Polaroid love

Но Джисон видимо всё это время копил ульту, а потому, собравшись с силами, завершил речь за Минхо: — И теперь мы встречаемся. Повисло противное молчание. Оно и понятно, парни сами-то немного ахуели, а родственники — да подавно. Сердце у обоих бешено колотилось в унисон. И если Минхо сохранял хотя бы внешнее спокойствие, то младший со всей силы сжимал руку Ли в своей и нервно покусывал щёки изнутри. — Почему я всегда узнаю обо всём в последнюю очередь? — отчаянно протянул Чанбин и покачал головой, переглянувшись с Тэёном. — Джисон, ну как можно было не рассказать отцу? Я что, напрасно все эти годы растил тебя? О боже, я обижен. — Джисон, а как же тот мальчик, про которого ты рассказывал? — задумчиво наклонила голову Чжи Ын, заставляя Минхо нахмуриться. — Мам, а тебе не кажется, что ты должна быть на моей стороне? — Хо недоумённо ловил ртом воздух под всеобщие взгляды. Они что-нибудь ещё скажут или пришли абсурдное телешоу посмотреть? Что за неуважение? — Конечно, на твоей, милый, просто спросила, — пожала плечами женщина и продолжила лениво пережёвывать своё блюдо. — Это было очевидно, — скептически прикинул Сынмин, даже не отрываясь от трапезы. — Да-да, очевидно, видно во всех смыслах, видно даже босому с лестницы, видно с высоты полёта младенца, которого на руках тащат, — многозначительно закивал Чонин. Джисон и Минхо явно не ожидали такой реакции. Это было очень странно, но в то же время вполне логично. Они же знают свои семьи, и обе одинаковые. Пожалуй, молчала одна Юна, остальные не смогли удержаться от нелепых комментариев. — Мы скоро станем действительно одной семьёй! — заулыбался Тэён, воодушевлённо переглядываясь с жующим Бином. — То есть, вы больше не будете ссориться? — прилетело от Феликса. Эти и ещё шквал удивлённых восклицаний вертелись вокруг парней, загоняя их в огромную неловкость, заставляя прижаться друг к другу как обиженные котята, что одни против всего мира. Джисон взглянул на время, которое засветилось на экране чьего-то телефона, лежащего на краю стола, при очередном уведовлении и скромно подал голос, после чего все резко замолчали: — Время уже… С Рождеством, — смущённо заулыбался, когда Минхо показательно чмокнул его в щёчку, ради того, чтобы все присутствующие вообще ахуели, работа на зрителя, так сказать. Минхо самодовольно ухмыльнулся. Последовала ожидаемая реакция «публики», все начали гудеть, кричать, Чанбин даже вскочил и завизжал, так радуясь за сына. Ну для него такое поведение — чистейшей воды норма, ничего удивительного, Со как взрослая версия Бомгю. И радовались они явно не Рождеству, а образованию новой пары в своих кругах, ещё большему сближению и объединению. Джисон перемещал взгляд от одного человека к другому, а затем, напоследок взглянув на преспокойного Минхо, что даже как-то нахально лыбился, ощущая явное удовольствие от своего перфоманса, Хан совсем смутился и аккуратно опустился на место, приступая к еде. Он молчал и улыбался, когда Ли шептал ему что-то ободряющее, забавно шутил или просто говорил что-то по типу: «Ой, палочки слиплись». Это выглядело очень мило и поднимало настроение Хану. — Юна, ты чего не ешь? Вкусно же, — с осадком неимоверно радостного настроя воодушевлённо прочавкал Джисон, обращаясь к сестре. — Я рада за тебя, — Шин снисходительно улыбнулась и принялась за еду, лишь бы не расстраивать брата. Вот он точно не должен узнать о её чувствах, пускай лучше не заморачивается и живёт себе счастливо, а то ещё винить себя будет за то, что оказался на месте, о котором Юна лишь мечтает. — Всё в порядке? — Хан заглянул сестре в глаза и с ужасом обнаружил скапливающиеся слёзы. — Боже… Что случилось? — начал было волноваться Хан, но резко одумался, и схватив сестру за тоненькое запястье, тихонько утащил её в коридор. Они отошли достаточно далеко, чтобы их разговор не был услышен. Ребята прошли по длинному коридору, свернули и упёрлись в тупик. Джисон ещё раз оглянулся, дабы проверить наличие лишних ушей, а затем обеспокоенно начал вбрасывать нескончаемый поток вопросов: — Что случилось? Ты вспомнила что-то грустное? Тебе грустно? Тебе плохо? Ну же, не молчи, я же переживаю! — Всё нормально, — улыбнулась девушка и медленно утёрла предательские слёзы. Она несколько секунд смотрела в глаза взволнованному брату, а затем обняла его. — Джисон, спасибо тебе за заботу, ты самый лучший брат! У меня всё будет хорошо, честно. Я забуду о всех своих проблемах, не переживай. Просто цени всех людей, которые тебя окружают. Цени и не отпускай. — Слышал бы тебя сейчас Сынмин-хён… — шепотом полепетал Хан и дрожащими руками прижал сестру к себе. Он вообще не понимал, что происходит, но у Юны глаза грустные весь сегодняшний праздник, и это сложно не заметить! Они простояли так несколько минут, постепенно негромкие всхлипы Юны затихли, и наступила звенящаяся тишина. Джисон так привык к отсутствию звуков, что чуть не обделался, когда сзади резко послышался громкий и весёлый голос Минхо: — Хани, если тебя и здесь нет, то я за себя не ручаюсь, — мило пропевал старший, а затем подошёл со спины и набросился на ошарашенного Хана, крепко обнимая сзади. — Эй, ты куда пропал? Я даже не заметил, как ты исчез, — парень повис на младшем и широко улыбался, жмурясь. Увидев всю эту картину, Юна лишь нервно протараторила: — Ладно, спасибо тебе, Джисон. Я, наверное, пойду. И быстрыми глухими шагами действительно ушла, так стремительно, что Хо вообще не заметил её ухода. Как и её присутствия изначально: — А… Тут Юна была? — хлопал глазками Ли. — Ой. А что это с ней? — Она заплакала, и я хотел поговорить с ней и успокоить её. А сейчас… Не знаю, может она хотела ещё со мной побыть? — задумчиво протянул Джисон и разочарованно склонил голову. — Ну почему она такая грустная… Рождество же! — Она тебе что-нибудь говорила? — настороженно поинтересовался Минхо, напрягаясь, теряя бывалый беззаботный настрой. — Из странного только то, что я — самый лучший брат, — пожал плечами младший, поднимая взгляд на парня. — А что? Она тебе говорила, что случилось? Минхо задумался. Ну конкретно она не говорила, но он-то знал. И правильно ли будет, если об этом узнает и Джисон? Ему нечего скрывать от парня, но ведь это даже не его секрет. Имеет ли он право так вольно распоряжаться чужими тайнами? — Нет, поэтому и спрашиваю, — быстро кинул он и начал покачиваться с пятки на носок, заулыбался. — Вы когда уходите? — Ах, так ты меня выгоняешь? — поперхнулся от возмущения Хан. — Ну уж нет, мне не нужны такие отношения, — парень показательно закатил глаза, высокомерно отвёл взор, играюще задирая подбородок, и сразу дико заржал, наблюдая весьма скептическую мину старшего. Ясно, это больше не прокатывает. Значит он придумает новый прикол. — Не выгоняю, а хочу предложить остаться. Твой папа ведь не против? — Ну-у-у… Хороший вопрос, однако. Если раньше он мог быть против, потому что не хотел, чтобы его сына убили, то теперь он небось боится, что его сына изнасилуют, — преспокойно рассуждал Джисон с максимально задумчивым видом, будто великий мудрец из фильма. Словно он реально задумался на эту тему, а не согласился с первых секунд. Минхо сухо фыркнул: — Я? Больше придумывай. Я тебя хоть раз насиловал? Или, быть может, убивал? — Дай подумать… Да, конечно, — Хан широко заулыбался, строя невинную рожицу. — И когда же? — Когда ты признался. Я клянусь, чуть не сдох на месте, — честно сказал Джисон, что в какой-то момент стал говорить абсолютно серьёзно, отбрасывая все присущие ему кривлялки и шутки. — Ты бы знал, каково мне было. Я пережил клиническую смерть от шока. Никогда бы не подумал, что мои чувства взаимны. Кстати, я всё ещё тебя люблю. — Ну-ну, и этот человек говорит мне, что перестал использовать тоналку? Говоришь такие вещи, а кожа белее фарфора, — прищурился Хо, и невесомо поднял лицо парня за подборок, холодными на кончиках пальцами притягивая к себе поближе, и на физиономии Минхо сразу расплылась улыбка, когда он увидел то, как после его фразы и действий щёки младшего стремительно краснели на глазах, — ладно, верю. — Ты жестокий, — не обращая внимания на свой алый румянец, Джисон говорил с самым невозмутимым видом, только вот глаза опустил и вырываться не стал. — Ты должен был сказать, что тоже меня любишь, — тихонько пробурчал он, чувствуя, как с каждой секундой стесняется всё больше. — Сомневаешься? — Издеваешься? — Издеваюсь. — Значит, точно не останусь… — тяжко вздохнул Джисон, и безо всяких усилий вырвался из лёгкой хватки старшего, когда увидел, как к ним в коридоре навстречу чуть ли не вприпрыжку приближается Чанбин. — Господин Со Чанбин, вы ведь не против, если Джисон останется у нас с ночёвкой? — сразу воспользовался моментом Минхо, мимолётно поглядывая на смущённого Хана, что скромно ютился около него. Ага, не хочет остаться он, конечно, по нему так и видно. — А у господина Джисона голоса нет? — прилетела добрая снисходительная усмешка от мужчины. — А господин Джисон стесняется, — с досадным видом развёл руками Минхо. — А что ты у меня спрашиваешь? Все вопросы к Джисону, я ведь не буду ему запрещать такое, — кинул Со и скрылся за дверью туалета, до которого, небось, он и шёл. Дверь скрипнула и Минхо тихонько перехватил Джисона также, как и держал до этого — за подбородок. Передышка окончена, а разговор — нет. Ли ухмылялся подобно Чеширскому коту, в его глазах отражалась небывалая живость, а юркие зрачки расширялись с каждой секундой, которую он безвозвратно тратил на то, чтобы полюбоваться парнем. Хан смущённо забегал взглядом от столь близких губ старшего до двери, за которой скрылся папа, и обратно. — Ты так и будешь держать меня, ничего не делать и молчать? — нахмурился Джисон. — А ты ведь останешься? — Зачем спрашиваешь? Понятно же, что я не откажу. — Почему? — не понял Хо. — Потому что это твоё желание, а их я исполняю до конца года, — скромно прошептал младший и сгорел от стыда окончательно. Он ведь в курсе, что Минхо отменил крепостное право? Или он читать не умеет? Деньрожденные бумажки принято хотя бы просматривать одним глазком, ну! Или этот гений специально так сказал? А потому сейчас и лыбился во весь рот. Лыбился уверенно, но поникшие глаза предательски выдавали безумную неловкость. Минхо заулыбался и вмиг, состроив каменное лицо, отпустил Джисона и положил руки в карманы, невинно похлопал глазками, отошёл на пару шагов и выдал: — Ну вот и отлично, — и ушёл. И куда он? Надолго? И что сейчас вообще произошло? Вот гад, Джисон надеялся на поцелуй, а этот взял и свалил. Хан разочарованно пожал плечами и поднялся на второй этаж, зашёл в комнату Минхо, плюхнулся на кровать и принялся ждать старшего. Джисону было скучно, но он хотел побыть в тишине, он не хотел идти в общий зал, там сейчас громко и шумно, и там слишком много красноречивых игривых взглядов в их с Минхо адрес. Ну он же рано или поздно придёт в свою комнату?

***

Хо усмехнулся, когда на телефон пришло уведомление. И с интересом стал наблюдать с экрана, как Хан Джисон валяется на его кровати, болтает ножками и что-то активно вырисовывает ногтем по мягкому пледу, укладывая пушистые ворсинки в какой-то рисунок или надпись, а потом кулачком стирал и художничал что-то новое. Он даже свет не включал, потому парня было видно плохо, но его скука заметна отчётливо, даже с телефона. Ли, всё также втыкая в экранчик, медленно поднялся и на автопилоте зашёл в комнату, включая свет. — И как это понимать? — ухмыльнулся Минхо, когда на него обратился ленивый сонный взгляд младшего, что даже не удосужился постыдиться своей нахальности. — Мне уже нельзя полежать? — обиженно выдал Джисон, и фыркнув, разлёгся так, чтобы занять собой вообще всю кровать, дабы старший даже присесть не смог. А то что это за дела? Вот пусть тогда вообще стоит, чтоб жизнь минсонами не казалась. Нефиг тут гнать на маленьких и беззащитных. Минхо огромными от шока глазами наблюдал за всем этим спектаклем. — Нельзя, — заверил он, расслабленно улыбнувшись одним кончиком рта. — Почему нельзя? — Да можно-можно, — цокнул старший. — Лежи сколько душе угодно, только подвинься, я тоже полежать на своей кровати хочу вообще-то. Можно? — Нет, — невозмутимо выдал Джи, с важным видом лыбясь и беззаботно болтая макушкой влево-вправо. Минхо лишь пожал плечами и в одно движение резко повалился прямо на ошарашенного Джисона. Теперь он нависает над младшим и умиляется смущённой Джисоновской недооулыбке и тому, как его глазки стали нервно перемещаться и бегать по лицу Минхо. Так гораздо лучше, чем стоять, однозначно. — Ты в планку умеешь? — неожиданно прилетает тихий вопрос от Хани. — Вообще без проблем, — Минхо самую малость удивился такому предложению, но в целом, почему бы и нет? Будут как главные герои из дорамы. — Ну ты устройся как-то покомпактнее. Чё разлёгся так? Джисон послушно, как по приказу (как?) лёг солдатиком и принялся наблюдать, как Хо, пока что полный сил и энергии, действительно встаёт в планку. И вообще, Хан совершенно не думал, что его лицо будет так близко. Как-то он думал, что Ли будет на вытянутых руках, а не на локтях. Парень чувствовал на себе тёплое дыхание от его рваных выдохов, походу ему уже тяжело стоится, бедолага. — Сколько простоишь? — Сколько надо, — нахмурившись, выдал сосредоточенный Хо. На лбу выделялась морщинка, как у настоящего взрослого серьёзного мужика. Не хватает бороды и майки с военным камуфляжным принтом, ну и чокопая в кармане для завершения образа. Как бы это не было абсурдно, но он вот вообще никак не походил на совершеннолетнего, когда Чанбин послал его за пивом, то его обвиняли в поддельности документов! Ну вот чего он его отвлекает? Да хоть час простоит, хоть неделю, хоть месяц. Ладно, год не простоит, тяжело это. Тяжело, когда на тебя снизу вверх смущённо пялится улыбчивый Хан Джисон. Тяжело, когда он так близко, и одновременно далеко, что не дотягиваешься до него, но чувствуешь на себе его тёплое приятное дыхание. Да и живот что-то уже ноет. В общем, год он бы не простоял, да, для этого нужно тренироваться. А вот месяц вполне. Разумеется, а кто не сможет? А Минхо уже трясётся от слабости. Ну, чуть меньше месяца вышло, бывает. И будь проклят Хан Джисон, который, заранее завидя его скорое падение, стал с самодовольной рожей водить большим пальцем по дрожащим губам старшего. Как он вообще руку просунул? Между ними, кажется, свободного пространства ноль. Ноль! Вот его просто нет. А Джисон, видимо, не дружит с законами физики, его рука просто заспавнилась отдельно от самого Джисона, живёт своей жизнью. Ну Минхо не выдержал и рухнул, устал он. Но вот почему это произошло не так, как они оба представляли? Парни, вскрикнув, глухо стукнулись лбами, и оба лежат, корчатся от боли. — Ладно, дорамам мы больше не верим, — усмехнулся Хо, потирая место ушиба. То есть лоб. Только не свой, а Джисона, потому что ему же тоже было больно! Даже больнее, это ведь на него грузно свалился Минхо. Младший, в свою очередь, громко смеялся. Это было странно и забавно, вообще не так, как Хан думал, вот и ржал. В дверь постучали, и парни молниеносно утихомирили свой ор, но вот отлипнуть друг от друга так и не удосужились. А зачем? Все же и так в курсе, зачем лишний раз лишать себя всяких тактильностей? И плевать, что Минхо лежит на Джисоне. Что в этом такого? Может, ему так удобнее? Матрас такой, ортопедический. — Минхо, не видел Джисона? — на пороге показался силуэт Чанбина. Да, свет они так и не врубили. Ли поднял голову и хотел было ответить, но вот новая волна ржача от Хана не дала ему ничего сказать. Он, смотря Чанбину в глаза, с громким смехом Джисона на фоне и максимально невозмутимым видом невинно протянул: — Нет, не видел. — Погоди, я же его слышу, — «удивительно», — ты же один, где он? — Пап, я здесь, он меня насильно держит и хочет убить, спаси, — закричал сквозь смех Джисон, после чего слегка получил по башке от Минхо, чтобы успокоился и не выдумывал. — А, ну тогда я пошёл, не смею его отвлекать, — просвистел Бин и на выходе добавил. — Чуть не забыл, тебя звала Ли Чжи Ын, хотела узнать, где тебе постелить, раз уж ты остаёшься. — Как это «где»? Здесь, конечно, — не понял Хан. — А здесь уже постелено, так что ничего делать не нужно. — Ты афигел? — прилетело от Хо. — У меня в комнате одна кровать, как видишь, на полу спать собрался? Заболеешь же. — Зачем на полу? Сам же сказал, что кровать есть. Мы сейчас прекрасно помещаемся. — «Прекрасно помещаемся» — это ты про то, как мне пришлось лечь на тебя из-за недостатка места? — усмехнулся старший. — Ох, бедненький, пришлось ему, — покачал головой Джисон, наигранно вздохнув. — Ладно, я понял, передам, что ничего не нужно, — Чанбин приподнял одну бровь и с широкой ухмылкой удалился, неразборчиво хмыкнув себе под нос что-то о том, что Джисон и Минхо вообще не меняются, видите ли, спорят и спорят. — Эй, ну ты нормальный? — смутился Минхо, когда Джисон, как по дуновению ветра, перевернулся и оказался над старшим. — А ну давай обратно, мне так больше нравилось. — А мне так больше нравится, — пропел Джи. — Я сейчас так усну, и ты меня точно не выгонишь. — Нет, я не такой слабый, чтобы не суметь вырваться из хватки спящего Хани. — Хватит меня отшивать! — обиженно заныл Джисон, растягивая буквы. — Ну ты же в планке стоять не умеешь, значит слабый. — Сам сперва попробуй, — Хо закатил глаза на эту наглость. — Я, между прочим, хорошо держался. — Да легко, — Джисон вот только-только встал в планку, как он почувствовал, что его силой потянули вниз, и он сразу плюхнулся (аккуратно!) на старшего. — Ой. — Какая досада…