Солнце и луна

3 октября 1992 года (суббота)

      Джинни и Полумна сидели в библиотеке и вместе делали домашнее задание. Прошёл только месяц, как они приехали в Хогвартс, но он уже успел для них стать вторым домом!       Джинни бросила взгляд на стопку учебников, стоящую на столе рядом с ними. Сколько ещё предстоит сделать!       Мимо их стола прошла гриффиндорка с 3-го курса — Одри. Своей мантией она задела лежащие на краю стола тетради Полумны, и они упали на пол.       — Поаккуратнее, пожалуйста, — спокойно сказала Луна и наклонилась за упавшим. Одри обернулась и, увидев когтевранку, лишь фыркнула, а, заметив журнал "Придира" среди прочих тетрадок, презрительно сказала:       — Ты ненормальная, Лавгуд! — и, уходя, добавила, — И извиняться я не буду.       Подойдя к своей подруге Руби, она начала ей что-то говорить. До Джинни донеслись слова: "Надо бы ей кликуху придумать". Она поняла, что говорила Одри про Полумну.       У Джинни защипало в носу от обиды за подругу, но, посмотрев на неё, она увидела лишь умиротворённое лицо.       — Почему ты такая спокойная? — тут же спросила Джи. — Ты ведь слышала, что сказала эта Одри?       — Да. Но мама учила меня: нужно относится к людям лучше, чем они ко тебе, и тогда мы найдём общий язык, — Полумна улыбнулась, а Джинни лишь пробормотала: "Но не всегда это возможно".       Тут Уизли подумала об отце Луны и посмотрела на "Придиру", из-за которого, собственно, и начался весь сыр-бор. Кстати, сама Джинни всё-таки прочитала один выпуск журнала. Конечно, было с чем поспорить, да и Гермиона считала его полной чепухой, но он всё же в некоторых местах довольно интересный. Раздумия Джинни прервал голос Полумны:       — Можно я ненадолго возьму твоё запасное перо? Все мои перья в спальне.       — Да, конечно. Оно в моей сумке.       Луна поблагодарила подругу и потянулась к её сумке. Но вытащила оттуда вовсе не перо, а маленькую чёрную книжицу. Она в любопытстве повертела её в руках, пролистала и спросила:       — Что за книжка? — затем она заметила небольшую надпись на обложке. — Том Марволо Реддл? Кто это?       Глаза Джинни расширились, она выхватила дневник из рук подруги, а потом попыталась улыбнуться.       — Ээ... Да никто... Точнее, это мой... друг... по переписке... Я пишу что-нибудь на странице, а он отвечает... Но это не важно, не бери в голову, — Джи небрежно махнула рукой и закинула книжку обратно в сумку.       Полумна не стала высмеивать подругу за дружбу с книжонкой, а обеспокоено посмотрела на неё (и не из-за того, что считала её сумасшедшей!). Через минуту она всё же сказала:       — Я, конечно, не смею тебе указывать, но тебе стоит... остерегаться этого дневника... — она серьёзно посмотрела на Джинни, на лице которой выражались удивление и даже сомнение. — Я чувствую в нём что-то неладное, что-то... тёмное...       Джинни улыбнулась Полумне, взяла её за руки и посмотрела в её серебряные глаза:       — Спасибо за беспокойство. Это очень мило с твоей стороны, — уголки губ Луны слегка приподнялись, — но, я уверена, всё будет хорошо. Это всего лишь книжка.       — Надеюсь, — тихо сказала когтевранка, и девочки продолжили делать своё домашнее задание.

31 октября 1992 года, Хэллоуин (суббота)

      Все эти 4 недели Джинни старалась не пользоваться дневником Реддла при подруге, но, как заметила Полумна, Уизли время от времени всё же таскала его с собой в сумке. Луна подумала, что это, может, не так уж и страшно, но в глубине души надеялась, что плохие предчувствия насчёт этой книжицы окажутся просто паранойей. Правда, Лавгуд стала замечать дневник у Джинни всё чаще и чаще. И вот ещё, на что она обратила внимание: когда книжка была где-то поблизости, Джи могла впасть в какой-то транс (она, не моргая, смотрела в одну точку и не слышала ничего вокруг себя). Конечно, это могло происходить из-за усталости, а нахождение рядом дневника — обычное совпадение... Но здесь было что-то явно не так! Когда Луна пыталась поговорить об этом с подругой, та лишь отмахивалась и произносила что-то вроде: "Не бери в голову". Правда, иногда в этих словах прослеживалась нотка раздражения... Тем не менее, Полумна не переставала бдить и внимательно наблюдать за Джинни.       Сегодня девочки снова делали уроки в библиотеке. Когда приблизилось время ужина, они отнесли все сумки в гостиные и пошли в Большой зал, где сели за стол с когтевранцами (они чередовали гриффиндорский и когтевранский столы). После у девочек было 3 часа до отбоя, и они решили потратить их на прогулку по окрестностям школы. Спустя 2,5 часа они вернулись в замок и попрощались в коридоре между факультетскими башнями. Отойдя на некоторое расстояние, Полумна вспомнила, что хотела спросить у Джинни, смогла ли та разобраться с заданием по Зельеварению, но обернувшись, увидела, как та уже скрывается за поворотом. Правда, повернула она совсем в другую сторону от гостиной Гриффиндора... Луна, почувствовав неладное, побежала за подругой. В коридорах было пусто. Лавгуд догнала гриффиндорку:       — Эй, ты чего? Скоро отбой! Куда ты пошла? — но ответа не последовало. Джинни смотрела прямо перед собой, в упор не замечая Полумну, которая уже не на шутку перепугалась, но отступила, чтобы посмотреть, что Джи собирается делать.       Так Уизли шла какое-то время. Когда она остановилась и повернулась к стене, Полумна заметила, что её подруга откуда-то достала кусок стекла. Когтевранка ринулась к ней, но та быстро, без колебаний уже сделала порез на пальце. Луна зажмурилась, ощущая боль, как свою собственную. Затем последовало ужасное: Джинни своей кровью писала: "Тайная комната открыта! Трепещите, враги наследника!". Не успела девочка дописать последнее слово, но Полумна уже всё поняла. Она в шоке закрыла рот ладонью и побежала отсуда прочь. Наверное, стоило достучаться до Джинни, но страх был сильнее.       Вдруг где-то позади, где осталась Уизли, послышалось мяуканье миссис Норрис (наверняка уже отбой), а затем звуки, как будто тащат огромную тушу. Полумна поняла, что не должна была бросать подругу и, немного помешкавшись, побежала ей на помощь. Но она не понадобилась. Джинни только что вышла из-за поворота и невозмутимо прошла мимо Луны, всё так же глядя пред собой. Лавгуд ошарашенно смотрела вслед уходящей подруге, которая скоро скрылась в коридоре, ведущем к башне Гриффиндора.       Всё это было явно НЕНОРМАЛЬНО! Может стоит сходить к профессору Флитвику? Или к МакГонагалл? Или сразу к директору?! Или... нужно сначала поговорить с самой Джинни? Не хотелось бы её подставлять... Да, лучше так и сделать. Может, это какое-то недоразумение или розыгрыш... Нет! Всё и так ясно! Она снова была в трансе! Она как будто... одержима? Одержима демоном или... дневником??? А может, Полумна просто помешана на мысли, что эта книжица — зло? Так, стоп! Нельзя делать поспешных выводов! Лучше пойти в спальню и спокойно подождать до утра. Да, утро вечера мудренее. Но только как теперь заснуть?..

1 ноября 1992 года (воскресенье)

      Следующий день оказался солнечным и весьма тёплым. Полумна проснулась в хорошем настроении, и, казалось, ничто его не испортит. Но потом вся правда обрушилась на неё: она вспомнила события прошлого вечера, и некий комок в горле мешал думать о чём-либо другом.       Девочка привела себя в порядок и спустилась в Большой зал. Джинни уже сидела за гриффиндорским столом, и Полумна пристроилась рядом с подругой. Она до сих пор ощущала себя чужой, когда садилась за обеденный стол другого факультета... Хотя нет, она везде ощущала себя лишней. Луна посмотрела на Джи. Та выглядела довольно измучено, да и села она как-то далеко от братьев... Лавгуд хотела с ней поговорить про то, что вчера произошло, но решила дать ей хотя бы нормально поесть и не приставать со своими кровавыми кошмарами. А тем временем все в помещении только и говорили: "Тайная комната открыта! Тайная комната! Салазар Слизерин! Магглорождённые! Оцепенение! Смерть!" От этого Полумне становилось только хуже. Когтевранка толком и не поела: кусок в рот не лез. Да и Джинни не особо много ела.       После "трапезы" они пошли в библиотеку, которая была почти полностью заполнена, но благодаря мадам Пинс, школьному библиотекарю, здесь сохранялась кое-какая тишина. Девочки сели за небольшой столик в дальнем краю библиотеки, где было не так людно, и достали свои учебники и тетради. В молчании они начали строчить предложения, но вчерашние события мешали Полумне сосредоточиться на задании, поэтому она всё же решила начать разговор, но издалека:       — Почему ты сегодня не села ближе к братьям, как это обычно делаешь? — она старалась говорить максимально тихо, чтобы её шёпот слился с другими и никто не смог подслушать их разговор.       — Да настроение дурацкое: сон неприятный, и как-то палец умудрилась порезать, — Джинни показала свой перемотанный указательный палец, и у Полумны по спине побежали мурашки. — А что хуже всего, мне снилась та надпись, о которой все говорят! О том, что Тайная комната открыта... Мне от этого не по себе.       Полумна тревожно смотрела на подругу, а потом спросила:       — А ты не помнишь, что произошло прошлым вечером?...       — Эм, конечно помню: мы с тобой гуляли, потом разошлись по гостиным... Только я не припомню, как шла туда... Ну, раз я проснулась в своей кровати и в пижаме, значит нормально дошла. Наверное, просто устала, из-за этого и забыла.       — Послушай, — Полумна сделала глубокий вдох. — Вчера, когда мы попрощались, я увидела, как ты идёшь куда-то, но явно не в гостиную Гриффиндора... Так вот... Я пошла за тобой и... Я видела, как ты писала ту надпись про Тайную комнату...       Если до того она говорила медленно, подбирая слова, то последнюю фразу она сказала, как будто содрала пластырь, болезненно, но быстро. Посмотрев на подругу, Луна увидела в её глазах не страх и даже не удивление, а... сомнение... Джинни не верит ей?! Осознав это, Полумна, чтобы убедить гриффиндорку, продолжила:       — Ты сказала, что поцарапала палец. На самом деле ты его специально порезала, чтобы сделать запись кровью. Потому тебе и снилась эта надпись, ведь ты её и сделала.       — Нет, я могла поцарапаться, пока шла в спальню. А сон был просто предчувствием. Может у меня развито шестое чувство или дар предвидения? — кажется, Джинни начинала злиться. — И почему же я, по-твоему, не помню, как всё это делала?!       — Потому что ты была в каком-то трансе! Поэтому ты и не помнишь, как дошла до спальни. Я уверена, это всё из-за дневника Реддла! В нём ощущается тёмная магия.       Джинни посмотрела на подругу. Не похоже, что та шутит... И звучит всё довольно логично... Она говорит правду?       Как только Джи собиралась это признать, проснулся какой-то голос в голове.       Она врёт! Не слушай её! Она не понимает тебя! Она тебе не друг!       — Да! — сказала Джинни.       — Что "да"? Ты мне веришь? — с надеждой спросила Полумна.       — Нет! Ты врёшь! — Джи стала повышать тон. — Ты просто не хочешь признать, что у меня есть настоящий друг! Ты завидуешь!       — Нет, нет... — несмотря на повышенные тона подруги, Луна продолжала говорить тихо, шёпотом. — Я... Ты не понимаешь, о чём говоришь... Этот дневник... — она не знала, что сказать, она была в полном замешательстве.       — Да ты помешана на нём!       — Но Джи... — Полумна умоляюще смотрела на Уизли.       — Нет, не хочу слушать! Ты говоришь бред, прямо как твой отец! ТЫ ПОЛОУМНАЯ!       В библиотеке и так было тихо, но сейчас тишина была просто гробовой! Многие в шоке смотрели на Джинни и Полумну. Где-то послышалось, как Одри шепчет своей подруге Руби:       — Полоумная... Точняк!       Послышались смешки. Полумна покраснела, быстро собрала вещи и, последний раз кинув взгляд на бывшую подругу, вышла из библиотеки. Джинни была зла, но до неё начало доходить, что она сказала. Она хотела побежать за Луной, остановить её, извиниться, но... опять этот голос...       Она не достойна тебя! Забудь про неё! У тебя уже есть настоящий друг!       "Да!" — ответила Джи голосу и спокойно продолжила делать задание. Некоторые до сих пор поглядывали на неё. И не удивительно, ведь они с Полумной были так дружны и для кого-то являлись даже примером, а тут такое... Потом она достала дневник Реддла. Теперь она не будет с ним расставаться ни на секунду, ведь Том — единственный, кто мог её понять...