Всё и для всех

Всё, что произносил её отец вот уже добрых полчаса Регина будто бы знала уже очень давно. Да и по-другому быть не могло, учитывая его характер и положение. Девушку не так сильно волновала или глубоко интересовала эта сторона вопроса, ведь когда ты пытаешься заранее понять чего можно ждать от своего будущего, принятие происходит в разы легче. Вопрос о браке должен был обязательно всплыть, и в частности о браке с кем-то, кто был вхож в круг доверия отца, или был обоюдовыгоден. Такими и стали семья Хазиных, с которыми у отца давно были свои собственные дела и договоренности. Регина знала и участника всего этого действа. Не самый глупый парень, пошёл по стопам отца, живёт красиво и совершенно этого не стесняется. Близко они не общались, но на праздниках пересекались, и до этого момента было нормально. Регина согласно кивает, отвечает отцу что всё понимает, и знает что так будет правильно. Она тоже не глупая и наивная девочка, да и цели у неё уже давно появились свои. Плыть против течения смысла не было, нужды тоже. Девушка прекрасно понимала, где можно уступить, чтобы выиграть больше. Отец сиял от счастья, увидев, что дочь абсолютно согласна на его просьбу, которая являлась таковой только формально. Всё было решено и без неё. Да и тот самый Петя, думалось ей, не был на седьмом небе от счастья. По пути домой, девушка открыла телефон, пытаясь найти контакт того самого Хазина. Голова немного гудела после пары бокалов вина, но рассуждала она достаточно здраво. Нужный абонент был найден достаточно быстро, а значок рядом с именем показывал, что парень в сети. Как удачно, хмыкнула она про себя. Вспомнив, что у него точно должен быть и её номер, она начала печатать: — Здравствуй, тебя уже обрадовали новостями? — две галочки оповестили о том, что сообщение было прочитано. — Вау, уже не терпится познакомиться со мной? — Регина чувствует сарказм, и закатывает глаза. Бежит и падает, да. Следом летит ещё одно сообщение. — Мне похуй что вы там все задумали, мне это не интересно, — понятно. Резкий и строптивый, понять она его может, но не особо хочет. — Не будь сукой. Предлагаю встретиться и всё обсудить. Можешь считать это за бизнес встречу, мне до лампочки. Но нужно это сделать до того, как нас с тобой начнут звать на совместные ужины, иначе судя по всему ты меня живьём сожрешь *** Хазин долго отпирался, стараясь всеми силами слиться с предложения о встрече, чем вызывал неимоверное раздражение Регины. Девушка недоумевала, неужели он действительно считал, что подобными выходками он сможет что-то доказать отцу, заставив его изменить своё мнение? О том, что возможно это Регине стоит пересмотреть свои взгляды на определенные обязательства диктуемые семьей класса повыше она предпочитала не думать. Предпочитая быть умнее, делать вид, будто ты играешь по правилам, но при этом вести собственную игру. Мне мама всего говорила — не спорь и играй по их правилам. Но разве ж оно справедливо? Ведь как я тогда обыграю их? Когда они наконец встречаются, в одном из пафосных ресторанов Москвы с баснословным средним чеком и официантами, которые будут в рот тебе заглядывать Регина настроена решительно. Ей нужно спокойствие хотя бы по одному фронту, чтобы на других действовать в полную силу. Молодой человек напротив неё — красив, это отрицать было бы глупо. Лёгкая укладка, сделанная будто бы «на скорую руку», тёмно-бордовый кашемировый свитер. Будь она поглупее, обязательно бы клюнула на это красивое лицо и лёгкую манерность. Калитина заказывает себе лёгкий салат и кофе, после их встречи у неё другие дела, которые нужно решить как можно скорее, поэтому хотелось почувствовать себя бодрее. Взгляд напротив — холодный, но это никак не смущает. Там плещется недоверие и едкие замечания. Спустя пару ничего не значащих фраз, которые служат лишь для начала диалога, Регина наконец переходит к конкретике. Её условия крайне просты. Заключить брачный договор, для всех делать вид счастливой семейной пары, в которой царит гармония и уют. Шикарная свадьба на радость родным, совместные фотки, а на деле — спальни в разных комнатах, не лезть в рабочие дела друг друга и ходить куда угодно. Главное, не выносить это никуда. Всё должно выглядеть как с обложки журнала, эстетичной страничке в соцсетях. После её слов в карих глазах Пети явно проскальзывает огонёк интереса. Естественно, он интересуется к чему такая радость и счастье, и неужели ей так хочется в этом участвовать. Регина пожимает плечами, решая ответить честно — у неё есть собственные амбиции, и проще их будет реализовать с помощью отца, его связей и денег, и лишаться всего этого из-за такого пустяка как отказ от брака она не намеренна. А учитывая, что оба участника этого действа не горят подобным желаниям, вполне можно пойти на компромисс, оставляя всех в выигрыше. Хазин обещает подумать, когда Регина зовёт официанта чтобы попросить счёт, на что Петя возражает — заплатит сам. Девушка не возражает, грациозно вставая, чтобы уйти. — Надеюсь, мне не нужно объяснят тебе, что всё это должно оставаться между нами? — Я не дурак, Регина. — девушка хмыкает, смотря на парня напротив. — Это хорошо, иначе с тобой было бы тяжело иметь дело, — последнее, что она бросает перед тем как уйти. С души будто сваливается камень, после их небольшого разговора девушка уверена, что он согласится на её условия, даже если решит внести парочку собственных поправок. Уже совсем скоро состоится семейное мероприятие, на котором всё решится, и их с Петей, словно двух породистых собачек сведут друг с другом во имя прекрасного союза. Попахивающее средневековьем действо вызывало лишь легкий зуд, хотелось чтобы всё-таки все прошло без сучка и задоринки. *** Следующие несколько лет Регина могла бы описывать долго. Всё-таки, вокруг них постоянно происходило движение, да и сами они не стояли на месте. Свадьба, которую устроили родители была одним из самых душных мероприятий, на которой ей доводилось быть. Огромное количество гостей, включающих в себя по большей части друзей и знакомых родителей, дальних родственников. Все стремились к размаху и помпезности, наигранной показушности, в которой приходилось подыгрывать. Большой зал, который они снимали за городом, куча официантов при параде, и конечно же самое красивое платье, но только с одобрения матери. Это претило, а от натянутой улыбки к вечеру начало болеть лицо. Петя тоже старался быть радушным и приветливым, на каждое горько слегка целовал в губы, чтобы совсем не портить общую картину. Регина, уже ближе к полуночи, когда градус внимания к ним снизился, вышла на улицу, чтобы отдышаться. Долбанный корсет сдавливал грудную клетку, а на ногах точно будут долго заживать кровавые мозоли, наспех заклеенные пластырем еще пару часов назад. Отойдя подальше от ресторана, ближе к небольшому пруду, где уже совсем приглушено звучала музыка, она наконец выдохнула, и ловким движением руки достала пачку сигарет с зажигалкой. Девушка ждала этого последние несколько часов. Тишину нарушил ехидный голос где-то сбоку. — Не знал, что ты куришь, — Петя подошёл ближе, смотря куда-то вдаль. Регина хмыкнула, увидев в его руке сигарету. — Мы оба многого не знаем друг о друге, и с некоторым придется просто смириться, — сигаретный дым приятно обволакивает легкие, даруя иллюзорное ощущение расслабления. — А не дохуя ли вещей, с которыми нужно смирится? — это должно звучать как нападение, едкая фраза над которой стоит задуматься. Но заставляет только усмехнуться, с легким ощущением горечи во рту, то ли от табака, то ли от осознания, которого страшишься. — Настанет момент, в котором правила будем устанавливать мы. Вместе или по отдельности, не важно. Но сначала нужно притвориться, что балом правят они, — она смотрит на него внимательно, пытаясь передать свою мысль, заставить разделить эту философию, чтобы не оказаться в этой лодке одной. Хазин смотрит в ответ карими глазами, которые в темноте выглядят еще более тёмными, утягивающими в омут. — Заебал весь этот фарс. Лучше бы поехали уже на первую брачную ночь, — он смеется, и Регина не может сдержать смех в ответ. — Какие будут планы на неё? — девушка почти докуривает. — Не знаю, снять эту невыносимую обувь, переодеться и посмотреть какие-нибудь видео. У тебя? — Думал поиграть в приставку. Присоединяйся, если захочешь. Жена, — разговор совсем переходит в простое перебрасывание шутками, от которого становится чуть легче. Пока они оба понимают, что они не враги, а союзники — всё будет не так плохо. *** Родительская эйфория со временем ушла, остались лишь обязательные галочки в виде совместных появлений, фоток в социальных сетях. Регина начала претворять свои планы в жизнь — сначала пошли стажировки, на которые порой приходилось уезжать в европейские страны, нарабатывая опыт. Огромное количество дней и ночей, проведенных за анализами проектов, созвонами и презентациями. Компания, в которой она работала набирала обороты. Петя в то же время продвигался по службе, пропадал порой сутками, редко уезжал в командировки, всё-таки, не самый рядовой сотрудник ФСКН. Зарабатывал себе звёздочки на погонах и уважение не только из-за фамилии, а ещё за лучшую раскрываемость. Как и договаривались, никто палок в колеса друг другу не ставил. Расспросами о методах работы названного мужа она не интересовалась, вопросами о том где, с кем и когда он был — не задавала, да и не до того было, когда ты всю себя посвящаешь собственной карьере, зарабатывая себе имя, статус и деньги. Чему она была рада — несмотря на продолжения спектакля под названием «семейная жизнь», им удавалось сосуществовать вполне сносно. Петя мог кидаться на кого угодно — сотрудников, иногда скалить зубы на отца, что никогда не заканчивалось ничем хорошим, других людей, но с ней всегда разговаривал нормально. У них случалось разговоривать о сующих везде свой нос родственниках, кто к кому подкатывал, о дебилах в жизни и на работе, но в душу они друг к другу не лезли. Регина сама старалась не слишком много думать о высоких материях собственной души, ударяясь от печальных мыслей в работу, а что об этом думал Петя, она не знала, только надеялась, что не рванёт однажды. А трещать по швам всё начало постепенно. Пропажи Хазина стали более частым явлением, однажды кто-то распустил слухи о его появлениях на закрытых вечеринках с «дамами легкого поведения, куда смотрит жена?» — гласили некоторые заголовки. Потом Регина начала замечать, как он подсаживается. Сначала он отмалчивался, затем говорил что слезть это легко, и вообще это всё просто баловство. Затем он начинал кричать, на все попытки достучаться до него. То, что они изначально называли пусть и хрупким, но союзом — начало превращаться в противостояние. Девушка всё глубже зарывалась в работу, а в перерывах вылавливала его из баров, бухого в щи и ещё черт знает под чем, отмазывала то тут, то там. В конце концов, на крики начала переходить и она, не зная как в этой ситуации можно всё вырулить в лучшую сторону. Периодически приходилось прикрывать его от ненормального Хазина-старшего, который только и делал, что тыкал по больному, не желая даже поговорить по-человечески. Это давило и душило, Регина порой просыпалась от того, что не хватало воздуха. От всего этого хотелось бежать ещё быстрее и дальше, желая однажды вырваться. *** Тот вечер был странным. Совершенно неожиданно Регина получила несколько сообщений от Пети, которые были написаны в абсолютно несвойственной ему манере. Поначалу, она подумала что Хазин снова где-то пьет, и решил таким образом развлечься. Желания продолжать диалог не было, но внутреннее чувство тревоги просило не останавливаться. Спустя пару вопросов в голову закралась мысль — что если общается она не с ним? От этого девушка насторожилась, но слишком наводящих вопросов не задавала, побоявшись спугнуть. Параллельно с этим она набрала знакомому, который работал в органах, с просьбой пробить телефон. Впервые тишина и полумрак её комнаты дарил не ощущение комфорта, а только нагнетал ситуацию. Знакомый особо вопросов не задавал, пообещав скинуть координаты в течение получаса. Всё отведенное время она усиленно пыталась вспомнить, где сегодня мог быть Петя. Учитывая его любовь к ночному веселью после работы — где угодно, лакшери мест обожаемых Петей в Москве было дохрена и больше. Пусть он за последний год был занозой в заднице, но беспокойство за человека, с которым ты живешь под одной крышей последние пять лет никуда не деть. Потому что сейчас все выглядело совсем не так, как обычно. Сообщения о том, что ему нужно по делам, все срочно и секретно были похожи на то, что он рассказывал обычно. Но необычным было то, что в сообщения всегда полунамеками вплеталась правда. Здесь — этого не было. Когда ей прислали координаты, уточнив всё ли в порядке, Регина уже наспех собиралась, чтобы поехать в последние места, где светился телефон. Потому что сейчас она ещё и заметила, что было отключено их приложение с геопозицией. Для обоих это было важно — Петя работал с наркотиками, задерживал людей, опасность была частым сопутствующим риском, Регина работала в крупной компании, с крупными суммами и порой не самыми чистыми методами. Так всегда было спокойнее — знать где они находятся. Последней активной геолокацией светился один из клубов, куда она и направилась на всех парах, минуя светофоры и перекрестки, прикидывая сколько штрафов ей придет за один лишь вечер. На нужной улице были большие толпы благодаря нескольким ночным заведениям, стоящим рядом. Никакого толкового плана не было — просто искать его по всем этим заведениям? Хотелось просто делать хотя бы что-то, а не стоять на месте. Она отправила еще пару сообщений «мужу», но они даже не были доставлены. Телефон скорее всего отключен, что тоже Пете ни капли не свойственно, как человеку не выпускающему его из рук. Одно из заведений привлекло внимание — о нём она слышала, поэтому начать решила с него. Спросив у охранников на входе, не видели ли они его сегодня, показывая фотографию в телефоне, сначала наткнулась на несколько смешков, после чего пришлось пускать в ход принадлежность к громким фамилиям и званиям. Память у ребят сразу пришла в норму, и они сказали что видели как приходил и уходил, больше ничего. В лоб зайти с просьбой показать камеры она не могла, но извернуться на отстегивание пары купюр вполне. Секьюрити пришлось для приличия сначала отнекиваться, а затем сдаться. Регина подумала, что если чутье ошибается и с Петей все в порядке — она обязательно стрясет с него компенсацию за потраченные нервы и время. В маленькой комнатке она высматривала знакомое лицо через экран. Наконец показалась фигура в бежевом пальто. Он курил возле входа, когда время шло к двум часам ночи, после чего к нему подошел какой-то парень. Они недолго говорили, а потом скрылись. Картина складывалась не из приятных, и поблагодарив обещанной суммой, Регина вышла из клуба. Осмотрев со стороны клуб, она поняла, куда они должны были завернуть с таинственным незнакомцем. Другого пути не было, поэтому она с ужасом поняла — тот парень вышел из этого закоулка, а Петя нет. И выйти другим путем, не попав на камеры отсюда невозможно. Людей тут не было, только мусорные баки, и присущий им запах. Кажется, где-то копошились крысы. Регина включила фонарик на телефоне, осматриваясь, но не нашла ничего подозрительного. Все выглядело так, будто Петя просто зашел сюда и испарился, но в чудеса верилось с трудом. Один из баков стоял чуть поодаль, что привлекло внимание. Несмотря на добротное чувство омерзения и тошноты от всех царящих вокруг запахов, девушка пересилила себя, отодвигая этот огромный мусорный бак. Под ним оказался коллектор. Холодный пот прошиб где-то в районе спины, а воображение подкидывало только одну догадку. Собравшись с мыслями, и надеясь что никто не увидит чем она тут занимается, Регина попыталась поднять крышку, которая пусть и весила больше, чем она поднимала в зале, но явно сдвигалась, хотя должна быть закрыта. Отчаяние и негодование смешались в невообразимый коктейль внутри, наружу рвалась истерика, которую девушка подавляла изо всех сил. Нужно было либо подтвердить догадку, либо опровергнуть. Сделав еще усилие, с надеждой на то, что спине завтра будет не так плохо как это можно себе представить, крышка коллектора наконец поддалась. По лбу текли ручейки пота, а Регина пообещала себе поговорить с тренером, чтобы увеличить нагрузку. После ещё пары рывков, она смогла полностью отодвинуть её. Девушка отметила, что несмотря на громкость, там на оживленной улице её бы не было слышно, так как все заглушала музыка и громкие разговоры. Фонариком она посветила вниз, борясь внутри себя с ощущением отвращения и беспокойства. Лезть туда не хотелось, но как-то уж слишком ладно тут стоял бак, прикрывая коллектор. Да и она сама видела, когда отматывала на час вперед — отсюда вышел только один человек. Страх слегка сковывал движения, пока она спускалась вниз, надеясь что опасения не подтвердятся, что она просто потратила время впустую и с ним все в порядке. А затем её взгляд падает на очертания тела, и бог знает что не дает ей закричать. *** После того вечера начался сущий кошмар, который она помнит смутно. Скорая, полиция. Бесконечные расспросы и показания. Попытки не разглашать огромное количество информации вездесущим СМИ. Горюнова нашли тогда быстро, заключили под стражу. Регине пришлось ехать домой, потому что она вся была в грязи и совсем немного в крови, пока пыталась нащупать пульс. Его достали, всего переломанного, но все еще дышащего. В ту ночь она поехала в больницу не сразу — Пете требовалось несколько операций, а потом на несколько дней он впал в кому. Память смазывала всё это, оставляя лишь крохи — заплаканных родителей мужа, попытки поддержать её от собственных родных, поджидающие повсюду журналисты. Полицейские, сослуживцы, протоколы. Всё это сливалось в сплошную вереницу кошмаров. Белые стены больницы стали родными, пока она проводила там часы. Мама порой причитала что она совсем исхудала и осунулась за эти дни, Регина лишь отмахивалась. Ей искренне не хотелось терять его, человека, с которым она провела так много времени, и несмотря на последние ссоры и скандалы, отсутствие любви как таковой — было безмерное желание оставить при себе часть жизни. Когда Петя наконец очнулся, девушка была рядом. Приборы вокруг гудели, а мужчина сначала был дезориентирован. Было просто хорошо от того, что он пришел в сознание. Всё происходящее бесконечно давило, пока однажды не нашло выход наружу. Тогда пришла чета Хазиных, и отец начал отчитывать, не стесняясь в выражениях. Кажется, тогда был первый момент когда пружина начала выскакивать, потому что таким грубым и холодным тоном Регина еще никого не посылала далеко и надолго. Тем более, человека такого масштаба. На неё смотрели злостно, пока она высказывала то, что думала, но вступать в спор не стали — просто ушли. Девушка бессильно опустилась на стул рядом с кроватью, прикрывая глаза. Вдруг она почувствовала, как её руку сжимает другая рука. Не сильно, но ощутимо. Она перевела взгляд на Петю, сжимая руку в ответ. Ей было больно видеть его таким сломленным — буквально и фигурально. Бледный, похудевший, на лице красовались несколько синяков, другая рука затянута в гипс. — Мы справимся, Петь. Я обещаю. А они пусть все нахуй идут, — это вылетело само собой, но Петя слегка улыбнулся. Этого было достаточно, чтобы понимать — они вновь на одной стороне, какой бы она не была. *** Следующие месяцы были тяжелыми. Регина поправляла себя мысленно — а когда в последний раз было легко и весело? Петю приходится таскать по рехабам и врачам, сломанная нога и травмы позвоночника требовали отдельного внимания. Девушка то ночевала на работе, то в Петиной палате. Он часто срывался, впадал в агрессию. Регине вдруг стало совсем это все неважно — главным было поставить его на ноги. Порой она ловила совсем другие его эмоции — абсолютную отрешённость и безразличие. В такие моменты Регина лишь молча сжимала его руку, не находя в себе силы на разговоры, которые считала бесполезными. Главным было то, что свою руку он не убирал, находя в этом какое-то собственное успокоение. Постоянно приходилось разговаривать со всеми родственниками, отчитываться. После того инцидента отношение к ней изменилось и стало прохладнее, но Регину это теперь не ебало совсем. В зеркало на себя иногда было страшно смотреть. Синяки под глазами становились всё темнее, взгляд чаще всего потухший. Больше всего она боялась утонуть в этом всём, не успев вытащить его. Параллельно реабилитации шли суды, адвокат которому были отданы все доверенности на представление интересов был на быстром наборе, а разговоры с ним порой были более частым явлением чем разговоры с матерью. Когда Петю разрешают забрать домой, Регина немного выдыхает. Кажется, теперь можно будет почаще там быть. Врачи отчитывались ей о состоянии, давали дальнейшие рекомендации, расписывали прогнозы и курс лечения, когда и как часто нужно будет приезжать в центр реабилитации. Девушка кивала, зная, что вчитается в это всё позже — документы должны были направить на электронную почту. Дорога до дома проходит в молчании, которого между ними итак достаточно. Регина предпочитала не давить, не нагружать, но иногда говорить, что она рядом и готова послушать. Петя лишь кивал, абсолютно рассеянным взглядом смотря в пустоту. Однажды Петя срывается. Уставший от постоянных поездок к врачам, анализам, разговоров с психотерапевтом — начинает кричать, и будь в нём больше сил обязательно бы наворачивал круги по комнате, яростно размахивая руками. Сейчас хватало сил только на короткие всплески и манерное покачивание головой. — Как же вы все заебали! Это всё — уже просто невыносимая срань, на которую вы гоните меня ежедневно. Всё со мной нормально, слышишь? Ты-то какого хуя постоянно вертишься рядом, а? — он злился, пытался задеть. Регина могла бы принять это слишком близко к сердцу, но не видела в этом смысла. Это нужно было просто пережить, но совсем молчать тоже не хотелось. — Без этой невыносимой срани ты бы остался изломанный и перекошенный, а без психотерапевта и рехаба вышел бы в окно, — хочется быть спокойнее, но слова просачиваются сквозь сжатые зубы. — Тебе-то какое дело? Что, больше за несколько лет себе подружек не нашла? — Регина хочет треснуть ему по голове, но она и без нее неплохо настрадалась. Эта фраза смогла сделать ей больно, и в первую очередь ей захотелось тоже сказать что-нибудь обидное в ответ, но вовремя остановилась. В чем смысл сейчас строить из себя что-то? Она спокойно и внимательно смотрит на Петю. — Пусть между нами не было романтических чувств, но назвать тебя незнакомым человеком я не могу. И бросить я тебя не могла, не в такой ситуации. — она практически видит, как внутри него что-то надламывается, а взгляд из яростного превращается в задумчивый. — Если бы ты только знал, Петь, сколько я сралась с твоими родителями, врачами, ментами. Медальку мне за это не надо, и после того как я буду уверена что ты полностью реабилитировался — ты можешь попросить меня уйти, думаю после всего этого мы не будем ничем друг другу обязаны. — она садится на диван, накрывая лицо ладонями. Усталость уже стала постоянной спутницей, которую невозможно было вытравить ничем. Ей казалось, что за последние полгода она постарела лет на десять. Если не физически, то точно морально. — Спасибо, — она поднимает взгляд на него. Хазин говорит тихо, но уверенно. Регина уже привычным движением накрывает его руку, слегка сжимая. Его запястья стали еще худее. Регина думает о том, что им обоим понадобится съездить куда-нибудь на моря. Много есть, впитывать солнечного света, дышать морским воздухом. Девушка видит как взгляд Пети мечется, а он сам будто собирается с силами. Маленькая внезапная мысль исполняется практически сразу — Регина двигается ближе к спинке дивана, притягивая Петю в объятия. Он мнется всего секунду, но кладет голову ей на грудь, обхватывая тело руками. Регина запускает руку в пшеничные волосы, слегка поглаживая. Впервые за долгое время это хотя бы немного похоже на идиллию, момент хочется запомнить. *** После того раза Петя чуть охотнее выполняет всё, что необходимо, а Регине становится чуть легче дышать, потому что теперь он не нуждался в постоянном контроле и помощи. Боли в теле уже не беспокоили его, психотерапевт тоже давал хороший прогноз. Пусть Регина и слышала, как периодически Петя просыпался по ночам. Тогда она приходила к нему в комнату, обнимала крепко и гладила по волосам. Так ему было легче снова засыпать. Однажды в такую ночь Петя начал делиться — что снится ему бесконечное падение, что на него нападают. Позже он рассказал, что стал больше бояться за свою жизнь, порой пугался каждого шороха. О вине, которую он чувствует за все годы работы. Регина лишь понимающе кивала, что-то шепча о том, что ему нужно больше времени, чтобы это перестало беспокоить так сильно. Девушка говорит, что не уверена в том, пройдёт это совсем или нет, но полегче однажды обаятельно станет. Петя не отвечает, но про себя думает, что ему хочется в это верить. Спустя время он снова начал заниматься физическими нагрузками — пусть и меньше, чем было до травм, но совсем без них было совсем тяжело. *** Одним вечером четверга, когда Регина сидела на кухне в окружении чашки чая, ноутбука и кучи бумаг внезапно вошел Хазин. Девушка даже не сразу обратила внимания, полностью погруженная в работу. Он привлек внимание, когда сел рядом, заставляя Регину оторваться от документов. Девушка отметила, что выглядел он немного нервно, будто обдумывая что-то. — Всё в порядке? — он кивает, делает вдох и выдох. Такое зрелище она видела впервые, поэтому наблюдала за происходящим, не зная как реагировать. — Я поговорить хотел, — Регина переводит всё свое внимание на него, слегка хмурясь. Не имея понятия, что ему пришло в голову, можно было ожидать чего угодно. Девушка кивает, давая понять, что она слушает. — Я много думал о том, что делать дальше, в ФСКН я возвращаться не хочу, да и там мне не будут рады. Может быть, я мог бы… снова попробовать сдать экзамен и начать работать адвокатом? — Петя словно на секунду возвращается на много лет назад, и Регина вновь видит перед собой того парня — который иногда может смущаться, но только попробуй поставить что-то под сомнение, обязательно кинется кусаться. От чего-то девушке захотелось засмеяться, и пара смешков всё-таки вырвались изо рта, на что Петя поднял слегка обиженный взгляд, но Регина покачала головой. — Я только за, Петь. Может, наконец исполнишь свою мечту, — непонимание сменяется небольшой улыбкой. — Тогда почему смеешься? — Представляю как мне придётся ещё раз послать твоего отца, — на это Петя тоже слегка смеется, вспоминая ту сцену в больнице, когда он только-только очнулся. Пусть он и не говорил этого вслух, но бесконечная благодарность каждый раз заполняла его изнутри, когда он вспоминал каждый такой случай, в котором ей раз за разом приходилось отстаивать то или иное решение. Хазин признавал, что всегда испытывал уважение к той, что звалась его женой, но за все эти месяцы появились и новые чувство — благоговение и восхищение. Многие отвернулись от него во время реабилитации, разбежались подобно крысам, но она осталась. И продолжала выбирать его, даже несмотря на то, что, как ему казалось, смысла в этом больше не было. *** Когда были приняты окончательные решения, оговорены куча вещей на сердце будто стало в несколько раз легче. Хазин действительно сдал нужные экзамены, получил лицензию. Регина высказала идею о том, что в Москве ему нормально работать не дадут, и надо уезжать хотя бы в Петербург. Петя был согласен, и девушка занималась собственным переводом в Питерский филиал компании, на которую работала уже много лет. Было нелегко объяснять родителям что, как и почему. Мать Регины вообще настаивала на разводе, на что девушка лишь возражала что теперь не им это решать. Она будто сама наконец обросла нужным хитиновым покровом чтобы возразить родителям. Думала ли она почему вообще едет вместе с Петей? Здесь всё казалось давящим, некоторые люди из прошлой жизни задавали глупые вопросы, на которые хотелось только послать. А ещё Регина понимала, что слишком привыкла жить так — с Петей, и пусть они не обсуждали нынешний статус их отношений, её устраивало не менять так радикально хотя бы эту сферу своей жизни. Петя же хотел сбежать отсюда. Практически всё, напоминавшее о прошлой жизни — мучило и тяготило. Ему даже психотерапевт сказал — что обычно подобные шаги означают побег от самого себя, но тут это действительно могло пойти на пользу. Ещё он видел насколько тут тяжело Регине. После всего что она сделала ему хотелось сделать так чтобы ей было хорошо. Он даже думал предложить разойтись, боясь что он продолжает быть таким же отягощением, но слишком испугался. Испугался, что без неё уже просто не сможет, и пусть это звучало эгоистично, но ведь он видел, что она сама не заводила подобных разговоров. Значит всё было в порядке? Она ведь обязательно бы сказала, если что-то было не так, он знал её не первый год. *** Потребовалось какое-то время на адаптацию к новому городу, быту и темпу жизни. Петя наконец чувствовал, что он нашёл себя — пока работал в хорошей конторе, вёл дела. Он будто только сейчас понял какого это — когда работаешь там, где тебе нравится, а не работаешь потому что должен. А ещё он понял другую важную вещь, пусть раньше ему казалось что чувства тепла и привязанности к Регине были вызваны лишь привычкой и разделенным напополам горем, теперь он был уверен — он искренне любил её, будто перескочив через этот сумасшедший уровень где тебе сносит крышу от человека, и просто обрёл покой в мыслях о том, что они вместе. В их жизнях стало больше объятий, разговоров по душам. Конечно, странно было понимать что они толком даже не целовались никогда — исключая моменты необходимости. Теперь этого хотелось искренне. Пара купила квартиру в районе Петроградки, наслаждаясь периодическими прогулками по окрестностям. Иногда хватало времени и сил чтобы выбраться на собственные мини-экскурсии по культурным местам. Этим вечером Петя старается изо всех сил — заранее купил цветы и свечи, нашёл что приготовить на ужин. Регина написала, что немного задержится, поэтому у мужчины появилось ещё немного времени чтобы всё успеть. На задворках была мысль что это как-то слишком вычурно, но на самом деле Петя понимал — для неё никто давно подобного не делал. Всё свое время девушка тратила сначала на учёбу, потом на карьеру, а когда была реабилитация — вкладываться приходилось ещё больше. К нужному времени он был во всеоружии. Ужин был готов, свечи зажжены. Когда открылась входная дверь — Петя подошёл, помогая снять пальто. В глазах девушки читалось небольшое удивление, но тем не менее девушка с радостью позволила ей помочь. Мужчина мягко взял её за руку, ведя за собой на кухню. Мельком бросив на неё взгляд — он увидел то, чего добавился, ведь её глаза буквально светились от счастья. — И что у нас сегодня на ужин? — Регина почувствовала приятный запах мяса и специй, и желудок тут же отреагировал приятным урчанием — она не ела с самого обеда. Хазин галантно отодвинул стул, а затем положил горячее, которое оба начали есть. В перерывах между едой они общались на отвлеченные темы, не желая портить такой вечер разговорами о работе и текущих делах. Регина чувствовала себя уютно, ей была приятная такая забота, хоть чаще и получалось так, что многие вопросы приходилось решать ей. Петя подливал вино в бокалы, что расслабляло обоих всё сильнее и сильнее. Завтра у них обоих был выходной, и никто не преследовал цели напиться — лишь приятно дополнить этот вечер красным полусладким. А ещё у Пети была цель сделать более решительную вещь. Случай представился когда девушка подошла к раковине, чтобы сгрузить посуду. Петя подошел к ней сзади, ставя обе руки на столешницу, как бы преграждая выход. Регина развернулась, совершенно не понимая как ей нужно реагировать на это. Мир будто замедлился на несколько секунд, пока они смотрели друг другу в глаза, скрываемые словно пуховым одеялом полумраком кухни. Девушке казалось, что она на несколько мгновений перестала дышать, пока мужчина скользил взглядом по её лицу, опаляя дыханием губы. Медленно, будто давая возможность уйти прямо сейчас Петя приблизился к ней, утягивая в поцелуй. Секундная оторопь, после которой Регина начала отвечать. Трепет, который они оба ощущали внутри затягивал их, не давая и шанса оторваться друг от друга. Петя мягко коснулся одной рукой её лица, а второй обхватил талию, держа словно фарфоровую куклу, которая может разбиться в любой момент, если неправильно с ней обращаться. От них обоих пахнет вином, а девушка сжимает его домашнюю футболку в своих руках. Поцелуй становится глубже, дыхание сбивается. Петя чувствует собственное нарастающее желание, понимая что сопротивляться этому всё сложнее. Девушка жмётся ближе, буду желая сократить и так небольшое расстояние между ними. Всё это сносит голову обоим, когда Регина запускает руки под его футболку, очерчивая грудь и живот, вырывая из Хазина сдавленный стон, который тонет в поцелуе. После такого он не может отказать себе в удовольствии поступить также — исследуя её тело собственными прикосновениями. Правая рука немного сжимает грудь, отодвигая лифчик, а бёдрами он вжимает Регину в столешницу. Мокрые поцелуи прерываются со всем ненадолго пока они идут в спальню. Хочется быть ближе, хочется всего и сразу. Их слегка ведет практически на входе, но до кровати они добираются без происшествий. Хазин накрывает её сверху, переходя от губ дорожкой поцелуев сначала к щеке, шее, ключицам. Ему нравится чувствовать как она отзывается на каждое его прикосновение, гладит его спину, совсем немного царапая ногтями. Он практически рычит, когда рука Регины опускается на его пах, слегка сманит через ткань домашних штанов. Они всё ещё в одежде, и Хазину нравится, что строгая рубашка в которой она уходила на работу практически расстегнута, и теперь ему открывается великолепный вид на грудь, вздымающуюся от каждого вздоха. Петя слышит, как она просит о большем, и не может ей отказать. Целуя её шею он медленно ведёт рукой от внутренней стороны бедра, слегка поглаживая кожу, поднимаясь выше и выше, задирая строгую юбку-карандаш. Регина слегка двигает бёдрами, и Петя наконец доходит до нужного места — сначала слегка проводя по половым губам, он ведёт вверх-вниз, словно пробуя какого это. Её русые волосы слегка разметались по постели, а закусанная губа пробуждая в нём самые потаенные желания. Он продолжает двигать рукой, находя клитор, и в эту же секунду с её губ срывается стон. Несколько движений, которые дарят удовольствие любимой девушке, она слегка выгибается, прося о большем, находит своей рукой его уже возбужденный член, и начинает двигать в такт его движениям. От этого ещё больше накрывает эйфорией, давая стимул продолжать дальше исследовать друг друга руками. Он не знает сколько времени проходит прежде чем Регина просит его наконец перейти к дальнейшим действиям. Они стягивают с себя одежду, вновь сливаясь в поцелуе. Всё в этот момент кажется таким неважным — ведь теперь есть только они, и это бесконечное удовольствие. Петя начинает аккуратно — медленно прислоняться головкой, делая пару движений только возле входа. Регина смотрит ему в глаза и вновь прикусывает губу, в ожидании дальнейших действий. Он медленно входит, давая привыкнуть. Девушка сначала самую малость напрягается, и он чувствует это, а затем расслабляется. Когда он входит на всю длину, с её губ вновь срывается стон, и от этого Петю ведёт еще сильнее. Он наклоняется ближе, желая чувствовать не только как она сжимается вокруг него, но и её губы, требующие больше поцелуев. Они сталкиваются языками, пока мужчина набирает темп, входя во вкус. Их руки сами находят друг друга, переплетаясь. Пете кажется будто ему понадобится совсем немного чтобы кончить. Он слегка наваливается на неё сверху, слушая как она стонет на каждый его толчок внутрь прямо в ухо, и это заводит его ещё сильнее, набирая темп. Рука Регины в его волосах, слегка сжимает, пока он целует её грудь, ускоряя толчки. Сквозь стоны он слышит её «ещё немного» и сохраняет темп, добавляя руку к её клитору, чтобы ощущений было больше. Ещё совсем немного, и он чувствует как она сжимается вокруг него, выдыхая стон. Этого хватает, чтобы он за несколько секунд до вышел из неё, заваливаясь рядом на кровати, и кончая себе в руку. Они оба тяжело дышат, но Петя даже краем глаза можете заметить счастливую улыбку на её лице. Пару минут спустя поднимается сначала Регина, направляясь в ванную, и Петя идёт за ней. Девушка видит, как он заходит, намереваясь смыть остатки их бурного вечера с себя. Он подходит к ней со спины, нежно целуя в шею, вкладывая в это какие-то собственные смыслы и чувства. — Имей совесть, я взрослый работающий человек, на второй раз меня не хватит, — они смеются, пока приводят себя в порядок, а затем возвращаются в спальню. Регина ластится к нему в объятия, и после небольшого разговора она засыпает, пусть и уставшая, но совершенно счастливая. Петя лежит с немого глупой улыбкой, смотря на умиротворенную девушку, чьё лицо совсем немного освещают фонари, попадающие через окно. Завтра они обязательно поговорят обо всём — о том, что чувствуют, как дорожат друг другом. Обязательно будут обещания, но только те, которые они действительно смогут выполнить. А ещё, пусть изначально они не были уверены в том, как сложатся их отношения, теперь они по крайней мере оба уверены в том, что ни один из них не попытается переделать кого-то под себя. Регина знает всё о нём и его прошлом, и не найдет в себе ни капли осуждения. Петя ни за что не упрекнет девушку в чрезмерном трудоголизме, потому что попросту к этому привык. А что может быть важнее — чем быть довольным тем, какая твоя половинка на самом деле, без прикрас? Совсем недавно Пете казалось будто его жизнь абсолютно просрана от и до. Годы потеряны, а ничего толкового за душой нет. Но в его жизни оказался один человек, который поверил в него, что заставило его самого поверить в себя. Новые горизонты ещё никогда не манили так сильно, а крепкое плечо рядом уже доказало, что выдержит любые испытания. Впервые он был благодарен отцу, благодаря которому в его жизни появилась она. Девушка, ради которой стоило выкарабкаться из любого дерьма. Теперь его «непрожитая жизнь» больше таковой не являлась. Он наполнял её сам, так, как умел.