Между прошлым и будущим (II)

***

— Дженни рассказала мне о вашей с Лисой ситуации, — неожиданно говорит Джису при встрече. Девушки привычно сидят за столом у Джису дома, устраивая перекус перед очередной ночью вместе. Розанна напрягается, внутренне ощетинивается и готовится к осуждению, неуместным вопросам или спору. Она знала, что рано или поздно Джису узнает о её прошлом, но ей совсем не хочется терять эту небольшую связь, которую они создали. В последнее время мыслей о Лисе стало в несколько раз меньше, и даже Хэри успокоилась с гиперопекой, замечая, что Розанна, наконец, бросает некоторые вредные привычки и возвращается к образу жизни, который был у неё до расставания. Пак и сама чувствовала, что больше похожа на саму себя в этот месяц, чем за последний год. Она подозревала, что это было связано с её увлечённостью Джису, но упрямо отбрасывала эти мысли, не желая себя ни обнадёживать, ни разочаровывать. Джису выжидает пару секунд, вспоминая, как была поражена рассказом Дженни о конфронтации Лисы и Розанны. Она тоже знала, что до Дженни у Лисы была невеста, но Манобан отказывалась поднимать эту тему, уверяя, что теперь в её жизни есть только Дженни. Джису долго сомневалась в том, правильную ли пару нашла Дженни, но Лиса ни разу не дала усомниться в своей тяге к её младшей сестре. К тому же, познакомившись с Лисой поближе, Джису смогла найти в ней много хороших, приятных черт. То, что Розанна оказалась той самой брошенной невестой, сильно ранило Джису: никто не заслуживает быть оставленным так. Особенно, Розанна. Ким не вдавалась в подробности – Лиса никогда не давала их, поэтому Джису и Дженни пришлось оставить этот её этап жизни. Теперь вскрывшийся факт заинтересовал Джису во всех возможных смыслах, но сейчас её волновала только реакция Розанны, которая пугливо отвернулась от неё. У Ким колет в груди, она неторопливо протягивает руку, кладёт её поверх сжатой ладони Розанны и мягко ловит затравленный взгляд: — Тебе, должно быть, тяжело. Это всё, что произносит Джису, но одной фразы достаточно, чтобы груз боли внутри Розанны надломился и отразился крупными слезами в её глазах. Горло Чеен дрожит, а плечи поникают, когда она шмыгает носом и прячет лицо: четыре слова, ненавязчивая поддержка и спокойствие Джису будят в девушке то, что она усердно закапывала больше года. — Я с тобой, Чеен-ги, — добивает Джису, когда встаёт с места и осторожно обнимает девушку со спины. Розанне кажется, что она сходит с ума: чувства пробуждаются, точно спящий вулкан; вся спрятанная боль и переживания крутятся в её голове. Она медленно выдыхает, подносит ладони к лицу, которые тут же касаются мокрых дорожек безмолвных слёз. Джису целует её в макушку и уверенно говорит, — ты справишься. Их планы на ночь заменяются трогательным глубоким разговором, слезами и советами. Чеен кутается в плед, жмётся к Джису, которая поит её травяным чаем и шоколадом. Они прижимаются к друг другу на диване, где Розанна ластится под поглаживаниями Ким, впервые после Хэри и своей сестры Элис выговариваясь кому-то. Единственное, что позволяет себе Розанна в эту ночь, – это полный благодарности и признания поцелуй за понимание и помощь. Джису страстно отвечает ей, но после заставляет её остаться дома и поспать с ней. Джису укладывает Чеен в свои объятья и обнимает её со спины, будто оберегая. После Лисы Джису стала первым человеком, с кем Чеен спала в кровати без иного подтекста. Эта мысль становится последней перед тем, как Розанна проваливается в спокойный сон без сновидений.

***

Отношения между ними неотвратимо меняются. К сексу теперь добавляются прогулки на выходных, совместные встречи в кафе, походы по магазинам или обычные посиделки дома с онлайн-шоппингом и перекусами. Они всё чаще отказываются от жарких вечеров в пользу поездки под звёздами или времяпрепровождением у Джису на работе, когда у той нет возможности остаться дома – Розанна сопровождает девушку, скрашивая той время, и даже помогает с некоторыми делами. Джису прозывает её своей маленькой помощницей, а некоторые сотрудники даже обращаются к Розанне с советами и просьбами. Как бы они ни старались, у них не получается вернуться к прежнему образу жизни, состоящему из одних лишь стонов, сексуальных фантазий и переписок о следующей встрече. Розанна первая решает разобраться с неопределённостью. — Я думаю, что хочу отказаться от нашего договора, — начинает Пак в один из тех дней, когда она у Джису дома в милой пижаме с кучей сладостей готовится смотреть с девушкой новую серию дорамы. Джису ёрзает на диване и ставит на стол тарелку с едой. Она поворачивается к девушке и опасливо ждёт дальнейших слов. — Я имею в виду, — Розанна мнёт пальцы и смотрит перед собой, — я не вижу в этом необходимости. На самом деле, я всё больше ощущаю, что ты стала мне настоящей подругой. Я не хотела бы испортить это чем-то ещё. Розанна выпаливает мысли быстро и чётко, боясь передумать или сказать что-то не то. Она предполагает, что Джису может отказать ей, но в последнее время ей кажется, что сексуальная связь между ними стала похожей на обязательство, а не на страстное влечение. Что-то тяготило их обеих, и Розанна считала, что сначала им нужно разобраться с взаимоотношениями. — Значит, друзья, — Джису чувствует нечто между счастьем из-за признания Чеен и грустью из-за вычерченных границ, но понимает, насколько эти границы необходимы. — Спасибо, — Розанна целует Джису в щёчку и устраивается у той на плече; ком спутанных ожиданий в её душе ослабляется, и она облегчённо выдыхает: так действительно будет проще.

***

Розанна в предвкушении читает афишу фестиваля на одном из сайтов, которую недавно скинула ей сестра. Она любит такие пышные празднования, во время которых весь Сеул одевается в торжественные одежды и посещает кучу бесплатных ярмарок с конкурсами и выступлениями. Сейчас Элис приглашает её, и Розанна, наконец, может ответить ей соглашением, ведь сверила всё своё рабочее расписание. Единственное: ей нужно было договориться с Джису, с которой у неё была назначена встреча на день проведения фестиваля, и Розанна боится реакции девушки на отмену. Боится обиды, боится манипуляций, боится безмолвной ссоры. Именно поэтому она просит Джису встретиться сегодня и поговорить лично, ведь не смогла сообщить об этом даже по переписке. Путь до их любимого кафе кажется дорогой на эшафот. Воспоминания душат её. Ситуация кажется ей до боли знакомой. Несколько лет назад — Где ты была? — Лиса лениво поднимает голову с подушки и оценивающе проходится взглядом по запыхавшейся девушке. Время стремилось к полуночи, и Чеен должна была вернуться домой час назад. Телефон был недоступен, но Лиса успокоила себя и терпеливо дожидалась свою девушку. Розанна скидывает пиджак и садится на кровать, руки Лисы привычно обвиваются вокруг её талии, и девушка с тихим писком сваливается рядом. — Задержалась с Элис, — бормочет Розанна, ощущая горячее дыхание Лисы на своём затылке. — Чеен-а, в следующий раз я тебя никуда не пущу, — Лиса прикусывает девушку за ухо, — ты моя, но столько времени проводишь с ней. — Два часа в неделю? Лиса, перестань, — Чеен перехватывает запястья Лисы и останавливает её от блужданий по своему телу, — она моя сестра, ты не можешь так говорить. Лиса умолкает на пару секунд, прежде чем широко ухмыляется, придумывая хитрость, и сильнее прижимается к Розанне. — Как сильно ты меня любишь? — Игриво дуется Лиса и прислоняется щекой к щеке Чеен, её руки ненавязчиво расстёгивают пуговицы на чужой рубашке. — Очень сильно, — Чеен закатывает глаза, хотя её улыбка полна нежности: иногда Лиса бывает таким капризным ребёнком. — Этого недостаточно, — продолжает игру Лиса, распахивая рубашку Чеен, — скажи, что любишь меня больше, чем весь мир. Как обычно, что-то абсолютно иррациональное и не поддающееся логике, но это было всего лишь из одной из причин, почему Розанна так сильно полюбила эту невероятную девушку. — Лиса! — Чеен смеётся, одновременно с этими осознавая, что её раздевают, — конечно я люблю тебя даже больше, чем всю Вселенную. Лиса хитро ухмыляется, когда понимает, что она близка к своей цели, и сразу обрушивает на Чеен свою волю. — Пожалуйста, давай проведем выходные вместе, — голос Лисы опускается на несколько тонов, приобретая ту самую гипнотическую силу, которой Розанна так и не научилась сопротивляться. — Но я обещала Хэри, — слабое сопротивление, особенно когда её избавляют от одежды, а знакомые ладони опускаются на её грудь, — ты знаешь, она приглашала и тебя тоже... — Я ненавижу эти праздники, — Лиса перекидывает ногу через Чеен и усаживается на бёдрах, придавливая девушку, — но я люблю тебя. Неужели ты меня не любишь? Чеен проглатывает стон и горит от смущения под взглядом Лисы, полным обожания. Лиса больше не спрашивает – она берёт и подчиняет, уже зная, что милая Чеен сделает для неё почти всё что угодно. Лиса до дрожи на кончиках пальцев ценила эту преданность: она не сомневалась, что Пак послушается её, и это сильно тешило её самолюбие. Позже Чеен и правда приходится извиниться и отменить планы с подругой – фестиваль она проводит в горячих движениях, в мягких губах и грубых руках Лисы. Чеен потеряна в ней, и ей совсем не хочется искать выход из этой безумной страсти, но именно в этот уикенд она впервые задумывается о том, чтобы перечить Лисе и всё-таки добиваться своего... Розанна до сих пор считает, что именно тогда положила начало причине, по которой её бросила Лиса. Другая девушка желала полного послушания, выполнения своих желаний, была ужасной собственницей, хоть и правда любила крепко, нежно, отдавала всю себя. Розанна не могла терпеть постоянные просьбы и запреты со стороны Лисы, в порыве злости она несколько раз клялась Манобан, что бросит её, если та не даст ей свободы. Лиса поступила умней: она сделала предложение, заставив Чеен мечтать о настоящей семье, о вечной связи, заставив Чеен быть более мягкой и покладистой. А потом бросила. — Чеен-ги! — Звонкий зов прерывает тоскливые воспоминания Розанны, когда она входит в пустующее кафе: Джису, одетая в струящееся платье, встаёт с места, чтобы подарить приветственные объятья. Розанна с наслаждением вдыхает аромат привычных духов – свежие лилии и цитрусовые. Неожиданно ей хочется поцеловать Джису, избавить от шелковистой ткани и отпечатать её аромат у себя на коже. Пара недель воздержания дают своё после того, как они с Джису остались друзьями, но Розанна так и не смогла почему-то найти себе девушку на один вечер: они все казались слишком простыми и совершенно непривлекательными в сексуальном плане в отличии от Ким. — Прости, я опоздала из-за пробок, — извиняется Розанна, усаживаясь за стол и любуясь красавицей Джису, которая подаёт ей любимый коктейль. — Ничего страшного, ты же предупредила, — глаза девушки сияют, и Розанна чувствует, что её и правда рады видеть. Такая небольшая мелочь сразу поднимает настроение, и поэтому Пак начинает обычный разговор, настраиваясь на новость. Они снова обсуждают так много, хотя видятся чаще, чем некоторые семьи. С Джису темы никогда не заканчиваются, и Розанна позволяет себе обсудить всё: от работы до споров с Хэри, только вот тему личных отношений не поднимает, не желая рассказывать Джису о неудачах в последних выборах пассии, и всё ещё гадает, почему она так зациклена на отношении Ким к этому. — Сестра приглашает меня на фестиваль в эти выходные, — когда Розанна поднимает цель встречи, то нервничает, пряча руки под столом и сминая края своей рубашки, — прости, мы можем увидеться позже? Изнутри давит беспокойство, просыпается страх вновь встретить разочарование или попытки убедить в отмене планов. Розанна переживает, что может поддаться, может опять утонуть в чужих чарах и желаниях, которые загасят её волю. — О, без проблем, — Джису расстроена лишь немного, но она прекрасно понимает, как важно проводить время со своей семьёй, — желаю хорошо провести время. Джису не из тех, кто будет препятствовать. Она, наоборот, принимается приободрять Розанну и хвалить её за встречу с сестрой: всё то время после расставания Розанна почти не общалась с семьёй, хотя первое время её постоянно поддерживала Элис; спустя время Розанна охладела, изолировавшись ото всех близких, и покинула Сеул. Пак сама рассказывала об этом Джису, плача в её объятьях, и Ким, правда, рада за девушку. Розанна слегка удивлённо смотрит на Джису, её глаза вдруг наполняются слезами, и девушке приходится сморгнуть пару раз, чтобы не расчувствоваться. — Я сказала что-то не то? — Переживает Джису и пододвигается ближе, насколько это возможно сделать через стол. — Нет, просто... — Пак сглатывает счастье и ворох невысказанной благодарности, — спасибо тебе огромное. Она не рассказывает Джису о том воспоминании с Лисой – не сегодня – но предлагает девушке пойти на следующий фестиваль вместе, и Джису, на её счастье, соглашается.

***

— Боже, зачем ты принесла это? — Розанна забирает у Джису тяжёлую корзину с фруктами, а после помогает снять верхнюю одежду и вручает свои любимые тапочки. — Ещё и тащила на тридцать девятый этаж!.. Джису впервые у Чеен дома, но уже ощущает свет, тепло и уют, который источают стены, обвешанные картинами, некоторые из которых точно говорят о своей хозяйке, как о любительнице винтажа. — Тащила не я, а лифт. А это так, небольшой подарок, — когда Чеен добродушно закатывает глаза, Джису не может спрятать улыбку; она и не хочет: ей нравится, что Чеен может открыто видеть эмоции Джису – вдруг, таким образом, она сможет заметить её чувства. Чеен вся рассыпается в домашней суете, предоставляя Джису комплект одежды на ночёвку, набор для личной гигиены и сделанный своими руками ужин. Ким пропадает в собственной влюблённости, нежность переполняет её до краёв, когда Чеен съедает два манго из подарка Джису и кладёт девушке дополнительную порцию запечённой курочки. Джису очень старается слушать эмоциональный рассказ Чеен о последнем показе, но не может увести взгляд от мягких щёк девушки, её неглубоких морщинок возле яркой улыбки и милых розовых губ. Когда Чеен слизывает крошки, Джису бросает в жар, и она выбирает глаза девушки, как наиболее безопасную зону для наблюдения. Только вот Розанна хитро прищуривается, конечно, замечая пристальное внимание Джису, и снова облизывается, смакуя огонь, вспыхивающий на радужках Ким. — Как тебе еда? — Ненавязчиво спрашивает Чеен, убирая со стола. — Хорошо, но до ресторанов далеко, — Джису честно усмехается, на что Пак только ворчит что-то об избалованных детях богачей. Чеен по началу смущала прямолинейность Джису, её нежелание что-то приукрашать или выдавать ложь за правду. Теперь она ценит эту простоту, будучи уверенной в том, что Ким никогда не станет увиливать или утешать её ради самого факта утешения. — Спальня налево по коридору, — Чеен прогоняет Джису с кухни, убирая посуду и продукты по местам, — выбери нам пока что-нибудь на ночь. Джису возмущённо щипает девушку за бока, но быстро ретируется, когда Пак замахивается на неё лопаткой. Ким легко находит комнату с высокой кроватью, мини-кинотеатром, фотографиями самой Чеен с многочисленных фотосессий и панорамными окнами, которые заменяют одну из стен. Она любуется одной из очень впечатляющих фотографий Розанны в чёрном платье с кудрявыми волосами, когда Пак входит в спальню. — Ты уже выбрала? — Спрашивает Чеен, которую Джису расширившимися зрачками пронизывает насквозь. — Дорама? Фильм? Шоу на выживание? — Пробует девушка, но не получает ответ. Тогда Чеен включает малый свет, подходит к окну, уделяя мгновения, чтобы насладиться ночными огнями мегаполиса. Джису отмирает и ластится к девушке со спины, ловя в блёклом отражении стёкол поджимание чужих губ. Атмосфера ощутимо накаляется, пряча домашний комфорт под дикостью желания. — Нет, — Джису обнимает Чеен за талию, разворачивает к себе лицом и ведёт одной рукой по спине наверх, — я не хочу никакого кино. Ким не способна больше удерживать себя: она давит Чеен на затылок, давая той возможность отстраниться, но Чеен прикрывает веки и с готовностью замыкает поцелуй. Они обе почти одновременно выдыхают от удовольствия: девушки скучали друг по другу, по нежным касаниям, грубоватой хватке и страсти, которая окутывает их мгновенно. Чеен мимолётно думает о том, что они должны остановиться, что теперь они друзья, а не любовники, но мягкость Джису манит, её кожа, её удивительная сила, её острый язык и хрипотца в голосе, когда она возбуждается и шепчет развратные вещи. — Я хочу тебя, — шипит Ким, целует коварнее: до прикусов на языке и теплящихся в глотке стонов. Чеен не в силах отказать. Она кивает, давая своё согласие, смиряясь с тянущим чувством в её груди и в низу живота, с тем, что не может просто так отделить желания своего тела от желаний разума. Джису быстро забирает инициативу, запуская руки под пижаму Чеен и задирая неприличное количество ткани, чтобы пальцами сжать аккуратную грудь. Пак упирается в стекло позади себя, ладони прячет в смольных волосах Джису и позволяет той чувственные поцелуи у ареолов. Язык Джису мягко описывает круги у сосков, пока девушка не прикусывает их до тихого вскрика Чеен. — Терпи, — Джису выдыхает горячий воздух на теперь чувствительную зону и с жадностью сминает бока Чеен ладонями, оставляя следы. Пак одолевает жар от страстных ласк Джису: она тянет девушку на себя, жмёт её ближе к своему телу в немой просьбе, пропуская между ног. Ким снова целует её, помогает избавиться от домашнего костюма и белья, не желая тратить на это время сегодня. Она снова прижимает Чеен к окну, но на этот раз лицом к нему – Пак чувствует небольшую прохладу и вздрагивает от стыда, когда понимает, какой вид мог бы открыться любому наблюдающему при дневном свете. — Что ты делаешь?.. — Застенчиво спрашивает Розанна, когда Джису опускает руки на её талию. Ким не отвечает, сосредоточенная на теле Чеен, на её тепле и едва заметной дрожи. Розанна выгибается в пояснице под давлением чужой ладони, её предплечья скользят по окну, и она пытается развернуть голову к Джису – та лишь хватает её за волосы и направляет лицом обратно: — Побудь умницей, Чеен-ги. Джису кончиками ногтей очерчивает изгибы Розанны, польщённой такой мягкой просьбой, и отмечает свой путь розоватыми полосами. Девушка снова возвращается к обнажённой груди, этим действием вырывая из Розанны тяжёлые вздохи и пока тихие стоны. — Стой смирно, — предупреждает Джису, когда дразнится рукой, проводя ей промеж расставленных ног Розанны. Ким размеренно водит ладонью по нежной коже, сдерживая себя от спешности. Она погружает только один палец внутрь Чеен и лишь на половину. — Я знаю, что ты сможешь сделать это. Розанна опускает голову, не желая видеть бледное отражение своего растерянного взгляда; волосы укрывают её пылающие щёки, она мучительно заставляет себя не двигаться, когда Джису постепенно наращивает толчки. Розанне до судорог на языке хочется умолять и просить Джису перестать медлить, но она уже знает, что получит лучшее, если будет слушаться Ким. — Устала? — Нарочито заботливо спрашивает Джису, но Розанна слышит в её интонации лёгкую издёвку, которую скрывает под двусмысленностью вопроса. — Нет, онни, — запрещённый приём, от которого у Ким рассыпается терпение и звенит в ушах: она почти ложится на девушку со спины, ощутимо щипает её за зад и резко проникает двумя пальцами в Чеен. Джису больше не волнует послушание Пак: её волнует только, как Чеен толкается в ответ, как её лоно раскрывается навстречу движениям Джису, как она горячо вздыхает, покрывая поверхность перед собой дымкой. — Ещё, — просит Чеен, скрипя ладонями по окну; она пылает огнём, пока Джису с такой страстью трахает её, но ей нужно больше, если она хочет кончить. Джису издаёт снисходительный смешок, оставляя на ягодице девушке румяный шлепок, а после выгибает Розанну на себя сильнее, перехватывает её рукой вдоль ключиц и держит между собой и окном без возможности сбежать. Ким добавляет третий палец к горячей влажности Розанны, на что девушка с благоговением протягивает имя Джису. Толчки становятся твёрже и чаще, Чеен пытается помочь сама себе рукой, но Джису кусает девушку в плечо в предупреждении, и та возвращает ладонь на стекло. — Моя хорошая, — Джису лижет небольшой участок за ушком Пак, и та сжимается вокруг её пальцев, — ещё немного. Ким оставляет тонкие беспорядочные укусы на спине, рукой чувствует, что Розанна на грани, поэтому вынимает пальцы и кладёт ладонь на пульсирующий клитор, растирая смазку на промежности. Девушка хрипит и хнычет, её колени подгибаются, а таз сводит от силы оргазма, когда она кончает прямо на ладонь Джису: смазка покрывает длинные бледные пальцы и стекает по дрожащим бёдрам. — Чеен-ги, ты, видимо, сильно по мне скучала, — улыбается Джису и помогает стонущей Чеен сесть на кровать. — Заткнись, — беззлобно ругается смущённая девушка и сводит колени, продлевая приятное ощущение. Ким отнимает руку и под пристальным взглядом слизывает прозрачный беспорядок — Розанна игриво бьёт её в плечо за развратный вид и бормочет что-то про тихий омут и чертей. — Пришла в себя? — Гордо ухмыляется Джису, искры похоти всё ещё танцуют в её глазах, и Чеен завороженно следит за ними. — А ты сомневалась? — Самоуверенность Ким веселит, но и другая девушка не так проста. Пак потягивает носки ног, слегка рассеивая своё возбуждённое тянущее ощущение в бёдрах и лихо подминает Джису под себя, усаживаясь у той на талии. — Надеюсь, ты не устала, Чичу, — Розанна, растрёпанная и раскрасневшаяся, нависает над девушкой, точно греческая богиня, и Джису сглатывает собственное восхищение: она скользит пальцами по напряжённым рукам девушки и ловит её потемневший взгляд. — Надеюсь, тебе есть, что мне показать, — острит Джису, но затыкается под жарким поцелуем и прижимающимся к ней обнажённым туловищем. На будущее Джису приходится запомнить, что Розанну лучше всего долго не дразнить. Особенно, в её доме. Особенно, когда она сильно хочет утвердить своё господство. В подтверждение этому Джису мысленно приложит следы от наручников на своих запястьях, цепочку засосов на ключицах, ноющее от нескольких подряд оргазмов лоно и темные мешки под глазами от отсутствия какого-либо отдыха ночью. В любом случае, ночёвку у Розанны Ким считает очень успешной и продуктивной.