Между прошлым и будущим (II)

***

— Чеен-а, я люблю тебя У Розанны Пак кипит кровь и не понятно, от алкоголя или злой грусти. Клубная музыка бьёт по ушам, костяшки пальцев белеют от силы, с которой девушка сжимает очередной стакан виски. Алкоголь почему-то не помогает забыть, но Розанна давно поняла, что будет тяжело. — Чеен-а, пожалуйста, будь моей женой Спирт обжигает нёбо, но согревает изнутри; Розанна рада хоть такому подобию тепла, ведь она так давно не чувствовала ничего, кроме холода и леденящего одиночества. — Извини, нам нужно расстаться Воспоминания душат её с новой силой – девушка не ожидала, что встреча с Лисой и её новой пассией Дженни пройдёт так: в ядовитых словах, жестких движений и яростных взглядах. Розанна с презрением бросает взгляд на своё покрасневшее запястье – она до сих пор чувствует фантомное прикосновение Лисы, пропитанное ненавистью. — Я полюбила другую Лиса выбросила три года их любви, семь лет дружбы так, будто они ничего не стоили; Лиса почему-то обозлилась на неё, и боль от непонимания такого отношения убивала девушку. Розанна опустошает стакан и морщится; Дженни Манобан, с которой её сегодня познакомила Джису, была приятной в общении девушкой, слегка дерзкой, самоуверенной и чертовски сексуальной. Неудивительно, что Лиса променяла мягкость её любви на эту огненную девушку. — Розанна? — Кто-то бесшумно подкрадывается сзади, и девушка с облегчением понимает, что это Джису, когда та обнимает её за талию. — Тебе стоит перестать так сильно налегать на выпивку, — Джису скептически осматривает пять шотов, которые выставляет бармен перед Розанной, и наклоняется прямо к её уху. — Лиса ещё не пришла? Негромкий шёпот обжигает чувствительную кожу, и Розанна смущается, вслед за этим остро ощущая, как крепко прижимаются ладони Джису в области её живота; девушке приходится свести ноги и встряхнуть головой, чтобы прогнать резко появившееся чувство. Возможно, ей действительно стоит поменьше пить. — Они с Дженни решили уединиться, — фырчит Пак, не желая рассказывать о том, как Лиса взъелась на неё за танец с Дженни. Джису кривится, словно съела лимон, и передразнивает этих двоих, чем смешит Розанну; её руки скользят по телу девушки как по холсту, будто так и должно быть. Это сбивает с толку, но тоска становится менее ощутимой, а веселье Джису кажется заразительным – Розанна улыбается своим мыслям и радуется, что встретила такую милую девушку. Она и Джису стали хорошими знакомыми, сойдясь в этом клубе около месяца назад, когда Розанна только вернулась в Корею после почти целого года в поиске себя и вдохновения – как дизайнер и как модель. После расставания Сеул удушал её вечными напоминаниями: лавочками, на которых её ждала Лиса с неизменным клубничным мороженым, магазинами, в которых Лиса убеждала её купить абсолютно ненужные но милые безделушки, клубами, в которых они с Лисой провели студенческие годы будучи друзьями. Было тяжело, но вне дома стало ещё сложней. Одиночество удушило Розанну до беспробудных вечеринок, размытой кучи партнеров и углубившейся тоски. Когда её лучшая подруга, Хэри, через СМИ обнаружила, как девушка затапливает горе, то немедленно вытащила её из пятой по счету в копилке путешествий страны и привезла обратно. Правда, это не остановило Розанну от темпа жизни, крутящегося вокруг одной лишь работы и вечеринок, но, как минимум, теперь рядом была Хэри, чтобы проследить за ней. — Жаль, что вы не пообщались с Лисой получше, — говорит Джису и садится рядом с девушкой, незаметно отодвигая от той алкоголь, — вы бы точно подружились. Розанна горько усмехается и качает головой. На её же счастье, что Джису не знает о том, как связаны она и Лиса, хотя девушка понимает, что Дженни наверняка расскажет собственной сестре о случившейся встрече. Так или иначе, Розанна тянется к шоту – красивая ладонь Джису останавливает это движение, её глаза прожигают лицо Розанны, мимолетно опускаются на покрытые бледной помадой губы. — С тебя хватит, Розанна, — с беспокойством требует Джису, и сейчас она больше всего похожа на владелицу этого клуба, коей и является. — Всему нужно знать меру. Пора остановиться. Джису поправляет свой пиджак, оглаживает многочисленные кольца на длинных пальцах Розанны, царапая тонкую кожу, и переплетает их руки. У старшей Ким пересыхает в горле, она пристально смотрит на зарумянившиеся щеки девушки, моргает ровно один раз и наклоняется ближе. Что-то в сегодняшней ночи подсказывает ей, наконец, сделать то, о чём она мечтала уже несколько недель. — Что, если я не хочу останавливаться? — Бросает вызов Розанна, когда Джису замирает у её губ. Пак нечего терять, её тормоз в виде совести и честолюбия давно мёртв – и хотя какой-то частью себя она боится двигаться дальше, но алкоголь внутри неё будоражит эмоции, когда Джису отвечает: — Значит, не останавливайся. Их поцелуй абсолютно неряшлив: клацанье зубов, болезненные укусы и невозможность нормально дышать, но в этих касаниях просыпается голод, до этого момента сдерживаемая страсть накрывает с головой. Бармен шустро отодвигает стаканы, когда Розанна прижимает Джису к барной стойке и пальцами тянет на себя пояс чужих штанов. Они не останавливаются даже спустя несколько минут, смягчая первичный порыв чувственными движениями губ: Джису дышит глубоко, откидывается вальяжней и дразнит разгорячённую девушку; Розанна почти рычит и низко стонет, её руки безуспешно мнут пуговицы чужой рубашки. — Думаю, нам стоит уединиться... — Бормочет Джису, ловя удивлённые взгляды сотрудников, которые до этого не видели этой стороны своей руководительницы. — Едем? — Едем, — кивает Розанна и снова вовлекает Джису в беспорядочный поцелуй – та машет рукой охраннику, нехотя обрывает страстное давление девушки и ведёт её к выходу. Джису вызывает до своего дома машину, в которой Розанна проводит поездку на коленях Ким, хватаясь за мешающуюся рубашку, и не прекращает целовать, красть чужие полустоны и вздохи. Джису плавится под развязными касаниями и жалеет, что между ними столько слоёв ненужной одежды. Молчаливый водитель высаживает их у частного дома, на который Джису заработала сама на своей первой должности в компании родителей, – он не был большим или роскошным, но уютно примостился светлыми стенами на окраине парка. Джису только со второй попытки вводит электронный код для открытия двери и пропускает свою гостью вперёд. Розанна тащит Ким внутрь и вслепую тянет её к ближайшей стене. Девушка грубо выпускает собственное желание, смешанное с накопившейся болью, и Джису принимает её: она позволяет Пак избавить себя от костюма и припечатать к стене в коридоре, она покорно принимает властную хватку девушки, но нестерпимо направляет её ниже, заставляет и просит, когда Розанна начинает дразнить её сквозь нижнее бельё. Пак пьяна, перед ней размывается наглая усмешка Ким, её искрящиеся возбуждением глаза, тонут сквозь звон слова и мольбы – Розанна не дает ни минуты для передышки, она лижет и оставляет яркие отметины вслед за движениями своего рта. Одной рукой она расстёгивает застёжку бюстгальтера и зубами стягивает его за лямки; Джису негромко шипит и обнимает Розанну, нащупывая за её спиной молнию платья: черный шёлк стекает к стопам, оставляя Джису прекрасный для обзора вид на десятки сантиметров бледной ровной кожи, которая в ночной полутьме манит ещё сильней. Только вот Розанна не даёт старшей девушке ни капли свободы. Её пальцы впиваются в упругие бёдра Джису, язык узорами обводит выпирающие ключицы, спускаясь к аккуратной груди. Джису обнимает Розанну за плечи, отворачивает голову из-за накрывающего смущения, но толкается тазом ближе к девушке, безмолвно умоляя о большем. — Прямо здесь? — Смеётся Розанна, но цепляет резинку белья и кончиками пальцев дразнит чувствительную полоску кожи у бедер. — Ненасытная Ким Джису. Джису лишь сильнее краснеет от таких обличающих разговоров и царапает ногтями чужие лопатки в ожидании. У Чеен темнеет в глазах от дрожащей в её руках девушки, от её красивых стонов и сводящихся к переносице бровей. Она ведёт распластанными ладонями по туловищу Джису, сжимает грудь, щипает торчащие соски и втягивает девушку в тяжёлый, переполненный возбуждением поцелуй. Одна из её рук, в конце концов, сминает ткань кружевного белья и стягивает к коленям, – Джису сдержанно хрипит, и Чеен оставляет темнеющий укус на её шее. У Чеен давление под глазами и лёгкое головокружение, но она ставит руку на стену и упирается в неё лбом, зависая прямо у головы Джису, её пальцы очерчивают линию на солнечном сплетении и снова опускаются вниз. Джису подаётся навстречу, хватая Розанну за волосы и резко кусая где-то под челюстью. Чеен глухо стонет и вместе с этим проводит ладонью промеж расставленных ног Джису: смазка легко собирается на её пальцах, а Джису горячо выдыхает. Розанна больше не дразнит: она проникает двумя пальцами внутрь и делает длинный рывок как можно глубже. — Я должна была сделать это раньше, — жадно ухмыляется Розанна, впитывая каждое мгновение уже насаживающейся на её руку Джису. — Ты прекрасна. Розанна упивается реакцией тонко хнычущей Джису, которая лишь сильнее тянет на себя Пак и задерживает свой рот у острых ключиц девушки, – разница в росте не позволяет ей дотянуться до губ, но Розанна жалеет Ким и с крепостью целует её, вгоняя свои пальцы с большей амплитудой. Джису настолько возбуждена, что вскоре мокрые шлепки ладони Розанны о промежность заполняют пустоту звуков между стонов обеих девушек. Когда Джису чувствует рассеянное приближение оргазма, то Розанна неожиданно останавливается, чем раздражает Ким – та грозно хмурится и сводит бёдра, опускаясь ниже в попытке продлить приятные ощущения. — Где спальня? — Розанна смотрит голодным диким взглядом, собственные пальцы облизывает и властным жестом кладёт ладонь на затылок Джису, у которой внутри горит от подобного. — Не хочу, чтобы ты падала на колени, — продолжает Розанна самоуверенно, — по крайней мере, не сейчас. Джису вспыхивает как спичка от этого повелительного бархатистого тона и едва заставляет себя отстраниться от стены и повести девушку на второй этаж. Розанна сильно хватается за Ким, немного пошатываясь, но в конечном итоге без проблем добирается за ней и оказывается напротив обычной двуспальной кровати. Розанна осторожно разворачивает Джису лицом к себе, наступает вперёд, заставляя девушку упереться ногами в кровать, а после легко толкает и мгновенно заползает сверху, задирая руки Джису у той над головой, – Ким облизывается, прикусывает губу, что безумно распаляет Розанну: давно у неё не было такой соблазнительной любовницы. — А теперь продолжим, — шепчет Пак и спускается по телу Джису поцелуями, устаиваясь промеж гладких бёдер. Когда её язык скользит внутрь Джису, та закрывает глаза и понимает, что это будет долгая, насыщенная ночь.

***

Розанна не остаётся на завтраки или обеды. Это правило, благодаря которому её возможные чувства и желания пребывают в блаженной безопасности. Но это дом Джису, девушки, с которой она неплохо сдружилась и которая от неё за всё время ничего не требовала, поэтому Розанна считает, что может позволить себе утренний перекус на чужой кухне. Похмелье ощутимо бьёт в виски – Розанна, обернувшаяся в найденный халат, ставит чайник и жадно глотает воду. На столе уже собраны сэндвичи из попавшихся под её руку продуктов, и она лениво сыплет заварку в кружку, борясь с измотанностью и сонливостью: секс с Джису отнял последние унции её энергии (не то чтобы Розанна об этом жалела). Девушка усаживается за стол и принимается проверять социальные сети, где её встречает уведомление о Дженни, отправившей заявку ей в друзья, письмо от её начальника о новом показе Сен Лоран и несколько сообщений от потерявшей её Хэри. Розанна мысленно представляет своё ближайшее расписание и с разочарованием понимает, что сегодняшний вечер будет заполнен встречами и подготовкой к показу. — Уже облюбовала холодильник? — Проходящая на кухню Джису выглядит одновременно уютно и сексуально в своём ночном платье с растрёпанными волосами. — Так ты не врала, когда говорила, что любишь поесть. Розанне хочется что-нибудь съязвить, но получается лишь смазанное жеванием "отстань", что смешит Джису до белозубой улыбки. Пак откладывает телефон, сосредотачивая внимание на собственных засосах, оставленных на лебединой шее Джису, – приятное чувство (что-то среднее между гордостью и удовлетворением) наполняет её, и она игриво подмигивает девушке: — Выглядишь чудесно, — певуче растягивает Розанна, прикрывая улыбку ладонью. — А сама? — Джису не так просто смутить. Она словно специально потягивается так, что тёмно-фиолетовая ткань её платья обнажает верхнюю часть бёдер, и многозначно бросает взгляд на ключицы Розанны, где красуются следы от укусов Джису. Лицо Розанны теплеет, и она раздражённо-смущённо машет рукой на хихикающую Джису, возвращаясь к перекусу. Ким достаёт молочный коктейль и опирается на столешницу у плиты, в задумчивости наблюдая за Розанной: почему-то такой домашний образ девушки на её кухне отзывается теплом внутри. Джису смаргивает наваждение, хотя теперь точно понимает, что значит её длящийся уже месяц интерес к Пак. — Что дальше? — Негромко разрушает тишину Розанна, доедая сэндвич. Становится неловко от пронизывающего взгляда Джису. — Ты мне нравишься, — говорит Джису так, будто читает сводку новостей. Розанна чуть не давится, пока Ким уверенно продолжает, — но я помню, что ты не в поиске, так что обойдёмся без лишних чувств. Думаю, это временное впечатление. Розанна выдыхает одновременно с облегчением и разочарованием. Второе чувство возникает из ниоткуда, и девушка с удивлением гасит его. — Кроме разве что только... — Джису делает драматичную паузу, постукивая пальцем по губам и игриво прищуриваясь, — я надеюсь, что сегодняшняя ночь не стала последней? На последней фразе у Розанны перехватывает дыхание от радости и от того, как оценивающе Джису осматривает её. Пак становится жарко, она отработанным движением наклоняется вперёд на локтях; Джису внимательно следит за плавностью этого действия. — Ты можешь рассчитывать на это, — негромко отвечает Розанна, специально понижая тон и подмигивая Джису. Только вот когда Ким ответно кивает ей и заговорщески манит пальцем за собой, Пак задумывается о том, кто из них большая дразнилка, всё равно послушно следуя за удаляющейся в один из коридоров девушкой. Через несколько минут она узнает, насколько может быть хорош утренний секс в джакузи и как приятно всё-таки иногда отдавать контроль другому человеку: Джису оказывается сильнее, чем ожидала Чеен. Когда Ким безапелляционно поставит её на колени и заставит отлизать себе, а после трахнет её прямо в воде, то Розанна забудет все свои сомнения, запоминая только, как прекрасна на вкус Джису, когда та будет седлать её лицо.

***

Они входят в рутину, встречаясь так часто, как это только возможно. Проходит несколько недель с их возникших отношений, и ночи обеих девушек скрашиваются неудержимой энергией, смятыми простынями, просьбами и именами друг друга на самой грани. Розанна всё чаще получает выговор от визажистов и прочих сотрудников за россыпь засосов и царапин, но продолжает выгибаться под Джису и позволять той время от времени брать верх. Как и сейчас. — Давай, Розанна, — Джису ведёт ладонями по чужим бёдрам от сомкнутых коленей к тазу – Розанна отворачивается, абсолютно смущённая, и безуспешно дёргает руками. — Перестань упрямиться. Джису ластится мягкими укусами и обманчиво нежным голосом. Лежащая под ней Розанна со связанными над головой руками и дрожащими от предыдущего оргазма коленями шипит и сопротивляется, не представляя, как вообще может позволить Джису снова довести её. Ким откидывает со лба свои влажные волосы, заползает на туловище девушки и крепко хватает её за лицо, вынуждая смотреть на себя: — Ты же была такой послушной, Розанна, — хрипит Джису прямо в искусанные губы, — не разочаровывай меня. У Пак невольно вырывается стон от подобного обращения. Ей до жара промеж ног хочется угодить Джису, поэтому она кивает и инициирует поцелуй, оттягивая зубами нижнюю губу Ким и языком слизывая её прерывистый выдох. Джису ласково отвечает Розанне, вслепую опуская руку на торс девушки, и снова движется к бёдрам, которые на этот раз широко раскрыты. — Умница, — довольно урчит Ким и под срывающийся голос Розанны оглаживает мокрую от смазки промежность, давит на клитор и вводит в девушку свои длинные пальцы. Действия Джису встречаются едва различимыми мольбами, отчаянными толчками навстречу её руке и ещё большей влажностью. Розанна не думает, что сможет продержаться долго – не тогда, когда она уже третий час сходит с ума от ласк Джису и, которая всерьёз решила узнать, насколько выносливой может быть другая девушка. — Я больше не могу, — тянет Пак, выгибаясь в лопатках и мысленно проклиная свои связанные запястья. Джису ускоряется, подгибает фаланги и кладёт большой палец на пульсирующий клитор — Чу... Пак всхлипывает, когда её пронзает тянущей судорогой, как раскалённой нитью, и зажимает ладонь Джису, не позволяя той пошевелиться. Девушка дико ухмыляется, когда Розанна распадается под ней, и заботливо царапает чувствительное тело свободной рукой, пока Пак приходит в себя. Джису постепенно двигает рукой, помогая Розанне преодолеть чувствительной напряжение, на что Пак тихо стонет и даже хнычет из-за таких приятных ощущений. — Тшш, — успокаивает Ким и освобождает девушке руки, — ты хорошо постаралась Роз-хэ-анна. Пак смотрит на смущённую Джису и неожиданно разражается звонким смехом: ещё никто так не произносил её имя, а сильный акцент Ким веселит её до давления в рёбрах. Сексуальное напряжение между ними быстро спадает до приличного уровня, и Розанна ласково хватает Джису за руку, молча показывая, что совсем не обижается. — Прости, — извиняется Ким с доброй улыбкой, — после таких вечеров у меня сводит рот, — и подмигивает. Розанна снова смеётся, хотя слегка краснеет от откровенных слов, – Джису на это снова пронизывает взглядом девушку и ложится рядом: они с Розанной разделяют трепетное мгновение. — Можно я буду называть тебя Чеен? — спустя минуту шепчет Джису и ведёт пальцами по лицу девушки, невесомо спускается ими по шее и обратно; каждый жест пропитан спокойствием и мягкостью. — А то мой язык ломается от этих ваших английских прозвищ. Розанна прикрывает глаза и сдерживает желание сжаться: она не любила это имя, тепло его звучания и воспоминания, которые тянулись за этим безвозвратным Чеен-а, люблю тебя и твои милые щечки; Чеен-а, я заберу тебя с работы, а то на улице такой сильный дождь; Чеен-а, я купила твоей маме её любимые духи; Чеен-а... Это напоминало ей о Лисе, о своей пылающей жертвенной любви, о том, как она потеряла всё, потому что Лиса потеряла голову и бросила её ради более удобного человека. — Да, конечно, — девушка сглатывает и наигранно машет рукой, но Джису внимательна, поэтому замечает некрепкую улыбку, чересчур сильное прищуривание и холодное выражение лица. Она не знает, почему это согласие даётся Розанне тяжело, но чувствует чужие старания. — Спасибо, Чеен-ги, — произносит Джису, добавляя небольшой суффикс, и целует девушку в нос. Розанна мило раскрывает глаза, её сердце пропускает удар, а щёки неожиданно покрываются румянцем. Небольшая кличка звучит так свежо и так по-домашнему, что она не может удержать яркой улыбки. Джису снова целует её, шепчет это новое Чеен-ги как детскую клятву и позже слишком крепко сжимает её в объятьях. Что ж, Розанна понимает, что легко могла бы к этому привыкнуть.

***

— Чичу-у-у, — их совместное утро начинается непривычно суетливо, но у Розанны неожиданный звонок от креативного директора Сен Лорана по поводу срочной съёмки, и сейчас она пребывает в неприятной спешке, — где моя зубная щётка? — Прямо возле моей, боже, — Джису застёгивает молнию на джинсах и смотрит за тем, как Чеен носится из одной комнаты в другую. Она вызвалась подвезти девушку, поэтому тоже слегка торопится, хотя умудряется собраться быстрее самой Пак. — Тфы мой спафител, — благодарит завтракающая яблоком Розанна, когда Джису помогает ей застегнуть платье и поправить причёску. — Что бы я без тебя делала? Глаза девушки искрятся спокойствием и тихим счастьем, несмотря на раннее пробуждение, и Джису теряется в них, чувствуя, как в её душе веет бесконечным уютом, – это ощущение в ней усиливается с каждой минутой пребывания Розанны в её доме, с каждой вещью, оставленной милой Пак намеренно или случайно, с каждой улыбкой и поцелуем, с каждым стоном, исходящим из её красивых розовых губ и... — Ким Джису! — Розанна щёлкает пальцами перед её лицом и смеётся. — Кажется, ты хочешь, чтобы Сен Лоран потерял несколько миллионов. — Что? — Джису отмирает, приходя в себя, и с недоумением смотрит на упирающую руки в бока девушку. — Мы опаздываем, а ты очень неприлично таращишься, — Чеен ухмыляется и трёт шею, а потом встряхивает головой и тянет Джису к дверям. — Пожалуйста, если ты перестанешь любоваться прекрасной мной, я тебе первой скину эту фотосессию. Стоит ли говорить о том, что никогда ещё Джису так не мчалась по улицам Сеула? Или о том, что именно в это утро она осознает свою далеко не поверхностную влюблённость в Чеен? Так или иначе, оставшееся утро она проводит в глубоких размышлениях и, вернувшись домой, понимает, как пусто встречают её знакомые стены, когда внутри них нет Розанны. Тоска сжирает её, но она разочарованно вспоминает договорённость с Пак: в их отношениях нет и не может быть чувств. С этим она решает молчать, не зная о том, что Чеен одолевают такие же сомнения. Они продолжают держать рамки партнёров, так же страстно целовать и желать друг друга, не пересекая лишних черт и мечтать о совсем другом.