Хороший повар. 18+

— Подумайте о детях… — вздохнул блондин, опустив взгляд в пол, чтобы не встречаться с несколькими парами глаз. — Как они будут себя чувствовать, видя что вы ссоритесь. А Чжун Ли… — Итэр невольно улыбнулся, вспоминая как день назад Тарталья с безумными глазами диктовал ему номер Чжун Ли, видимо оставшийся в памяти ещё со времён жизни. Мотив Чжун Ли согласится был прост — он как безумный сталкер собирал все данные о Чайльде. Поэтому и заинтересовался Итэром. Хотя безумный сталкер — громко сказано. Брюнет совсем не был похож на такового. — Тыковка. — Чайльд наклонился к нему, устрашающе нависнув. — Если бы ты также работал языком не без дела… — прошептал он, хотя и знал, родные ни за что не услышат, даже если он будет орать. В хитрожопом взгляде блондина, он явно уловил «иди-ка ты нахуй». Только среднего пальца не хватало в дополнение. — Гребаный Сасаюри… Испортил мою Тыковку… — Чайльд… — прошептал Итэр, прикрыл глаза и помассировав вески пальцами обеих рук, хотя знал что этим покажет другим свою внутреннюю усталость ко всему. — Я — Аякс вообще-то. — он обиженно надул губы словно маленький лисёнок, которому не дали кусочек куриного мяса. — Что вы сказали? Чайльд? — женщина вопросительно взглянула на блондина. Хотя во взгляде можно было разглядеть тревогу и лёгкий испуг. — Эм, я? — Мы по делу. — перебил его Чжун Ли, галантно спрятав за широкой спиной растерявшегося парня. — Мы знаем как его вернуть. Нужен только тот медальон, что вы пытались мне отдать год назад. — Да что себе позволяешь? — отец Чайльда снова приблизился к брюнету и чуть не набросился на него. — Какого чёрта ты вообще тут, а не в Снежной? — Дорогой, хватит! — женщина прикрикнула на него, схватив горячую руку мужа во всегда холодную свою. — Если он говорит об медальоне, это единственный шанс вернуть нашего мальчика! — мать Чайльда нежно обхватила отца за локоть и повела за руку в сторону предполагаемой гостиной. — Идите за мной. Только обувь не забудьте снять… — Эх, мама всегда следует правилам. — он покачал головой, положив ладонь на плечо Итэра, который смотрел на всех с недоверием и опаской. — Не бойся, тебя не укусят. Когда они прошли чуть вперёд, взору блондина предстала шикарная гостиная. Оформленная в золотых-белых тонах. Видимо у них не было проблем с деньгами. Итэр только удивился мягкости дивана, приземлившись на сиденье, отодвинулся к подлокотнику. Чайльд тем временем, пока мать искала что-то за дверьми большого шкафа, облокотился об подлокотник, таким образом нависая над блондином. — Ая… — начала было мать, но Чжун Ли не дал ей продолжить, вежливо поднимая руку. — Все здесь знают, что данного юношу зовут Аякс. — ответил он, скрестив руки на груди. — Да-да. — руки женщины в тонких, шёлковых перчатках тряслись так, что казалось, выронят ту коробочку, что она крепко сжимала в пальцах. — Знаете… Аякс был замкнутым ребёнком до четырнадцати лет. Вы уж не злитесь на человека, который в коме два года, и… — Продолжайте… — велел Ли, неотрывно смотря в глаза женщины. Итэр бросил беглый взгляд на лицо женщины которое было отрешённое. Словно все эмоции за мгновение стёрлись. Удалились. Пропали. Гипноз! — сощурив глаза, догадался блондин. Что же ты за чёрт то такой? Господин Чжун Ли. — Всё что потому, что к нему домогались несколько одноклассников. Поэтому у него был такой характер. — Что ты делаешь?! — чуть ли не заорал отец. — Зачем ты это рассказываешь? — но лишь одного холодного взгляда Ли хватило, чтобы тот успокоился. — После четырнадцати он исчез, — продолжала загипнотизированная мать. — А в двадцать два года, совершенно другой… Его характер будто закалился. Но появилась раздражительность. Когда мы обратились к психиатру, он поставил ему расстройство личности. Аякс всегда был одинок. У него не было ни друзей, ни партнёрши. Все смеялись над его рыжиной и удивлялись его потухшему взгляду синих, словно двух озер, глаз. — мать сглотнула и продолжила. — И увы, он никогда не познает любви, потому, как он в коме. — Оу… — равнодушно вымолвил Чжун Ли, щёлкнув пальцами. — Ты чего? — обратился он к Итэру, который часто дышал и будто был готов расплакаться. Тарталья забеспокоился и перелез через подлокотник, плюхнувшись рядом. — Тыковка? Ты… Собрался плакать что ли? — Отдайте мне медальон… Пожалуйста. — потеряв всякий интерес к Итэру, повернулся к матери Чайльда. И она выполнила просьбу, вложив аксессуар в протянутую ладонь. — Так, — заметил он… — что этот гад сделал с моими родителями?! — Это всё гипноз… — тихо произнёс Итэр. Только сейчас осознав, насколько сильно привязался к Тарталье. А вдруг он не просто привязался, а любит? Но блондин не был уверен в том, что Тарталья чувствует то же самое. И наконец готов был простить весь вред, всё насилие в свою сторону, лишь бы услышать от Тартальи такие простые слова «Я люблю тебя». От этих мыслей в носу защипало. Неужели он действительно никому не нужен? Возможно даже Люмин. — Ах так, блять! — Воскликнул Тарталья и поднявшись, швырнул одиноко стоявший стул на пол. Чжун Ли сделал вид, будто ничего не произошло, но и поспешил встать. Его лакированные туфли громко стучали о паркет, а сам он источал запах дорогого одеколона…