Направо до горизонта

Слушать:FT Island – Madly Это была их последняя ночь, которую они собирались провести в отеле, таком же захудалом и невзрачном, как и десяток других на этой трассе. Они поднялись на второй этаж и прошли вдоль узкого коридора до двери с номером 28. Чондэ открыл её ключом, и они оказались в небольшой комнате, обставленной скудным количеством мебели. Столик, двухместная кровать, крохотный шкаф и телевизор. Дверь в ванну была отворена, Чондэ заглянул за неё мельком. - Это наша последняя ночь... - протянул Чен. - И... - Ты предлагаешь потрахаться на прощание? - саркастически перебил его Чонин, одаривая неописуемо язвительной улыбкой. Чондэ махнул на него рукой. Как можно быть учёным и идиотом одновременно? У Чонина это так хорошо получалось. - Я предлагаю выспаться, - всё же ответил Чен и скинул куртку на кровать. Чонин покачал головой, выражая своё недовольство. - Я в душ. Чондэ так резко закрыл за собой дверь, что Чонин даже вздрогнул. - Чёртова истеричка, - прошипел он еле слышно. Ничего не оставалось, кроме как включить телевизор и развалиться на кровати. Было очень удобно, особенно его спине, которая уже устала прижиматься к спинке автомобильного сидения. - Вооружённая группа людей ворвалась в дом правительства США, перебив по дороге всю охрану. Они обвинили власти в намеренном покушении на жизни граждан, - вещал диктор. Чонин тяжело вздохнул и покачал головой. Что в Корее, что здесь, не важно - на корейском или английском, всё одинаково печально и невероятно тупо, потому что Чонин никак не мог понять, почему люди думают только о себе, когда что-то болит у них - но когда болит у других, то это кажется такой незначительной мелочью. Когда Чонину было пятнадцать, его мать умерла от рака. Тогда Чонин очень разозлился на жизнь и решил, что обязательно придумает лекарство. Учиться было трудно, сил не хватало. Хорошо, что под боком были люди, которые даже среди кромешного мрака могли видеть яркий свет. Однажды он познакомился с До Кёнсу, невысоким парнем с совиными глазами и странной манерой поджимать губы. Что в нём цепляло - не ясно. Но рядом с До всегда было так спокойно и приятно, как в тихой гавани. Но теперь и его нет с Чонином. Чонин потерял его в суматохе дней, в бесконечном потоке попыток вылечить целый мир. Иногда Чонину даже казалось, что для Кёнсу лучше быть в ином мире, где всё спокойно, а не умирать здесь, среди жалости и лжи. - Ты какой-то странный, - из мыслей Чонина вывел голос Чондэ. Он сел рядом на кровать в одном халате. Его волосы были влажными, а щёки розовыми. И пахло так свежо и приятно. Чонин лежал, положив ладонь под щёку. Чондэ погладил его по голове, Чонин отозвался довольным урчанием. Они молча смотрели телевизор. Ближе к 12 показывали какое-то кино, но Чонин не так хорошо знал английский и вскоре уснул. Чен заметил это к середине фильма и недовольно покачал головой. "Как маленький", - пронеслось в голове. Он аккуратно откинул одеяло и передвинул Чонина. Тот в полусне что-то бормотал, неясное и своё, но потом лёг и просто продолжил спать. Чондэ выключил телевизор и улёгся рядом. Нет, он и представить себе не мог, что когда-нибудь встретит такого вот Ким Чонина, который сначала может быть холодным и угрюмым, а потом засыпать как ребёнок и ничего не соображать. На самом деле ему хотелось бы обнять его, вдохнуть аромат его кожи. Но он не мог. Он был для Чонина случайным встречным. И их не сближало даже то, что они переспали. Да, просто это крайняя мера. Так захотелось. В остальном они абсолютно чужие. Как два земных полюса. Ночь красила чёрным. Луны на небе не было, как и звёзд. Небо заволокло дымкой. Чондэ отвернулся от Чонина и лёг на бок. Было странное чувство, будто что-то очень важное заканчивается. Будто его отсылают подальше, как можно дальше. Он почувствовал, как Чонин прижался к нему неосознанно, во сне. Или нет? Он не знал чему верить и верить ли вообще. Всё смешалось в большой круговорот. *** Чен стоял у машины, протирая боковое зеркало белой тряпкой. Его несносный попутчик нагло задерживался, заставляя ждать и медлить, делая бесполезные вещи. Чонин показался на горизонте, странный и мрачный. Он подошёл, делая словно механические шаги. Чондэ удивился, но промолчал, продолжая тереть зеркало. - Слушай внимательно, Чондэ, - вдруг тихим голосом сказал Чонин. - Сейчас ты без лишних движений и суеты сядешь в машину, будто ни в чём не бывало, и мы уедем, не привлекая к себе внимания. Для Чена повторять не нужно. Он последний раз дотронулся до зеркала, а потом отправился на водительское место. Чонин пристегнулся. Они аккуратно выехали со стоянки. И спустя мгновение Чондэ заметил, как за ними выехала ещё одна машина. - Держись крепче, - всё, что сказал Чен, и надавил на газ. Он знал, что впереди вихляющая дорога, а уж в таком деле, как дрифт, ему равных мало. Даже на их машине. Пикап летел и правда быстро. Чонин вжался в сидение. Он впервые видел у Чондэ такой напряжённый взгляд. Чен сильно сжал зубы и вцепился пальцами в руль. - Что будем делать, если догонят? - поинтересовался Чонин, оборачиваясь назад. - Ты смеёшься? - усмехнулся Чен. - Да они мне в подмётки не годятся! - Уверен? - взгляд у Чонина был обеспокоенный. Конечно, от этого же зависела его жизнь. Никому не хочется быть пристреленным на одиноком шоссе в Техасе. - Зуб даю. - Оставь себе, - бросил Чонин, дабы сохранить хоть каплю своей гордости. Ким Чондэ никогда не обещал Ким Чонину, что будет защищать его. Чонин прекрасно знал это. Он помнил его слова. Это, по правде, немного задевало за живое. Но Чен не был бы собой, если бы всё равно не волновался. Он дал себе слово, что во что бы то ни стало довезёт Чонина до конца. Пусть это будет стоить ему жизни. От жизни Чонина зависело многое. Они ехали быстро, почти в полной тишине. Напряжение на пределе. И когда Чонин уже совсем отчаялся, то впереди показался Техасский Научный Центр. Стало так легко на душе. Но чуть позже пришло осознание, что всё... Это конец их путешествия. Такого странного дорожного приключения, которое Чонин с удовольствием повторил бы ещё раз. Ворота были высокие. Везде видеокамеры и охрана. Чонин сглотнул. Да, это вам не шуточки. И когда они проехали к пропускному пункту, то он собирался полезть за удостоверением, но Чондэ показал своё и их безоговорочно пустили без всяких вопросов. Охранник лишь проявил свою радость по поводу того, что Чен вернулся. Чен улыбнулся ему и кивнул. Машина тронулась вперёд. Чонин обернулся в поисках преследователей, но тех не обнаружилось. Он с облегчением вздохнул. - Вот и приехали, - Чондэ широко улыбнулся, смотря на Чонина. А у того сердце сжалось. - Надеюсь, вам понравилась наша поездка, - добавил он наигранно. Они вышли из машины. К ним спешили люди в белых халатах. - Наконец-то вы здесь! - воскликнул один мужчна среднего роста. На его шее болтался бейджик:"Доктор Эндрю Лаунс". Чонин припоминал его имя. Этот человек разговаривал с ним, когда они созванивались. Другие люди тоже улыбались. Но потом Чонин замер. Он резко посмотрел на Чондэ, который здоровался со всеми. И никто не удивился, что они прибыли вместе... - Доктор Ким, можете считать, что планета и люди спасены! - выразил свои эмоции доктор Лаунс. Он говорил что-то ещё, Чонин кивал, отвечал мутно. А потом Чондэ, наконец, заметил его взгляд. Выражение лица Чондэ тоже изменилось. Он направился к Чонину. - Докто Лаунс, прошу прощения, я на минутку, - Чонин кивнул и пошёл в сторону Чондэ. Они остановились напротив друг друга. Чондэ опустил голову на грудь и вздохнул. - Ты с самого начала всё знал... - Чонину хотелось кричать, избить Чена до смерти и сказать в глаза, что так не честно. Но тон его голоса выражал лишь обиду и тоску. Он только сейчас осознал, какой же он непроходимый идиот. Он был так слеп... - Чонин... - Ты знал, что это буду я. Ты знал, что я подойду именно к тебе и попрошу подвезти. Но... - он запнулся. На фоне звучали чужие голоса, а в голове полная неразбериха. - Кто ты? Чонин понял, осознал, что он ничего не знал о Ким Чондэ. Может, это и имя-то не настоящие. Чондэ закрыл глаза, пытаясь совладать с эмоциями. - Прости, Чонин. Это моя работа, - выдавил он. - Твоя работа - дурить людей? - недовольно отозвался Чонин. - Нет, моя работа - отдавать свою жизнь ради других, если понадобится, - он полез во внутренний карман куртки, извлекая прямоугольный предмет в кожаной обложке. - Я - агент ФБР. Чен показал значок. Чонин не мог поверить своим глазам. И теперь всё встало на свои места. Он отвернулся, тяжело вбирая носом воздух. Чондэ молчал в ожидании ответа. Правда, он хотел провалиться сквозь землю. Он всю дорогу думал об этом моменте. И вот он настал. Всё намного хуже, чем ожидалось... - А в багажнике... - Чонин посмотрел на машину. - Просто ящики с водой, - чужой голос вмешался в разговор. К ним подошёл незнакомый человек, но он говорил на корейском. - Уж простите, доктор Ким. Это была мера безопасности. И ни я, ни Пак Чанёль не хотели, чтобы Вы погибли по дороге сюда. Чонин сжал кулаки. Пак Чанёль, этот придурок, он тоже был в курсе! Появилось невообразимое желание его пристрелить. - Меня зовут Бён Бэкхён, и я работаю здесь очень давно. Рад Вас видеть. Чонин лишь кивнул, не в силах сказать и слова. - Думаю, нам пора. Время поджимает, пойдёмте, - Бён потянул его за плечи. Чондэ хотел было остановить их и уже потянул руку, но она просто повисла в воздухе. Он смотрел, как доктора скрываются в дверях. А Чонин даже не обернулся... В такие минуты Чен ненавидел свою работу. Хотелось сквозь землю провалиться. Он ненавидел и себя за то, что просто не мог рассказать всего Чонину. И каждый раз, когда был подходящий момент, он останавливался. На самом деле Чондэ знал о хвосте с самого начала. По ночам он спал чутко, просыпался по три раза и осматривался. Проверял местность и вещи Чонина. И лишь Чонин верил ему безоговорочно. Он даже не догадывался. Чонин такой доверчивый, словно ребёнок... - Прости, - слетело с губ. Его уже никто не слышал, лишь он и машина, пыльный серебристый пикап. *** Чонин плохо спал, ворочался. Ему было то жарко, то холодно. Он скидывал одеяло на пол, а потом сам же и искал. Работал он без остановки. Они все работали. Было тяжело. Бесконечное напряжение. Вечерами он садился слушать радио, там передавали о восстании, о свержении правительства во многих странах. Это не могло не радовать. Он чувствовал, наконец, что делает что-то стоящее. Но ещё больше он чувствовал резкую пустоту в области сердца. Словно его вынули. Он видел Чондэ всего один раз, да и то они не разговаривали. В сектор с лабораторией никого постороннего не пускали. Было невыносимо трудно, будто тебя разбирают на части. Ему хотелось поговорить с Ченом, сказать, что это всё уже не важно, что он не думает обо всём, как о грубой лжи. Но что-то останавливало... Ноги сами замирали на месте. Он останавливался у двери и прислонялся к ней лбом, закрывая глаза. Было жутко больно. Одним днём, ближе к пяти вечера, к нему заглянул Бэкхён. Чонин отвлёкся от своих записей. - Чонин, слушай... - они уже общались на ты, решив, что формальности лишние. - Чондэ сегодня уезжает. - Что? - Чонин встрепенулся. - Я подумал, что тебе нужно знать. Иди быстрее. Бёкхён скрылся в дверях. Чонин ещё пару секунд сидел в оцепенении и не мог понять, что же это такое... А потом сорвался с места. Он бежал сквозь коридоры и двери, все удивлённо провожали его взглядом. Когда он выбежал во двор, к главным воротам, Чондэ складывал что-то в багажник. Чонин был от него в метрах ста. Он тяжело дышал, так как отчаянно спешил. Чондэ закрыл багажник и уже было хотел пойти заводить двигатель, но его взгляд заметил белый халат, а потом и его обладателя... Чонин подошёл ближе, совсем близко. Его руки были в карманах, а на груди висел бейджик, как и у всех врачей. Халат ему, несомненно, шёл, но ченовская футболка больше... - И ты даже не хочешь попрощаться? - спросил Чонин. - Я думал, ты не захочешь меня видеть, - честно ответил Чен. - Тебе ветром мозг выдуло? - этот тон. Так говорил только Ким Чонин. Эти нотки сарказма... Чондэ они нравились. - Ты сказал, что больше не хочешь терять людей. - Да, но... - Что "но"? - перебил Чонин. - Разве я не достоин входить в список этих людей? - почему-то в его глазах встали слёзы, он уже и сам не понимал, что с ним происходит. Но одно было ясно точно: этого человека он терять не собирался. - Чонин... - Я умру. Я умру, если потеряю тебя. Я устал терять! - он повысил голос. И Чондэ вздрогнул. Чонин говорил на полном серьёзе. Он говорил сердцем. - Ещё никто не пытался защитить меня ценой своей жизни. И... ты как знаешь, но если ты собрался валить, то забери меня с собой! Чондэ открыл рот. Таким он ещё никогда не видел его. Сильным. Без страха в глазах и сомнения. Чонин как обнажённый. Весь открытый, говорит, что чувствует. - Это будет долгая дорога, - наконец сказал Чен. - Знаю. - Она может быть опасна. - Как и всегда. - Я возвращаюсь в Корею, - Чондэ посмотрел Чонину в глаза. Теперь они были ясными, без тёмного занавеса, с ярким светом. - Тогда туда нам и дорога. - Ты оставишь Научный Центр? - Они уже и без меня всё смогут, - Чонин кивнул. Он не хотел больше этих пререканий, поэтому направился ближе к Чондэ, совсем вплотную. Его ладонь упёрлась в широкую грудь. Чондэ почувствовал, как на его губы легли чужие. Чонин был так близко. Чонин сделал те вещи, которые так хорошо умел - убеждать и целоваться. Ловкий язык проник в чужой рот, и Чондэ незаметно прислонился спиной к машине. Они целовались не спеша, чувствуя друг друга. И уже не было важно, что вокруг. Только они двое и огромный серебристый пикап. Их освещало рыжее закатное солнце. Всё блестело в этих лучах. За стенами Центра разлеглась равнина с сухой травой и длинная дорога с уставшим асфальтом. Было немного ветрено, но от этого становилось только лучше. Чондэ отстранился от Чонина и улыбнулся, проводя большим пальцем по его щеке. - У тебя пять минут, - сказал он. Чонину не нужно было повторять дважды. Он сорвался с места, исчезая в дверях. Белый халат был скинут где-то по дороге, бейджик тоже. Коридоры мелькали перед глазами, и, конечно, никто не понимал, что это с ним, когда встречали его на пути. Чондэ стоял и улыбался, прислонившись спиной к машине и смотря в небо, где всё заливалось оранжево-жёлтым цветом. Он знал, что их выбор может быть осуждён другими. Но это же их выбор. На осуждения - плевать. И впереди была длинная дорога. Дорога, длиною в жизнь. - Погнали.

Завтра мы простимся, и утро застанет нас уже в дороге. Это будет долгий день. Может, на год, может, на два. А потом будет вечер, и я позову тебя ужинать. Элеонора Раткевич, "Деревянный меч"