забытые ботинки

Смирнова самодовольно закусывает губу, прожигая хулигана взгядом. Иронично, что такие угрозы не заставили ее упертость пошатнуться, а только подкидывали масло в огонь. В моменте показалось, что девушка хотела прыснуть что-то в ответ, но в метрах от кабинета послышалось мерзкое цоканье каблуков. Антон смотрел на эту сцену с неимоверным любопытством, как профайлер за своим клиентом, выглядывая каждое микровыражение лица своего объекта наблюдения. Он даже на долю минуты поймал себя на мысли, что эти двое внешне вышли бы симпатичной парой, но внутри отношений давно перегрызли себе глотки. Ни Катька ни Рома не уступили бы друг другу из-за бушующей в их крови гордыни. Отмахнувшись от таких бессмысленных раздумий, художник подметил, что такая сцена подошла к своему "мирному" завершению. Блондинка теперь во всю улыбалась учителю с первой парты, а Пятифан взглядом зацепился за угол парты, погружаясь в раздумия. Петрова сейчас больше беспокоил вопрос о том, почему его близкий друг неожиданно вспылил на рассказ одноклассницы о том, как эта пара провела вчерашний вечер, нежели на острую иронию про его дальнейшую судьбу? Хулиган стыдился того, что прессанул очередного предателя, отстаивая свою позицию? Да ну, звучит очень неубедительно. Какие же секреты ты хранишь, Ромочка? Думать уже было не о чем. Хотя, так казалось. Может Антон просто не хотел вгонять себя в очередной тупик, ведь за эти пару дней произошло куда больше, чем за всю его жизнь и теперь парень просто не может полноценно пережить и оценить произошедшее. Наверное, лучше пустить все это на самотек. Будь как будет. Теперь Петров принялся любоваться своим соседом по парте. Волосы отросли настолько, что игриво лезли прямиком в глаза. М-да, если сравнивать каким приходился Пятифан года так три назад, то сейчас можно было с полной уверенностью сказать, что перед Петровым предстала невероятно чудесная картина. Детская пухлость щек давно пропала, прорезая черты лица ещё больше, тело настиг скачок роста, а фигура стала выделять в себе больше мужества, нежели неуклюжего подросткового тельца. Но еще лучше во внешности Романа цепляли его густые брови, которые чаще всего скатывались к переносице и бездонные глаза, постоянно хранившие огонек кокетливости. Антон протяжно вздохнул, сходясь во мнении о его восхитительной внешности. Вскоре такое пристальное наблюдение заметил и сам объект любования. Вопросительно изогнув бровь, он чуть наклонился в сторону художника: —Чего тебе? Хулиган явно был раздражен после выскочки Смирновой, отчего задал вопрос с едким натягом. Петров посчитал правильней промолчать, моментально качнув головой, чтобы лишний раз не вытягивать одноклассника из своих мыслей. Через пару попыток вникнуть в монотонную беседу преподавателя, Петров принялся изливать все содержимое своих чувств на мелкий обрывок бумаги. Поначалу выходили разных размеров линии, раскиданные в хаотичном порядке. Чуть позже вырисовывались глаза, грубые черты лица и пухлые губы. Этот Пятифан нагло въелся в самый корень мыслей художника. Бедолага не может даже рисовать без добавления какой-то изюминки внешности хулигана в свое творение. Из временного помутнения Антона вывел легкий удар по спине. На секунду он подумал, что такое неожиданное действие шло со стороны Пятифана, но тот вскоре заметил его вопросительное выражение лица и торс, повернутый назад. Как можно ближе к нему нагнулся Бяша, который, собственно, и обратил на себя внимание этой пары. Он растягивался в широкой улыбке, демонстрируя свои оставшиеся зубы, и интригующе хлопал длинными ресницами. —Ну че, голубки, на. Пойдем-ка покурим-ка. Антон на шухере. —Насмешливо прохихикал тот, похлопывая художника по плечу. Нахождение с Ромой в одном помещении скоро добьет его к чертям, поэтому Петров рефлекторно отказался со словами: "Я пас". Никто из парней не стал донимать его расспросами, ведь учительница прервала такую "интересную" беседу своим замечанием. Ну вот кто-кто, а она в моменте стала для Антона спасителем и поводом не пояснять этим балбесам банальные вещи, в которые им лучше не углубляться. А то так до следующей недели курить не пойдут. *** Через какое-то время Антон остался играть в гляделки со своими мыслями. Интересно, на этот раз победит нескончаемый поток мыслей или попытки ни о чем не думать? Очевидно, первое. Мозги плющит под прессом раздумий. Антону важно проанализировать каждую мелкую деталь, мельком скользнувшую у него перед лицом, а тут нужно больше времени на переваривания всего того, что на него взвалилось. Боковым зрением он ощущает робкие, совсем осторожные движения в сторону Петрова. Полина была грациозной львицей, которая из-за всех сил старалась скрыть свою неуверенность и часть стыда. Но такой спектр эмоций скорее должен был испытывать Антон, у которого на лице не дрогнул ни один мускул под воздействием гнетущей атмосферы. Резко шатенка остановилась, находясь от него в половине метра. Она с некой интригой качнула головой в сторону, протягивая к лицу художника свои шершавые от струн скрипки подушечки пальцев, как делал он сам прошлым вечером. После осознания такой отсылки хотелось мигом отстраниться от руки девушки, но Петрову с тяжестью удавалось дышать, что уж говорить о подобных действиях. Отведя свой тяжелый взгляд куда-то в сторону, Морозова отстранилась. —Неужели тебе и вправду вчера от Пятифана досталось? Какая же я эгоистка! Надеялась, что ему хватит гордости отдать свой шанс близкому другу, а не продолжать бегать за девушкой как дворовая собака.. —заправив прядь за ухо, она тут же поправилась, —извини, не хочу показаться грубой. Мне просто очень стыдно, Тош, тебе по моей глупости досталось... Потупив еще полминуты, шатенка перескочила с ноги на ногу, все также не отрывая свой взгляд от столь интересного угла. Да что за бредятину она несет? Неужели так умело давит на жалость? В моменте что-то в ней переключилось и ее глаза уставились прям в переносицу одноклассника, отражая абсолютное непонимание. —И ты его простил? Ты действительно продал свою честь ради такого непредсказуемого и гнустного человека? Неужели он тебе мозги промыл, Антош.. самую корку подковырял.. —сбавляя тон голоса, она склонилась прямо к лицу Петрова, сокращая между этой парой приемлимую дистанцию. А ведь действительно... С какой радости Антон так скоро простил потасовку со стороны близкого друга? Да, возможно какую-то роль в этом сыграли неожиданные извинения со стороны хулигана, ведь такие слова с него по пустяку не выбьешь, они на вес золота. Но о какой дружбе должна заходить тема, когда тебя запинали до ужасающего состояния и в качестве заглаживания вины преподнесли банальное извини? Антошку мизинцем помани и он тут же твой. И видать Рома раскусил эту слабость. Возможно, свою роль в этой ситуации сыграл страх потерять доверительные отношения с Пятифаном, тем самым подставив свою же шкуру под угрозу. Но нет, это все бред. Над этим можно размышлять бесконечно, ведь все те "прости, прощаю" происходили в считанные секунды. Антон решил подвести черту под этим мнением: —Здесь все хороши. Но компромиссом в этой ситуации является дружба, —подмечая непонимающий взгляд собеседницы, Петров со вздохом продолжил, —еще года так три назад я держал яркую личность Пятифана на расстоянии, задаваясь вопросом насколько хватит эту "дружбу". Я читал его, словно книгу, содержание которой заполняли неожиданные повороты в его поступках. Рома не знает границ этикету, плюет на нормы допустимого поведения и общепринятые правила. Но это не отменяет в нем положительных качеств, которые перекрывают все эти минусы. С каждым днем я убеждаюсь в том, что с этим человеком я горы сверну, да хоть весь мир объеду! Тогда зачем нам что-то менять в такой дружбе, если можно просто опустить эту ситуацию? Мне не на что дуться, по заслугам ведь получил. А ты, Полина, постарайся смотреть на людей с разных сторон. Даже в той Катьке найдется что-то положительное. Глубокие глаза шатенки наконец прояснились, выпучились настолько, что уже готовы были выпасть. Длинные ресницы удивленно хлопали, как будто такие излишние движения помогут лучше усвоить полученную информацию. Девушка вернулась в прежнее положение и, возвратив привычную дистанцию, не прекращала играть в гляделки с собеседником. Но тут же задумчиво вздохнула и наконец ответила: —Да будет так, если это действительно поможет подольше сохранить твое благополучие. Я тебе плохого не желаю и без проблем поверю на слово, зайчик. —Расплылась в убедительной улыбке шатенка. Интересно, а если бы Петров сейчас находился у неё дома, то его постигла вчерашняя истерия? Ну ладно, это скорее было риторическим вопросом. Художник облегченно выдохнул, развалившись на спинке скрипящего стула. Взгляд цепляют пальцы правой руки шатенки, которые нервно перебивают края темной юбки. Полина оставалась неразгаданной тайной в глазах парня. С каждым днем он все больше убеждается в том, что за маской откровенной мечтательницы Морозова хранит что-то за гранью морали. Как-никак в каждом человеке есть особые изъяны, но шатенка была идеальной скульптурой, такой же неизменной и предсказуемой..ну, практически. *** Остаток учебного дня слился с однотипной рутиной, абсолютно ничем не выделяясь. У Антона до сих пор не было ощущения того, что через парочку месяцев эта школьная жизнь подойдет к завершению. Стоило порадоваться мысли, что спустя годы страданий в заточении этой глуши Петров наконец вернется домой. Туда, где ему действительно место. Все вроде идет своим положительным ходом, но опять же..как можно с такой легкостью мысли оставить все четыре года жизни в этой деревне? За художником уйдет целая эра, а то и благополучие некоторых товарищей. Рома себя в могилу загонит же... Ну а как иначе? Не гнить же Антону в аварийном доме еще пару лет, продолжая каждое утро ходить в школу через мрачный лес только ради того, чтобы Пятифан оставался в разуме и не пошел по наклонной? Неожиданно этого философа дернул за нос сам объект его размышлений. Вспомнишь лучик, вот и солнце! От потерянного взгляда Пятифана, который держался на протяжении всего дня и след простыл. Темные глаза с некой добродушностью смотрели в самую душу, а губы растянулись в широкой улыбке. —Ну, Антоха, бывай. Я потопал к Тихонову отмечаться, а то прицепится занозой в заднице.—Он протянул свою искалеченную ладонь, в знак прощания, моментально получая ответный жест от собеседника. —Ни пуха ни пера, калека. —усмехнулся Антон. Массивные тучи расстилались по всему небосводу, поглащая редкие лучи миниатюрного солнца. Порой казалось, что оно искусственное. Постоянно прорывалось раз в недельку сквозь мутный барьер и не делилось теплом, как ему и положено. Каждый камень жаловался на личность Пятифана. Зачастую учителя брали повод для этого из воздуха, без какой-то особой цели. Антону внушали, что такая дружба его испортит, ведь хулиган ничего положительного не может дать. Но мальчики понимали, что эта привязанность исцеляет их обоих. Этого было куда более, чем достаточно. Для сравнения, Рома наконец взялся за свою горе-учебу и моментами даже просил у товарища дополнительные уроки по базовым предметам. Тихонову доносили все меньше и меньше жалоб на этого беспризорника и даже родители его одноклассников стали смотреть на Пятифана с некой жалостью. Мороз прожигал кожу щек, а воздух был настолько сухим, что дышать было неимоверно тяжко. Белоснежный ковер лесной чащи уже успели пометить своими следами голуби. Зима не щадила никого. Конечно, это прекрасная, живописная пора, которую всей душой обожал Петров, но не в этом месте. Здесь все ощущалось иначе. Даже описывать нечего, все было таким однотипным и пустым. Было стыдно признавать, что во времена гуляющего по этому лесу маньяка жить было куда интереснее, во всех смыслах. Тогда было время, когда дружба между парнями крепчала, хоть и  точек соприкосновения на тот момент все равно не находилось. Даже во дворе с комнаты непоседы-Оли слышалась песня из мультика "Анастасия", пускай и отрывисто, приглушенно, но Антон знал ее наизусть. Но каждый раз переслушивая дивный голос главной героини и чарующий инструментал, кожу захватывали тысячи мурашек. Хотелось до упаду кружиться в этом гипнотизирующем вальсе и навсегда остаться в той сказке, где все казалось таким волшебным и соблазнительным. "Словно в прошлом ожило Чьих-то бережных рук тепло, Вальс изысканных гостей И бег лихих коней." *** Время скатывалось за полночь. На пустынном небосводе вырисовывались картины из ярких точек. Многие сейчас видели пятый сон, пока Петров тайно не терял надежду на то, что ночная ситуация с хулиганом не являлась сном сестренки. Минуты стекали слишком быстро и вскоре парень начал поддаваться попыткам век наконец закрыться. Напоследок он замечает краем глаза, как у окна его комнаты клубится рассеянный дым. Сомнений нет, его дорогой Пятифан пришел! Антон как ошпаренный подскочил с лежачего положения, молниеносно натягивая очки. Сердце бешено колотилось, чуть не выпрыгивая из его груди, пока Петров в спешке искал свою домашнюю одежду. Помятая белая футболка и какие-то замазанные краской шорты по колено через долю минуты оказались на теле хозяина и в ту же секунду он ринулся к окну. Холодное стекло передавало резкую смену температуры для ладони юноши. Все это мелочи, ведь сейчас ему предстала целая картина курящего Ромы, который расположился на старой скамье прямиком под окном товарища. Он скучающе болтал ногой, устремляя взгляд куда-то в сторону таинственного леса. Потупив минуту, две, Антон со вздохом открывает окно, попутно прикладывая указательный палец к губам, чтобы на эмоциях хулиган не начал визжать как маленькая девчонка. Ошарашенный шатен быстро спрятал сигарету с поля зрения, опасаясь быть схваченным за нос. Но вскоре удивление сменилось на искреннюю улыбку, как будто он ждал художника целую вечность. —Заметил наконец...—зачарованно шептал тот. —Наконец? Как долго ты здесь? —Вторую ночь подряд. Спускайся уже, Джульетта. —скидывая окурок куда-то в сторону, Рома постучал по свободной половине скамейки, приглашая собеседника. Приходил же, зараза! От подтверждения видений Оли  художник расплылся в умиленной улыбке. Хотелось завалить Пятифана расспросами о той ночи, узнать, что тогда замышлял его непредсказуемый разум, но пускай это останется его маленькой тайной. Может Олька ещё послужит шпионом для таких случаев! Антон захотел героически, как в самом ярком сериале спуститься с окна за край одеяла, но для такого плана больше появилось "против", чем "за". Одно дело спуститься, другое - залезть обратно. Да и было бы кстати накинуть ту же куртку, так как мороз не на шутку увеличился. Поэтому границы в такой безбашенности Петров прекрасно видел, потому мельком кивнул, со скрипом закрыв окно. Через считанные секунды для парня открылось все больше препятствий, несравнимых с планом выйти через окно. Половицы предательски скрипели, под воздействием его веса, от чего Петров раздраженно скрючивался, безнадежно хмурясь. Как будто его внутренние молитвы помогут исправить настроение этих проклятых досок. Уютная комната Ольки как обычно была закрыта, но через щель между полом и дверью виделся просвет тусклой лампы ночника. Петров вскоре преодолел препятствие, состоящие из высоких ступенек деревянной лестницы. С каждым шагом он приближался к самому трудному испытанию, которое и решит его судьбу. Спальня родителей. Конечно в случае провала можно было свалить вину на неожиданное утоление жажды, но желание встретиться с Пятифаном именно сейчас было превыше всего. Тяжелое дыхание, стекающий со лба пот и нереальный страх оккупировали разум парня. Шаг и еще... Миссия выполнена! Мысленно благословив всевозможное, художник добрался до прихожей. Молниеносно накинув куртку и отцовские джинсы (лишней минуты на более углубленные поиски не было) он убрал с замка задвижку, отворяя массивную дверь. Рома сидел на том же месте, как верный пес, в ожидании своего хозяина и зажигал новую сигарету. Нервничает? Наконец, заметив юношу, хулиган мельком окинул того взглядом, самодовольно усмехаясь. —Долго же ты. Прихорашивался, принцесска? —Главное не время, а качество выполненной работы. —поправляя круглые очки, Петров понемногу вникал в эту игру, — Уже тебя пожалел, ресницы не стал красить. Пятифан посмеялся настолько тихо, насколько тот умел. Хотелось шутить так постоянно, лишь бы слышать этот аккуратный, ласкающий смех слух. Присев на другую половину лавочки, Петров уставился на подгорающую сигарету. Между друзьями повисло неловкое молчание. Было хорошо просто от того, что они сейчас вместе под звездным небосводом и перед загадочным лесом. Минуты стекали в вечность. Глаза светловолосого отдавали любопытным блеском, смотря сквозь предмет медленного самоубийства. Мягкие щеки покрылись ярким румянцем, который соблазнял Пятифана коснуться лица товарища, как это открыто делала Морозова. Удивившись собственной мысли, шатен резко отвернулся в противоположную сторону. —Ты же не собираешься курить, а? —отстраненный вопрос заставил выйти Петрова из некого транса. —У меня другие методы расслабления..—фраза оборвалась, так как продолжения Пятифан знать не хотел. —Ну красава, Тох! Жаль тебя конечно, весь такой правильный. —Почему же? —С плохой компанией связался, —качнув головой в сторону собеседника, шатен продолжал, —мы ж тебя живьем съедим. —Да вот, держусь пока. —Антон раскусил в этой фразе юмор. Еще день назад Рома хотел бросить эту губящую его здоровье привычку, но сегодня стресс так и хлестал по его нервной системе. Антон был слишком правильным, нравился своей натурой абсолютно всем. Поэтому и зависть к нему со стороны хулигана была неимоверной. —А сними очки по-братски, —резко прыснул он. Антон непонимающе уставился в глаза собеседника, выискивая в них какую-то несерьезность, шутку. Но это было искреннее желание Пятифана. Терять было нечего, он же не что-то интимное демонстрировать собирается. Похлопав глазами, он стянул круглые очки. Теперь все вокруг расплылось, как в тумане. Даже силуэт собеседника, который находился на маленькой дистанции. Глаза художника стали еще выразительнее, Рома поражался редкостью их цвета. Парень боролся с желанием всматриваться в каждый сантиметр и любоваться лицом товарища целую вечность. Но он взял всю свою волю в кулак, выхватывая хрупкую вещь из руки собеседника и молниеносно возвращая их на прежнее место. —Не думал линзы приобрести? Ну или как там эту хрень. Тебе капец идет, Тох. Удивил. Говорить прямо, что Антон симпатичный парень было не очень тактично со стороны Пятифана. Делать комплименты мужскому полу считалось чем-то пидорским по его понятиям. Ясное дело, поэтому получить что-то схожее с понятием похвалы от самого хулигана было чем-то неописуемо приятным. —Теперь думаю, спасибо.. И снова их накрыла убийственная тишина. Еще днем хотелось обсудить столько, что тем хватило бы на весь год, сейчас же в голову ни черта не лезло. Резко выражение лица Пятифана сменяется на что-то тревожное, как это было после стычки с Катей. А что на этот раз? —Извини ещё раз, а... Мне жуть стыдно за тот вечер, за эту выходку. Сквозь землю провалиться готов. Сам в шоке, что я.. —Ну зачем припоминать то, что не мешает нашей дружбе? Оба молодцы. Лично я сейчас по-прежнему дорожу нашей дружбой, Ром. —успокаивающим тоном Антон прервал эту заготовленную речь. —Эх, добрый же ты, зараза. Губы расплылись в облегченной улыбке, но глаза по-прежнему сохраняли тревожность. Что-то из раздумий шатена так и не вырывалось наружу. Сигарета давно была прокурена, потому он тянулся в карман косухи за третьей. Перехватывая дрожащую руку своего друга, Антон настороженно поставил вопрос: —Что же тебя тревожит, Ром? Я внимательно слушаю. Молчание давило все сильнее на совесть Пятифана и вскоре тот сдался, отвечая вопросом: —Ты скоро уезжаешь, да? —Смотря как скоро. Несколько месяцев - длинный срок. —Понимая повод тревожности товарища, художник начал отвечать издалека. —Уезжаешь? —Надавил тот. —Да, с концами. Кажется, что я тут скоро коньки отброшу. Мне не хватает своей привычной жизни в пике цивилизации..и Оле здесь плохо. Я не могу здесь находиться, пойми... Не ставь надежды на то, что мы до конца жизни будем бок о бок находиться. Я намотал себе это на ус еще при первом переезде. Резкое умиротворение и малая тревожность на лице шатена сменяются на что-то противоположное. Тайная обида вырывалась наружу через злой скал. Зрачки с невероятной скоростью расширяются, как у человека с давним стажем употребления запрещенных препаратов. Волосы чуть вздымаются вверх, предвещая неизбежный взрыв. —Да это я тут без тебя скорее в петлю полезу! Буду вместо воды алкоголь пить, за семерых пахая в исправительной колонии. Такую судьбу ты верному другу желаешь, да? Разбираться в этом было куда более, чем бессмысленно. Пятифан сейчас на эмоциях, потому и наглел через край. Парни прекрасно понимали, кого ожидает счастливое будущее в скором времени, а кого бетонные плиты в тюремном заключении. Только жертвовать своим счастьем Антон больше не мог. Столько отдал, столько вложил, взамен получая фигу. Если шатен действительно хочет счастливых дней рядом с близким другом, то судьба точно повернется к нему лицом. Иначе быть не может. —А ты давай, подтягивайся! Я тебе такую Москву покажу! —Меня там никто не ждет, да и переноски бате носить некому... Рома сбавил обороты в повышении тона голоса. Глаза, по края забитые горем смотрели сквозь лес, в надежде увидеть что-то хорошее и желанное, что смогло бы спасти шкуру этого юноши. Очевидно, что никому такой проблемный парень в центре страны не сдался, разве что отделу полиции. Без поддержки Ромка здесь затухнет, ибо с нескончаемым потоком горя он сам справиться не смог. Дай ему второй шанс, парень в жизни бы не притронулся к спиртному. Он полностью проклинает свою судьбу, которая ведет его не по той дороге и лишь моментами ее благодарит за шанс заиметь такого верного друга. Антон перебирал пальцами края куртки в попытках мысленно разобрать миллион мыслей по полкам. Хотелось обнять, поддержать, да сделать все что угодно! Только увы, сейчас не поможет ничего. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. —Черт с тобой, москвич!