Хороший повар. 18+

Бьёт по рукам, но всё безрезультатно. Тарталья ведь не чувствует боли. — Отвали! — выпаливает он. — С той чёрной прядью ты был сексуальней… — дух игнорирует, наклоняет голову, косается холодным носом шеи. Как бы Чайльд хотел быть человеком, чтобы свободно лежать с блондином на диване, чувствуя тепло тел друг-друга, каждый день обниматься и может что-нибудь ещё? Но нет. Этому не суждено было сбыться, потому как Тарталья дух, а Итэр человек. Духам и людям к сожалению нельзя было состоять в долгосрочных отношениях, такова природа. Только сейчас он замел как блондин тихо всхлипнул. Но повернув его лицом к себе, не заметил слёз, только лишь хмурый взгляд. — Тыковка?.. Кстати, я хотел кое что тебе сказать… — Ты сумел отыметь меня, завоевать моё доверие, которое рушится с каждым днём. — на одном дыхании проговорил Итэр.— Но я до сих пор не знаю кто ты и откуда взялся? — взгляд блондина настойчивый, пугающий, что заставляет растерянного духа попятится. — Тыковка… Я завтра всё тебе покажу, только… — Чайльд хмурится, взрывается и сжимает руки в кулаки. Ему не нравится то, что тёмный дух сделал с характером Итэра. Совсем не нравится. — Ты мне дорог и я тебя… — казалось, что пошлый дух застеснялся. — Не важно… Я привязался к тебе не как к телу, а как к человеку! Ты довольно-таки интересная личность… — Я справлюсь и без твоего грёбанного вмешательства! — выкрикивает хмурый и несётся к холодильнику, достаёт лимон. — Оставь меня в покое хоть на одну гребаную ночь! — но когда Итэр возвращается в комнату никого там уже не обнаруживает и зло выдыхает. Швыряя фрукт на стол. Со злостью парень пошёл на перекур.

***

Ночью снова приходил Сасаюри и напугал Итэра до такой степени, что тому удалось крикнуть, даже получилось ударить, затем позвать на помощь Чайльда, что пришёл и напал на тёмного. А на утро Итэра ждал неприятный сюрприз. Силы полностью иссякли, оставив после себя лишь усталость и огромные синяки на теле. Но Итэру уже было плевать, настолько тот отчаялся. Это было до того момента, пока Чайльд не начал кричать, хватая блондина за плечи, угрожая, что убьёт здесь и сейчас, тогда то к Итэру и вернулось желание жить… Чжун Ли… Парень узнал его. Это тот самый недовольный клиент, который нашёл пуговицу в своей порции. Озадаченное выражение лица блондина, заставило брюнета громко кашлянуть в кулак, чем и привлёк внимание юноши. — Так… На чём мы остановились? — Итэр поднял глаза на брюнета. — Ты дурак? — Аякс хлопнул себя по лбу и покосился на брюнета. Старые, не очень приятные воспоминания о нём всплыли на поверхность. С одной стороны дух не хотел говорить Итэру об знакомстве с брюнетом, с другой же, Чжун Ли был последним шансом, на то, чтобы связаться с его семьёй. Они не очень любили Чжун Ли, но незнакомцев больше и шанс, что они бы не пустили Итэра на порог был выше. — Я говорил, что был знаком с семьёй Тартальи. И если вам нужно, могу познакомить и вас с ними, Отелс. — Чжун Ли снова кашлянул в кулак. И благодаря его необычным привычкам Итэр мог сравнить его со старым дедом, что вызывало улыбку. — Конечно нужно. Можем идти прямо сейчас? — вежливо улыбнулся Итэр, хотя на деле же хотелось всё бросить, укрыться с головой одеялом и лежать. Всё тело трясло будто в ознобе, а сил оставалось предательски мало. — Разумеется. — кивнул Чжун Ли и пошёл вперёд. Осень до сих пор радовала своими солнечными деньками. Хоть градусов и было не больше двенадцати, солнце продолжало как-то по летнему освещать верхушки пожелтевших деревьев. Отелс был одет в чёрные штаны, бежевый свитер с накинутым сверху чёрным пальто, что хорошо контрастировало с одинокой, тёмной прядью в волосах скрытой под краской. Чжун Ли же, напротив, был облачён в белое пальто и светлые брюки. Шагая рядом с ним по усыпанной листьями тропинке, блондин подметил, что вместе они похожи на инь и янь. Но пройдя ещё несколько шагов, Итэр почувствовал тошноту и голова закружилась, дав ему волю упасть коленями на асфальт. — Тыковка! — воскликнул Тарталья, не хило испугавшись за него, подлетел, намериваясь помочь подняться, но тут же опомнился. Чжун Ли мог увидеть как неведомая сила поднимает парня. И возникло бы небольшое недопонимание. — Отелс? — Чжун Ли обернулся через плечо. Заметив блондина на земле, поспешил наклониться к нему и помочь подняться. — Что с вами? Может вызвать скорую? — брюнет всерьёз забеспокоился за состояние парня. Хотя он такой хрупкий и беспомощный, может его… Нет, это было бы слишком рискованно. — Со мной… — вздохнул парень. Опираясь на чужое предплечье и вставая. Итэр знал что не тяжёлый, но то, с какой лёгкостью Чжун Ли поднял его тело удивило. — Всё в порядке. — Уверены? — придерживая блондина за локоть, узнаёт брюнет. Итэр думал о другом. Даже не об угрозе своей жизни от мстительного духа, а о ней. О Ашлин. Как она будет без него, да и в таком положении? Они слишком любили друг-друга, чтобы попросту забыть о существовании. — Да. Кстати, а почему вы решили помочь? — спрашивает янтароглазый, выравнивая шаг под шаг Чжуна. — Дурак? Ты еле идёшь! — словно зажженная спичка пылает Чайльд. Ему почему-то не нравилось то, что Ли контактирует с его Тыковкой. — Просто. — загадачно улыбается брюнет и заправляет тёмную прядь за ухо. — Мне хочется знать всё, что касается его семьи. Спросите, зачем мне это? Увы, сказать не могу, слишком уж личное. Я уже позвонил отцу Чайльда о нашем прибытии. Итэр удивлённо вытаращился. Он не озвучил гипотезу в слух, но определённо догадывался что у них с Тартальей были либо дружеские, либо приятельские отношения. Но решил не озвучивать и просто молча шёл рядом. Спустя десять минут молчаливой дороги, ведь Итэр чувствовал какую-то сильную энергетику исходящую от Чжун Ли. Неужели тёмная прядь и Сасаюри стали причиной пробуждения в нём скрытой силы?

***

— Здравствуйте… — женщина необычной внешности выглядила встревоженно, когда впускала их в дом. Всё таки люди переехавшие в Ли Юэ из Снежной были слишком подозрительны. — Проходите. Раздевайтесь. — Чжун Ли?! — воскликнул вышедший из-за поворота мужчина. — Я думал ты шутишь, зачем ты его позвала! — отец Аякса подошёл ближе, хватая Ли за грудки и игнорируя встревоженный взгляд Итэра, который не знал, раздеваться ему или сматываться. — Ой, устроил тут сцену! — Аякс всплеснул руками, что конечно же осталось всеми незамеченным кроме Итэра. — Почему они так ненавидят Чжун Ли? — тихо произнёс Итэр, подходя вплотную к духу. Он не справлялся со всем этим потоком информации. Смерть Карла не хило так подкосила весьма хрупкую психику. — А это тебя не касается, Тыковка. — улыбнулся Чайльд, легонько щёлкнув блондина в лобик. Ему постепенно становилось стыдно. — Но скажу, что они ко всем моим друзьям относятся негативно. — на лице Аякса расцвела ухмылка. — Думают им нужны наши деньги. — Какой же ты всё-таки… — пропуская мимо ушей начинавшеюся на фоне ругань, сквозь зубы процедил Отелс. — Я тут только, чтобы снова начать доверять тебе и узнать кто ты наконец!.. — Папа! — мальчик лет десяти-одинадцати, втиснулся между родителями, густые брови прилипли к переносице. — Вы опять ругаетесь! — Потому что твоя мамочка, пригласила этого уб… — Тарталья прервал его, дотронувшись до плеча, отец сразу замолчал и поёжился. Видимо Аякс не хотел, чтобы дети слышали ругательства. Для отца это выглядело будто ветерок коснулся его плеча. — Да?! — закричала мать. Прядка выбилась из её высокого хвоста и упала на лицо. — Может потому, что ты не умеешь слушать меня?! Итэр замер, вспоминая, как ругались раньше его приёмные родители. Мисс и мистер Отелс. Доходило всё вплоть до швыряния посуды и обзывательств матом. Благо, отчим никогда не смел поднять руку не на них с сестрой, ни на мачеху. А с рождением уже родного ребёнка Отелсов, они и вовсе успокоились и зажили в ладу друг-другу. — Прекратите! — боль от воспоминаний, резанула по сердцу, поэтотому Итэр готов был сделать всё, лишь бы они остановились. — Я вот-вот умру. А моя сестра, останется одна! Она не сможет без меня жить! Вы тут ссору не с чего устроили. Все замерли, включая Чжун Ли и Тарталью. Которые будто видя, уставились друг на друга ошарашенным взглядом. Точнее Чжун Ли то смотрел в стену, чувствуя чьё-то присутствие, а Аякс на него. Хотел ли он показать кем являлся на самом деле, приведя к своей семье?