Самое важное

      — Сегодня вероятность появления лунян около 3,5%, поэтому можете немного расслабиться, — проговорил Джокер на ежедневном утреннем собрании. — Все свободны.       — Николь попросила собрать цветов для пудры, — сказал Лунный Камень своему партнеру. — Не забудь корзину.       — Хорошо, Куро, — тихо ответил Турмалин.       Захватив корзинки, самоцветы отправились к своему месту патруля. Уже на поле, которое было усеяно небольшими кустиками с белыми цветами, Куромаку и Зонтик начали медленно перебирать лепестки, выбирая только самые большие и яркие. Тишина повисла между ними, изредка прерываемая лишь чириканьем птиц и шумом ветра.       Голубой самоцвет думал о вчерашнем дне. Он смутно чувствовал вину за то, что ослушался просьбы своего напарника, но в то же время… Он не совсем понимал опасения Куромаку. Да, Шпинель выглядел холодным и отчужденным и казалось, что ему не льстит общество других самоцветов. Однако Пик всегда был одним из первых, кто приходил помочь с лунянами и всегда старался прикрыть своих товарищей от стрел и копий. Иногда даже собой. Несмотря на все предупреждения и предостережения со стороны старшего самоцвета, Зонтику всегда хотелось быть чуть ближе к Пику, то ли из-за безграничного уважения, то ли из-за огромного восхищения. Конечно, Куромаку всегда был, есть и будет самым талантливым и важным самоцветом в жизни Турмалина, однако нередко закрадывались о том, чему мог бы научить его Пик. У них схожее оружие, что может делать их совместные тренировки эффективнее, чем практика с меченосцем Лунным Камнем.       — Куро? — позвал своего партнера голубой самоцвет, продолжая срывать лепестки.       — Хм? — тихо промычал в ответ Куромаку.       — Я немного размышлял и, может быть, мне стоит иногда практиковаться с оружием с Пиком? — не смотря на серого самоцвета, неуверенно сказал Зонтик, уже предугадывая ответ.       — Абсолютно исключено.       — Но Куро, тебе не кажется, что это было бы более продуктивно? — возразил Турмалин, удивляясь своей смелости. — У нас практически одинаковое оружие. Я думаю, он мог бы показать мне несколько приемов, которые пошли бы мне на пользу…       Лунный Камень на пару минут замолчал, обдумывая самый подходящий ответ.       — Шпинель опирается исключительно на грубую силу. Его стиль тебе не подходит, — в итоге сказал Куромаку.       Его слегка волновал повышенный интерес Турмалина и Шпинеля друг к другу в последнее время. Он прекрасно понимал рвение его партнера узнать фиолетового самоцвета ближе, учитывая их практически схожий возраст и тип оружия. Но Камня не покидало недоверие к Пику. Его отдаленность ото всех всегда напрягало Куромаку. Хотя Шпинель и показывал заботу обо всех самоцветах в той или иной степени, никто не знает, что на самом деле мог планировать драгоценный камень, и как он может повести в смертельной ситуации на поле боя. Куромаку не исключал варианта жертвы другим самоцветом ради своей жизни.       — Мы могли бы просто попробо-       — Нет. Конец разговора, — отрезал Лунный Камень.       Оставшийся патруль Турмалин и Лунный Камень провели в тишине.       — Можешь идти. Я все отнесу, — по прибытии в школу произнес Куромаку.       Турмалин кивнул и поблагодарил страшего, после чего направился в сторону спален. Серый самоцвет зашел в пустой медпункт. Было непривычно видеть эту комнату, обычно всегда наполненной суетой Николь и звоном ее инструментов, такой тихой. Послышались первые звуки дождя. Куромаку поставил обе корзины на стол, думая о предстоящем дне. Скорее всего, вероятность появления лунян будет достаточно высока и их пару отправят в самое опасное место. Нужно будет всегда быть начеку и следить за позицией Турмалина. Из мыслей его вывел тихий стук деревянной чаши о стол.       — Давно ты тут стоишь? — послышался низкий и грубоватый голос.       Повернувшись к собеседнику, Лунного Камня встретили знакомые фиолетовые локоны и пара рожек.       — Думаю, у тебя есть дела поважнее, чем просто смотреть в одну точку, — добавил Шпинель. Шум дождя снаружи слегка усилился.       Куромаку, не удостоив Пика ответом, развернулся в сторону выхода. Вступать в какую-либо конфронтацию с новоприбывшим самоцветом желания не было.       — У тебя нет ощущения, что ты слишком зациклен на Турмалине? — после секундной тишины сказал Пик. Лунный Камень медленно развернулся на это высказывание.       — Его благополучие — это моя цель. Поэтому нет, — слегка раздраженным тоном ответил Куромаку. Ему не нравится, куда может зайти этот разговор.       — Да? А мне кажется, что твоя цель — это контролировать его, — Шпинель подошел чуть ближе к собеседнику. — Когда он в последний раз проводил свое свободное время не с тобой или не в одиночестве?       — Проводить свое время одному или со мной — это его осознанный выбор. Я никогда его к этому не принуждал, — Куромаку сощурил свои серебряные глаза, показывая свое недовольство этим диалогом.       Фиолетовый самоцвет тихо хмыкнул. Оппонент явно что-то недоговаривал, либо же нагло врал. Слишком нервным Зонтик казался в обществе других самоцветов, особенно рядом со Шпинелем. Турмалин всегда был скромным и предпочитал быть наедине с собой, но в последнее время это выражалось особенно сильно.       — Он навестил меня после того как нас склеили. Для того, кто осознанно изолирует себя от абсолютно всех он выглядел очень напугано просто находясь рядом со мной, — с подозрением сказал Пик. — Не знаешь почему?       На мгновение повисла тишина.       — Нет ни малейшего понятия, — покачал головой серый самоцвет.       Шпинеля такой ответ не устраивал.       — Я тебе не верю, — прямо сказал фиолетовый самоцвет, подойдя вплотную к Лунному Камню. Ливень громко барабанил по крыше.       — Это не мои проблемы, — холодно ответил Куромаку, покидая комнату.       Смотря вслед серому самоцвету, Пик не мог избавиться от чувства того, что он только что проиграл очень важную битву.       Поднявшись на жилой этаж, Лунный Камень прошел на балкон. Хмурясь, он сжал кулаки. Смотря на темные тучи и слушая монотонные звуки капель, тот думал о прошедшем разговоре. Пик что-то подозревал и это настораживало. Куромаку знал, что Шпинель вовсе не глуп, и возможно в какой-то момент фиолетовый самоцвет начал бы замечать то, как Турмалин ведет себя при нем. Однако это произошло раньше, чем хотелось бы Куромаку.       — Звуки природы успокаивают лучше, чем миллионы ненужных слов, не так ли? — рядом с серым самоцветом возникла фигура с огненно-красными волосами и слегка прикрытыми в спокойствие глазами.       — Здравствуй, Данте, — продолжая смотреть на небо ответил серый самоцвет.       — Волнения удваивают страдания, — медленно проговорил Красный Топаз. — Но от них легко избавиться, если поделиться ими с кем-то.       Лунный Камень развернул голову в сторону Топаза. Тот стоял, оперевшись руками о перила, и прожигал собеседника своими алыми проницательными глазами. Но несмотря на то, что они были неплохими друзьями, делиться с Данте своими проблемами Куромаку все-таки не желал.       — Мои волнения никого не касаются. Я в состоянии самостоятельно разобраться с ними, — на этих словах серый самоцвет покинул балкон, оставив Данте в одиночестве.       Уже собираясь уходить, Топаз заметил черную бабочку, сидевшую на перилах.       — Не к добру это, — сказал в пустоту самоцвет.

***

      Как и предсказывал Куромаку, вероятность появления лунян была высока и составляла около 28,6%.       — Самое опасное место - мыс Пустоты. Его будут патрулировать Лунный Камень и Голубой Турмалин. На этом все.       Взяв свое оружие, два самоцвета отправились на место своего патрулирования. Походка Куромаку казалась необычно твердой, его плечи слегка подрагивали.       — Все в порядке? — волнуясь за товарища, спросил Турмалин.       — Да, — ответил серый самоцвет.       Зонтику не понравился такой ответ партнера. Тот был явно чем-то обеспокоен, но давить на старшего Турмалин не стал.       — Так как появление лунян очень высоко, сегодня тренироваться не будем. Следи за небом и предупреди меня, если увидишь что-нибудь подозрительное, — прибыв на место быстро проинструктировал Куромаку голубого самоцвета.       Пара разошлась по плато, все время ожидая появления врага. Зонтик наблюдал за пушистыми облаками. Сегодня было особенно солнечно, из-за чего казалось, что те буквально светятся изнутри. Турмалина всегда завораживал такой вид. Пускай он и понимал, что единственный способ попасть наверх — это сдаться врагу, ему было иногда интересно какого это. Быть среди облаков. Смотреть на мир с другого ракурса… Это были всего лишь мысли и фантазии, иногда сопровождаемые снами, но Зонтик находил их весьма привлекательными.       Вдруг послышался звон колоколов и легкий шум деревяных колокольчиков. Голубой самоцвет смотрел на медленно расплывающееся солнечное пятно.       — Куро! Они здесь, — крикнул Турмалин.       Гамелан начал наигрывать свою мелодию, пока другие раскидывали лепестки.       — Относительно небольшой размер, среднее количество лучей, но неизвестен тип, — подумал Лунный Камень, анализируя прибывших селенитов. — Последний был редкий тип. Значит этот скорее всего обычный. Шансов на победу около 67,7%.       — Я могу их задержать, — уже обнажив секиру, сказал Зонтик.       — Мы сможем уничтожить их вдвоем, — также достав меч из ножен, с уверенностью ответил Куромаку.       Турмалин посмотрел на серого самоцвета широко раскрытыми глазами.       — Но ведь…       — Готовься к бою.       Лунный Камень и Турмалин встали в боевые позы, готовясь нападать на врага.       — Ты идешь первым. Я тебя прикрою, — проинструктировал серый самоцвет.       Зонтик лишь кивнул в ответ. Музыка стала громче. Луняне на Земле. Резкий прыжок. Легко оттолкнувшись от меча Куромаку, Турмалин запрыгнул на облако. Пара лунян было разрублено. Лунный Камень последовал за своим партнёром, рассекая селенитов и защищаясь от их копий. Ещё один прыжок. Зонтик замахнулся секирой. Одним точным движением главный лунянен был разрублен пополам. Оба самоцвета спустились на землю, ожидая когда облако рассеится. Но вместо этого из открытых полостей показались стрелы.       — Значит новый тип… — прошептал себе Куромаку, смотря на наконечники. — Они сделаны из Аквамарина. Поэтому будь осторожен.       Дрожащими руками Турмалин крепче обхватил секиру.       — Сначала мы будем защищаться, пока количество их стрел не уменьшится. Затем мы сможем уничтожить всех оставшихся лунян.       Оружие полетело в самоцветов. Взмах меча и несколько стрел сломалось. Лунный Камень чувствовал, как шок прошел по всему телу.       — Нужно меньше отражать, — подумал тот про себя, разрубив еще несколько стрел.       Чувствовался напор со стороны селенитов и сила, с которой те атаковали. Куромаку недооценил их силы, но шанс на победу у самоцветов все еще был. Пронзительный звон и оглушающие звуки оркестра заполнили воздух.       Зонтик был потрясен количеством стрел. Казалось, будто те летели со всех сторон. Стало трудней держать позицию, но Турмалин не сдавался. Он чувствовал, как из-за напряжения его тело начало трескаться изнутри. Однако Лунный Камень не давал команду отступать. А значит, нужно продолжать стоять.       Серый самоцвет заметил постепенное уменьшение стрел. Скоро можно пойти в наступление. Но в этот момент послышался громкий треск.       — КУРОМАКУ!       Лунный Камень развернулся, чтобы увидеть сцену, которая навсегда останется в его сознании. Руки, все еще держащие секиру, лежали у ног Турмалина. Оставшись абсолютно беззащитным, в самоцвета полетели десятки стрел, проходя сквозь него и разбивая на тысячи маленьких осколков, отливавших прекрасным голубым светом. Тело будто бы сковало тяжелыми цепями. Нужно было двигаться, но Куромаку мог только стоять и смотреть, как камушки Турмалина разлетаются по земле. Вся собранность и расчетливость мигом исчезли, оставляя лишь страх и ужас. Внезапно Лунный Камень почувствовал, как стрела прошла сквозь левый глаз. Он все еще на поле боя.       Куромаку отразил несколько стрел, целясь в лунян. Он понимал, что такая нагрузка может заставить растрескаться и его. Но это было неважно. Сейчас главная цель — защитить Турмалина, уничтожив как можно больше селенитов. Он заметил, как несколько лунян спустилось, чтобы забрать Зонтика.       — Нет! — Куромаку бросился к спустившимся лунянам. Однако пара стрел попала в его тело, ломая его на две части и оставляя Камня без возможности двигаться.       Серый самоцвет беспомощно смотрел на то, как их враги медленно собирали в чаши камни Турмалина. Чувство вины заполонило его. Ту цель, которую он поставил для себя и которой посвятил свое оставшееся существование, он с треском провалил. Из-за него Зонтика разбили, и из-за него они оба окажутся на Луне. Эта мысль пугала его, но то, что он уходит туда вместе со своим партнером слегка успокаивала его. Куромаку увидел лежащую рядом с ним левую руку Турмалина. Из последних сил он осторожно сжал ее.       — Прости меня, — тихо произнес Лунный Камень, приняв свое поражение.