Polaroid love

Джисон влетел на второй этаж, яростно топая, пока за ним спокойно проследовала сестра. — Юна! Ты ничего не хочешь объяснить? — Хан поднял брови и пытался выглядеть удивлённым, нежели злым, но тон выдавал его с потрохами. — Ты про то, что я рассказала Минхо-оппе, о том как вы цел… — спокойно начала Юна. — Достаточно! Да! — шикнул Джисон и оглядел этаж, в надежде, что шумоизоляция здесь хорошая, ведь в комнатах вокруг наверняка кто-то да есть. Юна невинно похлопала глазами. — Мне казалось, что он об этом знает, — пожала плечами девушка. — Теперь мне ещё больше не верится, что это «он на тебя напал», как ты говорил вчера. Джисон спустился по стене, собирая спиной всю пыль и остался сидеть на полу на корточках, сестра тут же оказалась рядом в такой же позе. — Ты что, не поняла, что это был секрет? — начал шёпотом парень. — Конечно, он знает, что за вопросы? Ты серьёзно думаешь, что я бы смог сделать что-то подобное по собственной воле? С ним? — Хан поморщился, представляя это. Ощущения не из лучших, пусть он только представил. Самое худшее то, что это уже произошло. Его личные границы уже нагло растоптали, и теперь перейти их снова не составит труда. — Он не знает, что ты знаешь! — пояснял Джисон сестре, как будто она сама этого не понимала. — Теперь я знаю, что он не знает, что я знаю, что вы вчера поц… — Он знает! — взвыл Хан, обречённо склонив голову. — Что этот извращенец теперь обо мне подумает? — Из всех извращенцев я знаю только одного, но он сидит около меня, — театрально вздохнула Юна, пряча смешок. — Ты что, издеваешься? — заныл Джисон. — Я извращенец? Да ты его вообще видела? — фыркнул парень и отвернулся. — Ты, конечно, — активно закивала Шин. — Минхо-оппа хотя бы не заставляет других себя поцеловать! — А… Пы… Подожди! — округлил глаза от нахлынувшего возмущения Джисон. — Я? Да никогда в жизни! — парень проморгался, пытаясь сообразить, о чём думает сестра. Потому что она походу в его рассказе перепутала бесчестного урода с жертвой обстоятельств. — С чего ты взяла? — Ну не верю я тебе! Не может такой человек, как Минхо, так поступить, — покачала головой девушка. — Какой «такой» человек? — Ну, добрый и понимающий. Он не стал бы делать что-то насильно, ты явно выражал своё согласие, а может и сам спровоцировал, — фыркнула Юна. «Бесит. И что ему вообще не нравится? Радовался бы». — Ещё одна, — закатил глаза Хан. — Подойди к своему доброму и понимающему, запишись в секту обожателей Ли Минхо, — протянул парень. — Фу, боже, как же отвратительно звучит. — Сам придумал, да? — Юна, уйди! — парень схватился за волосы, оттягивая их и смотря в пол. Хочется изчезнуть отсюда, и пойти к… Хёнджину? Нет. К Хёнджину не хочется, странно. Хотя на их последней встрече оба перекинулись только парой фраз между собой, а всё остальное внимание дарили малышу Рики. Ну Джисон и не был против. Мелкий-то хотя бы не меняет его на кого попало. Джейки там всякие, Марки… Больно надо было! Он тоже может найти замену Хвану, не один он на белом свете гордый и красивый ходит. — Куда? Вопрос заставил вернуться в реальность. Ну вот, он опять упал в свои мысли, поняв это только сейчас. — Я не знаю, в свою комнату, например? — смутился Джисон. — Мелкий, я вообще-то с вами спать буду, мне не досталось комнаты! — развела руками Юна. — В каком это смысле «с вами»? — С тобой и с Минхо-оппой, — поясняла брату, казалось бы, очевидные вещи девушка. Джисон медленно выдохнул. — Ты хочешь сказать, что следующие два месяца я должен буду спать на микроскопическом диване с тобой и С НИМ? За что? — парень начал нервно смеяться. — Что за идиот это придумал? Я его лично придушу, — пробубнил Хан. — Госпожа Чжи Ын. — Оу… — неловко вышло, мда. — Как спать будем? — перевела тему Юна, похлопывая брата по спине, мол, вставай, пора. — Я чур максимально далеко от Минхо! — вскочил Джисон и поднял руку, занимая местечко. Юна же усмехнулась. — Так и думала, пойдём. Брат и сестра переглянулись и начали спускаться по тёмно-коричневой лестнице. Ступеньки вкусно пахли деревом. — И если ты ещё хоть слово скажешь сама знаешь о чём, так ещё и ПРИ МИНХО, то мало не покажется, — грозно остановил Юну Джисон, прямо на подходе к их комнате. Юна слегка кивнула. Она и сама понимала, что так делать нельзя, что это секреты и всё такое. Но какого хера он жалуется, когда буквально целуется с самым идеальным человеком в мире? Ужасно несправедливо. Особенно учитывая то, что они-то враги, а Юна вот всю жизнь мило общалась с Минхо, даже толком не ссорясь со старшим. Почему так… — О, теперь у вас секретики? — послышалось из комнаты, после чего последовал зевок. — Ой? — усмехнулась Юна. «Не поспоришь…» — пронеслось у Джисона, пока он сам наблюдал любознательную моську, что выглядывала на них с дивана и хлопала глазами. — Ты спал? — проигнорировал вопрос Минхо младший, скорее принимая его за риторический. В ответ снова зевок, который разразился по всей комнате, и вот уже только что зашедшие зевают вместе с Хо. — Хотел уснуть, но вы слишком громко разговаривали, я с первого этажа слышал. Мешаете же, — потянулся Минхо, громко хрустнув спиной, уселся поудобнее и протянул руку в приглашающем жесте присесть рядом. Громко? Он всё слышал? Юна и Джисон тупо хлопали глазами, выглядя при этом почти одинаково. Шин заволновалась. Это получается, он слышал как она о нём отзывалась? Стыдно-о-о! Почему она подумала, что говорить хоть что-либо о Минхо — хорошая идея… Тут ведь кто угодно догадается. Но не Джисон точно, об этом можно не беспокоиться. Он тот ещё тугодум. — Так вали спи в другое место, раз мы тебе мешаем, — закатил глаза Джисон. — Мне тут хорошо, — старший наклонил голову и мило улыбнулся. Юна, услышав, что её зачем-то зовёт Ли Чжи Ын, вздохнула и пошла в сторону кухни, снова оставив Джисона наедине с Минхо. Ну вы только посмотрите, что за предательница? Хан удобно уселся на край дивана, подобрал ноги к себе, так, чтобы не было видно Минхо, а то уж больно он глаза мозолит, и принялся с увлечённым видом пролистывать непрочитанные чаты, не вдаваясь в подробности переписок, ему было не интересно. Джисон сейчас хотел ответить только на личные сообщения, а в беседах всё равно ведь ничего важного нет. Из личных было только три уведомления из разных чатов: пропущенный от папы, предупреждение от оператора мобильной связи и одно сообщение от одноклассника. Мда, такой себе наборчик, учитывая, что одноклассник просто спрашивал домашку. Нашёл кого спрашивать, господи! Написал бы Хёнджину, это же он у нас самый умный. Ах да… от Ёнджун: Привет, Джисон! Мне Хёнджин не отвечает, не спросишь у него, что задали? Хан вздохнул. Ну неужели он настолько бесполезный, что даже домашку не скажет и только передать ответ от Хёнджина способен? Конечно, не скажет, на каникулах обычно таким не занимаются.

от Hjng: У нас каникулы, если не забыл.

от Ёнджун: Да нам же сказали по химии что-то занести, но вот я забыл что именно. Хан усмехнулся. Ну, значит у него неуд, ведь он точно не попрётся в Сеул ради этой долбанной химии. Тем более, что это её ещё решить надо, а у Джисона от химии настроение портится. Парень поднял взгляд с экрана на Минхо, который всё время втыкал в книгу. По-другому это не назовёшь, ведь не будет же этот дурень реально читать историю создания Великой китайской стены. Хо, почувствовав на себе взгляд, нервно перевернул страницу, что громко прошелестела из-за тонкого материала. «Почему он смотрит и ничего не говорит?» Парень уверен, что прошла вечность, как Джисон в полной тишине… пялился на него? — Почему ты так смотришь? — максимально непринуждённо спросил Ли, не отрывая взгляд от книги. — Ты серьёзно читаешь этот бред? — усмехнувшись, невнятно пробурчал Джисон, затем отключил телефон и положил его в карман, слегка придвинувшись к Минхо. — Нам что-то подобное как-то задавали. — Почему сразу бред? Сам-то читал, раз вам задавали? — Хо закрыл книгу и вытянул ноги, болтая свисающими с дивана ступнями из стороны в сторону, и внимательно следя за ними взглядом. — Это же так скучно! Что может быть нуднее, чем книга про историю? — снисходительно покачал головой Хан, мол, «тебя уже ничем не спасти». — Я такое не читаю, — гордо поднял голову. — А что ты читаешь? — Минхо с трудом держался, чтобы не посмотреть на собеседника. С каждой секундой, проведённой с ним, хочется всё больше и больше. Но точно также растёт и непонятно откуда взявшаяся неловкость. Казалось бы, он совсем недавно нависал над Джисоном чуть ли не вплотную, а сейчас боится посмотреть в глаза. Для Минхо, который обычно вообще не стесняется, это очень странно. Учитывая, что раньше он мог без зазрений совести вмазать по такому красивому лицу… Ну, последний раз это случалось очень давно, им тогда было лет по четырнадцать. И то, Минхо ещё долго сожалел, что не смог сдержать себя в руках, из-за чего у Хана всплыл большой синяк, и парень долгое время ходил в повязке, поскольку стеснялся «боевого ранения». Просто Минхо казалось, что у них с Джисоном особая связь. Если на общем сборе их семей не будет, скажем, Феликса или Сынмина, то, безусловно, будет не так круто и атмосферно. Но когда нет только Джисона, то разница очень чувствуется! Ему реально скучно. Даже не то, чтобы подкалывать мелкого, рядом с ним находиться интересно. Просто в такие моменты понимаешь, что всё так, как и надо, даже если они оба молчат. Хотя, конечно, хотелось бы общаться, говорить, всячески пересекаться. Вот прямо как сейчас… — Вообще я не очень люблю литературу, поэтому читаю редко. Просто… В начальных классах моя учительница при всех одноклассниках высмеяла меня за то, что якобы я не прочёл книгу. А я пытался! Но я ничего не понимал, мне было скучно. Но я-то всё прочитал, но вот ничего не запомнил. После этого читаю только превью к клипам и тексты любимых песен, — вздохнул Джисон, взглянув на слегка растерянного Минхо. Парень говорил тихо и с паузами, поскольку был не уверен, что старшему стоит об этом знать. Это вроде бы и не секрет, но для Джисона это очень важное воспоминание, тем более негативное. Но Минхо так внимательно слушал… — Подожди, ты серьёзно? — Ли недоуменно похлопал глазами и наконец посмотрел Джисону в глаза. — То есть, вообще не читаешь? — он не понимал этого, ведь сам часто заполнял скучные моменты жизни прочтением интересной книги. — Как-то так… — пожал плечами младший, затем резко нахмурился. — Нет, стой! Я же сказал, что читаю тексты песен. — Оу, хорошо, — Ли активно закивал и рассмеялся. Джисон поначалу сдерживал смех, но его хватило всего на пару секунд, после чего парень присоединился к Минхо. У него смех очень заразительный, и Хан довольно редко его слышал! Именно искренний смех, а не издёвки и подколы всякие. — А фильмы смотришь? — поинтересовался Минхо, слегка прищурившись, как только ребята вдоволь насмеялись, и между ними снова появилась дурацкая неловкость. По крайней мере, так думал старший. Джисон неуклюже поменял позу, усевшись поудобнее, потому что по левой ноге противно било множество малюсеньких разрядов, заставляя конечность неметь, мурашек бежать по спине, а лицо корчиться от тянущей, но несильной боли в районе икры. Минхо напрягся, увидев то, что Джисон резко ухватился за ногу. — Что-то не так? — он пододвинулся ближе к ноге, за которую держался Хан, чтобы увидеть, в чём проблема. Джисон молчал, пока Минхо закатывал его коричневую клетчатую штанину от тонких домашних брюк, хмурился, что-то бурчал и нервно оглядывал ногу, в сотый раз ища источник боли. Ли поднял взгляд на Джисона и неуверенно пожал плечами: — Я не знаю, как тебе помочь. — Да не парься ты, у меня нога затекла, но уже растекла обратно. Внезапно в комнате повисла тишина. Оба молча смотрели друг другу в глаза. Было слышно общий гул из соседних комнат, старший не врал, слышимость здесь реально неплохая. Джисона резко прорвало на ещё больший смех, чем в прошлый раз, от которого уже болел живот, а не нога, поэтому можно признать, Минхо действительно ему очень помог. — Эй, ты чего мне не сказал? — хлопал глазами Минхо, наблюдая ухохатывающегося Джисона. — А т-ты чего так заб-беспоко-о-О-ился? — сквозь дикий ржач выдал Хан. — Раньше избивал меня, а теперь ногу осматриваешь, ты не заболел случайно? — Джисон колбаской перекатывался из одного конца дивана в другой, ударяясь о ноги Минхо, о стенку, ноги, стенку, ноги… Что добавляло ему ещё больше веселья и энергии! Парень внезапно замедлился и лениво остался лежать где-то на середине дивана, свисая головой с края так, что давно не стриженная чёрная шевелюра собирала с пола всю пыль. — Хотя ты всегда меня бедненького бьёшь, каждый день, — вздохнул Джисон. — Ой, да не выдумывай, — неловко промямлил Минхо, решая проигнорировать суждения Хана об изменённом поведении Ли. Но он был прав. Частично! — Никто никого не избивает. — Ага-ага… — закатил глаза Джисон и сложил руки на груди, умудрившись при этом незатейливом действии чуть не свалиться на пол, нехило стукнувшись головой. — Да че ты врёшь? Ты буквально пару часов назад меня швырнул в кусты, до сих пор попа болит, — обиженно надул щёки Джисон, после чего смутился и добавил. — Больно падать на землю было. — Да что ты говоришь? Я тебя слегка толкнул для вида, а ты эпично повалился, хотя я не приложил ни капли усилий, чтобы это произошло! — защищался Минхо. — Конечно, ведь вся твоя сила ушла на разрушение моей психики… — фыкнул Хан. — Я, между прочим, до сих пор на себя обижаюсь! А сегодня ты ещё больше увеличил мою обиду, — гордо заявил парень. — Что-то не очень на то похоже, — улыбнулся Ли. — Обычно при обиде ты себя так не ведешь. — Да что ты знаешь обо мне? — вздохнул Джисон. — Всё. Ты предсказуемый, с шести лет называешь меня урод-хёном, иногда идиотом, придурком… реже тупицей или дурилой, — рассуждал старший, активно жестикулируя. Хан в удивлении поднял голову и снова очутился возле Минхо, ведь сидят на одном месте только лохи. — В таком случае, я не буду исправляться, урод-хён. — Нагло улыбнулся Джисон, пропевая обращение к Минхо. — Ну-ну… — Хмыкнул Хо, пока Джисон с интересом глядел на матовую обложку «скучной книги про китайскую стену». На обложке-то не стена была нарисована, а парень с гитарой! — А что с обложкой? — А что не так? — Не понял Хо. — Там написано, что это про Китайскую стену. А на обложке пацан. — Задумчиво пробурчал Хан, мечась взглядом от книги, что находилась между ним и Минхо, до самого Минхо. — Так это же не учебник истории, а художественная книга про современное время. Джисон закивал головой и промычал, что ему всё равно не интересно и все дела. На самом деле, безумно хотелось хоть глазком посмотреть аннотацию. Но гордость не позволяла. А потому, Хан придумал план.

***

Послышался тихий стук в дверь. Сынмин оторвался от ноутбука, где он выполнял очередной заказ по разработке простенькой игры и направился к двери, чтобы открыть её. Удивительно, что человек, стоящий за дверью, вообще постучался, ведь в этом доме за три часа его дверь только яростно дёргали, не понимая, зачем же её заперли. — Извините, Сынмин-хён, мне очень жаль, что я отвлекаю, но господин Со Чанбин сказал, что я могу пожить здесь. Мин нахмурился. Что-то не припомнил он, что говорил папе о своём желании делить с кем-либо комнату. Специально же самое лучшее место занял! А потому он не очень понял мальчика, что сверлил пол взглядом и неловко покачивался из стороны в сторону, время от времени поправляя свои большие очки со сверкающей серебряной оправой, что вечно сползали с его острого носа. — Ну, заходи, — немного поразмыслив, пожал плечами Ким и прикрыл за младшим дверь, поскольку не выносил открытого пространства, проходного двора и прочей ереси, которой точно не место вокруг него. Он запрыгнул на кровать, отчего матрас временно превратился в батут, и похлопал ладонью по месту около себя, приглашая присесть, как и полагается всем столь воспитанным и гостеприимным людям, как и Ким Сынмин. В комнате был знатно приглушён свет, потому что у Мина от яркости глаза слипались в один большой пельмень. Слабое освещение исходило лишь из настежь открытого окна, солнце уже давно упало за горизонт, но улица по-прежнему наполнена сверкающими огнями от вывесок магазинов, фонарных столбов и горящих соседских окон. Был виден синий свет от ноутбука, который, на удивление Чонина, был настолько мощным, что распространялся на всю комнату, пусть его и не было сильно видно и яркость экрана была сбавлена до двадцати, излучение достигало двери, стен, и даже отображалось на потолке! Это было очень слабо, но видно, и при желании легко разглядывалось. — Ты же родом из Пусана, почему не поехал к родителям? — Сынмин облокотился на прохладную стену и поднял голову наверх, рассматривая те же узоры, что и каждый, кто в этом доме хоть раз смотрел на потолок. — Ты не подумай, я ни в коем случае тебя не выгоняю! Любопытство, не более, — поспешил уточнить парень, небось вдруг его новый знакомый удумает обижаться. — А… Мои родители в командировке, им как обычно нет до меня дела, — тихо пролепетал Ян, робко присаживаясь возле старшего. Ким удивился. На самом деле он как-то думал о том, как мальчугана угораздило жить с ними под одной крышей, ездить по всяким Китаям, ни в чём себе не отказывать и даже называться «членом семьи», считаться негласным братом Минхо и Феликса – это было странно. Во время учёбы по обмену так никто не делает! И вот, пазлы сложились. Сынмин понял, что родителям просто-напросто наплевать на своего отпрыска, а потому они сбагрили его на учёбу, оставив жить, скорее всего, с очередными партнёрами. Они точно были не из бедных или средних, как семья самого Сынмина, ведь внешний вид Чонина говорил сам за себя: аккуратная, вечно уложенная шевелюра, блестящая оправа очков, на каёмке которых тонко выгравирован логотип люксового бренда, дорогая одежда и тонна различной обуви, которая то и дело выпадала из его сумки, когда тот днём переносил её из багажника в дом. Ким решил пока не тревожить парня, вдруг эта тема для него болезненная, поэтому сменил вектор беседы. — Тебя мой папаня сюда подселил? — усмехнулся Сынмин, параллельно что-то лениво строча в Python-е одной рукой. — Он не виноват, просто я долго копошился, и все комнаты разобрали. Даже Юна-нуна нашла себе место, хотя больше всех за это волновалась, — поджал губы Чонин, потянувшись рукой к затылку. Он всегда так делал, когда волновался или стеснялся. Для необщительного парня было чем-то новым болтать с хёном, напрашиваться жить с ним и занимать драгоценное личное пространство. Он прекрасно его понимал, ведь сам души не чаял в одиночестве и уединении. Он жил так с детства: когда папа всегда в командировке, а мама – на работе, поговорить не с кем даже. Поэтому он просто привык так жить. Он сам выучил хангыль, научился считать и только тогда пошёл в первый класс. Ну как «пошёл»… Ян до этого года учился на домашнем обучении, ведь «сверстники могут отвлекать его от учёбы». Иногда к нему домой даже приходили репетиторы, когда происходили редкие случаи, и у Чонина распирало мозг от количества новой информации, отказываясь её переваривать. Темы давались тяжело, частенько он так выматывался за неделю, что на выходных мог проспать четырнадцать часов подряд, и то, этого было чертовски мало! Единственный день, когда он не учился — это суббота. Это был «семейный день», в который он, по идее, должен был проводить время с семьёй, но частенько в доме оказывались лишь слуги, которые выполняли поручения его родителей, играли с Чонином в «монополию», водили парня в кино и рестораны. Родители совсем о нём забыли… Единственное утешение — с головой погрузиться в учёбу. К двенадцати годам Ян знал корейский, английский, японский, а также учил финский. А к своим нынешним четырнадцати доучил финский и освоил китайский, в силу недавних обстоятельств. — Да? И кого же Юна теперь достаёт своей компанией? — сказал Сынмин, дописывая алгоритм. Он ответил Чонину не сразу, поскольку задумался над сложным моментом, да и сам младший был погружён в свои мысли довольно долго. — Она живёт в одной комнате с Минхо и Джисон хёнами, — потупив, выдал Чонин, поскольку не сразу понял, что имел ввиду Сынмин. — У-у-у… Здоровья погибшим… Несладко ей придётся с этими голубками, — прогудел Ким, наконец оторвавшись от любимого ноутбука. — Я переобулся: это не Юна будет их доставать, а наоборот, вот увидишь. — Почему они вечно ссорятся? — его долго волновал этот вопрос, и – ура! – подвернулся удачный момент его задать. Чонин выжидающе поправил очки безымянным пальцем, усаживаясь поудобнее, и готовясь слушать долгую историю, которая наконец даст ему долгожданный ответ. Сынмин задумался, ведь не знал, что сказать. — Джисон ненавидит Минхо, он нам с Юной все уши об этом прожужжал ещё с раннего детства. Я не знаю причин, но, скорее всего, мелкие один раз поссорились и стали «врагами на всю жизнь», — театрально протянул Ким, положив руку на сердце и медленно покачал головой. Его всегда забавили столь громкие слова Джисона о том, что он ненавидит Минхо, что они враги, что лучше бы он вообще не рождался, ведь только портит всем жизнь. Они, пускай и вечно дразнятся и дерутся, уж точно не желают друг другу смерти – это видно. Ребята много раз в трудную минуту друг другу помогали, прикрывали «своего врага» от различных опасностей в виде злых родителей, например. — А насчёт Минхо… Я не помню, чтобы он ныл о том, какой Джисон плохой. Он всегда был более сдержанным в этом плане. Он как будто пытается наладить контакт, но Хан ведёт себя как обиженка. Вот как-то так, — пожал плечами Сынмин, закончив свой быстрый рассказ. — И это всё? — А ты чего ожидал? — улыбнулся Ким, поправляя рукав своей пижамы. Подумать только — он уже его где-то измазал! Каёмка пижамы была запачкана чем-то полупрозрачным с оранжевым отливом. Должно быть, это чай… — Да я-то думал, что у них там драма целая, получше фильмов будет. А так, — фыркнул. — Всего-то… — вздохнул Чонин, явно ожидая услышать чего-то большего. Он не исключал варианта, что Сынмин ему поведал только часть правды, он бы и сам так сделал, незнакомые люди ведь, ёмаё! Но ничего же не мешает ему самому разгадать причину их вражды. Парни ещё недолго поболтали, а затем оба пришли к мысли, что уже поздно и пора спать. Около часа назад к ним заглядывали Тэён с Чанбином, желая парням спокойной ночи. Во всём доме был выключен свет, видимо они одни так запозднились. Вообще, Чонин оказался очень разговорчивым, только его нужно подтолкнуть на диалог. Да и в целом он паренёк комфортный, не тараторит без умолку, как Джисон, но на контакт идёт. Кровать на деле шире, чем Киму казалось на первый взгляд. Здесь преспокойно помещалось два человека. Сынмин, развернувшись к стенке, наконец заснул. Как же он долго об этом мечтал! И вот, сессия сдана, каникулы наступили, в отпуск приехали, можно спать сколько душе угодно! Можно спать — это уже хорошо, прекрасно, замечательно, он бы сказал. Лучше некуда.

***

Минхо с Джисоном в обнимку шли домой по центральной улице посёлка. Парням не спалось, потому они решили прогуляться. В обнимку они по простой и понятной причине — было холодно. Тут такая обманчивая погода! Вроде жара-жарой, а ночью температура знатно так опускалась. Так что Минхо пришлось прижать к себе Хана, а то младший и заболеть может, а этого нам не надо. Вот такие дела. С кем не бывает? Было около трёх часов ночи, почти все заведения закрыты, горят лишь редкие фонари. Парни изучили всю районную местность и наконец решили завалиться спать. Но вот дорогу домой никто не запоминал. Ну, Хо пытался! Но здесь все дома такие похожие, а кварталы построены по одинаковой схеме, улицы переплетаются между собой, и в голове уже совсем пусто. В чём проблема воспользоваться навигатором? У одного сел телефон, а второму вообще на всё насрать, он его даже не брал с собой. Второй — это Джисон. — Вон там мы, кажется, переходили дорогу, — указал Минхо, после чего Хан послушно поплёлся за старшим. Плевать уже каким образом, но домой они просто обязаны попасть до того, как хоть кто-то проснётся, а то им крышка. Джисон уже замахнулся, чтобы сделать вольный шаг в сторону дороги, как вдруг его одёрнула назад сильная рука. — Нет, мы не будем нарушать, а спокойно перейдём дорогу, дождавшись зелёного, — прошипел Хо, ловя сотню негодующих взглядов от одного единственного Хан Джисона. Ну что за дурень? И что, что машин нет? А если вдруг появятся? В больницу он точно не должен попасть, Минхо себе этого не простит. Джисон закатил глаза и стал пялиться на светофор, громко, на весь посёлок отсчитывая секунды до зелёного света. Его высокий голос эхом разносится по пустым просторам ночного района. Наконец красный свет сменился на медленно мигающий… фиолетовый? ЧТО? Это как, это зачем? — Эм… Это можно считать за зелёный? — надул щёки Хан и тупо уставился на старшего, ожидая дальнейших указаний. Минхо нахмурился. Всё время пока горел фиолетовый, ребята стояли в тишине и ничего не понимали. Это очень-очень-очень странно! Не может такого быть. Снова красный. Оба по-прежнему пялятся на светофор. — Пойдём уже, а? — Джисон с вечным шилом в жопе забил на этот фиолетовый, мол «показалось», и активно дергал старшего за мизинец, призывая к действию. Ну почему он такой нерешительный? Это же бред полный, может, светофор просто сломался? К тому же, вон какое небо фиолетовое! Вдруг это всё просто отразилось на светофоре. Это явно не повод, чтобы тупо втыкать и волноваться. В конце концов, другой город, кто знает, какие у них светофоры. — Ты тоже это слышишь? — прошептал напуганный до чёртиков Минхо. Джисон, приподняв брови, стал нервно оглядываться, ища неполадку вокруг. Не успел он понять, в чём дело, как его тут же крепко схватили за запястье, и парни дёрнулись бежать со всех ног, Джисон впервые видел, чтобы Минхо так быстро бегал. За спиной послышались крики, визги. Минхо обернулся и увидел, как за ними гонится толпа людей. Некоторые из них были настолько бледными, что их кожа буквально светилась фиолетовым цветом, в то время как в выпученных глазах напрочь отсутствовали зрачки. Это выглядело по-настоящему жутко. С каждым кварталом людей за ними становилось всё больше. Неизвестно откуда они брались, ведь улицы были совершенно пустыми ещё десять минут назад. Но теперь Хо оставалось лишь наблюдать, как обеспокоенные жители заколачивают окна, как повсюду включаются поломанные обмотанные скотчем фонари, наполняя пространство вокруг, что с каждой минутой становилось всё фиолетовее, парень ничего не понимал, мог лишь сильнее сжимать руку Джисона и надеяться, что с ними всё будет хорошо. Толпа стала разбегаться вразброс, распределяясь по всему посёлку, смешивая диких фиолетовых с напуганными нормальными людьми. Улицы становились пустее, в какой-то момент Минхо понял, что за ними больше никто не гонится. Он аккуратно завёл Джисона в небольшой круглосуточный магазинчик, что выглядел наиболее безобидным и безопасным местом. Как только парни зашли внутрь, визги тут же прекратились, а яркое кислотно-фиолетовое небо осталось снаружи, позади. Хо смог выдохнуть, здесь он чувствовал себя как в бункере. Царила по-настоящему добрая атмосфера. Ли, как и Джисон тяжело дышал, что совершенно нормально после такой активности. Сердце билось так, что казалось, будтр оно сейчас выпрыгнет наружу. Голова немного кружилась, немного взрывалась. «Что только что сейчас произошло? Какого хуя, Пусан?» Дрожащий под боком Джисон скромно прижался к старшему, не произнеся ни слова, а тот крепко обнял Хана, понимая его эмоции. Это больше похоже на хоррор, нежели на их жизнь. Что могло вызвать эту волну фиолетовых дикарей? Что поменялось? Они стали лучше общаться? Когда они поссорятся, всё снова станет хорошо? Стоит ли попытаться? Из небольшой служебной двери появилась невысокая бабулька, совершенно расслабленно зевнула, прикрывая рот перевязанной марлей рукой, подошла к кассе, готовая принимать заказ. Вот будто сейчас вообще не начался никакой фиолетовый апокалипсис. В Пусане определённо, в лучшем случае, очень странно. Очень. Странно. — Что будете брать? — прозвучал сварливый голосок, внутренности сжались в комочек. Минхо не знал. Он не мог ничего вымолвить, а потому смотрел в пустые глаза этой женщины, хлопая длинными ресницами, и крепче прижимал Джисона к своему правому боку. Сзади послышался звоночек, оповещающий о том, что в помещение кто-то зашёл. Прозвучало всего два тяжёлых шага, после которых Минхо почувствовал на себе пристальный взгляд в спину. Ощущалось чьё-то присутствие, было неспокойно и жутко. Туша оказалась впереди парней, бесцеремонно влезая в очередь, что и так была небольшой, из трёх человек, двое из которых вообще можно считать за одного. Но Хо не нашёл в себе смелости возразить жуткому типу, одетому в чёрную кожанку, ростом выше их с Джисоном головы на две. — Мне нужно мясо подростков. Как обычно, — хрипло прошептал незнакомец бабульке. Но Минхо его прекрасно услышал. Сердце в пятки ушло. Получается, фиолетовые типы — каннибалы? Только сейчас Минхо разглядел бледно-фиолетовую шею мужчины, стоящего впереди них. Это место больше не кажется таким уж и безопасным… Ноги приросли к полу, ни Минхо, ни Джисон не пытались убежать, хотя оба безумно хотели этого. Состояние шока сильно влияло на парней. Ли безумно переживал за Джисона. А если с ним что-нибудь случится? Если через года два на их могиле Сынмин-хён, например, будет проклинать Минхо за то, что тот вытащил гулять Хана в ту злосчастную ночь. Действительно вся жизнь раз пять перед глазами пронеслась. Раньше, встречая подобные фразы, Ли закатывал глаза, но только сейчас он понял настоящий смысл. Женщина указала незнакомцу морщинистым пальцем в дальний угол магазина, а когда тот пошёл в том направлении, окликнула Минхо и Джисона: — Парни, за мной. Я вас спрячу, но потом вы мне заплатите втрое больше. Минхо был готов на что угодно, любые деньги. Это всё не стоит их жизней. Жизни Джисона. А потому он был бесконечно благодарен старушке, несмотря на то, что и она не выглядела как человек, которому можно доверять. Но та хотя бы не была фиолетовой. Она быстро завела парней в ту самую комнату, из которой недавно сама вышла, и дверь за ними тут же захлопнулась. Перед Хо предстала маленькая коморка. Здесь только стол и два стула. Решив не медлить, Ли заглянул под стол, чтобы проверить, можно ли там вообще разместиться аж двоим людям. — Сука! — вырвалось. Какого хуя под столом спящие Феликс, Юна и Бомгю? Как это произошло? И почему они связаны? Минхо жалостливо посмотрел на Джисона. Глаза стремительно наполнились слезами, он не понимал происходящего, но был безумно напуган. Судя по всему, Хан тоже. Услышав приближающиеся шаги в сторону их комнатушки, Ли быстро смекнул и затащил Джисона под стул, сам залез под второй. На каждом стуле висело по куче шмоток, из-за чего Минхо не мог видеть младшего, также не было видно и его. Снизу оставалась щель, через которую Ли внимательно наблюдал за происходящим вокруг. Без телесного контакта с Ханом было ещё страшнее, ведь его не было рядом, не понятно, что с ним сейчас происходит. А вдруг у него истерика? Дверь распахнула и Минхо увидел ноги. Ноги старушки. Её длинная коричневая юбка шла примерно до лодыжки, а на ступнях ничего не было. Абсолютно босая бабка. Включился свет. Фиолетовый свет… И Минхо с ужасом понял, что ноги женщины постепенно начали становиться фиолетовыми. Вдруг сзади послышался грохот. Звуки выстрелов, крики. Сирена, которая становилась всё громче и противнее, судя по всему, принадлежала полиции. Вокруг снова всё стихло. Стихло так, как никогда. Минхо будто забыл все звуки, он даже дышал бесшумно. Он не знает, сколько они ещё просидели в тишине, но в один момент стало страшно. А всё ли сейчас в порядке с Джисоном? Ли на корточках добрался до второго стула и забрав оттуда Хана, напоследок взглянул под стол. Там больше никого не было. Ни Юны, ни Ликса, ни Бома. Парень мысленно взвыл, но всё же, крепко держа Джисона за руку, как самое дорогое, решился выйти из каморки. Как только он это сделал, то сразу же поморщился от яркого света. Всё такого же фиолетового. Парень устремил взгляд вниз. На полу лежало два тела. Старушки и незнакомца… И они оба истекали густой тёмно-фиолетовой кровью. Сердце замерло, стоило Минхо увидеть эту ужасную картину.

***

— Доброе утро, страна! — прокричал весёлый Чанбин, который под ручку с Тэёном пробежал мимо комнаты Минхо. Парень с огромным трудом приподнялся на локти, первым делом ища взглядом Джисона. Вот он, лежит в метре от него и мило сопит, слегка приоткрывая рот. А вот и Юна судорожно бегает по комнате, снова куда-то собираясь, перебирает чемоданы, ищет очередную безделушку. И всё с ними хорошо. Все живы, никто не связан. Это всего лишь сон. Кошмар. Такое бывает. Не сдержав порыва своих эмоций, Минхо повернулся на бок и крепко-прекрепко обнял спящего Джисона, прошептав: — Как же я рад, что ты в порядке. Хан сразу проснулся. Он не сразу понял, что происходит, но когда до него допёрло, начал лениво отпираться. Закончив свои тщетные попытки выбраться, он наконец смирился. — Что за прилив доброты? — прогудел Джисон в плечо Минхо. Юна, увидев картину обнимающихся Минхо с Джисоном, так ещё и то, как младший спокойно реагировал на ситуацию, вздохнув, закатила глаза и быстрым шагом покинула комнату, не желая взирать на это недоразумение. Потрепав Хана по волосам, делая их пушистыми-пушистыми, похожими на чёрный одуванчик, Ли наконец отпускает свою жертву и с улыбкой до ушей отправляется умываться. Когда старший скрылся из вида, и Джисон остался один в комнате, парень тупо похлопал глазами, а затем до него, спросонья, полностью дошло произошедшее. — Минхо, какого чёрта? — крикнул он вслед, надрывая слабенький утренний голос, но тот, вероятно, его уже не слышал. Во всяком случае, ответа не последовало. Джи с каменным лицом вышел на кухню, дабы позавтракать. За общим столом сидели Чонин и Феликс. Ли Чжи Ын что-то расслабленно готовила, пока дети увлечённо общались. Комнату постепенно захватывал аппетитный запах печенья, которое жарилось в духовке, из-за чего на кухне было очень тепло и уютно. — Доброе утро! — последовало от Чжи Ын. После того как Джисон промычал ответ, парень увидел в дверном проёме появившегося Минхо. И если пять минут назад старший лыбился как не в себя, то сейчас он был явно чем-то обеспокоен. Да у него глаза вываливались, а прерывистое дыхание с бегущими струйками воды, которую он, видимо, не вытер, ставили Хана в тупик. Зарядка? Пробежка?

***

Настроение у Минхо поднялось знатно. Помимо того, что фиолетовый апокалипсис старушек-каннибалов оказался всего лишь сном, так ещё удалось пообниматься с Джисоном, что радовало ещё больше. Так он ещё и не возражал! Лежал себе смирно и всё. Неужели теперь Хо приятен младшему и ненависть постепенно отходит на второй план? Все участки тела, которые касались Джисона во время утренних объятий, ощущались по-другому. Его мозг помнил все прикосновения, и если закрыть глаза, то вообще от правды не отличишь. Раньше Хан отпирался от него, но сегодня благополучно вытерпел прилипашки от Минхо, и это так радовало! Хо в сотый раз проносил в голове момент, когда они поцеловались. Ещё тогда это казалось чем-то супер-шок-взрыв-мозга-как-это-вообще-произошло. Или то, как вчера он буквально лежал на младшем так долго… Минхо вообще себя не узнавал. Как и откуда у него было столько смелости? Внезапно улыбка спала с лица, а поток бесконечных мыслей прервала одна роковая. «Чёрт. Он мне нравится». Парень резко остановился, и так и не дойдя до ванной, медленно развернулся обратно и на ватных ногах пошёл на кухню. Он не мог поверить в это. Это же правда! Ему правда нравится Джисон. Очень нравится! И как давно? Минхо не знает, но до поездки в Китай точно. Может, два или три года? Но почему он осознал это только сейчас? И почему это так непривычно и грузно? Как будто теперь появилась тяжёлая ноша ответственности перед Ханом, чтобы тот всегда был в полном порядке, но в то же время ни о чём не догадался. У него ведь есть хоть шанс на то, чтобы Джисон не узнал о симпатии? Наверное, он его проебал ещё тогда, когда додумался поцеловать младшего. Вообще-то, Минхо отважно списывал этот импульсивный поступок на «мне стало интересно, какого это». Но теперь он наконец понял, почему совершил это. Он понял, почему «без причины» лип к Джисону, ловя от этого некий кайф. Понял, зачем заключил с Ханом договор, связывающий их на год вперёд. Потому что он влюблён.