забытые ботинки

Художник резко открыл свои глаза, молниеносно разрывая какую-либо связь со страной грез. Ранее Антон желал находиться в этих мечтаниях подольше; смотреть на возвышавшийся, как с заставки передачи, замок Диснейленда, любоваться различными пейзажами необъятных просторов страны, исполнять все невозможные хотения Ольки и подолгу обнимать ее. Но этот сон не включал в себя чарующие красоты природы или счастливые глаза ребенка. В том кошмаре на юношу из каждого угла сырых стен школы осуждающе смотрела Катька Смирнова, как плутовка, ловко искала в нем каждый изъян и опору для слуха. Полина и вовсе делала вид, что забыла про его существование. Как будто и вчерашней сцены с поцелуем не было и дружбы до нее тоже. Пятифан поддакивал Кате, накидывая заготовки в ее качественную ложь или прессовал Антона при первой возможности. А Бяша был на двух фронтах: то игнорировал существование своего одноклассника, то помогал Ромке жать с него весь сок. Но благо все это являлось сном. По крайней мере так казалось сейчас, пока Петров не переступит порог школы. Он приподнялся на локтях, аккуратно скидывая ноги на пол. Приняв положение сидя, он стал протирать очки. Хотелось бы вырезать вчерашний день из календаря и продолжать не высовываться на свет. Но юноша уже натворил делов, поэтому оставалось дожидаться ударов судьбы. Тело все ныло, а синяки вырисовывались куда сильнее. Из затянутого неба наконец пробился мутный силуэт солнца. Началась утренняя рутина. Оля громко чавкала, в попытках рассказать своему брату какой необычный сон ей снился. Уж у неё фантазия лилась через край, моментами казалось, что в такие мечтания она может втянуть любого, даже угрюмого Пятифана. Наконец мать сделала девочке замечание, отчего она резко поникла. Антон ухмыльнулся и вскоре расправился с порцией противной каши. —Спасибо большое! —воскликнул парень. Карина кивнула, принимая слова благодарности как должное. Мельком окинув своего сына взглядом, она обратилась к Оле: —Что ты там выбираешь? Здесь даже комков нет. —Повышенным тоном она подгоняла своё дитя. —Антон оделся уже, только тебя капушу ждёт. И такие махинации действительно сработали. Девочка как по приказу принялась опустошать тарелку. Её глазки вновь засияли, как будто она вспомнила что-то грандиозное и хотела поскорее поделиться этим с Тошей. Уже через пару минут она со стуком опускает тарелку в раковину, совместно с этим благодаря Карину за еду. Школьница выбегает в коридор, тут же натыкаясь на своего брата. —Тооош, а чего это Ромка ночью у нас под окном забыл? Я просыпаюсь водички попить, смотрю, а он там дымит! —Жестами рук девочка демонстрирует все свое удивление. —Он как огнедышащий дракон или наш папа. Только папа взрослый и ему можно, а Рома... Антон удивленно вскинул брови. Уж что-что, но информацию про хулигана от своей сестрёнки он ожидал услышать в последнюю очередь. —Тебе это почудилось, Оль. Не бери в голову. —Н-но я же видела! —жалобно всхлипывала девочка. Парень протяжно вздохнул, кивая головой. Проще было согласиться, чем вступать в спор с ребёнком. Но в душе, где-то в самом дальнем углу кипела надежда на то, что девочке не показалось. Вдруг Пятифан пришел извиниться, но так и не набрался смелости переступить через свою гордость? Вот бы оно так и было... *** В лесу царила гробовая тишина, но такую привычную атмосферу пыталась разбавить Олька своими докучающими расспросами. А что? А где? А почему? Дети порой такие раздражающие. Антон удивлялся своему терпению, ведь у любого другого на его месте давно бы сдали нервы. —Оль, а ты слышала байку о том, что в этом лесу обитают звери? —Ну это же зверушки! Где им еще жить? —Нет-нет, говорят, что одна такая сова ростом с человека! Ее перья с твою ладонь, а глаза...просто огромные. За километр видит! —Километр? А это много? —Девочка испуганно задает вопрос. —Ну, как от нашего дома до города, наверное. Еще говорят, что сова эта очень кровожадная. Она крадет из этого леса очень любопытных детей и уносит в своих огромных когтях в самый черный гараж...Хозяину леса.—шепотом Антон закончил рассказ. —Ой, ужас! Но она же спит днем... —Значит ночью крадет. Но самых любопытных детей, которые ей спать мешают за километр слышит. Девочка тут же замолчала. Конечно Петров придумал эту байку на ходу, чтобы хоть пару минут побыть в тишине, наедине со своими мыслями. Как же его душила эта однообразная рутина вдали от цивилизации. Конечно громко сказано, но здесь Антону не хватает привычной городской шумихи, людского движения. Такие тихие места больше подходили для людей постарше, а не для молодых сердец, которых тянуло к чему-то новому. За ветками проглядывался силуэт темного здания школы. У входа толпились ребята с параллельных классов. Олька моментально обняла за торс своего высокого брата и ринулась к компании детей. На их спинах разместились рюкзаки в разы больше, чем само тело школьников. Через это проходили абсолютно все: с каждым годом вещей в сумке становилось меньше, как и смысла вообще её носить. Антон растерялся, как будто пришел сюда впервые. Нынешний страх был сравним с тем, который он испытывал вчера вечером. Страх неизвестности. Самый актуальный в последнее время. Со спины к нему вплотную подошёл силуэт парня, закидывая Антону на шею свою тяжёлую руку. В этом жесте и едком запахе табака он узнал Пятифана. —Ну ты это, извини меня, дурака. Не по-пацански друзьям морду чистить. —Через чур скованно выбивал с себя эти слова хулиган. Антон тут же растаял. Такими словами его товарищ не раскидывался, отчего хотелось кинуться к нему в объятия и сказать: "Да-да, Ромочка, это ты меня извини! И вообще забирай Полину себе, ведь ты самый хороший и добродушный человек!". Но он сумел сдержать самообладание, натягивая победную улыбку на лицо. —Да чего уж там! Я был предупрежден. Скажи лучше..—Антон повернул свою голову в сторону собеседника, заставляя их лбы столкнуться, а губы держаться на расстоянии пары сантиметров. От неожиданной близости он смущённо отвёл взгляд и чуть отстранился, —мы все еще друзья? —Гонишь что ли? Братву на сиськи не меняют. Прописав легкий подзатыльник художнику, хулиган продемонстрировал всю абсурдность его мысли. Через минуту от него и след простыл, пока Антон приходил в себя, в надежде не проснуться, если вся эта сцена была сном. Вчерашний день был плохим, а за плохим всегда последует хороший... И с такой мыслью парень переступает порог школы. *** Класс заполнили обсуждения, включающие выбор будущей профессии, места дальнейшего обучения и города проживания. На большой перемене самое время вдаваться в подобную тему. Тем, кто в следующем году остается учиться можно еще размышлять, а то и мечтать о будущем, другим же - что-то решать. Полина посчитала нужным для себя игнорировать существование своего близкого друга и так скорей всего будет лучше для всех, как минимум для спокойной жизни Антона. Поэтому обижаться на такое решение было бы очень глупо. Катя хитро косилась на Пятифана, который то и дело что-то вырезал на парте своим ножом. Хотелось посоветовать прекратить своему соседу по парте такое деяние, но Петров решил лишний раз не высовываться. В конце-концов сплетница получит по заслугам, если настучит своей матери о таком "вандализме". Резко в обсуждение ее компании попадает дальнейшая судьба хулигана. Вся школа уже обсосала тему с его отцом-зеком и саму личность Ромы. Одной Катьке не надоедает выносит в народ новые слухи. Петров все никак не мог расслышать подробности этой беседы из-за стоящего гула. Но наконец до его слуха дошли обрывки из речи одноклассницы. —Ха-ха-ха! Как же, как же! Да он еще с учета не слез, какой техникум по нему рыдать будет? Кладменом ему дорога, да-да! Это звучало настолько громко, что Петров глянул на выражение лица Ромы. То ли он сдержанно игнорировал такие насмешки, то ли действительно не слышал. Антон еле сдерживался, чтобы не вступить со сплетницей в дискуссию, защищая позицию своего товарища. Но раз сам главный герой этих сплетен их не услышал, то стоило так же сдержанно опустить эту ситуацию. К этой паре приближался Бяша, на лице которого читалось некое раздражение, а может негодование. —Ух стерва, на! —прошипел беззубый. —Ну и хер с ней! Чего мне тут бабу учить? Жизнь проучит. —отрываясь от своего занятия, Пятифан поддержал диалог. Удивительно было то, что хулиган все-таки заметил такие комментарии в свой адрес, но сумел сдержаться. Антону стало поистине стыдно, что он не заступился за своего друга, не ответил Кате, пока тема была ещё актуальна. Ему даже хотелось что-то ответить Роме, пока к их парте не начал приближаться силуэт одноклассницы с косой. —Ну а ты, Антон, куда собираешься? Или такой ум остается в этих четырех стенах? —Девушка натянула на свое лицо ядовитую улыбку. —Школу в этом году окончу, а там дай бог зайцем в Москву метнусь. Там мое место. Художник поправил свои круглые очки, боковым зрением подмечая тяжелый взгляд шатена. Это было действительно новостью для хулигана, ведь будущее в своих разговорах они практически не затрагивали. Так это последний год для близких друзей? А как же Рома будет без него? Жизнь для обоих только налаживалась, становилась спокойнее, парень даже потерял всякий смысл для употребления алкоголя и табака. На днях собирался бросать... —Москва? Это же самый центр... —доносилось откуда-то спереди. Голубые глаза с неимоверным любопытством смотрели в самую душу парня. Полина как будто забыла про свою обиду и нагло влезла в беседу. —Там наверняка кипит целый круговорот событий, бушует настоящая жизнь! И живая музыка там не умирает... Скрипок много, наверное. —Неужели за мной поедешь, Петров? Будешь мне крепким мужским плечом в таком большом городе. Художника облепили со всех сторон, как пчелы мед. Эта деревушка и рядом не стояла для сравнения с Москвой. Родители давно подумывали о переезде, ведь жизнь в таком оторванном от цивилизации месте убивала с каждым днем. Планам о переезде отсюда завидовал каждый школьник. Хотелось увидеть жизнь за пределами этой вечной мерзлоты, хоть на это и была дана вся жизнь. Только какая там жизнь, без прежних друзей? Без подколов Бяши и мечтаний Полины? А Рома? Он же себя в могилу сведет без Петрова. Из таких мыслей его выводит неожиданное обращение хулигана, которое закрывает эту тему, спасая художника от дальнейших расспросов: —Катюха, а давай встречаться! Красивая, ядрена мать. —Вывела ли на такие действия очередная ревность со стороны шатена, но его действительно задело излишнее внимание к своему другу. А темы о счастливом и интересном будущем только добивали самооценку парня, хватая за самое больное. —Пятифанов, ты дурак? Косу проще отрезать, чем с тобой дело иметь! —вспылила та. —Ну так отрежь, на! —Улыбнулся во все оставшиеся зубы Бяша. Шатен засунул руку под парту, активно ей двигая. Пошелестев тканью пару секунд, он аккуратно возвращает конечность в прежнее положение, протягивая сплетнице закрытую нож-бабочку. —Слов на ветер не бросай, Смир-но-ва. Руби косу. Девушка сдвинула брови к переносице, смотря на металл в ладони своего одноклассника с неким непониманием. Удивляться тому, что он пронес такой опасный для жизни предмет в школу было бессмысленным. Готова спорить, что парень даже спит с этой вещью, которая досталась ему от отца. Антон также пытался понять, в какую степь идет эта сцена. Художник покосился в сторону соседа по парте, подмечая хитрую улыбку возбуждения. Ему до безумия нравилось наблюдать за подобным выражения лица. Рома являлся по характеру хищником, настоящим зверем, который сильно изменился за все общение с Петровым. Естественно, в лучшую сторону. Смирнова сменилась в лице, наклоняясь ближе к хулигану. —Ха-ха, такой зубочисткой только очкариков в лесу рубить, а не волосы. Что же ты, Ромочка, близкого друга на пустышку меняешь? Таких как ты в тюрьме задавят, а в жизни уж тем более. Это высказывания ударило по слуху, как что-то неожиданное и громкое. Хотелось взять плутовку за длинную косу и вырвать волосы с корнем, а еще лучше отрезать такой длинный и мерзкий язык. Все она про всех знает, умеет копать информацию. Хоть единожды встреться с ней взглядом, как девушка тут же узнает про тебя все самое сокровенное. Пятифан раскрыл свой нож, прямо перед лицом одноклассницы, оскалил зубы, как вчера, когда добился контроля над Антоном. Еще бы пару минут и от Кати и мокрого места не осталось. Но прозвенел долгожданный звонок, который и спас её длинный язык. —Ходи оборачивайся, сука.