Кружево и чулки

      Звонок в дверь. Курьер доставил заветную посылку. Расписавшись в бумажках, Дазай помахал рукой на прощание и, щелкнув замком, помчался раскрывать пакет, замотанный скотчем.       На лице шатена расцвела довольная ухмылка. Он побежал в ванную комнату, чтобы принять душ и привести себя в порядок.       Ода, порядком уставший, заскочил в круглосуточный магазин под домом, чтобы взять несколько банок пива для него и Осаму. По плану сегодня у них совместный просмотр какого-то триллера. Он не был готов воспринимать его без градуса в крови. По крайней мере сегодня.       — Я дома!       Входная дверь хлопнула. С порога Сакуноске встретил приятный аромат домашней пищи и, судя по всему… это был карри. Стаскивая пальто и ботинки, он пошёл в ванную комнату, а после, подпоясанный халатом, пошёл прямиком на кухню.       У плиты кашеварил Дазай, стоя с половником в руках. И всё бы ничего, если бы шатен был в своей привычной домашней одежде… Стянутые резинкой чулок бёдра, упругие ягодицы, прикрытые кружевной тканью белья, и поверх надетый фартук.       — О… Осаму?       Застывший в изумлении Ода не мог сделать и шага, моргая глазами так рьяно, будто пытался смыть с глаз наваждение, иллюзию… Он переработал? Всё это выглядело, как какой-то сюр, парень потёр прикрытые веки и вновь взглянул перед собой. Это наяву.       — Ода- са- ку-!!       Выключив плиту и отложив поварешку, Дазай развернулся и подбежал к Сакуноске, хватая его за руки.       — Посмотри, какую красоту я сегодня надел!       Поднимая одну руку парня, Осаму прокрутился, словно сделал вальсовое па.       — Тебе нравится?       Шатен прильнул к груди Сакуноске, заглядывая ему в глаза. В этих зрачках цвета терпкого виски искрились звёздочки счастья. Кажется, Дазаю действительно не терпелось узнать мнение Оды.       — Ты… великолепен, счастье моё.       Наконец, придя в себя, Сакуноске опустил руки на бедра парня, после тёплыми ладонями оглаживая по спине и сжимая его в объятиях.

***

      Пальцы в капроне обхватывают член с двух сторон. Дазай, опершись на прямых руках, прикусывает губу, не отводя взгляда от сжатой плоти в его ногах. Колени раздвинуты, позволяя Сакуноске разглядеть, как всё-таки красиво сидит бельё на его парне.       Натянутое вставшим членом кружево аккуратно обхватывает яички, под бельём просвечивается нежная кожа кольца мышц заднего прохода Осаму. Ода перехватывает ноги шатена в свои руки за щиколотки, опрокидывая того на подушки позади себя.       Мокрый язык скользит по шершавой поверхности чулка, оставляя за собой слюнявую дорожку, каплями оседающую на полупрозрачной мелкой сеточке.       Сакуноске поднимается выше, зубами цепляя силикон резинки, не позволяющий капрону сползти.       Ода оттягивает его, отпуская, чтобы услышать лёгкий шлепок о мягкую кожу бедра. А после впивается в его оголённый участок укусом, оставляя бугристый след. Его пальцы стягивают и отодвигают в сторону тот кусочек ластовицы, что прикрывает вход Осаму.       Дазай рвано выдыхает, чувствуя, как язык Сакуноске кончиком проходится по шву на мошонке шатена, спускаясь ниже, скользит по промежности, обходит кругом проход, а после жадно и размашисто проезжается по всей его поверхности, заставляя член Осаму дёрнуться от возбуждения.       Ода проникает языком, чувствуя, как тугое колечко сжимается на нём. Дазай не может найти себе места, его ноги беспокойно трутся о спину Сакуноске, а пальцы рук сжимают простынь, как только его партнёр начинает двигаться, вылизывая внутренние стенки.       Подложенная подушка создаёт идеальный угол для более глубокого проникновения, Ода носом упирается в мошонку Осаму, рьяно его вылизывая, пока рука скользит к твёрдому члену, обхватывая его и начиная двигаться в такт.       Язык Сакуноске чувствуется идеально, заполняя, входя глубже и извиваясь, проезжаясь по мышцам то по часовой стрелке, то против часовой, входит и выходит, вылизывая Дазая с огромным удовольствием.       Настолько хорошо, что мурашки от сжатых на ногах пальцев бегут и концентрируются лишь в одном месте — паховой области Осаму, заставляя его стонать с каждым скользящим движением рукой на его плоти и внутри него.       — Оо.. Да… О да… Одасаку!~       Чувствуя, как шатен всё больше сжимается и расслабляется, а затем снова напрягается, Ода взял быстрый темп, заставляя Дазая прогнуться ещё больше и полностью открыться, отдаться с головой чувствам, что дарит ему Сакуноске.       Осаму чувствовал каждой клеточкой тела подступающий оргазм, картинка перед его взором поплыла, из глаз брызнули слёзы, пока Дазай, ярко кончая на языке Оды, сжимал его и пачкал тёплым семенем свои живот и грудь, постель и руку Сакуноске.       Вытирая рот от слюны тыльной стороной руки, Ода ласково улыбнулся, глядя, как Осаму дрожит под ним. Он поднялся к шатену, помогая привстать и умоститься в объятиях между коленями Сакуноске, оперевшись плечом о его грудь.       Чистой рукой вытирая слезинки на бледных щеках, обрамлённых каштановыми прядями, Ода оставил мягкий поцелуй на пушистой макушке, нежно прижимая парня к себе. А после прошептал:       — Ты моё сокровище, Осаму. Самое настоящее и драгоценное.