Самое важное

      — Зонтик, сосредоточься, — Голубой Турмалин, до этого наблюдавший за мирным плеском волн, отшатнулся после оклика своего партнёра.       — Прости, Куро, — проговорил он.       Лунный Камень лишь вздохнул и покачал головой.       — Твоя техника становится лучше, однако она все еще требует практики и концентрации, — Камень показательно взмахнул своим мечом.       Турмалин встал в боевую стойку, но ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что через подобные слова и тренировки Куромаку искренне показывает свою заботу. Он должен видеть во всем рациональность и смысл, иначе зачем тратить свою силу и энергию на что-то бесполезное? Минимальное количество слов и четкие инструкции — эталон эффективности, а помощь своему напарнику в оттачивании боевого мастерства — самый лучший способ защитить голубой самоцвет. Пускай Зонтик это и осознавал, но от холодных комментариев и постоянных односторонних диалогов все же казалось, что Лунному Камню абсолютно безразличен его партнер. Подобные мысли никогда не покидали голову Турмалина, но, несмотря на это, он никогда не переставал любить его и восхищаться им.       Одним резким движением Зонтик взмыл в воздух. Оборот вокруг себя. Пара взмахов секирой. Уверенное приземление. Каждый элемент он старался выполнять с такой же точность, какой обладал Куромаку. Успешно опустившись на землю, самоцвет посмотрел на своего напарника, в надежде увидеть в серых глазах хоть немного одобрения или похвалы.       — Тебе нужно увереннее держать свое оружие. Всегда есть вероятность, что наши враги будут целиться именно в него, чтобы выбить его у тебя из рук, — сказал Лунный Камень, подходя ближе к Турмалину. — Солнце уже садится. Думаю, мы можем возвращаться.       Серый самоцвет развернулся в сторону школы. Зонтик в последний посмотрел на водную гладь, в которой отражался красный диск Солнца и последовал за ним.       — Патруль прошел успешно. Ни одного солнечного пятна замечено не было, — отчитался перед Демантоидом Лунный Камень.       Джокер сделал заметку в своем блокноте, после чего освободил обоих самоцветов.       — Если я тебе понадоблюсь, я буду в библиотеке, — сказал Куромаку не терпящим возражений тоном и ушел, оставив Зонтика одного.       Уже наедине с собой Лунный камень начал медленно перебирать книги и дневники ушедших самоцветов, пытаясь упорядочить все записи и каким-то образом каталогизировать их. Ушедшие самоцветы… Его часто посещали мысли о тех, кого забрали на Луну. За свою достаточно продолжительную жизнь он потерял многих своих товарищей, однако терять своего партнера ему не приходилось никогда. В основном потому что долгое время он работал с Джокером, помогая ему в расчетах и составлении планов. Но когда Мастер представил им всем нового самоцвета, Куромаку сразу решил для себя, что он будет обязан защищать совсем молодого Голубого Турмалина. Пытаясь хоть как-то рационализировать своё желание, самоцвет, после тщательного анализа их характеристик, пришёл к выводу, что они вдвоём могут составить очень эффективный дуэт. Твердость и прочность Зонтика компенсировали хрупкость Лунного камня, в то время как мастерство и опыт Куромаку дополняли небольшую неуклюжесть и незрелость голубого самоцвета.       Однако с такой привязанностью приходит и страх, который заставляет Камня продолжать указывать на любые погрешности в тренировках его партнера и всегда бросаться в бой первым. Страх увидеть, как острые стрелы их врагов пронзают молодого, но уже такого дорогого Турмалина. Страх увидеть, как его тело раскалывается на маленькие кусочки, и как позже луняне уносят их на Луну. Туда, где Куромаку уже не сможет спасти Зонтика. На каждом патруле эти опасения терзали Лунного камня, постоянно роились на подкорке его сознания, прокручивая мысли о том, что будет, если его напарника заберут навсегда. Это иногда, всего лишь на короткое мгновение, вызывало у серого самоцвета желание разбить самому себе голову. Но даже несмотря на это, голубого самоцвета он не мог доверить никому, кроме себя.       Куромаку тряхнул головой, вырываясь из потока сознания. Ещё раз пробежавшись по датам на листках бумаги, он начал постепенно составлять из них полноценные дневники и журналы, стараясь не думать ни о чем.

***

      Голубой Турмалин смотрел в сторону библиотеки. Вновь Лунный камень оставил его одного. Неужели Зонтик не достоин хоть капли внимания со стороны Куромаку вне патруля?       — Нет, — говорил Турмалин себе. — Он с тобой и так проводит весь день, помогая улучшить твои навыки. Ему нужна передышка. Не может же он проводить с тобой все свободное время.       Пытаясь хоть как-нибудь отвлечь себя, самоцвет наблюдал за тем, как Солнце медленно заходит за горизонт, оставляя после себя огненное небо, а после полнейшую темноту и яркое мерцание звезд. Такой вид успокаивал разбушевавшийся ум Турмалина и давал ему возможность привести свои мысли в порядок. Пускай и совсем ненадолго. Еще какое-то время Зонтик стоял в одиночестве, окруженный лишь медузами в чашках, заливавшие коридор мягким голубым светом. Однако спустя пару минут свет перешел от лазурного до лилового.       — Он снова оставил тебя одного, не так ли? — самоцвет обернулся на голос.       Позади него стоял Шпинель. Ярко-фиолетовые волосы слегка развивались на слабом ветру, а его глаза будто пригвоздили Зонтика, не давая ему возможности уйти от ответа. Скрещенные руки на груди и хмурое выражение лица выдавали отношение самоцвета к тому, что Турмалина вновь покинул его же партнёр.       — Все в порядке, Пик. Правда. Мы сегодня весь день тренировались, поэтому Куро нужно немного отдохнуть, — драгоценный камень тихо ответил, отведя взгляд от своего собеседника.       Фиолетовый самоцвет не казался убежденным.       — Кто тренировался, ты или он? — с небольшим нажимом сказал Пик.       На это Зонтик не нашел что ответить. Ему действительно не хотелось в слух говорить о том, что Лунному камню нужно было отдохнуть именно от своего партнера. Пару мгновений они стояли в тишине. Фиолетовый самоцвет подошел ближе к Турмалину. Тот же слегка отшатнулся, боясь реакции Шпинеля.       — Тебе не кажется, что-       — Все в порядке? — разнесся бесстрастный голос серого самоцвета. Он равномерными шагами подошел к Пику и Зонтику.       Фиолетовый самоцвет невозмутимо глянул на нового собеседника, после чего спокойно ответил:       — Вполне.       Затем, развернувшись на каблуках, пошел в сторону лестницы, ведущей к спальням. Куромаку окинул своего партнера быстрым взглядом, пока тот слегка недоуменно смотрел в сторону удаляющейся фигуры Пика.       — Нам пора ложиться спать. Завтра будет трудный день.