Всё и для всех

Когда я была совсем ребёнком, мы — наша небольшая семья, жили загородом. Многие вещи до нас доходили с опозданием, но были и свои плюсы в том, чтобы жить слегка обособленно. Каждый житель знал друг друга, что давало моим родителям возможность порой оставлять меня на соседских бабушек и дедушек, совершенно не беспокоясь о том, всё ли со мной в порядке. День начинался с тревоги. Саше казалось, что на переживания не останется сил, после этой длинной недели экзаменов и просмотров, к которым она готовилась днями и ночами, но оказалось, что финальный, и сам сложный просмотр будет вызывать самое сильное волнение. Собираться приходится в спешке, несмотря на то, что девушка встала в нормальное время, позволяющее ей приехать вовремя. Натягивая заранее глаженные блузку и брюки, а затем слегка трясущимися руками после трёхчасового сна она рисовала стрелки, поглядывая в небольшое зеркальце. Телефон слегка пищит, оповещая о том, что в чате с одногруппниками началось обсуждение всего и вся, которое можно глянуть чуть позже. Хватая огромную папку с рисунками, Саша уже представляла насколько будет неудобно ехать с этим всем в метро в ранний час. За три года она так и не смогла к этому привыкнуть до конца, ощущая как собственный дискомфорт, так и дискомфорт остальных. Рюкзак на правом плече, два оборота ключом, чтобы закрыть дверь и несколько лестничных пролетов вниз. Девушка то и дело крутила в голове что именно в её работах было не так, и какие ошибки найдут преподаватели. Тепло на улице радовало хотя бы немного, но хотелось уже простого человеческого отмучиться и отдохнуть хотя бы две недели, после которых начиналась практика. А ещё очень хотелось увидеть Диму. Зайти с ним после всего этого в ту кофейню неподалёку чтобы съесть вкусного, слушая шутки и истории. Уже заходя в метро, Саша внимательнее посмотрела в телефон, чтобы в случае надобности ответить на срочные сообщения. Когда взгляд зацепился за несколько сообщений от мамы глаза непроизвольно закатились. Ответить нужно было прямо сейчас, иначе отложив это даже на час можно столкнуться с истерикой. Хотелось бы избежать этого напряжения, которое царило между ними последние годы, но сколько бы попыток не предпринимала девушка, всегда всё утыкалось в обвинения и манипуляции, оставляя лишь горький осадок. Это выматывало. Хорошо было только то, что все были далеко. На расстоянии как-то проще было хотя бы иногда любить друг-друга. Я не могу сказать, в какой момент всё начало идти коту под хвост. Помню лишь как постепенно отец начал приходить домой позднее, семейные ужины начинали превращаться в чёрте что — то летели язвительные подколы, то вокруг висело тягостное молчание. Никто не произносил этого вслух, но мне казалось что и попыток сделать более приемлемую картинку того, что всё в порядке никто не предпринимал. Мне, в силу возраста, было немного страшно задавать какие-либо вопросы. Просто хотелось, чтобы всё было в порядке. Чтобы мама как раньше встречала меня со школы с тёплой улыбкой, а папа брал с собой на вечерние прогулки. Пара станций метро, сообщение от Димы что он уже ждёт возле входа — что несомненно заставляет непроизвольно улыбнуться. Саша чувствовала себя немного глупо от всего этого, а ещё глупее она себя чувствовала от того, что не могла набраться храбрости и проявить всё, что крутилось внутри. Тонна сомнений бушевала внутри, не давая чёткого ответа на необходимость признаться в чувствах. Люди вокруг двигаются большим потоком, через который проходится лавировать чтобы дойти до нужного места, где действительно уже стоял Дубин. Одетый в рубашку и брюки он выглядел так же хорошо, как в более повседневной одежде. Саша ловит себя на том, что смотрит слишком долго, прежде чем всё-таки направляется к другу. Как только он замечает её, то сразу улыбается, идя на встречу. Короткие тёплые объятия, лёгкий аромат кружит голову. — Выглядишь потрясающе, — говорит Дима, когда они начинают направлять в сторону входа. Каждый такой комплимент отдаёт теплом в груди, и даже немного ослабляет тревогу, которая окутывала с самого утра. — Вот бы комиссия сегодня так сказала про мои работы, — они прикладывают пропуска к валидатору, направляясь к лестнице. Чем ближе было время просмотра, тем сильнее вновь накатывало ощущение тревоги. Хотелось провалиться куда-нибудь уже прямо сейчас. — Я думаю ты слишком волнуешься для человека который ни разу не заваливал просмотры, у тебя чудесные работы, — они подходят к нужной аудитории. — Ты же знаешь, если там будет меньше пятерки, какие лекции меня будут ждать от родителей, — Дима неопределённо хмыкает, а тем временем они уже подходят к небольшой кучке одногруппников, перекидываясь парочкой фраз о тяготах творческой специальности, преподавателях и ставках на оценки. Не сказать, что Саша и Дима плохо общались с остальными, просто исторически так сложилось, что чаще были сами по себе, избегая общих сборищ. Но поддержать диалог или чем-то поделиться вполне могли. Особенно Дима. Саша всегда считала это невероятной способностью друга, который мог найти общий язык казалось бы со всеми, когда девушка больше предпочитала держаться на приемлемой дистанции. Третий курс дизайнеров по привычной схеме, после того как открыли дверь аудитории, прошёл внутрь, раскладывая листы с работами — рисунки с натуры, один натюрморт, и в этот раз попросили сделать коллаж из набросков. Там, где я жила пока была ребенком недалеко от нашего дома была река. Идти спокойным шагом до неё нужно было всего десять или пятнадцать минут, зависело это от того, насколько знойной была жара, не дававшая двигаться быстрее. Это было излюбленным местом всех местных жителей. Хороший доступ к воде, мягкий песок по всему берегу. По кромке реки рос высокий камыш и куча сорняков с цветами. Мама порой даже отпускала меня одну с другими местными ребятами, что бы справиться с особенно жаркими днями. Всё то время, что мы ждали под дверьми аудитории напоминало пытку. Комиссия порой слишком дотошно относилась к работам, которые студенты выставляли на просмотрах. Некоторые ребята вокруг то перебрасывались шутками, то делились где они смогли урвать места для практики. Это было тем, что больше всего волновало третьекурсников. Саша и Дима сидели на лавочках неподалёку. Дубин делал какую-то маленькую зарисовку. Это его успокаивало порой — погружение в создание лёгкого наброска, который имел равносильные шансы на успех или провал. — Есть планы на сегодня? — Саша решила поговорить с ним хотя бы немного, её от нервозности лучше всего успокаивал Дима. Парень отвлёкся, поправляя очки на переносице и неопределённо хмыкнул. — Есть предложения? — он улыбнулся, переводя на неё взгляд. Ему и самому хотелось бы после этих долгих двух недель выдохнуть хотя бы немного, оставляя тревоги позади. Девушка неопределённо пожала плечами, смотря на него слегка устало. На самом деле, не то что бы им нужны были планы, частенько им просто нравилось проводить время вместе. — Не знаю, марафон каких-нибудь фильмов, доставка еды и может быть немного вина? Мне сегодня ещё нужно будет перезвонить маме, а значит вино может быть очень даже к месту, — она слегка откидывает голову назад, прислоняясь к стене. Диме требуется всего несколько секунд чтобы подумать, после чего он кивает, улыбаясь. — Звучит замечательно. Но чур в этот раз выбираю я, — девушка фыркает, но соглашается. В прошлый раз Дима не очень оценил её ироничный выбор франшизы Форсажа, с которой они вместе смеялись в голос на некоторых моментах. Их маленький диалог был прерван преподавателями, вышедшими из аудитории. Девушка почувствовала, будто задержала дыхание на несколько секунд, когда всю их группу пригласили для оглашения результатов. Там, на этой реке, было одно укромное место, скрытое в тени деревьев. Ты подходил к кромке воды, скрытый среди размашистых ветвей елей и берез. Порой, когда дома было совсем ни к черту, а родители ругались больше обычного, я сбегала туда. И вот, смотря на краешек неба который заслоняли величественные ветки деревьев, я слушала ветер. как он проносился сквозь заросли сорняков и цветов, словно нашептывая мне что-то. Меня никогда не пугали мелкие букашки, сновавшие туда сюда между крохотных листиков и веточек. Я вдыхала свежий воздух, насыщенный лишь спокойствием и свежестью от воды, и успокаивалась сама. Солнце за окном уже село, в комнате всё было освещено лишь небольшой подсветкой и экраном телевизора, на котором шла к завершению вторая часть «Дневника Бриджит Джонс». Атмосфера вокруг была наполнена смехом и расслабленностью. Результаты обоих оказались отличными, особых замечаний было не очень много. Саша чувствовала, будто с её плеч упала целая гора. Всё сделали как по плану — коробки от пиццы лежали совсем недалеко, на подлокотниках стояли бокалы с вином, пока они сидели, прижавшись друг к другу. Голова девушки лежала на плече Димы, в абсолютно привычном положении. Быть тактильными друг к другу они позволяли себе достаточно часто. Сашу позабавил выбор фильмов для просмотра, но Дубин долго отстаивал то, что им просто необходимо посмотреть это. Вино слегка кружило голову, и будто поднимало температуру тела на пару градусов. Саша чувствовала, как её щеки пылали, и не могла дать однозначный ответ — было это только из-за алкоголя, настолько близкого присутствия Димы или всего вместе. Девушке хотелось сделать с этим что-то, обозначить то, что не давало ей покоя в последнее время, но страх пустить под откос всё, что было между ними не хотелось. Когда мы все перебрались в город, больше всего я скучала по тому самому месту — где я чувствовала себя спокойнее всего. Где никто не задавал мне вопросов и не требовал ответов. Мне казалось, что здесь, рядом с этой рекой я нужна больше всего. Что мы так хорошо дополняем друг друга, не нанося никакого вреда. После нашего отъезда я часто вспоминала то место, мысленно возвращаясь туда. Это помогало мне порой успокоиться, фантомно чувствуя тот самый лёгкий ветерок и шелест камыша. Как только пошли титры, Дима слегка отстранился, намереваясь наполнить бокалы. Он и сам чувствовал, что слегка теряет контроль, но общее ощущение куража и веселье не давало беспокоиться об этом. — Мы будем смотреть и третью часть? — Саша вздохнула в драматической манере, поглядывая на Диму. Он лишь улыбнулся на её реплику. — Конечно, ты в прошлый раз заставила мне смотреть всё до конца, не смотря на мои мольбы о пощаде, — девушка насмешливо фыркнула. — Это слишком романтично для меня, не обессудь. — Дима отошёл от небольшого кухонного островка, держа в руках бокалы, дав девушке возможность полюбоваться его руками чуть дольше положенного. — Тебе надо хоть иногда отдыхать от твоих боевиков и прочего экшна, — он слегка смеётся, передавая ей бокал в руки, и Саша делает глоток. — Мне от этого не нужен отдых, я вполне нормально себя чувствую наблюдая два часа за перестрелками и погонями. — им обоим это нравилось, что были вещи, на которые у них не сходились взгляды и вкусы, но это лишь порождало дискуссии и взаимные открытия. Саша порой чувствовала себя слегка неказисто, рассказывая о новых просмотренных или прочитанных произведениях, но Дима лишь всегда проявлял интерес, и порой делился впечатлениям о том, что нравилось ему. Это было интересно. — Неужели тебе не хочется иногда насладиться чем-то романтическим? — Дима переключил страницу, ожидая загрузку следующего фильма, а Саша лишь неопределённо пожала плечами. — Нет романтики в жизни, нет интереса смотреть на неё через экран, — это предложение получилось чуть более грустным, чем она планировала, поэтому смазала это совсем немного улыбкой в конце, стараясь придать этому флёр шутки. Порой это правда беспокоило девушку, но она не могла сказать, чтобы это занимало её мысли постоянно. Просто, наверное, это было бы хорошо. Но это ей было нужно лишь от одного человека, сидевшего напротив него. Дима посмотрел на девушку каким-то нечитаемым взглядом, будто обдумывал что-то совершенно своё. Она совсем не заметила, насколько близко он был, когда сел на своё место рядом с ней. Воцарилась какая-то маленькая, неловка пауза, которую Саше очень хотелось заполнить какой-нибудь глупой шуткой, но Дима опередил её, задав вопрос с большей серьезностью, чем весь их предыдущий диалог. — А тебе хотелось бы? Больше романтики в жизни? — они смотрели друг на друга, впервые не в состоянии считать эмоции друг друга. Девушка слегка прикусила губу, чувствуя как сердце начинает биться чуть быстрее обычного. — Возможно, кому бы не хотелось? — она не отводит от него взгляда, размышляя лишь о том, как близко они были друг к другу. Ей нужна была всего лишь капля смелости, чтобы проверить всё, что терзало её в последнее время. Дима испытывал смятение, совершенно обескураженный вином и собственными мыслями, её близостью к нему. Когда расстояние сократилось до минимального, девушка инстинктивно закрыла глаза, чувствуя тёплые губы на своих. В этот момент в голове не осталось ни одной мысли. Она отвечала на поцелуй, чувствуя лёгкий вкус вина. Его губы сминали её собственные аккуратно и осторожно, будто давая возможность передумать, но теперь перед глазами была только плашка «вперёд». Когда его рука опустилась на её шею, нежно переходя к волосам, Саша чувствовала что буквально начинает таять в его руках. Поцелуй пришлось разорвать, чтобы вдохнуть хотя бы немного кислорода, пока они вновь смотрели друг другу в глаза. Дима улыбался слегка ошарашенно, но явно был доволен. — Ты мне нравишься. И уже давно, но мне всё не хватало смелости тебе об этом сказать, — Саша это выпаливает быстрее, чем успевает подумать, но теперь ей совершенно ничего не мешает сказать об этом наконец вслух, выдыхая вместе с воздухом все свои сомнения. — Я рад, что мне наконец хватило смелости это сделать, — он аккуратно переплетает их пальцы, слегка сжимая её руку. Оба сердца готовы вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки от всепоглощающей радости, которую они чувствовали сейчас. Тот самый кусочек детства всегда дарил мне спокойствие, даже когда я находилась далеко от него. Теперь, мне было совсем необязательно представлять ту самую реку, деревья и тишину. Сейчас я обретала спокойствие там, где меньше всего это ожидала — в одном конкретном человеке.