Polaroid love

Шум, который издавали колыхания тёмно-зелёных, местами уходящих в глубокий фиолетовый, листьев высоких дубов, становился всё громче, позволяя Юне оставаться в моменте и не разреветься прямо на футбольном поле в плечо Йеджи, на глазах у взволнованного Феликса, который был явно обеспокоен состоянием подруги. Это было единственное, что слышала Шин, помимо назойливого мерзкого звона в ушах, который больше походил на мышиный писк. Хотелось просто закричать, что есть силы, забивая на все принципы, лишь бы не слышать этот ужасающий звук, который в жизни девушки встречался довольно редко: раз пять за всю жизнь, в предобморочном состоянии. И это пугало. Тело покрывалось нескончаемыми мурашками, мысли путались, а Юна не переставала мучать себя и своих друзей попытками забить хоть один мяч в ворота, не промазать. — Юна, хватит! Зачем так над собой издеваться? — Йеджи, что довольно давно общалась с подругой, была удивлена её поведением. Девушки чуть ли не лучшие подруги, но такой она её ещё не видела. Хван понимала, что Юна сейчас не в состоянии на рассудительный диалог, но терпеть это она больше не могла. К тому же, со стороны Шин было эгоистично из-за своих неудач тратить столько времени друзей, у которых его запас не бесконечен, а дома их уже наверняка заждались. Конечно, ведь играть в футбол до двенадцати ночи — это мощно, однако. Точнее они не совсем играли. Феликс искренне старался обучить девочек хотя бы азам футбольного мира, но к всеобщему сожалению, удалось ухватить эти правила только Йеджи. У Юны ну никак не выходило забить или отбить хотя бы один гол, сколько бы они не менялись позициями и не пытались. Хван взглянула на Феликса. Парень выглядел очень виноватым, любому паровозу было бы видно, как он устал. Ребята пересеклись взглядами. Глаза Ли выражали отчаяние, вызванное тем, что он не смог. Не смог помочь, научить, оказался бесполезным. Ему было нескончаемо стыдно не только перед Юной, но и перед её подругой за то, что та всё ещё здесь, хотя вроде уже научилась неплохо играть, поэтому блондин резким рывком отвёл взгляд, устремив его вниз, наблюдая то, как интересно колышется скошенная трава, газон или что-то наподобие этого. Пластик. Пластиковая трава, точно. Юна молча делала резкие вдохи воздуха, напряжение которого чувствовалось даже через нос. Девушка забывала делать хоть редкие выдохи, из-за чего она буквально задыхалась, путаясь в собственных мыслях, бесконечных неудачах и переживаниях. — Хватит молчать! Если у тебя не получается играть в футбол — это не повод для такой реакции. У тебя целая драма, спектакль, театр одного актёра. Для чего? Зачем ты это делаешь? — нагнетала Йеджи, которую уже начинала бесить подруга своим поведением. Ну, не пройдёт она в школьную сборную, и что случится? Юна бессильно упала на поле, поджав колени к себе, и спрятала голову в ногах. Девушка не понимала, почему ей так плохо, ведь в футбол она играет впервые, а значит вовсе не факт, что забивать голы получится с первого раза, это логично. Даже Феликс сразу не играл на высоком уровне, но он тренировался несколько лет. А Юна что? Через день набор в команду, у неё было всего два дня, чтобы улучшить свои навыки хотя бы чуть-чуть, а не играть как какой-нибудь пятилетний ребёнок, которому чужда этот ваш футбол. Головой-то Шин понимала, что не нужно так отчаиваться из-за игры, но всё равно продолжала чувствовать то, что чувствует: отчаяние, вину за эгоизм и дикое желание сквозь негативный настрой продолжать попытки, но сил уже не было, как физических, так и моральных. — Ещё раз, — с трудом, но выдала из себя Юна. Девушка не хотела мириться с тем, что у неё что-то может не получаться. — Юна, — Йеджи строго посмотрела на подругу. — За последние три часа ты сказала это как минимум раз сто. Ты уверена? Ладошки разбиты в кровь, на коленках ссадины, на глазах солёные слёзы, а она всё рвётся, ну вы посмотрите. Хван бесилась от того, что её подруга такая упёртая. Ну нельзя же уметь делать абсолютно всё, никто не идеален. И пусть сама Йеджи смогла быстро научится играть, хоть и не на самом лучшем уровне, но это же не значит, что у Шин получится также. Все люди разные, и это нормально. Феликс, что до этого скромно пялил в пол, боясь ещё больше испортить ситуацию и совсем рассорить девочек, тоже не видел смысла продолжать попытки. Да, ему не сложно и он с радостью хоть до утра будет играть, а потом вернётся со школы и снова продолжит футбольную пытку для Юны. Ему было совершенно не сложно. Но для чего? Не бывает побед без неудач, провалы будут всегда. Но они так расстраивали подругу, что блондин не хотел продолжать. Поддаваться он тоже не хотел, несмотря на то, что Йеджи пыталась. Потому что это подло. Ликс поддался бы Юне, а потом, если бы она не прошла в школьную сборную, она бы огорчилась ещё больше, чем сейчас, ведь она бы думала, что играет превосходно. Парню было очень стыдно, во всей этой ситуации он посчитал себя главным виноватым, который снова разочаровал всех, кого только можно. Феликс всегда больше всего боялся оказаться одиноким, потерять близких, стать холодным и бесчувственным, поэтому он решил во что бы то ни стало научить Юну, чтобы та была счастлива. Они ведь, считай, брат с сестрой, всё детство вместе провели и до сих пор по выходным стараются собираться семьями. Если Ли не сможет, то ему будет стыдно ещё и перед Сынмин-хёном, Джисон-хёном… И перед их отцом! Феликс взял на себя ответственность за то, чтобы Юна прошла в сборную, он согласился ей помочь, поэтому теперь обязан это сделать. — Давайте ещё пол часа, потом сделаем перерыв, — сказал Ликс, после чего встал на позицию у ворот и подал мяч в сторону Йеджи, мол, начинай.

***

— Налейте мне ещё коктейль, пожалуйста. Тот же, что и в прошлый раз. Джисон, выпивший уже не один коктейль, вдоволь натанцевавшись с рандомными людьми, решил ещё влить в себя порцию не сильно крепкой, но довольно сладкой и манящей жидкости, которая, к слову, стоила как стейк из его почки. Ну а что? Минхо же платит, а он с деньгами в жопе родился, переживёт, придурок. Парень, понятное дело, хотел потусить максимально затратно для Ли, чтобы тот хотя бы чуть-чуть побесился, это у них обычное дело. Хан пить не любил, да и пробовал алкоголь всего пару раз: с папой и с Хёнджином. С отцом, конечно же, по приколу. Чанбину стало интересно: как десятилетний Ханчик Джисончик отреагировал бы на красное вино. И проверил. По приколу чисто, не более. Но Джисон этого особо не помнил. А с Хваном он только один раз ходил в клуб, где и пил второй раз за жизнь. Но не в тот, в котором сейчас веселится Джисон, а где-то неподалёку наверняка тухнут Бомгю и Урод-хён, а в обычный среднестатистический дешманский сеульский клуб. Хотя, обстановка в нём была точно такая же, как и в дорогом. И смысл переплачивать? Побесить Минхо только, больше нет вариантов, и то, не факт, что его вообще взбесят такие мизерные затраты с его карты, которую Ли одолжил Хану на время пребывания в клубе. А вот сам Джисон его по умолчанию бесит, это понятно. — Парень, не переборщи, тебе, небось, в школу завтра, — бармен наливал Хану уже пятую порцию. Он спросил, попереживал, немного усмехнулся, но в это же время начал замешивать напиток. Слово покупателя — закон. А то за что ему зарплату платят? — Ты тут один? С друзьями? Или со второй половинкой? — Я не с друзьями… Я с врагом и рандомным прохожим… — промычал Хан себе под нос, мысленно отмечая то, как интересно у него складывается жизнь. И всё из-за дурацкой фотки, Джисон ведь просто дверью ошибся, но нет, тут появилось его величество Ли-Год-Минхо-Без-Забот-хён. Несмотря на шумную музыку и громкие возгласы людей вокруг, бармен его услышал. — Если ты пришёл в клуб с врагом — значит не такой уж он и враг, — парень доделал коктейль, вставил розовую трубочку с серебристыми спиральками и протянул его Хану. — Сам не заметишь, как в один момент всё может перевернуться, — бармен подмигнул и завершил разговор, принимая следующий заказ. Хан не придал этим словам значения. Да и какой в них смысл? Этот мужик хотел сказать, что они с Минхо могут подружиться? Начать встречаться? Потрахаться? Они… С… Минхо… … Пиздец. Бред какой-то, и кто из них ещё пьяный: Джисон или этот бармен? Хотя по последней паре фраз, ответ очевиден. Он просто не знает всей ситуации. Минхо ведь начал придираться к Хану с самого знакомства, Джисон даже не помнил главного первого конфликта, который положил начало их вражде. Она будто появилось вместе со знанием о существовании Минхо в этом мире. И пускай Хан не помнил истинной причины локальной войны, он был уверен на все сто, что виноват Минхо. Ну а кто ж ещё? Не себя же винить, а в такой ситуации тем более. Джисон не был тусовщиком, парень предпочитал небольшие компании, максимум из четырёх-пяти хорошо знакомых людей, но раз его сюда притащили Минхо и Чхве, так ещё и на халяву, так ещё и без права выбора, то Хан предпочитал просто наслаждаться моментом, представляя из себя бухого подростка, которому насрать где он и с кем он. Хотя отчасти это было правдой. Отчасти. Где ходят эти два дебила?

***

Дверца, ведущая в клубный туалет, ни разу не открывалась за время пребывания здесь Минхо. Комната была довольно просторной, на входе стоял небольшой коричневый кожаный диванчик, вмещающий человека два, дальше были раковины, писуары и пару кабинок. Ничего необычного, но Минхо удивляло то, что он здесь действительно смог уединиться. Парень не верил в то, что сюда никто не приходил, хотя на тусовках туалет — чуть ли не самая важная комната. Возможно, здесь не было людей, потому что все дружно решили избегать старый туалет и идти справлять нужду в новый, обустроенный мраморной плиткой, с золотыми унитазами и купюрами вместо туалетной бумаги. А вместо горячей воды там, наверняка, течёт нефть, вместо холодной — слёзы Хан Джисона. «Блять, опять Хан Джисон». Минхо припёрся сюда, чтобы отвлечься от назойливой морды всё того же Хан Джисона, который во всё горло хлебал дорогущие коктейли, цена которых ему даже и не снилась. «Видимо, позлить решил, Хани. Смешной такой, действительно думает, что меня огорчат траты с карты, на которой одна десятая моих карманных расходов на день?» — Минхо размышлял в пустом туалете, сидя на диване около входа. Минхо конечно жалко, что придётся тухнуть здесь, но Джисон реально заебал. Ещё и глаза мозолит, танцует, улыбается во все зубы. А Бом вообще слился, точнее Ли его потерял в толпе. — Чё тут сидишь? Ты же так рвался в клуб. Неожиданно появившийся Бомгю, что какой-то промежуток времени, оказывается, сидел с Минхо на одном диване, положил руку парню на плечо и посмотрел ему в глаза, пытаясь распознать на незнакомом лице причину такой скуки у человека, который затащил одного пацана (не Джисона, нет, конечно) сюда чуть ли не силой. — Вспомнишь говно — вот и оно… — усмехнулся слегка напуганный Ли. «Видимо в старый туалет ходят только истинные долбоёбы, ценители, для полной картины не хватает только Хана с его этим… Хунджоном? Боже, ебал я эту память». — Всё нормально, я не фанат тусовок, — Минхо скинул длинную руку с плеча и слегка нахмурился. Не любил он прикосновения, тем более от незнакомцев. — Мне кажется, что ты врёшь. Ты похож на типичного фаната, как раз, — Бом упёртый, он снова положил руку на плечо Минхо и немного надавил, чтоб не отвертелся, чтоб не скинул. Ловя непонимающий взгляд, Чхве решил пояснить. — Ну ты богатенький, но одеваешься в удобное, при первой возможности затащил меня и своего парня сюда, несмотря на его дикое нежелание. — Блять, во-первых: как связана моя одежда, мои деньги и мой характер? А во-вторых: этот гондон мне никакой не парень, он вообще с одноклассником встречается, ты вроде уже слышал от нас то, что мы враги, нахуя продолжаешь этот цирк? Это бесит, Бом. — Гю. — Что? — Я Бомгю, просто напомнил своё полное имя, мало ли, вдруг ты забыл, — парень пожал плечами и наконец убрал свою липкую руку от Минхо. — Прогуляемся на воздухе? — Ладно, — вздохнул Хо. Это всяко лучше, чем пялиться на бесящего Хана, или беситься этому здесь. Ребята вышли из уборной и направились на выход из клуба. Пока они шли, некоторые пьяные студенты на всех скоростях врезались в них, музыка оглушала, но Бом и Минхо мужественно выдержали эти испытания, к счастью, Хан на глаза не попадался. Парни вышли на улицу, свежий воздух с лёгким ветерком приятно ударил в лицо. Минхо одним движением вытер пот со лба, который он заметил только сейчас. Всё-таки в клубе было реально душно, во всех смыслах. Сегодня не стоило туда идти. — Почему ты сидел там? — Бомгю задал вопрос, которые его интересовал больше всего и кивнул в сторону скамейки, на этот раз, чтобы присесть, а не искать новые знакомства методом Джисона. Минхо понял того без слов и сел возле него, оглядываясь на улицу. Музыка, что доносилась с клуба, была приятно приглушённой, как будто колонку опустили под воду, мимо быстро проезжали машины, иногда проходили люди. — Мне стало скучно, — пожал плечами Минхо. Он сам точно не знал, зачем там сидел всё время. — Я тебе не верю, — Бомгю прищурился и снова посмотрел в глаза собеседнику секунд на пять. — У меня хорошая интуиция, да и по тебе не скажешь, что ты скучал. Сидел весь на нервах, да и вообще всё время, пока я тебя видел, ты теребил рукав свитшота и гневно косился на нас с Джисоном. Не верю. — Пиздец, блять. Не верит он мне! — Хо усмехнулся. — Я справил нужду и остался посидеть на диване. Мне интересно послушать твои версии, раз уж ты у нас такой проницательный. Чхве задумался, почесал свой черноволосый затылок. Парень любил строить теории, сводить людей. Он в душе не ебал, что там забыл Минхо, но Бомгю показалось, что между Ханом и Ли что-то интересное. Они не похожи на друзей, но и на врагов тоже. Явно не незнакомцы, но и не любят друг друга. Ну что за люди? И зачем тогда гулять вместе прутся, раз не хотят? Или хотят? Бомгю решил узнать правду, поэтому вывел Минхо на разговор. Парень решил сразу начать с упоминания о Хане, чтобы посмотреть на секундную реакцию старшего. На то самое выражение лица, которое будет в моменте, задержится на мгновение, затем сразу сменится маской. Но Чхве наготове, он заметит, он сможет. В этот раз парень решил просто действовать согласно своему шестому чувству, не слушать Минхо, не слушать никого, кроме себя. Ну а что ему за это будет? — Мне кажется, что ты там был из-за Джисона, — выдал Бомгю, из-за чего Минхо удивлённо на него уставился. Если бы Ли пил, то всё содержимое его рта эпичненько бы так под сильным напором вылилось на лицо Бомгю, забрызгивая его с ног до головы. — Да, я же живу только из-за него, сру из-за него и сижу на диване, разумеется, тоже из-за него, — Ли начал возмущаться. — Какого хуя ты вечно приплетаешь этого дауна? Это меня бесит. Он меня бесит. Он с детства меня бесит. Да ты видел, какой он идиот? Каждое действие у него дебильное, даже дышит он как последний гадёныш, у него вагон минусов и огромная тележка. Не суди человека по первому впечатлению, он хуже, чем тебе кажется. У него нет ни одного положительного качества, даже общается он со всякими придурками вроде него, я с ним не общаюсь, понятное дело. — Расскажи про него больше. Только не на эмоциях, а объективно, — Бом решил узнать причину вражды, ему не было стыдно, ему было до безумия интересно. Совесть на off. — Ты его себе присмотрел, или что? У него парень есть, если что, — нахмурился Хо. Ему определённо не нравилось то, что они говорят про Джисона. От него никуда не денешься, даже в лице Бомгю достанет. Это точно Чхве? А вдруг Ли тоже пил, и это на самом деле Хан с ним разговаривает? Боже, что за бред… — Да-да, встречается с одноклассником, помню-помню… — пролепетал Чхве, вспоминая недавние слова старшего. — Ревнуешь, да? — Чего, блять? — Ли не понимал, почему Бом вдруг решил, что Хан может ему нравиться. Он ведь ужасный во всех смыслах. Минхо не подвал ни одного признака влюблённого. Просто. Откуда. Почему. Почему он так решил? — Ты слишком остро реагируешь на любое упоминание о Джисоне, не может такого быть, если вы враги, как ты говоришь. Я уверен, что у тебя есть чувства, но ты можешь их не признавать, по тебе видно, — беззаботно размышлял Бомгю, болтая ногами в воздухе, как будто он разговаривал с лучшим другом. — Ты нас часов пять знаешь, как ты сделал эти выводы? — Хо больше не возмущался, парень немного свысока общался с Бомгю, потому что он говорил очень забавные вещи. Чхве ведёт себя как ребёнок. — Интуиция меня ещё не подводила, — Бомгю прекратил болтать ногами и со всей серьёзностью взглянул на Минхо, сощурив глаза в своей излюбленной манере, — давай поспорим? — Я с Ханом спорю каждую секунду, тебя я уже не выдержу, — усмехнулся Ли. — Вот опять ты своего любимого приплетаешь, хватит о нём думать, Минхо! Ну хва-а-а-а-атит! — задорно поднял носик Чхве, ноя, но всё же не смог сдержать смех, поэтому через пару секунд прыснул, наблюдая реакцию сурового Ли. — Ты ахуел, да? Сам же начал этот цирк, — от прежней сдержанности Минхо не осталось и следа. — Чего ты добиваешься? — Давай поспорим! — Бом стоял на своём. Походу что-то задумал, но Минхо решил дать ему шанс на спор, хотя, чисто теоретически, они уже спорили. — Хорошо. Ладно. Какие условия? — Если за ближайший год ты не отобьёшь Джисона у его парня, то я выполню любое твоё желание. — Нихуя ты загнул, конечно… — Минхо фыркнул и покачал головой на такие заявления. — Мне желание сейчас называть? — Какие условия с твоей стороны? — Бом проигнорировал вопрос собеседника, посчитав, что он был риторическим. — Ты выполняешь всё, что я скажу этот год, — Минхо решил пойти проверенной дорогой. — Эй, я тебе не второй Джисон, давай другое. — Откуда? — Он рассказал, пока мы шли до клуба, а ты ревновал в сторонке, — протароторил Чхве. — Ты не начинаешь разговор со мной о Джисоне весь этот год! — Быстро придумал Минхо, потому что Бом уже задолбал сводить его с Ханом, а если он не сможет о нём говорить, то и бесить перестанет. — Иначе желание выполняешь ты. — А если разговор на запретную тему заведёшь ты? — не унимался Чхве, поэтому Минхо мысленно отметил, что Бом лучше заключает договоры, чем Хан, потому что сначала выясняет все подробности. — Даже если и начну, то ты можешь не переживать, для тебя это не будет считаться. Но вряд ли это произойдёт. Идёт. Минхо скрепил свою руку и руку Бомгю в рукопожатии, после чего задался логичным вопросом: и как они будут общаться этот год? — Дай свой номер, — сказал Ли, открыв нужное приложение на телефоне, и передал его в руки соседу, чтобы тот смог записать номер.