашёл вместе с ним, специально задел Хана плечом, элегантно намекая на то, чтобы тот был чуть поспокойнее. — Я тоже надеюсь найти с тобой общий язык, а не как с некоторыми, — Джисон покосился в сторону Хо, беззаботно и невинно попивающего лимонад. — Мне очень приятно… — протянул Чонин, а затем добавил. — Но почему у вас фамилии разные? — Яну правда был непонятен тот факт, что отец у них вроде как вон один сидит, а фамилии у всех разные. — Мы обычно не говорим о… — неловко протянула Юна. — Они не мои родные дети, — перебил Чанбин. Во избежание недопониманий, лучше расссказать всё здесь и сейчас. — Понимаешь ли, моя жена… бывшая. Моя бывшая жена. Она… — Бину было неприятна эта тема, но раз уж начал говорить, то поведай до конца. Сказал «А» — говори и «Б», как говорится. — Каждый из моих детей был рождён не от меня. У них разные отцы и одна мать. Я… Мы поженились, когда Джисону был год. А потом она меня бросила с тремя, считай, на тот момент, чужими детьми. Когда дети подросли, они не стали полностью менять свои фамилии, но каждый из них выразил желание соединить свою фамилию с моей, поэтому… — Чанбин не знал, что ещё можно сказать и замолчал. Он редко рассказывал эту историю, а тут ещё и парню, имя которого узнал только что… Было странно и неловко. — Мы очень любим папу, — закончила за Бина Юна. — Да, он не бросил нас, как это сделала мать, — закивал Джисон. — Отец — не тот, кто родил, а тот, кто воспитал, — завершил Сынмин, и все трое накинулись на отца с объятиями. — Я… Простите, что спросил. Если вам неприятна эта тема… — начал Чонин. Теперь ему было ещё более неловко. — Всё в порядке, давай к нам! — не дал договорить Яну Чанбин, приглашая в объятия. Младший смущённо послушался и обнял ребят и Бина. — Так, раз уж мы все поели, то пойдёмте, что ли, фильм посмотрим? — предложил Тэён и встал из-за стола, за которым к тому моменту осталась сидеть одна лишь Ли Чжи Ын.