Самое важное

      Два самоцвета изо всех сил бежали к Мысу Пустоты. Лунарианское облако нависало над ним уже несколько минут, но звона колокола не было. Значит что-то случилось.       «Только бы его не забрали…»       Шпинель и Жадеит прибыли на место, уже приготовив мечи для боя. Среди травы лежали маленькие камни Турмалина, которые медленно, с особой осторожностью и даже любовью собирали луняне. Рядом с ними лежал расколотый напополам Лунный Камень, судорожно сжимая отломленную руку своего партнёра и ожидая, когда их враги также заберут его. Вару рассек всех селенитов на земле, в то время как Пик, запрыгнув на платформу, разрубил главного лунянина, тем самым рассеивая облако и спускаясь вниз. Только что прибывший Цитрин пытался собрать как можно больше кусочков Турмалина. Пик подошёл к разбитому Куромаку, презрительно глядя на него.       — Надеюсь, у тебя есть достойное объяснение, — процедил Шпинель.       Лунный Камень лишь отвёл взгляд, не в силах посмотреть в глаза своему собеседнику.       — Вару, найди осколки и глаз Куромаку, — скомандовал Пик, присоединяясь к сбору Турмалина.       Через пару минут прибыл Агат с ещё несколькими самоцветами. Цитрин и Шпинель сложили как можно больше кусочков Зонтика в мешок, в то время как Вару и Николь переложили тело Куромаку. Последнее, что увидел Лунный Камень было сочувственное лицо Спессартин, прежде чем его поглотила темнота.

***

      Пик следил за тем, как постепенно собирали Турмалина. Как будто собирая пазл, Николь ловкими руками склеивала мелкие голубые камушки, которые постепенно начинали походить на полноценный самоцвет. Хотя доктор медленно, но уверенно восстанавливала Турмалина, беспокойство не покидало Шпинеля. Конечно, Зонтика в итоге не забрали. Но по мнению Пика это было слишком близко. Если бы они прибыли на минуту позже…       — Нет, не думай об этом, — прошептал сам себе фиолетовый самоцвет.       Куромаку лежал на соседней койке, смотря в потолок. Каждый раз, когда Камень пытался посмотреть на собирающегося Турмалина, грудь сжимало чувство ужасной вины, а взгляд невольно падал куда угодно, но только не на Зонтика. Хотелось так много сказать ему и извиниться за все, но в то же время серый самоцвет боялся встретить ненависть и презрение в ярких голубых глазах.       Последний кусочек Зонтика был поставлен на место. Большая часть тела была восстановлена, однако тут и там виднелись сколы. Явно не хватало несколько частей. Через пару секунд Турмалин раскрыл свои глаза.       — Привет, — слегка улыбнувшись, проговорила Николь. — Как ты себя чувствуешь?       Самоцвет осмотрел свое тело.       — Я в порядке, но… — он указал на голубые проблески, контрастирующие на фоне бежевой пудры.       Доктор, слегка замявшись, ответила:       — Мы постарались собрать как можно больше тебя, но некоторые осколки были настолько раскрошены, что мы даже не смогли их найти, — опустив голову, ответила Спессартин. — Мы можем заполнить недостающие части твоими волосами. Если ты этого хочешь.       Турмалин провел рукой по своим длинным густым волосам. Было немного жаль расставаться с ними, но целостность тела для Зонтика была важнее.       — Конечно. Делай что нужно, — сказал голубой самоцвет.       Николь кивнула, доставая ножницы. Пара щелчков и волосы Турмалина были в руках доктора. Осторожно отламывая кусочки от них, Николь начала заполнять недостающие части.       «Где Куромаку?» — вдруг пронеслось в голове у Зонтика.       Турмалин взглянул на соседнюю койку. Лунный Камень лежал, не двигаясь и не смотря на голубого самоцвета.       — Куро, все хорошо? — тихо спросил Зонтик. Камень лишь молча кивнул.       «Неужели я настолько его разочаровал?..» — грустно подумал Турмалин, обращая свое внимание на Николь.       — Все готово. Останься здесь ещё на пару минут, чтобы убедиться, что все в порядке, — сказала доктор, складывая свои инструменты. — Куромаку, ты свободен.       Не проронив ни слова, Лунный Камень покинул медпункт, оставляя своего партнёра разбираться со своими чувствами и мыслями. Зонтик чувствовал стыд. Казалось, что Куромаку, который проводил часы, улучшая навыки Турмалина, сегодня окончательно разочаровался в некомпетентности голубого самоцвета. Все труды, вложенные в тренировки, были напрасны, и эта мысль ужасно тяготила голубого самоцвета.       — Не зацикливайся на нем, — вдруг подал голос Шпинель. Зонтик слегка вздрогнул, не заметив посетителя. Он чувствовал лёгкую тревогу, находясь рядом с Пиком, но в то же время какой-то части внутри было приятно видеть его сейчас.       — Д-да, конечно, — пытаясь унять небольшую дрожь в голосе, ответил Турмалин.       Шпинель подошёл ближе, изучающе рассматривая своего собеседника. Тот слегка сжался под пристальным взглядом фиолетового самоцвета.       — Тебе идёт новая стрижка, — на грани слышимости произнес Пик, после чего, убедившись в том, что Зонтику ничего не угрожает, также вышел из комнаты.       Турмалин почувствовал слабое потрескивание электричества на кончиках пальцев, в то время как щеки слегка нагрелись.       — Думаю, ты тоже можешь идти, — сказала Николь, выводя Зонтика из транса.       Стараясь не думать о комплименте, голубой самоцвет покинул медпункт.       Лунный Камень сидел на кровати, обдумывая свои следующие решения. После сегодняшних событий присутствие Куромаку больше не мог находиться рядом с Турмалином. Помимо всепоглощающего чувства вины и презрения к себе, серый самоцвет понимал, что если такое случилось однажды, то это может случиться вновь. Только в следующий раз помощь не придет, и Зонтик окажется на Луне. Нет, этого не может произойти. Учитывая, что младший будет ощущать лишь тревогу и дискомфорт рядом с Куромаку, будет лучше, если они разделятся, и Турмалина поставят с кем-то более умелым. С кем-то, кто действительно сможет защитить голубой самоцвет. С этими мыслями Лунный Камень постепенно заснул, пока медузы медленно заглушали свое свечение, погружая спальню во тьму.       На утро первым делом Куромаку подошёл к Создателю.       — Я думаю, что будет целесообразно найти Турмалину нового партнёра, — твердым голосом сказал Лунный Камень.       Федор вскинул брови, на ожидая подобного заявления от серого самоцвета. Однако он прекрасно понимал причину этого высказывания.       — Одна неудача - это не повод бросать все, — задумчиво проговорил Создатель.       — Моя цель - обеспечить ему максимальную безопасность. Теперь мое присутствие будет… Отвлекать Турмалина, — отведя взгляд, начал объясняться Куромаку. — Поэтому будет лучше, если мы разделимся.       Федор прикрыл глаза, размышляя над своим решением. Через пару минут он в итоге произнес:       — Если это то, чего ты хочешь, то я попрошу Демантоида поменять вас.       Куромаку, поблагодарив Создателя, ушел в направлении главного холла, ожидая начала ежедневного собрания. Спустя какое-то время прибыли остальные самоцветы. Обговорив основные детали, Джокер неуверенно покосился на Лунного Камня, но все равно продолжил.       — Турмалин и… Шпинель, вы пойдете на Высокие поля. Жадеит и Лунный камень будут патрулировать водно-болотные угодья. На этом все.       Зонтик недоуменно взглянул на Куромаку, как будто бы прося об объяснении, но тот лишь молча пошел к выходу из школы. Из ступора Турмалина вывела тяжёлая рука, лёгшая на его плечо.       — Идём, — сказал Пик, слегка сжимая пальцы, тем самым пытаясь приободрить своего нового партнёра.       Голубой самоцвет, замявшись на пару секунд, прикрепил секиру за спину и пошел за Шпинелем. Путь к полям проходил в напряжённой тишине. Турмалину все время хотелось что-нибудь спросить, но все ещё свежие в голове предостережения Куромаку не давали этого сделать. Оставшись совсем наедине и стараясь незаметно рассмотреть Пика поближе, Зонтик все ждал какого-то подвоха. Агрессии, грубости. Но ничего не было. Шпинель сохранял спокойное лицо, уверенной походкой идя вперёд. Это сбивало с толку, создавало в уме острый резонанс.       — Насколько мне известно, Куромаку проводил с тобой тренировки? — внезапно подал голос фиолетовый самоцвет.       От неожиданности Турмалин мог лишь слабо кивнуть.       — Я очень сомневаюсь в его компетенции и знании оружия нашего типа, — хмыкнув, произнес Пик. — Поэтому можешь забыть все, что он тебе наговорил — уже чуть тише продолжил он.       Зонтик заметил лёгкую грусть в голосе собеседника.       — Знаешь, мне тоже всегда казалось, что Куро не совсем понимал, как обращаться с секирой, — осторожно сказал Турмалин, внимательно наблюдая за реакцией. — Многое из того, что он мне говорил казалось непонятным.       — Да? — с еле скрываемым удивлением переспросил Шпинель. — Что ж, значит ты не совсем безнадёжен.       Пик отвернулся, не давая партнеру увидеть свою чуть печальную улыбку. На это Зонтик, наплевав на все, кончиками пальцев невесомо коснулся чужой руки в темной перчатке, тем самым стараясь оказать тихую поддержку. Улыбка Шпинеля стала чуть повеселей.       — Мы на месте, — сообщил старший. — Вероятность появления лунян низкая, поэтому мы можем немного потренироваться.       Голубой драгоценный камень вытащил свое оружие.       — Покажи мне свои движения.       Турмалин кивнул и уже в следующую секунду, подпрыгнув в воздух, плавно размахивал секирой. Пик оценивающе наблюдал за точными ударами Зонтика, поражаясь общей грации и умением самоцвета. Но все-таки что-то было не так. Приземлившись, младший с опаской посмотрел на Шпинеля, уже готовясь выслушать шквал критики.       — Хм, ты лучше, чем я думал. Резкие удары, попадающие точно в цель — это очень эффективно, — сказал Пик. — Однако тебе стоит взять во внимание вес твоей секиры. В отличии от мечей, вес сосредоточен на одной точке. Поэтому будет намного лучше, если ты возьмешь ее немного в других местах и попытаешься приложить ее весь вес туда, куда хочешь ударить, — демонстрируя все на своей секире, объяснил тот. — Но в целом ты молодец. Продолжай в том же духе.       От такой простой похвалы Зонтик почувствовал, как слегка нагрелось его тело. Но он постарался не обращать на это внимание, вместо этого сосредоточившись на улучшении своих движений. Весь остальной день сопровождался подобными длинными, но тем не менее очень мотивирующими комментариями и фразами, которые довольно скоро были заменены звуками оружия, сталкивающегося друг с другом. К концу дня уставшие, но тем не менее довольные самоцветы направились к школе, медленно пробираясь сквозь темноту.       — Спасибо тебе за сегодня… — по прибытии немного застенчиво проговорил Турмалин.       — Да, конечно, — в ответ пробормотал Шпинель.       Оба пару мгновений стояли рядом друг с другом, не зная, что сказать. Набравшись смелости, Зонтик в итоге произнес:       — Спокойной ночи. Увидимся завтра, — и, помахав рукой на прощание, спешным шагом поднялся к своей спальне.       — Спокойной…