Polaroid love

Минхо нервно ходил по комнате, очень переживая за подарок для Джисона. Он безумно долго и трепетно выбирал, а теперь волнуется, что Хани попросту не заметил его, или, что ещё хуже, ему не понравилось. В конце концов, у парня уже есть гитара, но как-то он проговорился, что хотел бы новую. А Минхо запомнил и намотал на ус. Папа на работе, мама тоже. Феликс на улице, кажется, играет в футбол, а Чонин наконец отсыпается, не скоро проснётся. Атмосфера очень спокойная и домашняя, один Хо чувствует себя неуютно, не в своей тарелке. Ладошки сами по себе потеют, не спрашивая у Хо, а хочет ли он этого. Парень в шутку положил руку на сердце, а оно-то бьётся так, словно где-то там, внутри Минхо, устроили свой забив два жёстких сумоиста на тесном ринге. Такие огромные пузатые дядьки. Да уж, по ощущениям их было явно больше, чем двое. Внезапное оповещение из приложения умного дома о том, что кто-то хочет зайти. Минхо задержал дыхание, даже пальцы скрестил и открыл телефон. На камере показывался Хан Джисон! Парень незамедлительно открыл ему и сразу побежал на первый этаж встречать друга, один раз даже споткнулся на скользкой, только что вымытой лестнице, и чуть не навернулся. Но это всё пустяки. Когда он, запыхавшись от бега на такие длинные дистанции, как половина их дома, встретил Джисона, то потупил и остановился около него, спрятал руки в карманы, большими пальцами теребя плотную ткань чёрных спортивных шортов и неловко поднял нетерпеливый взгляд, мол, спрашивал: «Ну? Не томи!» Джисон достал из кармана фотографию, и развернув её, показал Минхо и залился звонким смехом: — Это что? Почему я здесь такой смешной? Ли не понимал, ему плакать или смеяться вместе с младшим? Ему не понравилось? Почему он угарает? — Что? — на выдохе тихонечко спросил Минхо и недоумённо похлопал глазками. Джисон несколько секунд потратил на то, чтобы мучать старшего, ничего больше не говорил, а потом неожиданно обнял Минхо, слегка покачиваясь влево-вправо. — Спасибо тебе! Это самый лучший подарок в мире! Ну, не фотка. Хотя она тоже ничего, — тараторил Хан, крепче прижимая Минхо к себе, дабы выразить всю свою необъятную благодарность. Ли нежно обнял парня в ответ и улыбался в его плечо широко-широко. Как же приятно видеть его таким счастливым! Вдоволь наобнимавшись, Джисон выпустил раскрасневшегося Минхо, который судорожно тёр свои щёки, чтобы избавиться от розового оттенка, но делал только хуже. Кожа стала ядерно-красной, и пока он вёл Хана в свою комнату, всю дорогу лепетал оправдания под нос: — Представляешь, сегодня умылся новым средством, а у меня тип кожи, оказывается, не подходит, теперь всё лицо ужасно щипит. Покраснение не пошло? Джисон остановился и внимательно рассмотрел все пятна на лице старшего, а затем на всякий случай решил потрогать щеку. — Да у тебя кожа пылает! Может, есть какая-то мазь? Блин, больно наверное… — подумав об этом, Джисон убрал руку с чужого лица, которую не удосужился убрать до этого, из-за чего положение дел на щеках Минхо становилось всё хуже. Старший, смекнув лазейку, моментально начал шипеть, притворяясь: — Ай! Очень больно… Не трогай, пожалуйста. Джисон, увидев, что они заходят в комнату Минхо, сразу отпрянул и начал шуточно ныть: — О нет, только не туда. Только не к твоему финскому дивану и только не этой долбанной камере. — Да что не так? — заржал Хо и похлопал младшего по спине. — За фото я больше от тебя ничего не потребую. — Только за фото? — смутился Джисон. — А за что потребуешь? — Да там был один крошечный моментик… Когда Бомгю к нам в Пусан приезжал. Ты мне столько всего тогда наобещал, придётся исполнять, — развёл руками старший, за что сразу получил смачный подзатыльник. — Эй, ну хватит это вспоминать! — Хан бесцеремонно плюхнулся на кровать старшего и показательно отвернулся. — Это вынужденная мера, и вообще-то, все друзья так делают. — Ах, а чего же ты к Бомгю не подошёл? — усмехнулся Ли, в небывалой надежде услышать то, чего он априори никогда не услышит от Джисона. — Обстоятельства, — парень помедлил, как бы обдумывая то, что скажет. — Я Хёнджину рассказал про то, как мы… ну… А он не поверил. Минхо очень удивился. То есть Джисон сам рассказывает о таком и не брезгует вспоминать? Это что, рай? — А зачем ты ему… — Он меня выбесил. — Мило. Допустим. Так он теперь думает, что… — Да, — прервал Хан, боясь, что он действительно скажет это вслух. А он может, это же Минхо, он всегда всё говорит прямо и как есть. Наступила неловкая тишина. Минхо прикусил губу, чтобы не начать лыбиться как дурак, а его глаза буквально засветились, что ушло от внимания младшего. Так вот почему Джейк ему затирал про то, как хорошо, что они с Джисоном якобы вместе. Потому что сам Джисон так сказал там, на первом этаже. И хоть это и не было правдой, но факт того, что Хан доказывал Хёнджину о том, что любит Минхо, а потом взял и поцеловал его, безумно смущал. Очень жаль, что это ложь. — Должны ли мы перед ними делать вид, что так и есть? — Тебе не сложно? — поднял голову Хани, что также витал в своих мыслях, а отвлекся только сейчас. «Если бы ты знал…» — Вовсе нет, — Хо задумчиво наклонил голову и протянул руку младшему с наисерьёзнейшим выражением лица. Хан незамедлительно засмеялся: — В этой комнате я руки больше не пожимаю, меня не проведёшь. — Ты меня ещё обзови, а то обида у тебя плохо получается, — старший цокнул и убрал руку, положив её обратно в карман. Джисон хитро заулыбался и сладенько протянул: — Ты Урод-хён, — парень довольно захохотал, а затем резко сменился в лице. — Нет. Нет, мы же теперь одного возраста! Никакой ты не хённим. — Что? Как это так? У нас почти в год разница, — поперхнулся Ли. — Тебе вот сколько лет? Семнадцать? — получив утвердительный кивок, парень продолжил. — Ну! И мне семнадцать! Они ещё недолго болтали, Минхо даже смирился с тем, что Джисон не считает его старшим. Парни успели обсудить первые дни семестра, планы на ближайшее будущее и ещё чуть-чуть всякого, обо всём, но ни о чём. Ребята застали только что проснувшегося Чонина, когда пили чай, и пришедшего с тренировки Феликса. Теперь их четверо, и Минхо уже не так волновался в обществе Джисона. Атмосфера стала крайне домашней и расслабленной. Они, скажем так, без взрослых, которые ещё не пришли с работы, начинали ламповое празднование дня рождения Хана. — Ты не ходил сегодня на репетицию? Пробовал играть? — интересовался Минхо. Парень помнил, что занятия у младшего по воскресеньям, а потому надеялся, что подарок уже опробован. Джисон звонко поставил глянцевую сияющую кружку на стол и лениво откинулся в удобном кресле назад, запрокидывая голову: — Я хотел, но отпросился. Хотел с вами побыть, — Хан мягко улыбнулся. — Не переживай, я дома поиграл, спасибо. Минхо всегда всё понимал так, как он хочет, а не так, как это есть на самом деле. Но он буквально тает от своих мыслей. Ведь когда Джисон пришёл, то Ян спал, а Феликса вообще не было дома. Он пришёл конкретно к нему, да? Хотел побыть с ним? От таких размышлений в животе трепетало и хотелось просто встать и завизжать. Но он всё себе надумал, и это больно признавать. Когда Феликс с Чонином пошли встречать подошедших гостей, Минхо сразу подозвал Хана, и они зашли в небольшую соседнюю комнатушку. — Что ты завтра Феликсу дарить будешь? — опомнился Хо. Черт, как можно было забыть о дне рождения родного брата, но при этом прекрасно помнить о празднике Хан Джисона! — Если честно, я не знаю, что ему можно подарить, может, вместе что-нибудь подготовим? Хан удивлённо похлопал глазками. Что, реально забыл? — Тогда поможешь мне завтра подготовить сюрприз.

***

Ходить в универ по воскресеньям ради помощи администрации — просто худшая идея, которая когда-либо приходила в голову Сынмина. Парень просто не хотел готовить с утра, а в итоге он в девять вечера с кучкой первокурсников таскает аппаратуру, стулья и прочие вещички для завтрашнего университетского мероприятия. Зал они уже давно украсили, собственно, на украшение зала он и соглашался. Но его любимая преподавательница так не считала, ведь если ты явился, то, будь добр, делай всё, что от тебя потребуется. — Со-Ким Сынмин, хватит сидеть без дела. Если Вам не по силам перенести пару колонок, то ступайте украшать зал, — Пак Джихё вечно найдёт, как к нему придраться. Ну сидит и сидит он, в чём проблема? Он и так уже много всего переделал, почему нельзя хотя бы пять минуточек отдохнуть? Мин цокнул, демонстративно встал, обвёл рукой зал и вопросительно уставился на преподавательницу: — Зал украшен. — В каком месте? И почему же тогда девушки сейчас этим занимаются, раз Вы уже всё любезно сделали? Домой я Вас не отпущу, пока всё не будет блестать. Вы знали, на что подписываетесь, не первый год здесь учитесь. Не пререкайтесь, лучше помогите девушкам. Ким вздохнул, бурча себе под нос всевозможные проклятья, и раздражённо поплёлся к столу, где пятеро первокурсниц подготавливали украшения для мероприятия. Сынмин сложил руки в карманы и встал позади них, уставившись на вывеску, которую следовало повесить на видное место: — С днём рождения, наш любимый университет, — безжизненно прочитал Ким и лениво захлопал в ладоши. Так вот, нахуя они всё это делают, спасибо, теперь хотя бы само торжество Сынмину известно. Слишком много дней рождения в сентябре. Сегодня у младшего брата, завтра у Феликса, так ещё и у университета, оказывается. Сентябрь конечно даёт… Нарожал себе детей, а ты ходи да поздравляй. — Привет, Сынмин-оппа, — неожиданно последовало от Миён, которая была среди других «украшателей зала» и стояла прямо напротив Кима. Ну он её давно заметил, поэтому и встал именно здесь. Поздоровавшись, девушка сразу опустила глаза и немного раскраснелась, пока какая-то другая, стоящая справа от неё, скорее всего её подружка, хихикала и слегка толкала Миён в бок. Парень многозначительно кивнул в ответ. — Со-Ким, Вы пришли сюда просто постоять? Быть может, сходите вынести мусор, если Вы и на украшение зала не способны? — эта женщина не унималась. Она реально озабоченная. Сынмин просто закатил глаза и молча взял чёрный мешок накопившегося мусора, пошёл на улицу, дабы послушно выкинуть его, а заодно и проветриться от этой рожи. Как раз в магазин заскочит, что как раз находится напротив их корпуса. Всё как по маслу, мешок глухо ударился о дно мусорного бака, и Сынмин быстро зашагал в круглосуточный за парой энергетиков. Парень долго выбирал, поскольку его любимого вкуса здесь не было, искал то, что больше всего придётся по душе из оставшегося ассортимента, внимательно читая вкусы на этикетках. Его мягко потрогали за плечо и он резко обернулся, испугавшись от неожиданности. — Реально сталкер, — не очень-то и удивлённо усмехнулся парень, наблюдая перед собой Миён, переминающуюся с ноги на ногу. — Я? — девушка удивлённо похлопала глазками. — Ну не я же, — Сынмин быстро определился с энергетиком, но не спешил идти к кассе. Просто облокотился на стенд с напитками и слегка улыбался, поправляя осветлённую в Пусане чёлку. — Тебе идёт. — Спасибо, — закивал парень и наступила тишина. Не понятно было, зачем она пошла за ним, как и не понятно то, почему они всё ещё стоят здесь и смотрят друг на друга. Сынмин не знал, что можно сказать. Он хотел поболтать, но совершенно не знал девушку. — Сегодня, когда нас отпустят. В парке неподалёку, — уверенно выдал Ким. — Ставишь перед фактом? — Предлагаю.

***

— Одиннадцать вечера, блять, Пак Джихё, я тебя ненавижу, — Сынмин быстрым шагом уверенно направлялся к выходу, одновременно с этим доставая со дна рюкзака свой пластиковый пропуск. Он радостно вдохнул невероятно вкусный солоноватый запах свободы, прикрывая веки от удовольствия, когда вышел на улицу. Пока Сынмин тухнул в универе, по городу прошёлся лёгкий дождик, и сейчас улицы наполнялись этим приятным запахом азота, редкие мелкие лужицы красовались по обочинам, а Ким наслаждался живостью позднего Сеула. Так свежо и беззаботно. Больше по воскресеньям он в универ и носом не сунется. Парень прошёл немного, а затем резко остановился. Ночная улица шумела, создавая волшебную атмосферу. Мимолётно проезжали машины, проходили весёлые компашки друзей. Сейчас он не пойдёт в дом Тэёна праздновать день рождения Джисона, вовсе нет. Брату он ещё утром перевёл на карту свою скромную студенческую поздравлялку. Наверняка Хан не обидится, если Мин припозднится. Он ухмыльнулся и довольно почапал прямиком в парк. Она ведь придёт? Спустя пятнадцать минут, как их отпустили из университета, Сынмин, что расслабленно протирал жопу на скамейке в том самом сквере, заулыбался, увидев Миён, скромно идущую к нему навстречу. Парень молниеносно состряпал серьёзное выражение лица, но его хватило ненадолго. Улыбка всё равно проступала на кончике рта, причём только справа! Слева мышцы лица контролировались заметно лучше, поэтому выглядел он, наверняка, весьма забавно. — Ты пришла, — он задумчиво посмотрел девушке в глаза. — Пришла, — нелепо кивнула Миён, выдавив слабый смешок. — Да не переживай ты, я тебя не съем, — с максимально суровым видом сказал Сынмин, что рассмешило девушку. — Хорошо-хорошо. Не переживаю я. Повисло молчание, и Сынмин неспешно начал идти, положив руки в большой карман своего синего худи с начёсом. Миён кивнула и молча двинулась за парнем. Девушка ненароком прикусила губу. Этот дурень руки в карманы убрал! — Как выходные прошли? — прилетел вопрос от старшего. Миён улыбнулась, вспоминая то, как её лучшая подруга Шухуа все выходные сводила её с Сынмином, придумывала план и чуть ли не поженила их. Вот только стоило Чо проболтаться о своей симпатии, подруга до конца жизни помнить будет. Это забавно, но безумно смущает, особенно, когда сам Ким Сынмин находится рядом и слышит все смешки Шухуа после любого жалкого подобия на диалог между ними. — Я у подруги на ночёвке была, — задумавшись, как лучше выразиться, сказала девушка. — А ты? — ей правда было очень интересно, как живёт Сынмин. Есть ли у него брат или сестра? Или у него и брат, и сестра? Или он единственный ребёнок? А что, если сирота… Этот шквал вопросов Миён решила оставить при себе, дабы не отпугнуть и без того холодного при общении с людьми Кима. Как-нибудь потом выяснит, если всё будет хорошо, и они станут хотя бы друзьями. — Я… — парень посмеялся со своих воспоминаний. — В общем, у моего папы есть друг детства, и мы тесно общаемся с их семьёй. У моего брата сегодня день рождения, и сын друга папы очень хотел сделать ему сюрприз. А я должен был помочь ему, — «ведь с Юной Минхо почему-то не разговаривает, а у Чанбина тот явно не попросит помощи. Тяжело быть единственным членом семьи, с которым можно без страха идти на контакт». — Моя задача заключалась в том, чтобы открыть окно этому безумцу в момент, пока мой брат мылся. Он притащил гитару в новом чехле, даже не дал дотронуться до неё, чтобы, не дай боже, не заляпать, и просто поменял местами с гитарой, которая стояла в нашей комнате, даже в старый чехол запихнул, чтобы сюрприз точно удался, — «да, и из-за этого супер-плана Минхо он не только чуть не обделался, когда, закрывая за младшим окно, в комнату завалился Джисон, но и совершенно не выспался!» Миён мысленно сделала пометочку о том, что у Сынмина есть брат, папа, друг семьи и сын друга семьи. Отлично, выходит, Ким не сирота. — Должно быть у твоего брата очень хороший друг… Ещё как придёшь домой, поздравь его с днём рождения от меня! А сколько лет малышу исполняется? — Малышу семнадцать, — Сынмин искренне рассмеялся, видя расширенные от удивления глаза Миён, которая наверняка представляла максимум десятилетнего Ханчика Джисончика. — Друг у брата хороший, однозначно… У них дружба такая, что кто угодно позавидует, всю жизнь как братаны. — Правда? Это очень здорово! — Нет конечно, — снова заулыбался Ким. Чёрт, зачем он так часто делает этот бесполезный бред в виде поднятия уголков рта? Как от этого избавиться? — Ну, они только недавно стали нормально общаться, а до этого момента поливали друг друга дерьмом за любой проступок, именовали себя врагами, — трагично протянул Сынмин. — А почему подружились? — Не знаю, если честно. Но около двух месяцев назад я из окна увидел… Кхм, а впрочем не думаю, что это можно рассказывать. Но удивился я тогда знатно. — Поня-я-ятно… — шуточно довольно протянула Миён, ожидая услышать какую-то жесть, а он и вовсе рассказывать не собирается. Вообще это очень хороший знак. Потому что человек, который не рассказывает тебе чужие тайны, о твоих секретах тоже никому и никогда не проболтается. А значит, ему можно доверять. Ну вот, теперь этот тип ещё идеальнее в глазах девушки! — Так ты поздравишь мелкого от меня? — А не хочешь сама? — Как ты себе это представляешь? — усмехнулась девушка. — Ну, если хочешь, можешь пойти со мной, я буду рад, — Сынмин широко улыбнулся. — Если тебя конечно домой никто не гонит. Миён смущённо перебирала между пальцами мягкую бежевую митенку. Она была бы не против, да. Но это же будет так неловко! Так сразу приходить к нему в гости, где в сборе вся семья, а она ведь наверняка даже не нравится Сынмину. Но… — Если можно, то я бы правда сходила. Меня не гонит никто, я одна живу, я в Сеул учиться приехала, а так я из Пусана, — Чо взволнованно посмотрела парню в глаза. — Только позвони семье и спроси у них! — Ладно-ладно… — Сынмин достал телефон и ловко одним большим пальцем набрал номер Тэён-хёна. — Алло, здравствуйте. День рождения Джисона же решили у вас праздновать?… А вы не будете против, если я с подругой загляну?… Спасибо большое, до встречи. Ким, еле касаясь, неловко приобнял Миён, отчего та моментально покрылась мурашками, а рука Сынмина отпечаталась в памяти надолго. — Они не против, пойдём.