Между прошлым и будущим (II)

***

— Послушай, не нужно тебе в группу. Ты и так успешна и как актриса, и как певица, — убеждает Розанна, стараясь не сильно отвлекать Хэри от вождения. — А вдруг это выгодное предложение?.. — Задумчиво протягивает девушка, взвешивая все "за" и "против". Она мягко тормозит на светофоре и с тоской отмечает, что идущий на улице дождь не закончится в ближайшие часа два. Розанна лишь фырчит на неё и отвлекается звуком нового уведомления на телефоне. Её лицо сначала озаряется улыбкой, но лоб слегка хмурится, когда она смотрит на экран и за окно. — Мы можем сделать небольшой крюк? — Спрашивает Пак, строя Хэри щенячьи глазки. — Наконец, познакомишь меня со своей Джису? — Девушка широко улыбается и приподнимает брови, веселясь с удивления на лице подруги. — Как ты поняла? — Чеен возвращается к телефону, мимолетно показывая Хэри язык. — Даже не отрицаешь! — Смеётся девушка, поворачивая к Чеен навигатор для того, чтобы та вбила адрес. Пак краснеет, пряча щёки в шарфике, но от внимательной Хэри ничего не скрыть. — Ты словно открытая книга. Розанна не спорит с Хэри, ведь понимает, что действительно стала легко читаема почти для любого, даже малознакомого человека: Джису постоянно занимала все её мысли, они общались настолько часто, что у Розанны пробивалось беспокойство, если Ким не пожелает ей доброго утра или спокойной ночи. Пару раз девушка ловила себя на глупых улыбках, но тут же старалась убирать их, – Чеен всеми силами сопротивляется новой привязанности, ожоги от прошлых отношений ещё достаточно свежи. Хэри пытается завязать разговор о Джису, но Розанна резко тускнеет и пропадает в задумчивости. Подобная смена настроения не редкость (особенно, после расставания), но Хэри про себя отмечает, что тяжёлых эмоциональных эпизодов в жизни Чеен становится меньше, а надежд и планов – больше. В неловкой тишине они добираются до адреса – бизнес-центр встречает их пятидесятиэтажными вершинами и блеском окон, в которых суетятся офисники. Розанна стирает с запотевшего стекла свои рисунки разбитых сердечек и принимается высматривать Джису у зданий. Ким находится у главного входа с черным зонтом, который постоянно вырывает из её рук сильный ветер. Хэри сигналит ей, и Джису, переступая лужицы на огромных каблуках, идет к ним. Девушке едва ли удается свернуть зонт, но спустя полминуты она всё-таки шустро запрыгивает в салон; за ней с шумом захлопывается задняя дверь. Розанна забирает у Джису сумку и протягивает плед, который до этого лежал у неё на коленях. Они обмениваются безмолвным приветствием – Хэри неприкрыто усмехается действиям подруги. — Вы, должно быть, Хэри? — Джису протягивает ладонь для рукопожатия, и другая девушка с уважением отвечает на него. — Спасибо, что заехали. — Чэ может быть убедительной, — подмигивает Хэри, как настоящая подруга поставив себе цель засмущать Чеен, — и, пожалуйста, давай на ты. Я старше всего лишь на год. Джису улыбается, соглашаясь, и постепенно они с Хэри находят общие интересные темы, переходя от вежливых вопросов о работе к обсуждению лучшего вкуса молочного коктейля. Розанна безмолвно наблюдает за ними, следя за тем, чтобы внимание Хэри было приковано к дороге, и чувствуя, как внутри неё разрастается тепло от уюта, наполняющего салон машины: Джису вписывается в её жизнь, как кусочек паззла к картине, что успокаивает и пугает одновременно. Размышления сжирают Розанну; выстроенные ею барьеры и опасения крошатся, хоть и всё равно прячут самую уязвимую часть. — Чеен-ги, ты в порядке? — Ким не может долго игнорировать эту грустную тишину со стороны девушки, она беспокоится о её состоянии. Розанна моргает пару раз, выходя из дымки кружащих мыслей, и пытается казаться расслабленной: — Прости, сегодня погода давит, — Джису не верит печальным глазам и уязвимому тону, но не лезет в душу: она знает, что Розанна рано или поздно поделится, когда посчитает нужным. Разговоры в машине стихают, и Хэри прибавляет звук на радио, где спустя пару минут неожиданно играет её песня. Настроение Чеен тут же улучшается, и она, перебивая возмущения Хэри, принимается рассказывать Джису о всех талантах подруги. Дорога проходит удивительно быстро, даже по такой непростой погоде. — Мы увидимся с тобой послезавтра? — Негромко спрашивает Джису, её взгляд выдаёт напряжённость и томительное ожидание, но тон абсолютно спокоен. Иногда Чеен думает, что Ким нужно податься в актёрское. — Конечно, — Чеен целует девушку в щёку, но задерживается на мгновение, привлечённая полюбившимся ароматом духов и нежным соприкосновением. Она вынуждает себя отстраниться, когда ощущает чересчур внимательный взгляд Хэри. Джису неловко прощается с ними, и Пак ещё немного следит за тем, как Ким требуется пара минут, чтобы пройти двадцать метров по ветру и дождю до своего клуба. Несколько посетителей тоже с трудом пробираются сквозь непогоду, и взгляд Чеен цепляется за широкую спину девушки в чёрном пиджаке, которая приветствует Джису у входа. Когда Джису машет рукой на машину, то девушка оборачивается, и Пак сдерживает вздох, когда ей мерещится Лиса: через стену дождя сложно разобрать, она ли это, но Хэри также вглядывается в силуэт и хмурится, когда выруливает машину. Они не обсуждают увиденное, хотя и без слов обе девушки понимают, что думают примерно об одном и том же. У Чеен в груди бьётся в рассеянности сердце, прошлые переживания снова наполняют её. — Чэ, — спустя десяток минут резко говорит Хэри, приобретая серьезный вид, — ты можешь обманывать её, можешь обманывать меня, — её руки крепче сжимают руль, — но не обманывай себя. Розанна плотнее прячется в обивке сидения и вжимается в угол между ним и дверью; холод стекла отрезвляет её скребущую боль. Хэри довозит их до своего дома, и только в знакомых стенах Пак позволяет себе расслабиться. Они проводят привычные посиделки у Хэри под несколько серий дорамы, вино, закуски и сплетни, укладываясь спать только к трём часам ночи, но Розанна не может уснуть: все её мысли заняты воспоминаниями о прошлом и размышлениями о будущем; имена Лисы и Джису чередуются в её голове с ужасной частотой, и вымученной девушке удаётся успокоить переживания только под раннее утро.

***

Чеен и Джису отправляются вместе на фестиваль осенней листвы в следующем месяце, как и договаривались. Розанна с инициаторства Джису приглашает Элис и Хэри вместе с ними, но те подозрительно быстро отказываются, ссылаясь на внезапные дела. Пак подозревает, что они играют в свах, и в этот раз ей совсем не хочется отрицать, что, возможно, они сделали правильно, оставив их с Джису только вдвоём. В последние дни она слишком много думает о Ким, но не может иначе. Сексуальное влечение превратилось в приятную дружбу с небольшими привилегиями, та же – в непрекращающееся желание быть рядом, давать и обладать, в чувство легкости, счастья, спокойствия, в мечты о будущем. И это ошеломляло. Розанна устала бороться, в первую очередь, с самой собой. Она пускает всё на самотек и вознаграждается постоянной компанией в лице Джису, штилем среди вечных переживаний и новым, более сильным вдохновением на работу. Личные дела по всем фронтам идут в гору, и Чеен боится сглазить, когда делится с Элис по телефону своими успехами, но сестра только беззлобно смеётся над ней и обещает прочитать за неё пару молитв. Всему этому, конечно, есть объяснение в виде одного чувства, и Чеен опасается того, что, на самом деле, могла влюбиться. Теперь спустя месяц Розанна суетливо проносится сквозь улицу, чтобы успеть на встречу. Она мысленно хвалит саму себя за выбор кроссовок вместо туфель и умело лавирует среди неторопливых пешеходов. От встречного ветра уже отдаёт прохладой, что, к сожалению, возвещает о приближении холодов. — Чеен-ги! — Доносится откуда-то справа, и Чеен замечает подпрыгивающую над головами гостей фестиваля Джису в паре метров от себя. — Чеен-ги! Пак шустро огибает несколько людей, и уже через полминуты обнимает Джису, которая нежно утыкается ей в плечо: улыбка почти автоматически поселяется на губах Розанны, ветер перестаёт казаться таким холодным и пронизывающим, лёгкий аромат духов Джису заставляет её сердце пропустить один удар. Розанна незаметно зажмуривается, снова ощущая смесь этих глупых чувств. — Прости, что опоздала, — печально извиняется Розанна, но Джису качает головой и кладёт указательный палец на её губы. — Ничего страшного, — Джису мягко успокаивает, и в тот момент Чеен в который раз думает, что жизнь послала ей самого настоящего ангела. — Я скучала. Признание Ким отдаётся жаром в груди, и Чеен безмолвно кивает, не доверяя своему голосу, – сегодня она почему-то сильно чувствительна, поэтому решает быть осторожной, как минимум, со словами. Они решают прогуляться по ярмарке и всецело почувствовать дух праздника. Вокруг них толпа таких же энтузиастов, и Розанна заряжается общей радостью и мирной суетой. В итоге, Джису покупает им вкусный местный чай с какими-то традиционно осенними травами, а Чеен участвует в аттракционах и выигрывает для Ким плюшевого зайца с черепашьим рюкзачком, которая тут же нарекает его своим единственным любимцем. — Пошли на монорельс! — Предлагает Джису, и Чеен не может ей отказать, хотя уже представляет очередь на популярное развлечение. И правда, им приходится отстоять почти полчаса; Джису веселит Розанну непрекращающимися новостями с работы, и для Чеен эти полчаса пролетают, как один миг. Она пропускает старшую девушку вперёд и немного отстаёт от неё, а когда заходит, то видит неприятную сцену: женщина лет сорока пихает Джису, чтобы занять больше места у окна, и более низкой Джису приходится зажаться. Розанну злит грубое отношение; она плотно прислоняется к Джису со спины, протягивает свои руки под её, цепляясь ладонями за поручень и, таким образом, огораживает девушку, возвращая ей пространство. Женщина фырчит на них, но уступает, не желая связываться с грозно выглядящей Розанной. — Ты в порядке? — Чеен наклоняется над ухом Джису, ощущая, как вздрагивает девушка в её объятьях. — Д-да, — совсем неожиданно запинается Джису и прячет голову, но Чеен всё равно замечает пылающие щёки девушки. Розанна не хочет думать, что это значит, не хочет вспоминать о том, как Джису признавалась ей в симпатии, не хочет думать о всех тех разах, когда Джису в романтические моменты обрывала саму себя от слов. Но она думает, и эти мысли приводят к тому, что она укладывает голову на плечо, почти пряча Джису в своих объятьях. Они проводят двадцать минут в негромких переговорах о впечатлениях: осенний красочный лес расстилается на несколько километров вокруг них, и они впечатлёно наблюдают за ним с высоты птичьего полёта. Джису расслабляется и доверчиво облокачивается на Чеен, прижимая к себе подаренного девушкой зайца, – у Пак от такой картины тоскливо сжимается сердце, словно она что-то безвозвратно упускает. На конечной станции они выходят к холмистой вершине леса, люди разбредаются по тропинкам, желая насладиться красотами Хвадам, и девушки не становятся исключением. Тишина переходит в мягкие уютные разговоры, каменистая дорожка ведёт их куда-то вглубь, но ни Джису, ни Чеен это не волнует, особенно когда они натыкаются на аллею огромных клёнов, – тропинка сменяется дорогой из листьев, и Джису даже хватает один размером почти в свою голову. Чеен звонко смеётся, когда Ким пытается её этим листом пощекотать: они ведут себя как дети, и эта шутливая сторона Ким очень нравится Розанне. — Вообще, я скучаю по цветущим вишням, — мечтательно протягивает Чеен, вспоминая, что в этот год пропустила цветение, ведь заливала своё горе виски на каком-то круизе, маршрут которого она даже не помнит. Джису не впечатлена, и с усмешкой смотрит на Розанну. — Деревья в сто раз лучше. Скажи, что ты любишь деревья больше, чем цветущие вишни, — Джису тычет в неё крупным оранжевым листом и строго хмурится, как будто от этого зависит благополучие её бизнеса. — Но и те, и те хороши... — Розанна едва сдерживает смех, теплящийся в груди, когда Джису в ответ надвигается на неё ещё более опасно, что в глазах Пак делает Джису только милее. — Скажи! — Искорки во взгляде Джису такие красивые, что Чеен завороженно замирает. Она чувствует, как ком из слёз встаёт в горле: счастье безгранично переполняет её измученную душу. Видимо, дело принципа или простая шутка, но Розанна благосклонно кивает, сдаваясь под таким напором: — Да-да, я люблю деревья, — и когда Джису победно улыбается, крепче сжимая её руку и целуя в щёку, у Чеен неожиданно вырывается, — а ещё, кажется, я люблю тебя. Сначала Джису беззаботно хмыкает, удовлетворённая, а потом останавливается; Розанна не двигается тоже. Осознание настигает её, как скоростной поезд; она делает шаг назад, крепче сжимает зубы, но свои слова не забирает. Ей страшно, она дрожит, обнимая себя за плечи, и не находит в себе сил посмотреть на Джису. Они ведь договаривались: никаких чувств, никаких отношений, никаких признаний, даже если Чеен знает, что нравится Джису, она противоречит самой себе, больше не способная держать свою влюблённость, которой не хотела. Но разве разум когда-нибудь властвовал над сердцем? — Чеен-ги? — Тон Джису тих и осторожен, она подходит к девушке, оставляя между ними небольшое расстояние. — Посмотри на меня, пожалуйста. Чеен прикусывает щёку изнутри, поднимает испуганный взгляд на Ким, которая лишь улыбается и прокашливается, пряча хрипотцу. — Я тоже люблю тебя, бурундучок, — голос Джису пропитан эмоциями, она раскрывает руки, и Розанна коротким рывком бросается в ставшие родными объятья. — Я люблю тебя, Чеен-ги. Искренность всё-таки пробивает Чеен на слёзы, она слышит, как вздыхает на её груди Джису, и рассеянно целует девушку в макушку. Чеен никогда не думала, что ответное признание так повлияет на неё, что она и сама сможет признаться. Внутри неё хаос улегается теплом, долгожданным равновесием и расцветающей нежностью. — Поехали домой, — просит Чеен, желая оказаться в знакомых стенах, принадлежащих либо себе, либо Джису – для неё это теперь почти не имеет разницы. — Поехали, — соглашается Джису, понимая, что им двоим необходимо спрятать свою уязвимость, но крепче обнимает Чеен. — Только дай мне ещё пару минут.

***

Дома у Чеен, который был ближе, они не тратят время на разговоры, не тратят ни одной лишней секунды и после похода в душ сплетаются в объятии, делясь чувственными поцелуями. Их не ограничивают больше рамки договорённостей, поэтому девушки открыто демонстрируют любовь вместо дикой страсти. Чеен сразу у двери в свою спальню целует Ким: аккуратно вбирает в себя пухлую губу Джису и лижет её кончиком языка; Джису в ответ ведёт пальцами по чужой спине и развязывает узел полотенца, оставляя девушку такой же обнажённой, как она сама. Джису сильнее прижимается грудью, чувствуя, как упираются её возбуждённые соски в тонкую кожу небольшой груди Розанны. Ким ощущает себя чертовски нуждающейся, но не торопится: разрывает поцелуй и украшает шею девушки красными пятнами, языком скользит к ключицам и ниже, пряча ареолу вместе с соском в своём горячем рту. Стоны Розанны раскручивают в ней раскалённую нить, пальцы Розанны требовательно впиваются в её волосы, жар её тела лишь сильнее греет распалённую Джису – мир Ким наполняется Розанной, и она не хочет менять это. — Чичу... — Хрипит Чеен, когда Джису переходит к другой ареоле и сжимает ладонями ягодицы девушки. Руками Чеен цепляется за узкие плечи Джису, слегка пошатывается от чужого напора и не может ждать: ей не терпится ощутить Ким. Джису снова направляется к шее, наигравшись, но Розанна тянет Джису к кровати, скидывает покрывало, садится сама и усаживает девушку на свои колени, заставляя ту развести ноги по бокам. — Я люблю тебя, — снова рвётся из Чеен с лёгким отчаянием, когда она прикусывает кожу у плеча Джису. Девушке не требуется ответ, но Джису громко стонет, усиливая хватку своих пальцев на затылке девушки. Она слегка жестче вкладывается в свои действия, вплетая пальцы в растрёпанные волосы Джису и заставляя ту ёрзать на своих бёдрах. Чеен помечает Джису поцелуями-укусами, всасывает бледную кожу, почти рыча от того, насколько Джису позволяет ей властвовать, – это то, что не удавалось сделать ей на протяжении нескольких лет, но сейчас Джису смирно откидывает голову, оголяя шею и выпирая грудь. — Ещё, — просит Ким, и Чеен ощущает короткое прикосновение влажной кожи к своему бедру: Джису покрывается бледно-розовыми пятнами смущения, когда понимает, что выдала себя. Чеен одной рукой спускается по коже, заботливо оцарапывая контуры чужой груди и вздрагивающий от её касаний торс. Джису наклоняется за поцелуем, и Розанна дарит ей требовательное давление языка и губ и маленькие, дразнящие укусы – её пальцы в это же время оглаживают лобок, а ладонь другой руки с шлепком опускается на зад Джису, опуская ту для контакта с кожей. Ким бормочет проклятья, когда Розанна толкает её и заставляет тереться об участок её бедра, размазывая влагу. Пак хитро ухмыляется в поцелуе, не давая Джису ни шанса отстраниться и двигает подушечками пальцев на клиторе девушки. Джису не может удерживать поцелуй, когда ей требуется свежий воздух, и опаляет пламенем чувствительные губы Розанны, не переставая двигаться на её бедрах. — Чеен-ги, — просит Джису, не зная о чём, но ей просто необходимо скинуть это напряжение, ощутить Розанну ещё ближе. У Пак в глазах темнеет от таких мольб, она снова резко шлёпает Джису, а потом одним разворотом укладывает девушку на кровать, забираясь вслед за ней. Чеен хватает Джису за бедра, помогая той уложиться на подушках, а после берёт за лодыжку, оставляя на голени Джису поцелуи. Свободной рукой Чеен раздвигает ноги Джису и низко усаживается между ними. Джису прячет лицо в предплечьях, дико желая зацепиться за что-нибудь, но Чеен слишком далеко. — Смущена? — Великолепным властным тоном спрашивает Розанна, скатываясь щекой по бедру Джису и щекоча девушку кончиками волос.       — Не дождёшься, — смело заявляет Джису, а Розанна только берёт её запястья в свои руки и кладёт на свои волосы. — Подержи. Чеен не хочет тратить время на поиски резинки, как и не хочет, чтобы руки Джису были заняты прятанием своего прекрасного лица. Пак ласково прикусывает мягкую кожу, опускается ещё ниже и оставляет руки под пояснице Джису, слегка приподнимая её. Ждать больше не имеет смысла, поэтому Розанна утыкается носом в мокрые складки и на пробу слизывает смазку, которая растекается на её языке едва заметной солоноватостью: Чеен понимает, насколько Джису сильно возбуждена. Ким гортанно стонет имя Чеен, её пальцы крепче удерживают волосы и толкают голову Чеен ниже – та усердно разгоняется, принимаясь самозабвенно лизать и посасывать, распластав язык и сжав губы. Влаги становится больше, сдерживаемые хрипы-стоны Джису чаще; Чеен обводит языком малые губы, неожиданно толкаясь им внутрь Ким, а после возвращается к твердеющему клитору. Джису словно пропитана горячими углями, её тело горит, скапливая всё желание в области таза и промежности: Джису едва сдерживает себя, чтобы не вжать лицо Чеен полностью, чтобы не размазать всю влагу по её коже, чтобы не сдавить голову Чеен бедрами, умоляя о большем. — Забыла спросить, — выдыхая, спрашивает Джису, когда Чеен слишком концентрируется, рьянее щёлкая языком и всё чаще проникая им в лоно, — будешь моей девушкой? Чеен моргает два раза, коротко лижет внутреннюю сторону бедра, отстраняясь; смазка маняще блестит на её губах. — Конечно, Ким Джису, — официальное обращение смешит обеих девушек в такой момент, но небольшая торжественность разжигает огонь между ними. — А теперь, если ты не против, я вернусь к делу? Когда Чеен снова опускает свой прекрасный рот промеж ног Джису, у той нет ни малейшего желания возражать.

***

Розанна приветливо машет охраннику, когда входит в клуб: он улыбается и в шутливой манере кланяется, пропуская её. Розанне всегда была приятна эта лёгкость в общении с персоналом, но Джису утверждала, что Пак просто хочет переманить себе всех её сотрудников. По воскресеньям Джису часто освобождается пораньше, и девушка решила встретить её. Чеен хочет пройти прямо в кабинет Ким, но один из охранников говорит о заканчивающейся встрече с бизнес-партнёром. Пак приходится спуститься в бар: бармен по имени Сехун делает её любимый коктейль и рассказывает последние новости и слухи – он был сплетником, но это и делало его ценным сотрудником, когда было необходимо развлекать полупьяных гостей, половина из которых пришла в поиске компании. Розанна с увлечением слушает о крупной азартной игре, организованной Джису для каких-то крупных шишек, когда громкий наглый голос вторгается в её пространство: — Что ты здесь забыла, Чеен-а? Пак надеялась, что не услышит эту до боли знакомую интонацию ещё очень долго, но, видимо, их встреча была неизбежна. — Не твоё дело, Манобан, — скалится Чеен нависающей над ней Лисе; к ней подходит Дженни, которая немного нервно кивает ей, поглядывая на Лису, — привет, Джен-Джен. Розанна предполагает, что на этом обмен любезностей с парочкой окончен, но Дженни пытается сгладить обстановку. — Рози, ты не против, если мы присоединимся? — Дженни осязает напряжение между девушками, поэтому старается быть осторожной. Она помнит о связи, которую разделяют эти двое, – ей удалось вывести Лису на небольшие откровения относительно своего прошлого – сначала Дженни боялась, что девушки могут вновь сойтись, но ни Лиса, ни тем более Розанна не выглядели так, будто готовы забыть все свои обиды и начать сначала. — Конечно, — Пак машет рукой бармену, и он снова принимается готовить напитки, — давно мы с тобой не виделись. Розанна словно намеренно игнорирует присутствие Лисы – Дженни это только успокаивает, и она принимается обсуждать последние события с девушкой. Почему-то Пак, казалось, создана для такого общения, и Дженни давно не чувствовала себя так комфортно, ведя с кем-то лёгкие, даже слегка бессмысленные, разговоры. Тем более, их объединяла любовь к моде, ведь они были представителями Сен Лорана и Шанель. Дженни делится с Розанной последней написанной музыкой, что Пак восторженно одобряет, и в ответ показывает последние наброски женского костюма на заказ. Лиса сбоку угрюмо грызёт трубочку своего коктейля и постоянно косится на свою бывшую невесту и нынешнюю жену. Противоречивые мысли одолевают её – она чувствует себя отвратительно, и уже знает, что пару ближайших дней будет постоянно думать об этой нелепой встрече. Её недовольство подкипает у горла, но она заставляет себя молчать, понимая, что, в принципе, не имеет права возмущаться. Иррациональная злость всё равно рвётся из неё при виде Розанны, тоска глубоко пускает свои корни. Так проходит около получаса, прежде чем Джису спускается к ним. — Чеен-ги! — Первым делом она замечает Розанну, которая ощутимо расслабляется при появлении своей девушки. — Почему ты здесь? Что-то случилось? — Нет, милая, — Чеен сразу встречает Ким с теплыми объятьями, тревога от присутствия Манобан немного утихает, — просто решила забрать тебя с работы. Это плохо? — Не глупи, — Джису задирает голову и крепко целует Чеен, демонстрируя свою привязанность и любовь, — ты же знаешь, я всегда рада тебя видеть. Пак целует Джису в ответ, хотя сама не привыкла в публичным проявлением привязанности с Ким, но это хорошо помогает снять мандраж и просто напомнить себе о том, для кого она здесь. — Н-да, Суя, я вообще-то тоже тут, — Дженни показывается из-за спины Розанны, и Джису корчит ей язык, приятно удивляясь присутствию сестры рядом с Чеен. — Буду считать за то, что ты рада меня видеть, — Дженни закатывает глаза и с интересом анализирует увиденные поцелуи. — Подождите, что?! — Лиса привстаёт с места и широко раскрытыми глазами оценивает картину перед собой. — Что это значит, Чеен-а? Обстановка накаляется, когда Джису понимает, что не рассказывала никому из Манобан о своих отношениях с Розанной. Лиса с её характером могла стать большой проблемой – все быстро это понимают. Дженни успокаивающе кладёт руку на плечо жены, но та небрежно сбрасывает её и подходит к Джису и Чеен вплотную, нечитаемым взглядом прожигая последнюю. Розанна вздрагивает, когда Лиса так по-знакомому яростно ведёт себя; Пак поворачивается к Джису, но та только кивает: они говорили об этом, о том, что Розанна должна противостоять своему прошлому, что Лиса больше не властна над ней, что теперь девушка начинает новую жизнь без прежних связей. — Мы с Джису теперь вместе, — Чеен поднимает их с Джису переплетённые пальцы и жмётся ближе к Ким. — Как пара, — на всякий случай добавляет девушка и очень старается не прятать лицо от напряжённой Лисы. Манобан прожигает её своими чёрными глазами, дышит тяжело, едва сдерживая гнев. Чеен ошеломлена этой дикой энергией, но поддержка в виде Джису очень помогает. — О, так всё-таки я была права, — искренне радуется за сестру Дженни и обнимает её и Розанну, слегка отталкивая окаменевшую Лису и укоризненно смотря на неё. — Устоять перед Ким сложно, не так ли, Рози? — Дженни подмигивает девушке, и та чувствует, насколько легче ей становится дышать от реакции Дженни. — Не то слово, — неловко бормочет Розанна и наконец позволяет себе смутиться, пряча голову у Джису на плече, пусть даже та была и ниже. Джису заботливо похлопывает её по макушке и с любовью смахивает несколько прядей с лица. У Лисы щёлкает от давления челюсть. Дженни косится на неё и предупреждающе шепчет, но Лиса игнорирует её, наблюдая только за Чеен. — Мы можем поговорить наедине? — Выдавливает из себя Лиса. Она знает, что не выглядит непринуждённо, но очень пытается. Дженни разумно молчит, а Джису тихо подбадривает Розанну. Чеен, словно натянутая струна, отстраняется от Джису и отходит немного в сторону, оставляя девушку с Дженни. Лиса делает пару шагов за ней, пока они вновь не остаются лицом к лицу. — Прими мои поздравления, Чеен-а, — яростно шипит Лиса, наклоняясь ближе, от чего Пак пробирает холодной дрожью до самых пят. — Только не сделай ошибку в своём выборе. Чеен возмущает эта ядовитая собственническая интонация Лисы, будто Чеен должна была остаться навсегда одна и думать всю оставшуюся жизнь только о Лисе. Пак не сразу находится с ответом, но когда говорит, то голос её чист и ровен наперекор эмоциям Лисы: — Думаю, как и сказала Джен, нас привлекают Ким. Всё-таки у нас осталось что-то общее. Манобан нечего возразить, она дышит горячим воздухом, в её голове стучит и жмёт злость. Чеен страшно, но она знает Лису или верит, что до сих пор знает её, поэтому уверена, что та ничего не сделает. И оказывается права. Лиса берёт себя в руки, старым движением поправляет волосы и, не прощаясь с Чеен, возвращается к Дженни. Джису заканчивает небольшой разговор с сестрой и идёт к растерянной Чеен. Она не спрашивает об их с Лисой диалоге и не уточняет, как у неё дела, – Пак это радует, ведь она и сама не смогла бы сказать, что чувствует после важного для неё противостояния. — Поехали домой, Чеен-ги, — Джису мягко прищуривается и протягивает руки, хватая девушку. У Розанны перед глазами проносится тысяча воспоминаний, но умирает страх перед неизвестным. Лиса остаётся за стенами её головы, перед ней – нежность, лёгкость и покой. И когда Джису прижмёт её к себе на заднем сидении машины, укутает дома в плед и отвлечёт жаркими поцелуями перед сном, то Чеен растроганно подумает, что не заслуживает Джису. В эту ночь она крепко заснёт, как и всегда было рядом с Ким, – мысли больше не держат её в бессоном состоянии. Чеен теперь не нужно постоянно задавать себе один и тот же вопрос – где её дом – ответ обнимает её со спины и заботливо целует в макушку. Её дом – это Джису, и Чеен счастлива, что, наконец, нашла его.