Polaroid love

— Так в итоге куда едем? — Ли Чжи Ын зашла в небольшую, относительно их дома, гостиную, где она с остальными взрослыми обсуждала совместный отпуск их семей на ближайшие два месяца. Женщина присела в бархатное кресло, отпивая немного чая, который она оставила остывать ещё минут пятнадцать назад. — Видимо, никуда… — вздохнул Чанбин, переглянувшись с Тэёном. — Как же? А мы с детьми уже сумки собрали! Они очень огорчатся, если мы останемся в Сеуле… — её не было буквально пятнадцать минут! А она уже ничего не понимает, ведь до этого шло активное обсуждение места отдыха, а сейчас что-то отменяют… За ними не угнаться. — Я предлагал нашу дачу в Пусане! Но Тэ ни в какую не хочет, — начал возражать Бин. — Мы в прошлом году к тебе ехали, чем плох Китай? — взвыл Тэён, обхватывая голову руками, прямо как ребёнок. С детьми он старается себя так не вести, но сейчас он мог дать волю эмоциям, ведь рядом только люди, с которыми он не боялся показаться слабым. Но мужчина этого не признает. У них в семье общая черта — упёртость. — Нет, в прошлом году мы вообще никуда не ездили, — Чанбин стоял на своём. — Вы всё время провели в своём Китае! Так почему ты не хочешь поехать в наш домик? Мы там ещё ни разу не были. Да, он не такой роскошный. Но там чисто, новый ремонт и удобный район! Там всё не так плохо, как ты думаешь! — Бин увлечённо тараторил, подобно Джисону. Точнее это Джисон всё время тараторил, подобно ему, забрал эту черту себе, так сказать. — Уговорил, — вздохнул Тэён. — Кстати, я вчера звонил родителям Чонина, предложил им забрать сына на каникулы, и знаете что? — Ли усмехнулся, ясное дело, никто не ответил на вопрос. — Нам дали ещё триста пятьдесят миллионов. — Долларов? — округлил глаза Чанбин. — Нет, конечно! Они нам только в вонах платят, доллары ни к чему, если обмен происходит по Корее. — Так тот пацанчик местный? — Бин тупил всё сильнее. Чжи Ын решила вмешаться, чтобы просветить Чанбина, который, судя по всему, вообще забыл всё, что он знал о Чонине за пару дней. — Ян Чонин переехал в Сеул, на время учёбы живя у нас, он занял первое место по конкурсному отбору, поэтому учится в школе при СНУ!* Он… — Мы поняли, да. Гений во плоти, — улыбнулся Тэён. Если Чжи начнёт рассказывать про Чонина, то это надолго. Она относится к нему как к третьему сыну, и это действительно умиляет. Безусловно сам Тэён также любил мальчика, но он ещё не успел к нему привязаться настолько, чтобы ставить в один ряд со своими сыновьями. Он даже детей Чанбина, с которыми виделся с их рождения, любил меньше своих. С одной стороны, это логично. Но мужчине всё равно было безумно стыдно за это. Впереди ещё куча дел. Нужно собрать вещи, узнать дорогу, подобрать минивэн и водителя и разобраться с работой на время отпуска – вообще ни одного свободного часика. Отставить разговоры, пора за сборы!

***

Хан подошёл к дому Хёнджина. Слегка обшарпанный серый домофон смотрел прямо на него, грозно говоря: «Как тебе хватает наглости прийти сюда, после того, что ты вытворял с другим парнем? Думаешь, можно так просто переключаться? Думаешь, что Джинни не узнает?» Джисон проморгался. Это домофон. Он не может винить его. Но выглядел он по-настоящему пугающе. Пальцы сами набрали привычное «957», и когда Хан услышал одобрительное пиликанье, вошёл в подъезд. Как же давно он тут не был… Хёнджин жил невысоко, на шестом этаже. Поэтому Джисон решил подняться по лестнице, заодно потянет время. Парень обошёл лифты и направился на верхние этажи пешком. Сам он живёт на первом этаже, поэтому уже к третьему ноги предательски заныли, а появившаяся одышка мешала парню спокойно продолжать подниматься. В последнее время он нормально не общался с Хёнджином, уже на протяжении двух месяцев они видятся лишь в школе, а прогулки и посиделки у кого-нибудь дома откладываются до лучших времён. Хан решил наконец навестить парня, ведь дома его вещи уже собраны, брат с сестрой суетятся с сумками, а папа разбирается с заменой на работе, ведь, конечно же, нельзя было сделать это раньше, чем в день выезда. В общем, дома ему делать нечего, всё, что нужно, он уже переделал. А если Хан нормально не попрощается с Джинни перед отъездом на целых два месяца, то точно себе этого не простит. Перед Джисоном предстала такая знакомая, такая родная, но такая забытая дверь в квартиру Хёнджина. «Чёрт, я совсем не подумал, если его нет дома!» Парень прислонил ухо к двери и прислушался: какая-то суета и голоса… Супер, значит ему точно откроют! Джисон выдохнул и сделал три громких стука левой рукой, пока другая нажимала на звонок в квартиру, чтобы его точно услышали. На пороге появился маленький мальчик, ниже Джисона раза в два. Он держал в руках металлический венчик, белый фартучек был измазан сырым тестом. Малыш непонимающе похлопал своими большими глазами, а затем спросил: — Здравствуйте, а Вы кто? Вы пришли помочь нам готовить рыбок? А мы никого не звали! Джисон усмехнулся. Мальчишка был безумно милым, очень похожим на Хёнджина. В глубине квартиры слышался играющий телевизор, в коридоре были разбросаны яркие игрушки. Мальчик надул пухлые губки и убежал, бубня еле внятное: — Хёнджин-хён, Хёнджин-хён! Тут какой-то дядя пришёл, — малыш скрылся из вида Хана, который так и не прошёл в квартиру, боясь нарушать идиллию, в которую он не очень впишется. Вскоре мальчишка за руку притащил такого же измазанного мукой сурового Хёнджина в длинном светлом фартуке, что и у малыша, его буквально вырвали из интересного процесса готовки. Но стоило ему увидеть Джисона, лицо приобрело более добродушное выражение. Парень даже тепло улыбнулся. — Привет, Сони! Проходи, чего ты на пороге стоишь? — сказал удивлённый появлением парня Хван, а сам ушёл на кухню дальше творить вкусности, но мальчуган не спешил идти за старшим, он прилип к Джисону. Хан повесил тёмно-серую вельветовую кепку на железный крючок, туда же отправилась и джинсовка. Парень без помощи рук разулся, ведь наклоняться лишний раз — пустая и бесполезная трата времени, и наконец обратил внимание на мальчика, который всё время не отрывал огромных детских глаз от Джисона. Он опустился на корточки, чтобы говорить с младшим наравне, наклонил голову и мило улыбнулся. — Рики, малыш, в чём дело? — Джисон удивился такому вниманию в свою сторону. — Откуда Вы меня знаете? Я Вас не помню! — Рики нахмурился, надул губки и сложил пухлые ручки на груди, принимая то ли обиженный, то ли суровый вид. Но выглядел он не страшно, а наоборот безумно мило. — Забавно, что я тебя знаю, а ты меня — нет. Я как суперагент, да? — Джисон усмехнулся, наблюдая ещё большее непонимание со стороны мальчугана. — Всё-всё, не издеваюсь, честно! — парень даже расслабленно поднял руки в жесте «сдаюсь». — Давно ты из Японии приехал? Навсегда? Рики принял озадаченный вид, малыш повторил позу Джисона, отчего старший расплылся в улыбке, а говорить с мальчиком снова стало неудобно. Пацан хочет услышать правду, Хан всё прекрасно понимает, тянуть не нужно. — Ты наверное не помнишь, но когда тебе было два годика, мы с Хёнджин-хёном звонили тебе по видеосвязи, ты тогда показывал нам свою коллекцию машинок, — Джисон мечтательно вздохнул. Как же было прекрасно в то время… Когда можно было беззаботно проводить дни с любимым человеком, общаясь даже с его японскими родственниками. А сейчас между ними уже нет былой теплоты, ощущается огромная пропасть, они отдалились, несмотря на то, что парни не ссорились, не ругались, общались очень мило и любяще. Пути перестраиваются и это чертовски горько признавать. — Тогда Хёнджин-хён поздравлял тебя с днём рождения, а мне посчастливилось быть рядом с ним, тогда мы с тобой и познакомились, — Джисон решил, что если его не помнят, то лучше будет представиться, на всякий случай, да-да. — Меня зовут Хан Джисон, я… — Хан затупил. А хочет ли Хёнджин, чтобы его двоюродный брат знал о том, что у него уже есть парень? Вдруг малыша вообще испугает то, что рядом с Джинни не девушка, как тот привык видеть в семье, а… Хан Джисон? — Я друг Хёнджин-хёна, — Джисон улыбнулся. — И обращайся ко мне на «ты»! Джисон ненавидит, когда его называют «хёном», «оппой», обращаются на «вы» или другими способами проявляют своё уважение. Это безумно некомфортно и неуютно! Портит всю атмосферу общения, загоняя в какую-то официальную среду. Так вышло, что во всех компаниях он почти всегда самый младший, его друзья, родственники старше его, и когда парня внезапно называют «хёном», сразу ощущается непривычная важность, а на шею вешается ярлык серьёзного бородатого мужика с немецкой овчаркой под боком и пятью детьми за спиной. Хан проходит на кухню, где Хёнджин заинтересованно что-то стряпал, даже не обращая внимание на гостя. Рики стоит на зелёной табуреточке, помогает двоюродному брату заливать тесто в специальные железные формочки в виде рыбок. Джисон стоит позади ребят и не знает, куда себя деть. Ну вот он без приглашения пришёл пообщаться, попрощаться, молодец, умница просто. Но как начать разговор, когда перед ним его парень с младшим братом активно готовят рыбок, обращая внимание только друг на друга? Хан стоит, оперевшись спиной на холодильник, на котором с его последнего визита заметно прибавилось прикреплённых фотографий, которые, к огорчению Хана, висели на месте, где когда-то были совместные снимки Джисона с Хёнджином. — Почему ты их убрал? — озадаченно пробурчал Хан себе под нос, разочарованно склоняя голову. Вопрос был задан тихо и Хан явно не ожидал ответа, ведь Хёнджин его даже не слышал за столь интересной готовкой. — Что? Ты о чём? — слишком уж резко повернул голову в сторону Хана Хёнджин, в глазах промелькнул страх, а венчик предательски выпал из руки, падая на дно мисочки с тестом. Джисон не ожидал, что его вопрос будет услышан, он вообще думал, что на него здесь обращает внимание лишь малыш Рики. — Снимки… — Джисон легонько махнул в сторону холодильника. — Тут наши с тобой висели всё время. Хёнджин нахмурился, явно понимая эмоции Джисона. — Сони, милый, прости… — парень улыбнулся кончиком рта. — Мы с Джейком и Марком на празднике столько всего нафоткали, что оставить эти снимки пропадать было бы грехом, — Хёнджин посмотрел в пустые глаза парня. — Наши с тобой висят уже очень долго, я же их не выбросил! Они пока хранятся в ящике. — В ящике с другими бесполезными и ненужными вещами? — горько усмехнулся Джисон. Чёрт, снова Марк и Джейк. Хёнджин в последнее время только с ними и тусуется, отмахиваясь тем, что «Ну они же мои лучшие друзья!» А Хан это понимает и не может запрещать парню с кем-то общаться, это же ужасно. Но всё равно безумно обидно. Это ведь нормально? Его чувства нормальные? Хёнджин не ответил, лишь открыл духовку и помог младшему брату поставить туда противень. Затем он хорошенько вымыл руки себе и Рики под тёплой стуйкой воды из кухонного крана. Забрызгали весь гарнитур, младший звонко смеялся, наблюдая капельки, сползающие с вытяжки. Джисон решил сменить тему, чтобы приятно провести эти пару часов, на которые он с трудом отпросился у папы, ведь после их ссоры примирение чувствовалось не сполна, напряжение между ними всё ещё было, а это дело времени, которое лучше провести отдельно.

***

Дорога до Пусана была спокойной. На всех заказали два минивэна, и Джисон был вместе со своей семьёй. Никакой Минхо его не бесил, даже несмотря на то, что Хан злился-обижался-избегал и вообще не понимал, что происходит со старшим. Конечно, сейчас Джисон уже успокоился, но стоит только вспомнить последние события, тут же становится не по себе. Хан сидел у окна, а около него был Сынмин. Если последний всегда предпочитает молча сидеть в телефоне, то Джисону конкретно сейчас просто не хотелось лишней болтовни. И такое бывает. Поэтому парень, надев свои любимые, обклеенные яркими картинками наушники, смотрел в окно и наблюдал за убегающими зданиями, иногда залипал на размеченные белым полоски на самом асфальте, которые изредка прерывались, когда минивэн перестраивался на другую часть дороги. За окном, бывало, проскакивали дорожные знаки, животные, сбежавшие из леса, и другие машины. За таким было интересно наблюдать, особенно под музыку. Это затягивало и время пролетело очень незаметно. Когда они приехали, Джисон заприметил в окне очень милый домик, в котором они, как оказалось, будут жить. Снаружи он светлый, небольшой, типичная дача, но сюда они ещё ни разу не приезжали. Район в целом такой же, все дома похожи между собой, но при этом нельзя сказать, что их строили по одному принципу. Скорее просто у жителей были схожие вкусы. — Джисон, выходи, ты один в машине остался! — заглянул в минивэн улыбающийся Чанбин, пока до Хана доходило то, что они действительно уже приехали. — Угу, — лениво промычал парень и зевнул, вытаскивая свой рюкзак из багажника. Здесь даже воздух другой. Так свежо, приятно и тепло. — Мы точно в Пусане? — уточнил Джисон, боясь, что папа воспримет его слова как шутку. Но он действительно помнил Пусан как шумный город, прямо как Сеул. — Не совсем. Это место находится на самой окраине Пусана, местные считают себя жителями отдельного городка. Они зовут этот райончик Пусан-сансан, — усмехнулся Чанбин. Ему самому было забавно слышать это в первый раз. Звучит мило. — Можешь занести мои вещи в дом? Я хочу по нашей территории походить, — склонил голову Джисон и протянул большой, доверху набитый вещами рюкзак отцу. — Ладно, но где там ходить… Небольшая терраса да пару лавочек и кустов. Впрочем, как хочешь, — сказал Бин и сразу скрылся из вида, легко закидывая портфель Хана на левое плечо, нёс так, будто он пустой и ничего не весит, в то время как Джисон с трудом сдвигал этот агрегат с места. Джисону правда было интересно просто походить вокруг их домика, даже интереснее, чем в самом доме. К тому же, на улице он уже никого не видел, видимо все зашли внутрь и сейчас очень суетились, судя по голосам, которые слышно с даже улицы.

***

Сынмин, как только забежал на второй этаж, сразу занял первую попавшуюся комнату, дабы жить в одиночестве и без лишнего шума. Хотя лишнего шума всё равно будет предостаточно, особенно сейчас, когда парень буквально слышит споры где-то на улице, да и не только… Почти все в этом доме спорили, ведь разбирались: кто и с кем будет жить. Стук в дверь. Нет, скорее кто-то яростно тарабанил в неё, после того, как она не открылась с первого раза по велению кулака с обратной стороны. Конечно, не открылась, Сынмин же не тупой, сразу закрыл свои владения. — Бесполезно-о-о. Тут за-ня-то! — издевательски пропел парень, усмехаясь, когда за дверью послышались недовольства Юны. — Это тебе не туалет, чтобы занято было! Мне вообще комнаты не осталось. Клянусь, если ты себе занял двухместную кровать на одну жопу, то я тебя с неё в лучшем случае скину, — приглушённо слышались истеричные крики сестры. Сынмин же плюхнулся на свою двухместную кровать. — А в худшем? — беззаботно поинтересовался парень. Юна со всей богатырской стукнула в дверь, сразу же прошипев от боли в кулаке, напоследок кинув: — Я приготовлю тебе место в аду! — Юна ушла, шаги стихли. — Значит, ты попадёшь туда первее… — задумчиво тихонько пробубнил себе под нос, а затем лениво засмеялся Сынмин. Шин уже не могла услышать этого. Ким полностью оглядел то, что он имеет. Комната средняя, размером с их спальню в Сеуле, но кровать одна. Правда она действительно для двоих. Но Сынмин первый занял эту комнату! Так что пусть все жопы закроют и ищут себе другое место. Довольно аккуратная мебель, красивый интерьер. Картину портили только огромные слои пыли, что неудивительно, ведь после того, как настоящий хозяин этой дачи передал её семье Чанбина, здесь никто не появлялся. Мин не знает, как давно это было. Всё, что ему известно — это то, что биологический отец Юны когда-то имел своё хозяйство, жил и работал здесь вместе со своим двоюродным братом. Но потом они что-то не поделили, и в итоге, спустя множество передачек, эта дача всё-таки оказалась во владениях Чанбина. Ким открыл окно, дабы впустить свежий воздух в душную спёртую комнату, в которой совсем не ощущалось жизни. Приятный тёплый ветер сразу ударил в лицо. Воздух пахнет так вкусно… Прямо на территории этого домика есть кусты сирени. Сынмин видел их, когда они подъезжали. В кустах кто-то мило валялся… Стоп. Что? Нихуя, вот это драма…

***

Всё было прекрасно ровно до тех пор, пока великую прогулку Джисона вокруг дома не нарушила фраза «ой, а пойдём со мной», которая сопровождалась резкой хваткой за запястье. Его куда-то тащили, причём враг подошёл так тихо, что Джисон поначалу просто не вдуплял, что произошло, поэтому не сопротивлялся. Когда до него наконец дошло, парень начал дёргать руку и возмущаться: — Никуда я с тобой не пойду! — Пойдешь! Ещё как миленький за ручку приплетёшься. Джисон изо всех сил вырывался из крепкой хватки Минхо, тащившего его куда-то в сторону террасы, на которой сейчас, как назло, совсем никого нет. План по избеганию Минхо провалился, ведь этот идиот сам к нему лезет, да ещё как! — Что ты собираешься со мной делать? — взвыл Хан, а затем резко: – Спасите!!! — безнадёжно заорал, пока его тело уже пластом плелось в неизвестном направлении за Хо. — Не ори, идиот. У меня голова болит. — скривился Минхо, остановившись и слегка толкая Хана в кусты. Кто бы мог подумать, что этот недоумок реально упадёт. — Меня избиваю-ю-ю-ют! Что же мне дела-а-атть? — специально громко и максимально пискляво проныл Джисон, подобно маленькому ребёнку, который решил позлить маму. — Ро-о-от захлопну-у-уть, — передразнил Минхо, закрывая ладошку в жесте «заткнись». А Джисон реально замолчал и резко сменил ноющую мину на серьёзную, что выглядело довольно забавно и мило? Снова мило, да что ж ты будешь делать… Милый… — Разве я тебе вчера не дал понять, что нашему общению пришёл конец? — нахмурился Джисон, по-прежнему сидя в кустах, жопа на траве, руки на груди. Такого Минхо не ожидал. — Шутишь? Общению? Можно подумать, мы когда-нибудь общались, — процедил Ли, что почему-то прозвучало крайне раздражённо и недовольно. — Ты меня предал! — округлил глаза Джисон. Минхо, кажется, совсем его не понимает. — Как? — скептично спросил Хо, сухо ухмыльнувшись. — Я-то думал, что мы враги, я думал, что ты меня понимаешь! Это же просто. У каждого главного героя всегда есть главный враг. И в моей жизни главный герой — я, — он ткнул указательным пальцем на себя, тем самым пачкая в земле свою жёлтую футболку, на которой осталась мазня от пальца. — Это как потерять друга, очень обидно, между прочим. Минхо усмехнулся, даже не по-злому, ему действительно и очень даже искренне захотелось поржать над Ханом, от всего доброго сердца и широкой души. — Чего? Очень интересно ты мыслишь, конечно. Типа мы ссоримся каждый божий день, но при этом наше общение прекратила ссора, которая оказалась слишком доброй? Недостаточно похоже на врагов, или что? Я тебя не понимаю, милый, — Минхо снисходительно присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с сидящим в кустах Джисоном. Хо всё прекрасно понимал, башка-то у него варит, но он хотел позлить Хана. Ну, точнее продлить этот разговор. Гениально, да. Идеальный и гениальный. — Не зря я всегда говорил, что ты тупой… — Эй! Я идеальный, забыл? — сощурился Минхо. — Ты тупой. Блять, какая ссора? Когда мы вообще в последний раз ссорились? Я вообще не об этом, — вздохнул Джисон. Он не имел никакого желания говорить напрямую то, что на самом деле произошло. Да и Минхо ведь должен был и сам понять, ну что за пень? — Это я должен у тебя спросить: какая ссора! — возмущался Минхо. — Ты за какие злодеяния на меня обиделся? За контракт? Ну так, — парень сделал паузу, показательно фыркнул, затем продолжил. — Сам виноват, пообещал же исполнять всё-всё-всё... — Минхо оказался слишком близко к Джисону и с каждым словом говорил всё тише. — Фу, что у тебя за новая привычка шептать? Это противно! — Хан отпрянул от потенциальной опасности назад, глухо впечатываясь затылком в деревянный выкрашенный забор, пока тело уже полностью лежало на земле. Удивительно, как ему ещё ветки сирени глаза не выкололи? Было тесно. Тупик. Слева сирень, справа сирень, сзади забор, а сверху Минхо. Этот придурок буквально нависал над ним. Заметив своё явно проигрышное положение, Джисон нахмурился и попытался оттолкнуть старшего, чтобы встать и убежать отсюда подальше (а добежит он только до дома, больше некуда). Но не тут-то было. — Куда? — Минхо ничуть не сдвинулся с места. С какого перепуга у него такие силёнки? Злой Джисон — сильный Джисон. Видимо в этот раз Хан был слишком очевидным, и Хо заранее приготовился сопротивляться. — Мы не договорили. — Нам не о чём с тобой говорить, — отчеканил нахмуренный Джисон. — Почему это? — наклонил голову Минхо. — Во-первых, слезь с меня, урод! — прошипел младший. — Во-первых, я не слезу, потому что слазить не с чего, я на руки опираюсь, урод, — передразнивая натянутым писклявым голосом, пропел Хо, особенно выделяя последнее слово. Да-да, не только Хан у нас такие словечки знает. — Свали, ты мне мешаешь! — Валяться в земле? — усмехнулся Ли. — Жить мешаешь, придурок, — обиженно протянул Джисон, посмотрев прямо в ехидные глаза старшему самым грозным взглядом из всех в его арсенале. Минхо не ответил, а их зрительный контакт затянулся, что очень взбесило Джисона. Смотреть в глаза этому идиоту в полной тишине, так ещё и когда он чуть ли не лежит на тебе, определённо не лучшая идея. Ужасная идея! Ну видно по глазам, что он что-то задумал. Поэтому парень, вздохнув, любезно поинтересовался: — Так ты слезешь с меня? — Только после того, как ты выполнишь один приказ. — Валяй. Что ты хотел? — Джисон ощущал себя максимально беспомощным, он даже не мог не выполнять этого приказа. Несмотря на внешнее небрежное сухое раздражение, ему было очень страшно. Одному дьяволу известно, какие теперь задания будет получать Джисон. — Обсудить, — можно выдохнуть. Дело можно решить ртом. Точнее словами! Словами!!! — Что обсудить? — закатил глаза Хан. — Вчерашний день. — Ты специально тянешь? Не можешь сразу сказать, так подольше подумай! Мысль можно в голове формулировать, прежде чем её вываливать, прикинь, — раздражённо протараторил Джисон, бегая взглядом по лицу старшего, и теребя в левой ладошке какой-то листик, который нащупал на земле. Нет. Только не это. Он не будет это обсуждать, от одних воспоминаний плохо становится. — Сам тупой, — усмехнулся Хо. Ну да, конечно, будет он ещё обижаться на такое. — Ну давай. Обсуждай, — ткнул Минхо в грудь Хан, желая поскорее закончить этот ужасный диалог. Это не диалог. Это моральное унижение и издевательство над бедным Джисоном! — Как скажешь, Хани, — Минхо резко всем весом переместился на Джисона, напрягая лишь мышцы шеи, дабы держать голову так, чтобы видеть лицо младшего. — Ты когда стал таким красивым? — Ты когда стал таким наглым? — задыхался в возмущении Хан, всеми силами пытаясь вырваться отсюда. Это что за капкан? А что сейчас будет? А как убежать?! — Я же всегда таким был, что ты удивляешься? — невинно протянул Минхо, хитро ухмыляясь. — Таким — нет! — резво замотал головой Джисон. — Ну пусти-и-и, хён, пожалуйста… — Пожалуйста? Ты знаешь вежливые слова? — округлил глаза Хо. — Надо почаще так делать, небось ещё и «спасибо» выучишь, — усмехнулся Ли. — Спасибо!!! — в отчаянии заныл Джисон. Что за «почаще»?! Почему Минхо так оборзел? — Ты хули не обсуждаешь? Мне сколько ещё терпеть? — Хорошо, как скажешь, милый, — преспокойно ответил Хо и приблизился ещё. Что за? Куда ещё меньше личного пространства? — Знаешь, вот язык не поворачивается начать. Давай ты. — Ты меня бесишь. Вчера ты тоже меня бесил. Конец реплики. Приём, — сурово проговорил Хан, ёрзая головой по деревяшке от забора, чтобы найти самое комфортное (отдалённое от Минхо) положение. А то горячее дыхание старшего на его ахуевшем лице ну уж слишком не в тему. — А вот мне так не кажется. Ты вчера умолял меня пойти с тобой, — пожал плечами Минхо, что выглядело довольно странно, учитывая их позу. — Может, я лучше знаю? — фыркнул Джисон. — Мне пришлось. В силу обстоятельств. — Допустим. Тогда… — задумчиво протянул Ли. Стоило Хану расслабиться, как он снова почувствовал что-то не то. Этот гад снова решил его поцеловать! В критических ситуациях Джисон умеет мыслить лучше, чем в нормальных. И нормальными считаются все, кроме чего-то… подобного… Поэтому он быстро отвернул голову и начал ёрзать во всю силу, пока Минхо, не отчаявшись, оставил лёгкий поцелуй на его щёке. Слава все богам этого мира, будь он хоть язычником, сейчас вообще наплевать, спасибо всем, всем, кто спасал его, Джисон отвернулся до того, как их губы соприкоснулись. Старший отстранился и задумчиво пробубнил: — Странно, вчера ты не сопротивлялся. — Я был в ступоре! — Джисону надоело, он больше не мог этого избегать, придётся разъяснить одному идиоту всё по полочкам. — Стоп. КАКОГО ХУЯ ТЫ СДЕЛАЛ ТОЛЬКО ЧТО?! — Хватит орать! — А то что? Изнасилуешь, может? — повышал голос Хан. — О-о-о, нет, таким я не занимаюсь. Эй, мне семнадцать, Хани! — как ни в чём не бывало оповестил Минхо. Как будто никакой след на щеке Джисона вовсе не горел, напоминая о себе. Хотя ему-то откуда знать… — Ты ни разу не… — начал Джисон в надежде, что его перебьют. Он не хотел говорить об этом с Минхо, но интерес брал верх. — Нет, — перебил. Ожидаемо. — Погоди, а ты с Хё… Нет! Я не хочу об этом знать! Джисон залился смехом. Даже в более слабом положении он лидирует. — И кто сверху? — послышался вопрос. — Чего? — зачем он спрашивает? И зачем он отвечает? — А, ну. Хм, догадайся? — он говорил неуверенно. Это смущало. — Ха, ну уж явно не ты. — Да пошёл ты! — под смех старшего, Джисон предпринял очередную попытку бегства. Но, не успев он толкнуть Минхо, его спас… — Только не говорите, что вы опять подрались, — всплеснул руками Сынмин. — Сынмин, братик мой, любименький мой, как я рад, что ты пришёл! — сразу после появления Мина, Хо всё-таки выпустил Джисона, поэтому последний накинулся на брата с распростёртыми объятиями. — Ты весь в земле. И ты тоже, — переместив взгляд на Ли, пробубнил Ким. — Так, идите отмывайтесь и занимайте кровати, — показывая указательным пальцем на дом, дал указания Сынмин. — Ах да, там только одна кровать осталась, да и та в самом ужасном положении, да и та не кровать, а на самом деле диван, — пожал плечами старший. Услышав это, Минхо с Джисоном резко переглянулись и как будто по команде стартанули до входа. Джисон всё время бежал первее, но как теперь получилось то, что он смотрит на Минхо, вальяжно расположившегося на том самом диване? Джисон решил, что терять уже нечего, осталось только искать себе место, но это дело подождёт. Потому он пошёл в душ. Вернувшись, перед ним снова предстала картина Минхо на диване. Причём старший магическим образом тоже успел помыться! Вот он сидит себе чистый, да втыкает в книгу с умным видом. — Я не буду с тобой спать! Ищи себе другое место! — фыркнул Джисон и плюхнулся около Минхо, сложив руки на груди. — Вообще-то, я первый занял диван, дурила. Так что это ты ищи себе другое место, раз моя компания тебя не устраивает, — усмехнулся Минхо. Это что за самодеятельность? Теперь модно оккупировать территорию и выгонять владельца? Беспредел… — О, Юна! — Хо сощурился и перевёл взгляд на девушку, проходящую мимо. — Будешь со мной спать? — Что? — Что? — пара секунд молчания. — Джисон не хочет спать со мной, — вздохнул Минхо и театрально опустил голову, жалобно вывернув нижнюю губу напоказ. — Что-то с тобой вообще никто спать не хочет, бедолага, — усмехнулась Юна и повалилась на диван между парнями. — Так и быть. Я согласна, — всё-таки ответила Шин. — А мелкого куда? — Сука, да хоть на пол, лишь бы не с этим извращенцем! — скривился Хан и ведь действительно встал и лёг на пол. — Почему это я извращенец? — похлопал глазками Хо, непонимающе взглянул на Юну, мол, ответь мне хоть ты. — Действительно, — фыкрнул Джисон. — Я не собираюсь произносить это вслух, ты и так знаешь о чём я, — выдал Хан, ловя лютейшие вьетнамские флэшбэки от того, что снова лежит на полу в той же позе, вспоминая ту же «прекрасную ситуацию». — Произнеси. — Чего? — Произнеси, — настаивал Ли, нагло ухмыляясь. — Пошёл нахуй, тут вообще-то Юна. — О, у вас секретики? — Юна многозначительно посмотрела на брата. — Произнеси, это приказ. — Да ты меня уже заебал со своими приказами! — Джисон вскочил с пола и громкими шагами вышёл из комнаты. — Я знаю, что вы сосались, — равнодушно бросила Юна, и эпично вышла вслед за братом, не оборачиваясь. Представляла, что за спиной взрывы, а её снимают в замедленной съёмке, прилепляя несуразные чёрные пиксельные очки. Зачем она это сказала? — Понятно? — только и успел выдать Минхо. Как на это реагировать? Какой именно раз она имела ввиду? Ну, наверное, первый. Потому что сегодня, увы, не удалось. Наверное, это был секрет, и Джисон не хотел бы, чтобы Минхо знал о том, что он там всем рассказывает. А Джисон услышал фразу сестры, ведь на тот момент находился в дверном проёме. Парень ускорил шаг и направился на второй этаж, чисто чтобы свалить. «Юна, нахуя?» Минхо остался один в тесной комнате. Ну что, теперь хотя бы на его диван никто не покушается. Он поудобнее разлёгся так, чтобы занять побольше места, и никто другой не смог его присвоить себе. Парень отвернулся к стенке и зевнул. На светло-серых обоях в качестве узора выступали волнистые линии. Они сильно выпирают и покрашены в более тёмный оттенок. И на ощупь очень приятно… Ли взглянул на свои пальцы. Теперь они переливаются серебристым цветом обоев, а сама стена оставила на себе облапанные отпечатки. Он обтёр руку об самый дальний угол дивана, где он никогда не собирался сидеть. Пару минут назад там сидел Джисон, Минхо даже показалось, что место всё ещё тёплое, после этой мысли, кончики пальцев начали слегка покалывать, леденея. Неужели Джисон после случившегося побежал не страдать и проклинать «тупого Ли Минхо, он вообще даун и бесит меня», а визжать от радости и со всеми подряд делиться столь важной новостью? Скольки людям он ещё рассказал? А ему понравилось? Он хочет ещё? А Хёнджин уже знает? Почему после этих мыслей Минхо чувствует жар на щеках, почему начинает улыбаться как дурак? Если Джисон будет умолять его поцеловаться снова, то, так и быть, сам Минхо снизойдёт и выполнит его просьбу. А он сделает так, чтобы это произошло, ведь для него это как щёлкнуть пальцами. Ещё осознавать то, что скорее всего спать он будет с Джисоном (ну или с Юной), заставляло ухмыльнуться. Он уже представлял, как будет донимать Хана, шёпотом болтать с ним по ночам, обсуждать прошедший день, мечтать о будущем. Но чёрт, это же ХАН ДЖИСОН! Он же враг! Но почему нельзя знать врага в лицо, знать его любимый цвет, взгляды на жизнь… Минхо правда интересно. Они знакомы столько лет, но из-за этой неоправданной вражды, выходит, совсем не знают друг друга. Зато он знает весь спектр оскорблений Джисона, знает куда он чаще всего бьёт и то, что мелкий быстро бегает. Обычно быстрее, чем сам Минхо. Но периодически проводить время вместе… Почему бы и нет? Пускай он научит Хо тем вещам, которые у самого получаются лучше. На скейте там кататься, заводить спонтанных знакомых, общаться с ними, целоваться… Ну, не со спонтанными знакомыми, а с Минхо… Ну а что? У него наверняка много опыта, раз встречается с кем-то уже. Боже, и почему ему так сильно хочется на место Хёнджина…